Летний лагерь

      Но, не успела она пронестись мимо, как из двери этого небольшого домика показалась рука, хватающая девушку за запястье и тянущая ее внутрь. Канроджи, не понимая, что происходит, с выпученными глазами оказалась в кладовой, осматривая все вокруг.       Перед ней стоял вожатый второго отряда. Он казался весьма серьёзным, если сравнить выражение его лица с обычно ему присущим.  — Р-Ренгоку-сан? — удивилась девушка, снизу вверх глядя на него, — Зачем Вы…  — Тсс… — перебил тот, подводя к губам указательный палец и устремляя свой взгляд в небольшое окошко, располагающееся совсем близко ко входу, — Если бы ты побежала дальше, тебя бы поймали. Как твое имя?  — Канроджи Мицури, — неуверенно ответила та, опустив взор в пол.       Светловолосый мгновенно повернул голову к ней, хлопая глазами. Та не знала, как отвечать на эту реакцию и неловко улыбнулась, почесывая щеку.  — Канроджи Мицури… А ты, случайно, не знаешь такой ник, как Веселый Ананас? — заметно замешкался тот, вновь обратив внимание в окно.  — Знаю… — снова удивилась зеленоглазая, вопросительно наклонив голову набок.  — Так значит, это ты? — Кёджуро подошёл ближе. — Это мой псевдоним, да, — и мягко улыбнулся.  — Правда? Какая встреча! — охнула та, переполняясь радостью.

***

      Агацума все еще стоял на месте, осматриваясь по сторонам и не замечая, как сзади к нему подкрадывается Гию.       «Про что же они говорили?» — озадачился парень, нервно вспоминая подслушанную сцену. «Нет уж, лучше я промолчу, чем он что-то сотворит с Незуко-чан!»

Flashback

 — Вижу, ты довольно хорошо с ней знаком… Знаешь, у нее же тот самый кулон, что так сильно мне нужен! Реликвия семьи Кочо, которая досталась этой девчонке! Гию, друг мой, пожалуйста! — незнакомый голос послышался в нескольких метрах от Зенитсу.       Парень с интересом спрятался за одним из деревьев, начиная различать остальные фразы. Неподалёку от него вели диалог личность со светлыми волосами, похожими на иглы, и уже знакомый ему Томиока.  — И что я получаю взамен? — с неким отвращением спросил синеглазый.  — А взамен, — тот вытащил из кармана складной нож и взметнул его в воздух, оголяя лезвие, — М? Заманчивое предложение, не так ли?       Гию лишь недоверчиво взглянул на собеседника, скрестив руки на груди, и промолчал. Светловолосый с широкой улыбкой дотронулся до его руки своей, оставляя на ней красный отпечаток.  — Вот и договорились! — вновь начал радоваться тот, хлопая в ладоши, — Только учти, что если ты вдруг не выполнишь это задание… Я сам возьмусь за него.       Томиока раздражительно фыркнул, покосившись на свою руку, а после, не ответив тому парню ни слова, ринулся с места, побежав дальше, вглубь леса.  — А ты, дружок, чего там затаился? — с прежней улыбкой светловолосый медленно начал подходить ближе к Зенитсу, от чего у последнего побежали мурашки по всему телу.  — Тебе ведь нравится сестра Камадо? — слишком близко наклонясь к пареньку, оставаясь на уровне его лица, язвительно прошептал он.       Агацума растерянно пытался сделать шаг назад, но ноги не слушались.  — Так вот. Проболтаешься — сделаю что-нибудь плохое с твоей подруженькой, — тот наклонил голову в бок, пугающе открыв свои глаза радужного цвета и с прежней улыбкой пялясь на Зенитсу.  — Д-да, — отрезал Агацума, наконец осмелившись отступить назад, а затем со всех ног кинулся туда, куда глаза глядят, оставляя того парня наедине с самим собой.       «Черт. Черт… Черт! Незуко-чан, я ни за что не подвергну тебя опасности!» — Зенитсу, часто дыша, проскальзывал между широких стволов сосен, стараясь не зацепиться ни за единую веточку.

