Записки любовника

      

***

             Дело было уже ночью субботы, которая плавно перетекала в ночь воскресенья. Мы оба знали о том, чего хотим, ведь даже предыдущий день пребывания в номере показал это. Однако никак не находилось подходящего повода, чтобы реализовать то буйство эмоций, которое скрывалось внутри. Да и жизнь строила нам козни, подстраивая некоторые события не в нашу пользу.       Я уже было начал думать, что наши намерения останутся нереализованными, однако Алиса вдруг предложила осуществить «показ мод». Я немедленно согласился, ибо понимал, что это будет за показ. Сняв пиджак и повесив его на спинку стула, я лёг на кровать, томясь в предвкушении. Мозг, воспалённый возбуждением, подкидывал всевозможные образы, в которых моя возлюбленная могла предстать передо мной.       На середине этих мыслей она вошла в комнату… Испытанные мною внутренние восторги сложно описать. Алиса была одета в тёмно-красную рубашку, которая была заправлена в синюю юбку с молнией посередине. Этот образ ей необычайно шёл и подходил к её нежно-розовым губам и тёмным волосам, которые были убраны в аккуратное каре.       Однако главной деталью образа были чулки, которые будоражили моё воображение уже очень давно. Дело в том, что я падок на прекрасные ножки моей возлюбленной, особенно когда они укутаны в чёрную, полупрозрачную дымку колготок. Они сводят меня с ума. Но, к моему сожалению, колготки рано или поздно приходится снимать, а вот чулки могут остаться надолго. В её образе чулки были заметны не сразу, но как только она слегка приподняла юбку, дабы показать их, я понял, что сегодня будет незабываемая ночь.       Я подошёл к ней. Мы оба горели страстью и желанием, но этот огонь полыхал где-то внутри. Мы сдерживали его, ибо по природе своей, так уж вышло, мы слегка мазохисты. Но дело было не только в этом. Из-за того, что время нашей разлуки было велико, мы потеряли ту бодрую смелость и скорость в познании друг друга, которая была свойственна нам раньше. Поэтому нужно было время, чтобы войти в раш. Как оказалось, это было к лучшему.       Мы начали обмениваться любезностями. Закончилось всё её вежливой и манящей фразой:       — Мне не нравится освещение. Хочется чего-то более… тёмного.       Она двинулась с места и пошла к своему пальто. Походка её была игривой, но сдержанной, что возбуждало меня ещё больше. Алиса взяла шарф и укутала в него единственный светильник, который стоял в комнате. Стало, и правда, чуть темнее.       — Так лучше.       Произнесла она и вновь встала передо мной. А дальше я сказал фразу, которую, как мне кажется, Алиса забудет не скоро:       — Пусть во мне и пылает огонь страсти, но я всё же спрошу: можно ли тебя поцеловать?       — Целуй, — ответила она, и наши губы сомкнулись в поцелуе. Поцелуй был медленным, глубоким. Наши языки встречались и расходились. И всё это было так плавно и нежно, что я успевал прочувствовать каждый миг этого поцелуя. Мои руки плавно гуляли по её стройному телу. Особое внимание они уделяли талии, которая так притягательно манила к себе изгибами фигуры.       Поцелуй плавно подходил к завершению. Я медленно открыл свои глаза и посмотрел в её — большие, красивые, карие.       — Чувство, как будто первый раз, — сказал я. Она кивнула. После этого я предложил ей сесть на краешек кровати. Сев рядом, мы повернулись друг к другу, наши тела чуть ли не касались, так мы были близки. Я наклонил голову и слегка подался вперёд, чтобы продолжить поцелуй. Алиса ответила взаимностью.       Тем временем мои руки приобрели чуть большую смелость. Правая рука нежно поглаживала ножки, впитывая в себя приятные чувства от соприкосновения с чулками. Левая же оставалась в районе спины, где игривыми движения заигрывала с застёжкой ливчика, который чувствовался за рубашкой. Рука спустилась вниз по спине к талии, перешла на левую часть стройного животика. А дальше аккуратно начала подниматься по пуговичкам вверх, чтобы в конечном итоге начать их расстёгивать. Правой рукой я постепенно приближался к трусикам, которые пока что скрывала юбка. Я гладил её бёдра, постепенно переходя к их внутренней части. Я медленно продвигал руку вглубь, заигрывая с воображением моей возлюбленной.       