Рифт-Эффект

      Анна Пастухова не боялась. Конечно она волновалась, ведь предстоящая высадка была первой боевой операцией в которой она будет участвовать, но как Дочь Родины она родилась и была воспитана для этого. Военное обучение начавшееся с пятилетнего возраста делало дочерей родины даже без боевого опыта весьма квалифицированными бойцами. В восемнадцать лет как выпускник специализированного военного училища Анна была направлена в действующую часть под руководство опытного комиссара, как и ещё пятеро её сокурсниц.       Занимаясь проверкой снаряжения под присмотром комиссара Анна спросила его:       -Иван Петрович, а правда что эти четырехглазые чужаки фашисты, как пишут в боевом листке?       -Да. Такие же фашисты, как и наши из Оси. Они держат рабов и не считают иные расы себе ровней. Я слышал что и нас они хотели захватить, считая неполноценными, едва вышедшими в космос дикарями.       -Так почему мы их не разбомбим с орбиты? Превратить их планеты в стекло!       -Зачем так поступать? На их планетах есть много невинных созданий. Рабы, которых нужно освободить и дети, которых можно перевоспитать. Советский блок несет освобождение от оков всем народам галактики, а не рабство, как Ось или экономическое угнетение, как Союзники.       Покраснев от стыда за свою политическую несознательность Анна опустила голову, сделав вид, что сосредоточилась на проверке креплений бронированных поножей.       -Ну, ну, - с улыбкой ободрил её комиссар, - Я тоже когда был молод считал, что лучший способ победить, это уничтожить всех несогласных. Но с возрастом это проходит. Даже из этих зомбированных бестий, "истинных арийцев" можно воспитать истинных последователей дела революции. Если заняться их воспитанием с раннего возраста. Не без легкой генетической коррекции, конечно, но и им верность рейху зашивают на генном уровне.       Комиссар правда умолчал, что подобные генетические закладки проводят все земные государства. Впрочем про это вообще мало кто знал, но задача комиссаров состояла в том, чтобы агитацией, пропагандой и собственным примером поддерживать устойчивость этой закладки в массах.       Закончив с проверкой личного снаряжения они направились к десантным челнокам. Воздушно-десантные войска уже захватили плацдарм и инженеры оборудовали посадочную площадку. Пришло время сказать свое слово армии.

***

      Скели махнул вслед удаляющемуся по дороге транспорту. Остальным сослуживцам еще далеко до дома, а ему до поместья дяди оставалось пройти пару километров. Пусть и в броне, с оружием и дополнительным снаряжением, но за пять месяце в ополчении их хорошо натаскали и эти километры уже не казались чем-то чудовищным, как было в начале.       Да, когда Скели впервые услышал, что какие-то мерзкие чужаки угрожают вторжением в великую Батарианскую Гегемонию он, пылая патриотизмом и не смотря на уговоры дяди отправился в призывной пункт и записался в ополчение. Впрочем патриотичную чушь из них выбили ещё в течение первого месяца. Оценив полученное оружие и снаряжение пыл защитников угас ещё больше. Некоторые образцы оружия были в ходу ещё чуть ли не до контакта с Пространством Цитадели, а состояние брони было таким, что многие предпочли потратить свои собственные деньги на приобретение чего-то, что действительно могло защитить в бою. Впрочем натаскивали их довольно качественно. Наёмники-инструкторы вбивали в головы вчерашних гражданских основы военного дела, которые давали хотя бы теоретический шанс пережить первый бой и поучаствовать во втором.       Скели вспомнил, какая поднялась суета, когда появилось сообщение о появлении чужого флота в системе и как бахвалились командиры, что они будут гнать этих варваров до той дыры, из которой те выползли. Так же он помнил какая поднялась паника при известии, что флот обороны системы разбит и он собирает все ценное, в том числе самых богатых жителей колонии и собирается уходить. В столице, где располагалось его подразделение начался форменный бедлам. Гражданские пытались выбраться из города. Военные, которые намеревались сражаться, наоборот пытались в город попасть. Командир куда-то исчез, как оказалось позже он прихватив кассу вместе с наемниками ушёл в горы. Недолго поразмыслив ополченцы, чей патриотический порыв уже давно испарился, решили отправиться по домам, захватив на всякий случай оружие и снаряжение. Ну и пограбив пару пустых особняков в городе, чего же добру пропадать.       