Я хочу тебя...

Хамфри вернулся в стаю. И он был прав, стая всё ещё спала. Ему было интересно, не проснулась ли Кейт, так как она просыпалась в стае раньше всех. Он поднялся к пещере, заглянул туда и удивился тому, что там не было Кейт. Хамфри зашёл и осмотрелся, но Кейт так и не нашёл. «Видимо, она отправилась на охоту», — подумал Хамфри и решил подождать её здесь. Он лёг на каменный пол, положил голову и закрыл глаза. Хамфри был не против выспаться, ведь просыпаться рано утром самому для него было в новинку, и поспать всё равно хотелось. Хамфри заснул спустя полминуты. Ему приснился необычный сон, даже слишком. Во сне он спал с Кейт, но не в обычном смысле, а в другом. Хамфри во сне видел не всю картину, а только обрывки: Кейт лежит на спине, а Хамфри стоит прямо над ней; Хамфри водит носом по шерсти Кейт ближе к шее; Кейт поднимает голову к уху Хамфри и шепчет ему: «Давай…» Хамфри проснулся, вскочив на месте. Он начал несильно глотать воздух, переводя дух. — Надо же… Приснится же такое, — сказал омега, думая о том, что он видел во сне. Хамфри почувствовал то же самое, что и вчера ночью. Он почувствовал, как что-то тяжёлое висит ниже его живота. Он посмотрел туда и увидел, как головка детородного органа немного вылезла из мешка. Он сразу подумал о Кейт. Ему хотелось стать ближе к ней, даже слишком близко. Хамфри понял, в чём проблема: они снова заиграли — гормоны. Да, такое и раньше случалось, но Хамфри быстро справлялся с ними, выбивал их из головы и вскоре забыл про них. Но они вернулись. Хамфри не был уверен, сможет ли он не обращать на них внимания, ведь в прошлый раз он еле от них избавился. Он пытался их игнорировать, скрывался из виду, когда из-за возбуждения у него вылезал член. Но бывали моменты, когда его красный вылезший орган замечали. Из-за этого его подкалывали. Кто-то давал советы по решению этой проблемы, говоря, что ему нужно «поговорить» об этом с Кейт. Но он игнорировал эти советы, особенно последний. Он всеми силами пытался не лезть к Кейт с пошлостью, не говорил ей, что хочет её, и не говорил ей о своей проблеме. Он не хотел ссориться с Кейт из-за личного желания удовлетворения своей просьбы. Он боялся, что Кейт подумает о том, что он только и захочет, что заниматься «этим» с ней. Он берёг её отношения, чувства. До того, как они стали мужем и женой, Хамфри пытался беречь дружеские отношения с ней, ведь кроме неё, у него никого не было. Хамфри стоял посередине пещеры и печалился тому факту, что гормоны опять вернулись. — О нет! Только не опять. Хамфри пытался спрятать свой стояк, но безуспешно. Хамфри и раньше пытался его спрятать, но он всегда терпел крах, так как член не хотел возвращаться в мешочек. Как понял Хамфри, чтобы он вернулся назад, нужно либо подождать, либо удовлетворить желание. Хамфри просто ждал. Пользоваться вторым способом он напрочь отказывался. Однажды он задумался, нельзя ли удовлетворить себя самому. Он не знал как. Он решил попробовать с помощью правой лапы помассировать член, и это помогало. Хамфри было приятно. Он начал массировать сильнее, и ему стало ещё приятнее. «Да-а-а…» — Хамфри говорил это на протяжении всего массирования. От этого процесса его член вылез сильнее и стал больше в размере. Он возбудился ещё больше. Но тут в голову Хамфри пришла идея, от которой ему стало мерзко. Он задумал взяться лапой за сам член и начать двигать его вперёд и назад. Он думал, так он сможет быстрее расслабиться. «Нет, это глупо и… мерзко! Как мне вообще в голову это пришло? — подумал Хамфри и отогнал мысли прочь, но он не мог решать проблему одним только массированием. — Мне нужно попробовать». Он протянул лапу к члену и осторожно взялся за него. Он был крепкий. Хамфри пытался сгибать его в разные стороны, но он был очень крепок, будто его опорой являлась кость. Приложив усилия согнуть его сильнее, Хамфри почувствовал, что стало больновато. Подвигав его в разные стороны и сжав несколько раз, он понял, что член довольно крепок в возбуждённом состоянии. — А он… упругий, — сказал Хамфри, изучив свой пенис поближе. — Окей, а теперь… я сделаю это, — сказал Хамфри, намекая, что сейчас он будет его двигать. Он начал медленно и аккуратно двигать лапу вперёд, а потом назад. Поначалу он не испытывал удовольствия, пользуясь