The end of flashback

      Томиока тихо подкрался к пареньку сзади, прикоснулся к нему и оставил красную метку. Агацума в испуге резко развернулся, округлив глаза и мелкими шажками отходя назад.       «Ты меня отвлек. Но с тобой все равно покончено. Теперь нужно возвратиться к Кочо и увести ее подальше отсюда…» — Томиока отдалился, ища взглядом девушку.       Гию быстрым движением сдернул со своих волос резинку, распуская темные локоны, и положил в карман, а затем направился к Шинобу, которая размеренным шагом шла на поиски своей новой добычи.  — Кочо! — негромко позвал ее синеглазый, отчего та остановилась и посмотрела в его сторону.       Парень подбежал к ней и с обычно присущим ему спокойствием посмотрел куда-то поверх девушки, остановив взор на заколке-бабочке.  — У тебя нет резинки? — коснувшись пряди своих волос, Гию вопросительно изогнул бровь, надеясь на то, что его план сработает.  — Хм. Но ведь всего пару минут назад у тебя был завязан хвост? — недоверчиво ухмыльнулась та, удивившись внезапной разговорчивости парня. «И почему он подошёл именно ко мне? В округе еще полно девочек!»  — Порвалась. Я выкинул, — снаружи Томиока был совершенно хладнокровен, но внутри все сгорало от одной прокрутки мысли о том, что приходится врать.  — Тебе она срочно нужна? — все-таки поверила.  — Ну, знаешь ли, не очень удобно бегать, когда у тебя волосы распущены.       Шинобу протяжно вздохнула и посмотрела в сторону дальнего просвета меж ветвей. «Ладно, помогу я тебе, ходячая мумия».  — Ну, тогда пойдем в корпус, у меня в комнате целый запас резинок! Надеюсь, что мы в праве выходить из игры, а тем более — оба уже с метками, — девушка улыбнулась и поплелась к зданию лагеря, осторожно ступая на землю и глядя себе под ноги.       Томиока пристроился рядом и краем глаза окинул область ее шеи, натыкаясь на спрятавшуюся под лёгкой рубашкой серебряную цепочку, иногда сверкающую от редких лучей солнца, проникающих сквозь ветви деревьев.       «Ты и правда держишь меня за бездушную тварь, Доума? На твои прихоти я уж точно не поведусь…» — подумал Гию и оторвал от нее взгляд, уверенно идя вперед.

***

      Тем временем Обанай, уже получивший метку, слонялся где-то в глуши леса в поисках людей. Услышав крики, он сразу же направился к их источнику, попутно различая слова:  — Кто это у тебя тут Коза? Тебе жить надоело?  — Аой, успокойся!  — Ребята, давайте жить дружно!  — Да отцепись ты уже от него, ради Бога!  — Ты — Коза, а я — Козёл, ты — Осла, а я — Осел!  — Наглядный пример того, как медведь наступил человеку на ухо!       После выхода в свет, Игуро с мрачной физиономией наблюдал за компашкой из второго отряда, которая без цирка не могла прожить и секунды.        «Это кладовая?» — темноволосый перевел взгляд на стоящий неподалёку домик, который его очень даже заинтересовал. Оглядев каждого участника этого «сборища», парень у всех увидел красные метки — в том числе и Иноске, перепачканного с ног до головы, после чего осторожно прошел дальше, прячась за стволы сосен и по-тихоньку перебираясь к тому месту.       Игуро подошёл к двери, озираясь по сторонам, но его остановили звуки, доносящиеся изнутри. Прислушавшись и подметив знакомый голос, Обанай еще сильнее заинтересовался беседой, но брови сами по себе сводились к переносице, а рука желала поскорее дёрнуть эту проклятую дверь на себя.  — Ренгоку-сан, может, не надо?  — Не переживай, все будет хорошо! Снимай поскорее!  — Я боюсь, Ренгоку-сан!       Фантазия Обаная давным-давно улетела в неизведанные дали, поэтому он поспешно открыл дверь, предоставив своему взору картину, которую он уж точно не ожидал увидеть.       Перед ним стояла Канроджи, в испуге оголяющая лезвие какой-то старинной катаны, а напротив нее с таким же орудием расположился Кёджуро, уже вставший в боевую позицию.        «Что здесь происходит…?» — немой вопрос задал темноволосый, явно ошарашенный событиями, происходящими на территории этого лагеря.  — А… Игуро? — дернув голову в сторону парня, Мицури неловко улыбнулась, — Смотри, что Ренгоку-сан здесь нашел! Это же такая древняя вещь… — и, любуясь, протянула перед собой серебристую катану.  — Хочешь присоединиться к нашему бою? — засверкал Ренгоку, широко улыбнувшись.  — Нет… Спасибо, — подойдя ближе к вожатому и оставив на его руке отпечаток, тихо ответил Игуро. Затем он направился к Канроджи, и, с безразличием посмотря в ее глаза, поделился с ней красной меткой, после чего бесшумно покинул кладовую.  — Что с этим парнем? — удивился светловолосый, — Какой-то он мрачный…       Канроджи лишь с застывшими в непонимании зелёными глазами глянула вслед уходящему Обанаю, после чего отчаянно опустила лезвие и направила свой взор на Кёджуро.