И вот он возвращается в отчий дом, к дяде, который заменил ему отца после гибели того в очередном налёте за рабами, коими он активно снабжал своего брата. Идя по проселочной дороге к поместью он с ностальгией смотрел по сторонам, хотя и прошло всего несколько месяцев, а казалось что пара лет. Но чем ближе он подходил, тем больше ностальгия сменялась озабоченностью.       Дядя был одним из крупных поставщиков продуктов на планете для готовящихся в набег работорговцев и наемников. Основные производственные мощности были в столице, но вокруг поместья были обширные поля, на которых должны были трудиться сотни рабов под присмотром десятков надсмотрщиков. Но поля стояли пустые, а инвентарь для работы был разбросан в беспорядке, будто все уходили в большой спешке.       Последние полкилометра до поместья Скели почти бежал одолеваемый дурными предчувствиями. Но увидев вдалеке основное здание без признаков повреждений он выдохнул успокоившись и перешел на неспешный шаг. Трехэтажное здание усадьбы было выполнено в старобатарианском стиле времен становления Гегемонии. Колонны и белоснежная лепнина сочеталась с толстыми стенами и небольшими окнами, которые было просто превратить в бойницы при помощи бронированных ставень. Жизнь на границе заставляла серьезно относиться к своей безопасности, да и восстания рабов на приграничных планетах случались нередко. Подойдя ближе он обратил внимание что рабские бараки были заперты и патрулировались снаружи вооруженными охранниками, а ставни поместья были опущены и наружные автоматические турели приведены в полную готовность. Когда он подошёл к главному входу его уже ожидал дядя с небольшой свитой из пары помощников, главы надсмотрщиков и трех личных охранников кроганов.       - Скели! - воскликнул он обнимая племянника, - Ты вернулся как нельзя вовремя. Твое оружие пригодится и боюсь, что в ближайшее время.       - Дядя! Что случилось?       Дядя повел Скели в дом, рассказывая на ходу.       - Эти проклятые Советы. Как я понял они направили во все поселения эти проклятые штуки. Летающие ретрансляторы, через которые они транслируют призывы к восстанию рабов. Сбиваешь одну эту дрянь, тотчас же ещё две прилетает. Рабы заволновались и мы загнали их в бараки и заперли.       - А как же ошейники?       - Эх, были бы они так надёжны, как говорят, не случалось бы этих восстаний.       Дом был наполнен суетой. Вооруженные слуги и доверенные рабы готовили дом к возможной обороне создавая баррикады из специально припасённых на этот случай металлических щитов и пряча ценные вещи в тайники, дабы они не пострадали в возможной перестрелке. Они не успели далеко уйти от входа, когда со стороны полей раздался какой-то бубнёж.       -Что это? Разве рабы не под замком? - поинтересовался Скели.       - Это снова вернулся тот дрон. Поcмотри на него, мой мальчик.       Скели подошёл к ближайшему окну и отодвинув ставню выглянул наружу. Над полями парил дрон довольно необычного вида. Он парил на четырех винтах. Кто вообще использует такую архаику, как винты? Половину его наружного корпуса занимали большие динамики, из которых доносился механический голос, говоривший с жутким акцентом явно переведенный с помощью автопереводчика текст.       - Мы. Союз. Советов. <непонятный набор звуков> Находиться. Война. В. Гегемонией. Предлагаем. Воинам. Гегемония. Сложить. Оружие. Мирным. Житель. Не. Сопротивляться. Воинам. Союз. Советов. <непонятный набор звуков> Сим. Объявить. Все. Рабы. Есть. Свободен. Гражданин. По. Истечения. Военных. Действий. Иметь. Возможность. Вернуться. Родина.       Услышав последнее дядя выругался и приказал немедленно сбить дрон. Что и было исполнено.       - Теперь они точно взбунтуются, - мрачно предсказал Чарн, старший надсмотрщик и фактически глава охраны, - За шанс вернуться домой костемордые уцепятся всеми конечностями.       