В некий момент моя рука, как бы невзначай, соскочила к молнии юбки, и постепенно я начал расстёгивать её. Наш поцелуй откликался на каждое движение молнии: если ход чуть замедлялся, то и поцелуй вместе с ним как будто бы замирал в трепетном предвкушении. Но стоило молнии прибавить в скорости, как поцелуй становился ещё более пламенным и ярким.       В тот миг, когда язычок молнии достиг конца, рубашка была расстёгнута, и моему взору предстала грудь Алисы, окутанная в чёрную ткань лифа. Грудь у Алисы такая, о которой можно только мечтать: элегантная, красивая и манящая.       — Давай разомнёмся, — сказал я ей. Она кивнула и начала отползать вглубь кровати. Я же последовал за ней.       Только тогда мне открылась вся картина: Алиса лежала на спине. Её тёмные волосы слегка разлетелись по подушке. Рубашка была распахнута, открывая свету грудь в чёрном лифе и стройную фигуру. Её животик медленно вздымался, предвкушая дальнейшие события. Ноги Алисы были слегка раздвинуты. На ней были чёрные, кружевные трусики. Чулки подчёркивали её икры, плавно обволакивали бёдра. Чулки заканчивались совсем рядом с трусиками, оставляя просвет в виде нежной кожи.       Я лёг справа от неё, положив левую руку ей под голову. Мы продолжили страстный поцелуй. Вторая рука медленно, но аккуратно, проходя животик, спустилась вниз. Пальцы дотронулись до клитора, слегка помассировали его. Темп поцелуя едва замедлился, Алиса начала получать удовольствие. Как будто это первое касание после столь долгих дней разлуки было таким сакральным, таким долгожданным и важным. Но это было только начало. Пальцы пошли ниже, и я без удивления обнаружил, что трусики уже мокрые. Я мысленно улыбнулся и почувствовал, как в собственных штанах в очередной раз всколыхнулся член. Он вместе со мной с нетерпением ждал продолжение, но я же своего рода мазохист, поэтому я не торопился.       Пальчики, несколько раз переместившись вдоль йони (пожалуй, буду называть вагину именно так), вернулись наверх и проникли в пространство между трусиками и йони. Как и полагается влажной ткани, трусики начали постепенно отставать от тела, давая пространство моим проворным пальцам. По традиции, они начали с клитора. Средний палец поднимался между губ, доходя чуть дальше места их соединения.       Чем ближе к цели были пальцы, тем менее интенсивным становился поцелуй. Так и должно быть, ведь это означало, что моя прекрасная дама погружается в пучину наслаждения от моих невинных прикосновений. Я спросил её шёпотом: «Можно снять трусики?». Она, немного замешкавшись, ответила: «Да». Эта пауза была вызвана не столько неуверенностью, сколько некой отречённостью, которая была тогда у Алисы. Это тот момент, когда тебе задают какой-то вопрос, пока ты находишься глубоко в своих мыслях, и поэтому не сразу даёшь ответ. Так и здесь: Алиса уже была настолько погружена в ощущения возбуждения и того долгожданного желания, что не сразу смогла ответить.       Подавшись назад я медленно снял с неё трусики. Моему же взору предстала ещё более потрясающая картина. Всё было почти также: волосы, рубашка, прекрасный животик. Но только глаза были закрыты, а губы же наоборот — слегка приоткрыты, что придавало невероятной красоты и без того прекрасному созданию. Также отсутствие трусиков давало совершенно новое вИдиние, ведь её йони встраивалась в образ не хуже (а может даже и лучше), чем эти злополучные, но прекрасные трусики. Но ни слова о них больше, ведь они уже откинуты в сторону, а я возвращался обратно, к своей возлюбленной.       Мои пальцы устремились к клитору, а губы к её губам. Всё слилось воедино, сложилось и, кажется, именно в этот момент я испытал то, чего прежде никогда не испытывал. Это было сексуальное вдохновение. В мою голову мимолётом приходили мысли: «Вы этого так ждали, так хотели. Она так жаждет того наслаждения, которое только ты ей способен дать. Ту страсть, те ощущения от касания любимого человека по собственному телу. Так подари ей их!»       Я чувствовал себя, как поэт, который за раз пишет поэму, как балерун, который отыгрывает свои лучшие па! Идеи неслись одна за другой. Я только что-то придумывал, а пальцы тут же это вытворяли. Так, например, средний с указательным пальцем начали непринуждённо играть с клитором: сначала один его заденет, потом другой. Алиса уже не в силах была сконцентрироваться на поцелуе. Её губы застыли рядом с моими, но мысли были где-то там, в райском саду ощущений.       