***

      Томиока и Шинобу зашли в здание лагеря, но прежде, чем попасть в корпус, им нужно было пройти через коридор с кабинетом Санеми и столовой.  — Ты хочешь сказать, что в этом виноват я? Пап, не кричи… Ладно, ладно, найду я новую охрану! Да нет же, никаких преступников! Никто сюда не ворвется! — неподалеку послышался голос Шинадзугавы.  — Чего-то он не срывается… Неужели, нашёлся тот, кто смог усмирить его пыл? — Шинобу усмехнулась, открывая дверь в свою комнату, следом приглашая внутрь Томиоку.       Гию неспеша прошёлся за девушкой, окидывая взглядом предметы интерьера. Та сосредоточенно начала рыться в тумбе, и, недолго смотря на найденную резинку розового цвета, протянула ее парню.       Он почти смог ее взять, но Кочо неожиданно отдернула руку, самодовольно ухмыльнувшись.  — Думаешь, я отдам ее тебе просто так? — милым голоском спросила Шинобу, поддразнивая его движением указательного пальца, — Что предложишь взамен?  — Придумай сама. Только не расчитывай на материальные ценности.  — Хм, — для приличия задумалась та, хотя уже знала, что загадать, — Сделаешь со мной совместную фотографию!        Гию протяжно выдохнул и вновь сделал безэмоциональное выражение лица, якобы согласившись на этот обмен. Девушка нырнула в кровать, вытаскивая из-под подушки свой телефон, а затем подошла к синеглазому и встала рядом.  — Томиока, ты можешь хотя бы улыбнуться? — смотря в фронтальную камеру, спросила Кочо. В ответ он только недовольно хмыкнул и попытался приподнять уголки своих губ, что у него получилось весьма неплохо. Шинобу радостно дотронулась до кнопки снимка, а после начала умиляться улыбающемуся на фото Гию.  — Тебе так идет улыбка! И почему ты всегда такой мрачный ходишь… — слишком близко находясь к Томиоке и озаряя его своими большими фиолетовыми глазами, воскликнула девушка.       Тот слегка смутился, отведя взгляд в сторону, своим поведением вынуждая Кочо так же приобрести румянец. Она, не смотря в его сторону, протянула резинку и спрятала телефон обратно под подушку.       «Специально розовую выбрала…» — задумался парень, поглядывая на Шинобу, и закрепил свои непослушные пряди в низкий хвост.