Суета слуг усилилась, подготовка к неминуемому взрыву набирала обороты. Проблема поместья была в том, что на полях работало слишком много турианцев. Они были сильнее и выносливее саларианцев и батаров, да и азари тоже, но для последних находились другие, более приятные области применения. Они были дисциплинированы. Также не смотря на то, что приходилось тратиться на специальные пищевые пайки, обычно это служило дополнительной гарантией безопасности, ведь в случае восстания просто прекращался подвоз питания и через пару недель можно было брать ослабевших от голода или аллергических реакций в попытках съесть местную пищу рабов почти голыми руками. Но в таких обстоятельствах, как сейчас наличие турианцев становилось проблемой. Среди них не было почти никого, кто бы не прошёл военные тренировки и не отслужил в армии. Из-за особенностей культуры всё население Турианской Иерархии являлись мобилизационным резервом и в условиях бунта именно турианцы становились костяком сопротивления. Также они были опять таки дисциплинированы и довольно мотивированы для сражения за свою свободу. Чужаки были готовы предоставить им шанс на освобождения и этого было достаточно для бунта. Но время ещё было. Впрочем как оказалось совсем не много.       Через двадцать минут над поместьем взорвалась одинокая ракета и вся электроника после этого отключилась. Десять минут потребовалось на перезапуск генераторов и всё это время нарастал шум со стороны рабских бараков. В конце появились звуки бьющегося стекла, одиночные выстрелы сменившиеся очередями истерики ярости и боли. Энергия пошла, когда оставшиеся надсмотрщики приковыляли к усадьбе. Рабы их не преследовали и это было плохо, значит у них появились руководители, которые смогли сдержать основную массу восставших и те не попали под огонь активированных турелей.       Первая попытка восставших приблизиться к поместью прикрываясь щитами из дерева и листов железа была пресечена турелями, которые доказали глупость прямого подхода. Впрочем вторая попытка не заставила себя ждать.       Скели был на втором этаже, вместе с Чарном он прикрывал самое важное направление, подход к главной двери. Когда из-за хозяйственных построек раздался звук работающих двигателей Чарн послал проклятья на головы нерадивых подчинённых, не выполнивших его приказ и оставивших технику в работоспособном состоянии. Шум двигателей усиливался и наконец показалась техника. Погрузчики, грузовики и различная сельхоз техника наскоро укрепленная подручными материалами двигалась вперед, а под ее прикрытием шли восставшие. Чарн по внутренней связи приказал бойца на третьем этаже использовать ракетницы, специально прибереженные на подобный случай. Ракеты устремились к целям. Турели крошили технику несмотря на все попытки её забронировать, но это оказалось бесполезно. Пара надсмотрщиков оказалась достаточно "умными" , чтобы притащить с собой снайперские винтовки на дежурство и сейчас некто довольно умелый споро снижал число ракетчиков. Турели были недостаточно подвижные, чтобы быстро переключаться на новую цель. Всего этого оказалось достаточно, чтобы несколько единиц техники прорвались под самые стены и начали давить и сбивать турели. Огонь из ручного оружия с первого и второго этажей покончил с техникой, но было поздно. К тому же горящая техника образовала достаточно слепых зон, пользуясь которыми восставшие подбирались под самые стены. Различные химикаты найденные на складах они превратили в импровизированные гранаты и зажигательные заряды, которые они пытались забросить внутрь.       Скели совместно с Чарном и ещё парой бойцов вели огонь и в целом сдерживали рабов от активных действий. Снайпер восставших больше не давал о себе знать. Был ли он убит или закончились заряды было уже не важно, он сумел покончить со всеми бойцами на верхнем этаже. Скели было страшно, но он сдерживал страх и старался вести огонь экономными очередями, как и учили наставники. Запас термоклипс был не малым, но и не бесконечным.       Двадцать минут боя длились как двадцать часов и... нет, бой не закончился, но запал атаковавших явно пошёл на убыль. Батары уже чувствовали, что скоро наступит перелом, когда изнутри поместья раздался звук взрыва. Чарн, прокляв в очередной раз весь мир, подкидывавший одну проблему за другой.       -Держи оборону, - сказал он Скели, - не позволяй им слишком приблизиться. Нам надо продержаться еще минут сорок, а потом подойдет отряд Лика. Они были неподалеку и согласились немного подсобить. А я проверю, что там случилось.       Приказав паре бойцов следовать за ним надсмотрщик ушел в глубины дома. Прошло совсем немного времени, как изнутри помещений раздались выстрелы и крики.       