Затем я решил поиграться со входом в йони. Мой средний палец медленно продвигался вниз, вдоль половых губ, всё ближе и ближе ко входу. Достигнув его, я начал игриво кружить вокруг него, слегка придавливая. Через некоторое время в мыслях Алисы, я уверен, всплыла фраза: «Ну, давай… Введи его внутрь… Я хочу…». И я ввёл. Медленно, плавно мой палец входил в неё. Я чувствовал каждый сантиметр её йони, она обволакивала меня. Член в штанах уже сходил с ума, но не скоро ему ещё предстояло выбраться, и я получал от этого невероятные ощущения.       Потом же я встал и подключил вторую руку к делу. Пальчики одной руки играли с клитором, средний палец входил и выходил, двигался внутри, заставляя Алису время от времени шёпотом проговаривать: «Блять, блять». Со временем я начал подключать язык. Я водил им вверх и вниз, влево и вправо, и всё это под разными углами и скоростями. Я пробовал все придуманные мною техники, чтобы доставить моей возлюбленной, как можно больше наслаждения.       Это длилось так долго, но так мало. Я, правда, не знаю, сколько прошло времени в этом бурном процессе, однако всё это плавно подходило к концу. Пальчики постепенно замедлялись, даря сладкое послевкусие глубоких и новых ощущений. Я вернулся обратно к Алисе. Но остался тот единственный, который чуть позже подарит бурю эмоций, как ей, так и мне. Один средний палец оставался в йони. Он был глубоко, и я решил начать его вытаскивать, но очень-очень медленно. Когда я дошёл до определённого этапа, я решил подвигать им немного внутри. И тут мой палец почувствовал, как йони втягивает его обратно. Алиса рядом со мной выдохнула от нахлынувших чувств. Она испытывала что-то, вроде, тяги, нежелания отдавать то, что было внутри. Алисе хотелось ещё, йони хотелось ещё, но я медленно и неотвратимо вытаскивал палец. Чем ближе он был к выходу, тем сильнее йони пыталось втянуть его обратно, и тем сильнее было чувство тяги, которое испытывала Алиса.       В эти моменты меня охватило понимание, ибо я представлял, что чувствовала Алиса. Из-за этого понимания её чувств и осознания того, что их дарю я, меня охватывали бесконечное удовольствие и страсть. Мы с Алисой как будто стали одним целым. Её возбуждение возбуждало меня. Член в штанах тонул в смазке, и я уж думал, что кончу прямо в тот момент, так сильны были чувства, охватывающие меня.       Когда я подводил палец к самому входу, я решил ещё немного поиграть с моей возлюбленной, и вновь ввёл палец обратно. Наверняка Алиса испытала чувство возвращения чего-то долгожданного, такого желанного, что не хочется никому и никогда отдавать. Ну а потом я опять начал выводить палец. Чувство тяги стало заметнее, видимо, усиленное ощущением быстрого возврата. Когда палец уже был готов покинуть йони, я чуть-чуть подвигал им. Йони отозвалась тут же и именно в этот момент я вытащил палец...       Алиса лежала и дышала, переживая полученный опыт. Затем, она открыла глаза. Наши взгляды пересеклись. Её глаза, спокойные, но игривые, желали продолжения.       Меня же взяла дрожь от того возбуждения, радости и удовольствия, которое я испытывал. Я принёс Алисе так много приятных и новых эмоций, что может быть прекраснее?       Прекраснее может быть лишь продолжение. Наши губы слились в мимолётном поцелуе. Алиса встала, я за ней. Мимолётный поцелуй перерос во вспышку страсти. Она начала стягивать с меня футболку, которая всё это время была на мне. Футболка была брошена куда-то в сторону, теперь Алиса видела подтянутое мужское тело, пышущее жарким желанием. Член в штанах уже бушевал, и не напрасно, ведь скоро должен был случиться его выход. Алиса как раз медленно опустила руку к ремню, чтобы начать его расстёгивать. Я лёг, наслаждаясь этим процессом. Ведь сейчас меня одолевало то же чувство, что посетило Алису, когда я первый раз за этот вечер коснулся её клитора – чувство прикосновения любимого человека.        