таким способом, нежели от массирования. Но ему нравилось охватывать его всей лапой и трогать его сверху донизу. Он решил усилить эффект, двигаясь быстрее, и не прогадал. Он начал испытывать удовлетворение прошлым способом, но чуть приятнее. Он оставался на такой же скорости, но чуть позже решил ускориться, усиливая эффект. Занимаясь этим делом, он подумал о Кейт. «Боже… Кейт, знала бы ты, чем я сейчас занимаюсь…» Хамфри было очень неприятно это делать. Он считал это мерзким, неприличным. Как к этому отнесётся его жена, если когда-нибудь узнает об этом? Хамфри не хотел об этом думать, он хотел думать только о Кейт. Мысли Хамфри о Кейт прямо сейчас были не из естественных. Он думал о ней во взрослом смысле. Его мысли сейчас были очень тёмными, пошлыми, озабоченными. В данной ситуации он хотел Кейт. Хотел стать ближе, чем муж, ближе, чем можно представить. «Кейт!.. Да!..» — он думал о ней, о них, о том, что они делали в мыслях озабоченного омеги. Он возбудился ещё больше, а значит, скорость увеличил тоже. Но в данной позе он не мог заниматься этим, так как было не очень удобно. Поэтому он решил прилечь на левый бок, сместив немного правую заднюю лапу в сторону, чтобы ему ничего не мешало трогать член. Это поза оказалась очень удачной. Лягнув как следует, он продолжил заниматься удовлетворением, лишне не напрягаясь. Он не мог сдерживать стоны. Ни внутренние, ни голосовые. Он пытался сдерживаться, чтобы его никто не услышал. Или, ещё хуже, увидел. Хамфри лежал в довольно укромном месте, но оно не спасло бы его от негромких двусмысленных звуков. Он бы мог сейчас проверить, нет ли рядом кого, но он не хотел этого сейчас. Он не хотел прерывать этот столь приятный, пробивающий до мурашек, процесс. Посмотрев на головку своего члена, он увидел, как из него вытекает какая-то светлая жидкость, но не моча. Хамфри не придал этому значения, а продолжал двигаться, он хотел узнать, что это, по ходу дела. Он почти закончил, он стремится к тому, чтобы получить самое приятное и удовлетворительно ощущение, наверное, из всех, что он когда-либо ощущал. Он приближался к эякуляции. Он почувствовал, как что-то сейчас выйдет из его головки, и ему казалось, что это сама жидкость, вытекающая из его члена. — Да… да… да-а! — Хамфри приглушённо вскрикнул и, максимально ускорив движения, он… Он кончил. Он видел, как из его члена струйками вылетает белая жидкость, и вылетает она очень быстро, струя за струёй. Он не прекращал двигать лапой, но силы покидали его, и он значительно сбавил скорость, замедлившись до одного движения вверх в секунду. Хамфри смотрел на себя. Он не понимал, что это за жидкость, но он сжимал член и не останавливался, пока последняя капля не вытечет. Хамфри смотрел и даже не заметил, как засмотрелся. Омега перестал двигаться. Он выпустил свой член из сильной хватки и начал отдыхать, обдумывая сейчас всё, что он делал, и всё, что сейчас произошло. «Что это сейчас было?» — он даже не понял, что сейчас произошло. Чем он сейчас занимался? Что это за липкая жидкость? Что скажет Кейт? Ничего. Хамфри ничего не будет ей говорить. Он не хотел скрывать от неё секреты. Он знал, что она от него ничего не скрывает, а значит, будет с ней честен. Но не в этом случае. Он заметил, что гормоны успокоились, он больше не хотел «этого». «Похоже, я нашёл решение», — сказал про себя омега. Но не всё так однозначно. Нравилось ли ему это конечное чувство извержения — да, определённо! Нравилось ли ему этим заниматься — он не знал. С одной стороны, оно затуманивало разум, он хотел делать это всегда, это приносило запредельный оргазм. Но с другой стороны, правильно ли это? В любом случае, если на него снова нападут гормоны, он знал решение. Хамфри встал и посмотрел на белую лужу. Жидкости было очень много. Он не знал, что это, и ему определённо нужны были ответы на вопросы. Ему предстояло ещё многое узнать. Он посмотрел на свой орган, он выглядел размякшим. — А чего я ожидал… После длительного рукоблудия и не такое будет, — иронично отшутился шаловливый омега. — Он хотя бы возвращается в свой мешковатый домик, — посмотрел Хамфри на член ещё один, последний раз. — Ладно, думаю, я «наигрался». Мне пора, — сказал омега-самец и пошёл по своим делам. Больше гормоны его не беспокоили.