Убедившись, что рабы отступают, Скели сорвался с места и бросился в сторону шума. Дом напоминал лабиринт с многочисленными пересекающимися коридорами, большими и маленькими комнатами и альковами. В одном из залов он нашёл Чарна. На поле боя было пятеро тел батаров, трое бойцов с Чарном и двое слуг, а также четверо тел азари, облаченных в испачканные кровью шелка. Это было странно, Скели их узнал. Наложницы азари, которых дядя держал для собственного развлечения и увеселения особо почетных гостей. Он сам несколько раз посещал их, когда стал достаточно взрослым и привык видеть в сломленных синекожих созданиях абсолютную покорность. Одна из азари шевельнулась. Её живот был разворочен выстрелом из дробовика и жить ей оставалось считанные минуты. Но глазах этой азари Скели увидел такую сильную ненависть, что поспешил выхватить пистолет из кобуры и пустить пулю ей в голову, опасаясь что она не смотря на свое состояние кинется на него.       Чарн, лежащий у стены, куда видимо его отбросило биотическим толчком, закашлялся, разбрызгивая кровь, кусок сломанного ребра проткнул легкое, и батар медленно захлёбывался своей кровью.       - Проклятые синекожие твари, - прохрипел он сплёвывая кровь, - Не стоило верить мозгоправам, что они были сломлены. Надо было сделать дело самим. Скели, останови их. Они идут к входу. Не дай им открыть...       На последних словах силы оставили Чарна и кровь полилась изо рта потоком. Скели развернулся и со всех ног бросился к главным дверям. Но он опоздал. Судорожная перестрелка и завопившая следом сирена оповестили защитников, что в обороне поместья появилась огромная брешь.       Через омнитул Скели услышал сообщение дяди.       -Внимание, отступаем к убежищу. Задержите этих сволочей сколько сможете и отходите. Нам нужно выиграть минут десять, а потом мы эвакуируемся. Задержите их!       Дело было плохо. Это означало, что рабы прорвались не только через главный вход, но и где-то ещё. Десять минут были нужны для эвакуации женщин и детей, которым не грозила быстрая смерть, попади они в руки восставшим. Вообще живым попадать в плен не стоило. Поменяв почти исчерпанную термокликсу Скели направился в сторону ближайшего входа в убежище. По пути он пару раз наталкивался на небольшие группки рабов, вооружённых к счастью в основном подручными инструментами и без особого труда с ними расправлялся.       До входа оставалось пара переходов, когда он услышал, что впереди идёт бой. Осторожно выглянув он увидел, что в большом зале один из телохранителей дяди воюет с двумя десятками рабов. В большинстве своём это были турианцы и это были явно бывшие военные. Не смотря на превосходство крогана в вооружении и защите на полу лежало всего трое-четверо бездыханных тел рабов, а в броне наёмника уже имелось несколько пробоин. Недолго думая Скеги присоединился к веселью, открыв огонь с тыла и немедленно сократив количество турианцев на трёх бойцов. Кроган воспользовался временным замешательством своих противников и смог прикончить ещё троих, последнего буквально растоптав, перебегая к новому укрытию. Бой продолжился и рабов становилось всё меньше, зажатые между двух огней и лишенные маневра они погибали один за другим. Впрочем военное счастье переменчиво. Увлечённый отстрелом турианцев наемник не заметил небольшую фигурку саларианца, тащившего металлический бак, который подобравшись под прикрытием баррикад бросился крогану под ноги. Вслед за прозвучавшим взрывом раздался вопль боли. Пусть кроганы и были живучими и не такими чувствительными к боли, как прочие расы, но когда отрывают взрывом обе ноги до середины бедра тут поневоле взвоешь. Особо удачная очередь прервала мучения наемника и Скеги остался один на пятерых очень злых турианцев.       Решив не испытывать судьбу он отстреливаясь попятился к выходу из зала. Выскочив в коридор он он чуть не врезался в толпу очень злых рабов, сгрудившихся перед ним. Выхватив пистолет он посылал в толпу снаряд за снарядом с двух рук, но рабов было слишком много и на место одного сразу вставал следующий. Пятясь Скеги не заметил остатки скамьи, лежащие посреди коридора и запнувшись рухнул навзничь. Оружие вылетело из его рук а сознание ненадолго помутилось. Когда он наконец пришел в себя, последнее что Скеги увидел в своей не особо долгой жизни, это позолоченную ножку стула, превращенную в дубину, опустившуюся ему на голову.