Алиса легко расправилась с ремнём: он пал жертвой её легких пальцев. Она начала стягивать с меня штаны, вместе с трусами. Ведь затягивать уже было просто нельзя. Штаны отправились на пол, а член, в свою очередь, поднялся, несмотря столь долгое время, проведённое в заточении. Я чувствовал вокруг члена ту ауру интриги и сексуально напряжения, которую испытывала Алиса, когда я пальчиками заигрывал с её йони. Я задавал себе немой вопрос: «Когда она коснётся его? Может, сейчас? Или теперь?».       Алиса же элегантно перекинула свою ногу через меня, тем самым её йони оказалось совсем рядом с моим лицом. В этот момент я испытал чувство восхищения. Именно восхищение. Мне трудно объяснить появление этого чувства даже теперь… Вероятно, моя любовь к Алисе столь сильна, что я воспринял это немое приглашение, как ещё один шанс физически выразить все эмоции, которые переполняли меня на тот момент.       Пока мои мысли бушевали, и я приходил в себя, Алиса взяла мой член в руку и приоткрыла его. Он слегка дёргался от напряжения. А дальше она медленно опустила губы, и член плавно вошёл в её ротик. Головку тут же покрыло тёплым облаком, я чувствовал её язычок, который мягко обходит всю предоставленную ему территорию. Вместе с тем Алиса двигала головой, проходя губами то дальше вниз, то снова вверх. Каждый сантиметр моего члена так радовался, когда тепло приходило, и так жаждал его возвращения, стоило теплу уйти.       Я, будто почувствовав импульс, запустил свой ловкий язычок к её йони. Он гулял вдоль малых губ, к клитору и обратно. Заигрывал с теми частями, куда сложно добраться пальчиками, и задевал те точки, которые не видны глазу. Я знал один приём, который однажды очень полюбился Алисе. Я аккуратно приоткрыл пальцами проход в йони, а дальше... мой язык вошёл внутрь. Он входил не глубоко, но благодаря своей гибкости и возможности легонько касаться кончиком, язык доставлял невероятные ощущения и заставлял йони выделять ещё больше прекрасного сока.       Мы оба ощущали одно и то же забавное чувство: откуда-то снизу каждого из нас бежали волны удовольствия, но мы не могли должным образом на них отвлечься, ведь мы были поглощены друг другом, а это было в разы важнее.       Второй раз за вечер я испытал чувство единения, и как же я был счастлив, понимая, что впереди меня ждёт ещё.       Вдруг я почувствовал сигнал, который прошёл по всему телу. Он означал близость оргазма.       — Я скоро кончу.       Алиса подняла голову:       — Мне продолжать?       В её голосе были нотки детской игривости. Совсем немного, но мне удалось их различить, и я, улыбнувшись, сказал:       — Пожалуй, я не хочу заканчивать так.       Она хмыкнула и отпустила руку, держащую мой член. Я же сделал последний рывок: мой язычок проворно вошёл в йони, закрутился там в разные стороны, а затем вышел, пройдясь по губам победным шествием. Всё, что успела сделать Алиса, так это выдохнуть: «Ах ты ж!»       Она слезла с меня и легла рядом. Нас ждал долгий поцелуй, после которого должно было произойти главное.       Надев презерватив, я лёг на спину. Обычно мы начинаем в другой позе, но сегодня моё нутро подсказало мне поступить иначе. Алиса вновь забралась на меня, но уже лицом ко мне. На ней по-прежнему была расстёгнутая рубашка. Грудь манила своими формами и своей скрытостью, ведь чёрный кружевной лиф всё ещё обрамлял её. Большим пальцем я надавил на основание члена, чтобы моей возлюбленной было удобнее. Мы на миг замерли, поймав момент: Алиса стоит на коленях, слегка сжимая мои ноги между своими, чуть приподнявшись, чтобы принять в свою йони нового гостя, который был куда больше пальчиков или же моего язычка. Я же лежу под ней, готовясь ощутить, как её упругая йони примет внутрь мой пульсирующий от предвкушения член.       — Готова принять пальчик по-больше? — игриво спросил я. Алиса слегка покраснела и скромно улыбнулась. Потом в её глаза вернулась некая трепетность, мы смотрели друг на друга, проникаясь важностью этого момента.       Алиса сделала плавное движение вниз и села на мои бёдра. Как будто в замедленной съёмке я ощутил, как головка члена открывает собой вход в йони. Поистине — храм любви. Йони нежно обволакивала член, слегка сдавливая его, что приводило меня в экстаз. Алиса же ощущала, как внутри оказывается что-то важнее пальчиков, что-то, что приносит совершенно другие ощущения и другое удовольствие, что-то, что заполняет собой всю внутреннюю пустоту. Постепенно Алиса поднималась и опускалась, мы настраивались друг на друга.       Первый раз мы оставались в одной позе. Наши движения были плавными, равномерными, ибо мы слишком долго этого хотели, чтобы спешить всё закончить. Наши губы шептали друг другу нежности, иногда расплываясь в улыбке. Нас обуяла радость от того, что мы, наконец-то, делаем это, наслаждаясь каждым мигом нашего единения. Мы слились в долгом поцелуе. Ещё одна форма связи открылась нам. Наши тела образовывали своего рода замкнутый круг, инь и ян: её чёрные пряди пересекались с моими светло-золотыми волосами, ноги в чёрных чулках сжимали между собой моё абсолютно голое тело, наши пальцы переплелись вместе и держали друг друга, как никогда прежде.       Я не выдержал и принялся снимать с неё рубашку. Пришло время снять чёрную пелену кружева, скрывавшую желанные груди. Руки нашли замок бюстгальтера и опытным движением открыли его, лиф спал, открывая мне выпирающий бюст Алисы. Её аккуратные груди были холмиками на прекрасной равнине её нежного тела. Эти холмики покрывали пятнышки сосков, настолько манящих, что как только я их увидел, то тут же, рывком метнулся к ним и начал их целовать. Она подняла голову, дыша от прикосновений моего языка, и продолжила двигаться на члене, как прирождённая наездница.       — Кажется, я готов лежать так вечно, — промолвил я. Алиса улыбнулась мне в ответ.       Тем временем я ощутил приближение конца. Руками, я предложил Алисе лечь на меня. Она мягко опустилась. Я почувствовал, как на моё тело легли её груди, слегка подрагивавшие от наших совместных движений. Мои губы приблизились к её губам, и мы вновь соединились в поцелуе. Я ускорил темп, мои руки опустились к её ягодицам, ладони легли на них, слегка сдавливая. Я ощущал упругие мышцы, которые колыхались из-за моих движений. Всё быстрее и быстрее член двигался внутри йони, доходя практически до самого выхода. Поцелуй, темп, прекрасные бёдра Алисы – всё это усиливало чувство приближающегося оргазма.       Член резко напрягся, чувствительность возросла, на миг я почувствовал переполнение, пик, который сопровождался мыслью: «О, да! Ещё!». А потом взрыв. Сперма вылетела несколькими струями, ударив в презерватив. Я продолжал двигаться, наслаждаясь прибыванием внутри йони моей возлюбленной. Постепенно снижая темп, я опустил руки на поверхность кровати.       В конце остался только поцелуй. Сладкий поцелуй любимой Алисы. Мы были счастливы, потому что оба знали: это ещё не конец.       Ведь в каждую нашу подобную встречу я ставлю перед собой одну цель: довести до оргазма мою любимую девушку. Слегка приобняв, я уложил Алису на спину. Встав с кровати, дабы снять презерватив, я увидел следующее: Алиса, как будто прочитав мои мысли, уже приготовилась к шалостям с йони. Она лежала на спине, закрыв глаза. Её руки поглаживали раздвинутые ноги, согнутые в коленях. В таком положении особенно красиво смотрелись икры моей возлюбленной, ведь чулки очень изящно очерчивали эти прекрасные изгибы. Иногда свозь них было видно, как напрягаются мышцы, придавая ещё больше объёма прекрасным ножкам. Йони же, слегка приоткрытая, как будто бы приглашала снова зайти внутрь. Я решил воспользоваться этим приглашением.       Избавившись от презерватива, я лёг рядом. Я не стал подкладывать левую руку под шею Алисы, так как понимал, что в этот раз её йони потребуется больше внимания. Мои пальчики прошли вдоль живота, спустились к йони и принялись показывать всё то, чему они научились за эту ночь. Большой и указательный пальцы легко массировали клитор. Каждый раз, когда он проскакивал между ними, Алиса вздрагивала от удовольствия. Постепенно я добавил ещё и средний пальчик. Теперь они вместе с указательным гладили клитор, не переставая. Алиса начала дышать чаще, и это меня радовало.       Я почувствовал некий азарт. Мне нравилось чувствовать себя человеком, который несколькими простыми движениями может приносить любимому человеку удовольствие. Это чувство и поныне во многом мотивирует меня совершенствовать свои навыки и доставлять ещё больше удовольствия, ведь я хочу, чтобы в эти моменты (и не только) Алиса была счастлива.       