***

      Войсковая колонна, сформированная для захвата разбросанных в этой местности небольших поселений двигалась по широкой дороге. Полчаса назад они разгромили во встречном бою подразделение местной армии, которое внезапно вылетело с малозаметной проселочной дороги. Разведка её проморгала, но в бою к счастью никто не погиб, а раненных отправили с парой траспортов обратно, в ближайшее занятое поселение. Впереди колонны двигался дозор на мотоциклах. После пропущенного вражеского подразделения разведчики тщательно обшаривали окружающее дорогу пространство, проверяя все ответвления, заглядывая во все заросли и чуть ли не залезая в каждую яму. Непосредственно колонну возглавлял легкий двуногий шагоход "Казак", двигавшийся в окружении десятка урсусов. Следом шли бронетранспортёры и грузовики набитые пехотой и припасами. Замыкали колонну ещё один "Казак", пара лёгких САУ и ещё один десяток урсусов.       Младший лейтенант Пастухова вместе с командиром и другими молодыми офицерами ехала ближе к голове колонны. Легко бронированный командирский вездеход двигался сразу за авангардом.       Разведчики вернулись и доложили что впереди идёт толпа местных. Колонна остановилась и начала разворачиваться в боевые порядки.

***

      Из поместья удалось вырваться лишь небольшой группе батаров. В основном это были женщины и дети. Мужчины, сопровождавшие их постепенно отставали, чтобы хоть немного задержать толпу преследующих рабов, жаждавших крови своих бывших хозяев. Крики пойманных живыми отставших бодрили уставших беглецов гораздо лучше, чем какой-то энергетик. Выйдя на дорогу батары устремились по ней в надежде найти хоть какую-то защиту.       Мужчин уже не осталось, шатающиеся от усталости женщины и подростки, несущие детей, брели вперёд не в силах бежать, даже не смотря на приближающийся шум преследования. Немного прибавил сил звук двигателей, прозвучавший спереди. Вполне возможно это были военные, которые смогут дать отпор восставшим. Все немного ускорили шаг. Впереди показался строй людей с оружием и техника, но по мере приближения отчаяние всё больше наполняло сердца беглецов. Это были чужаки. Впрочем если то чужаков было неизвестно чего ожидать, но был шанс выжить, то позади ждала верная и очень мучительная смерть.       Приблизившись на десяток метров батары встали. В них целились из десятков стволов, а перед линией укреплений стояли десять созданий, напоминающих кроганов. Такие же огромные, мощные, но покрытые густой шерстью. Они были вооружены огромным молотами и практически не имели брони. На верх бронетехники выбрался один их чужаков, одетый в тяжёлый бронекостюм неизвестной конструкции. Внимательно оглядев испуганную толпу гражданских и громко что-то произнёс. Через минуту центральная часть баррикады разошлась, а бойцы расступились освобождая проход. Повинуясь жестам чужака в бронекостюме батары двинулись за линию укреплений. Их не просто так пропустили, десяток бойцов окружил их и куда-то повёл. Пока они были в безопасности, по крайней мере в это хотелось верить.

***

      Развернуть полевые укрепления из бтров и быстро возводимых металлических конструкций было делом десяти минут. Анна заняла свое место рядом с комиссаром, который возглавил передовой отряд. Командовавший колонной капитан Скрипалёв занялся организацией обороны основных сил, чуть дальше по дороге. Три бтр, пятьдесят солдат и десяток урсусов было достаточно для разведки боем, если понадобиться. Когда показались местные по рядам бойцов прошел удивленный ропот. Это была толпа оборванных созданий, которые едва шли, неся на руках своих мелких отпрысков.       "Беженцы", решила про себя Анна. Сбившись в кучу они остановились перед баррикадой. Вскарабкавшись на бтр комиссар внимательно осмотрел чужаков, а потом приказал.       -Пропустить их. Первое отделение отконвоируйте их к капитану, у него есть переводчик. Остальным подготовиться. Посмотрим от кого они бегут.       Солдаты быстро разобрали часть баррикады и провели чужаков. Первое отделение окружило их и направилось в сторону основных сил. Остальные восстановив оборону, снова заняли свои позиции. Когда комиссар спустился Анна поинтересовалась:       -Почему переводчик только у капитана? Нам бы он тоже пригодился.       -Это же армия." был ответ. "Нам должны были прислать переводчиков для всего офицерского состава. Но в пришедшем грузе был корм для мухтаров. Так что собаководы снабдили переводчиками даже своих четвероногих товарищей, скорее всего, а у наших потапычей появилась закуска. Так что пока ждём замены все допросы ведём через капитана.       Ожидание не затянулось на долго. На дороге перед укреплениями показалась толпа одетых в лохмотья разумных представителей разных рас числом чуть более сотни. Они были вооружены в основном импровизированным оружием, но мелькали и винтовки. Волнующаяся толпа остановилась перед линией обороны, явно не зная что делать. Стоявшие перед баррикадами урсусы их явно пугали. От них старались держаться подальше.       Комиссар приказал отвести урсусов за укрепления и не стрелять. Но у кого-то в толпе сдали нервы и прозвучали выстрелы, попавшие в одного из потапычей. Раздался рёв боли, переходящий в вой ярости и урсус сделал то, чему его учили всю жизнь, он атаковал. Другие последовали за ним, увлекаемые своими инстинктами. Они ворвались в толпу орудуя молотами или голыми лапами убивая или калеча своих противников с одного удара. Солдаты огнём поддержали урсусов, выбивая в первую очередь противников с винтовками. Комиссар выругался и врубив встроенный в броню усилитель голоса на полную мощность проорал приказ "Не стрелять!". Затем он нажал на кнопку, скрытую не левом наруче. Тот час же активировались инъекторы с мощным транквилизатором, укрытые под броней каждого урсуса. Иногда вошедшего в боевой раж потапыча было невозможно остановить. Он переставал отличать врага от друга и атаковал всех подряд, пока не падал от истощения. И защищённые инъекторы со снотворным должны были предотвратить большие потери от подобного дружеского огня. Получив мощную дозу лекарства и теряя силы урсусы успели нанести несколько последних ударов, прежде чем упасть. Остатки толпы бросились врассыпную прочь.       Солдаты, повинуясь приказам комиссара двинулись к месту боя. Раненных чужаков по возможности бинтовали и относили в сторону. Со стороны основных сил прибыли подкрепления. Они принялись прочесывать окружающее пространство, беря в плен не успевших скрыться местных.       Анна рассматривала тела убитых. Не смотря на чужеродность они выглядели истощенными и несли следы побоев и пыток.       -Это же рабы! - воскликнула она. - Мы же должны были помочь им, а не убивать!       -Это война. - был ответ Ивана Петровича - Она всегда идет не по плану. Случается и подобное. К сожалению чаще, чем хотелось бы. Но наша задача уменьшить количество подобных инцидентов. Соберись Аня. Солдаты смотрят и ровняются на тебя.       Покраснев от стыда за свою слабость Анна кивнула. "Есть, собраться. Извините."       В дальнейшем войска шли не широкой цепью, стараясь брать в плен бывших рабов. Пылающие остатки поместья захватили без боя. Большая часть бывших рабов ушли, прихватив оружие и продовольствие. Что они будут делать дальше оставалось не известным.       Оккупация планеты шла своим чередом.