Поднявшись, чтобы привлечь вторую руку к делу (нечего ей было отдыхать), я ввёл указательный палец в любимое йони и начал им двигать около входа, задевая самые чувствительные зоны. Пальцами же другой руки я продолжал играться с клитором. Алисе уже доводилось чувствовать нечто подобное, но чтобы так ярко – никогда прежде. Волны удовольствия пронизывали всё тело, дыхание становилось чаще, а в голове звучало: «Никому его не отдам, нико… Ах!».       Так шли минуты. Иногда я добавлял к ансамблю из рук свой проворный язычок. Он так игриво задевал клитор, а кончик языка, иногда вступавший в игру, так нежно ласкал его. Они как будто играли друг с другом в быстрые пятнашки. Язычок, несомненно, выигрывал.       Алиса почувствовала, как ощущения нарастают. Волны удовольствия прибавляли в силе. Приближалась последняя волна: самая большая, самая долгожданная. Алиса готова была принять её. Она отпустила все свои мысли, полностью сконцентрировавшись на собственных чувствах. И её окатило. Дрожь прошла по всему телу. Оргазм наступил.       Почувствовав увлажнение йони, я плавно снизил темп и убрал пальцы.       — Да? — спросил я.       Она кивнула, всё ещё смакуя полученные ощущения.       — Довёл девушку, — сказала она, усмехнувшись. Эти слова останутся в моей голове надолго.       Я плавно спустился вниз, дабы игриво лизнуть клитор. Алиса дёрнулась, подтверждая телом приятную истину: я подарил свой возлюбленной оргазм.       И вроде ничего особенного. Ведь каждый любящий человек хочет довести своего партнёра до пика блаженства. Однако, к сожалению, современный мир знает то большинство, которому всё равно. Благо, я не принадлежу к нему :)       Оставаясь между её ног, я склонил своё тело к ней и поцеловал. Мой член вновь был готов к бою.       Теперь пришло время продолжить шалости.       Надев презерватив, я снова лёг на Алису. Наши носы едва ли не соприкасались, мы чувствовали жаркое дыхание друг друга. Секунда – обмен взглядами, а дальше я ввёл член в йони. Наши губы сомкнулись, в который раз за этот чудесный вечер. Её кисть коснулась моего затылка. Она поглаживала мои светлые волосы и слегка подтягивала мою голову, отчего поцелуй становился глубже. Ножками Алиса нежно прижала меня к себе, желая ощутить всю глубину проникновения. Я начал двигаться.       Это была моя любимая поза.       Поцелуй возбуждал меня, делая член жестче, что доставляло больше удовольствия обоим. Пробыв в этой позе какое-то время, мы начали менять их, как калейдоскоп: сначала я сверху, затем она, потом я вводил член сзади, нежно придерживая её за талию. Но всё в итоге вернулось к началу, к любимой позе. За это время кровать как будто взъерошилась: покрывало валялось где-то на полу, одеяла же были помяты и скомканы. Я лежал сверху, член уже был внутри. Он двигался плавно, благодаря всей той смазке, что подарила нам йони за время нашего единения. Я спросил Алису:       — Попробуем ещё что-нибудь?       — Как хочешь, — ответила она.       А я уже ощущал неуловимое присутствие оргазма, к которому так захотелось приблизиться. Резко опустив голову, я сковал Алису страстным поцелуем, она его поддержала и прижалась ко мне чуть сильнее. Моё тело начало двигаться быстрее, интенсивнее. Член входил глубже обычного. Я чувствовал, как ускоряется дыхание Алисы, и меня это возбуждало ещё сильнее.        Второй оргазм был уже близок. Он хорош тем, что чувствительность, которая так ненадолго появляется в первый раз, продлевается, давая время насладится ею. Вот и тогда член напрягся, позволяя каждой своей клеточкой ощущать окружающее его йони. Каждое движение посылало волны возбуждения и удовольствия по всему телу. А дальше член запульсировал, выбрасывая новый поток спермы в презерватив. Каждое содрогание члена вызывало у меня лёгкую дрожь. В эти моменты Алиса усиливала поцелуй, что добавляло моменту остроты и проникновенности.       Я медленно вытащил член из её йони, снял презерватив и лёг рядом. Мы оба дышали, осознавая случившееся. Где-то в глубине каждый из нас понимал, что такое повторится ещё не скоро. Но эти мрачные мысли ещё не посетили наши головы, поэтому мы просто лежали, полные чувств друг к другу. Чувств радости, благодарности, реализованной страсти и, конечно же, безумной любви.       Эти непринуждённые мысли и блаженную тишину в комнате нарушил игривый вопрос:       — Кто идёт в душ?       — Я!       

***