***

 — Все на месте? Поздравляю вас с окончанием игры, дети мои! А теперь идите отмываться. Хашибира, тебя тоже касается, — вновь торжественно высказался Узуй, собрав ребят в рекреации и заставив их залиться смехом при одном упоминании об Иноске.  — Хей, Тенген, — после роспуска детей Ренгоку тихо подошёл к другу, — Вечером пойдешь в кладовую? Хотару позовем. Насчёт Санеми не знаю, но, думаю, он тоже не откажется выпить.  — Ох, да я только за! Только надо не забыть спрятать наши блестящие осколки куда-нибудь подальше, — перешёл на шёпот тот, — Я слышал, Санеми наказал парочку из третьего отряда. Они с завтрашнего дня убираются там.  — Вот дела… Главное, чтобы с нашим начальничком ничего не случилось, как в прошлый раз, — Кеджуро дивно рассмеялся, а следом за ним подхватил и Узуй.

Flashback

      В тот самый прошлый раз, давным-давно, темным вечером, в самый разгар какого-то праздника, Санеми, мягко говоря, перебрал. Хотя, после первой же рюмки его каждый раз заносит не на шутку, а дальше он вообще ничего не помнит. В тот вечер, сидя в кругу друзей, он каким-то образом свалился с табуретки, и в это же время затрезвонил его мобильник.        Шинадзугава, пытаясь встать хотя бы на колени, начал тянуться рукой до телефона, который лежал на столе, но вместо этого обронил на себя бокал красного вина. Содержимое вылилось на его белую рубашку, расплескавшись в области груди и шеи крупными пятнами, а сам он, находясь в затуманенном состоянии, вообще не понимал, что происходит.        Узуй схватил мобильник и обнаружил видеозвонок от отца Санеми, а затем несколько сообщений от него с одинаковым содержанием: «Не возьмешь трубку — приеду сам» В принципе, второе условие было выполнено.       Тенген, переглядываясь с собутыльниками, нажал на кнопку принятия вызова, после чего увидел серьезное лицо папаши своего друга. Тот начал спрашивать, мол, где Санеми, почему он не отвечает, что случилось… Тогда Узуй навёл камеру на «пропажу», валяющуюся на полу в полуживом состоянии.       Отец сразу же испугался, заметив на нем красные пятна и предположив, что это кровь. Санеми начал бубнить что-то свое, приговаривая: «Папочка, как же мне плохо!». Шинадзугава старший начал кричать на Узуя, Ренгоку и Хотару за то, что они бездействуют, а затем сказал, что скоро приедет к ним.       Тенген не успел ничего предпринять, так как трубку абонент сбросил. А когда он несколько раз пробовал перезвонить, никто не отвечал.       После того, как отец Шинадзугавы явился к этой компашке и узнал, что на самом деле на его сыне красовалось вино, отвесил им хороших люлей.

The end of flashback

      В девять часов вечера прозвенел звонок на «сон-час», и поэтому все разбрелись по своим комнатам.  — Шинобу, как думаешь, — невзначай начала Мицури, устроившись на кровати поудобнее, — Если бы тебя заметил мальчик, который тебе… Ну, чуть-чуть нравится, с другим…  — Оу! — перебила та, удивлённо выпучив глаза, — Ты об Игуро?  — Ну… — было видно, как Канроджи пыталась себя не выдавать, на что Кочо обратила внимание и решила не лезть глубже.  — И с кем же тебя заметили?  — С Ренгоку-саном… Кстати об этом! Я сегодня узнала, что это он тот самый парень, с которым я переписывалась!  — Здорово… — попыталась поддержать подруга, но с сомнением задумалась, — И сколько же ему лет?  — Ему двадцать один… Нет, Шинобу, ты ничего не подумай! Это просто дружба!        В ответ темноволосая тихо рассмеялась, любуясь серьёзным лицом Мицури.  — А в лагере же нет Интернета? Можно только звонить?  — Вроде бы да, нам это еще в правилах рассказывали…  — Как скучно… Я тогда порисую, все равно делать нечего, — зеленоглазая шустро включила светильник и достала из тумбы свой альбом с простым карандашом.  — Жаль, что моим увлечением в поздний час не займешься, — вздохнула Кочо и перевернулась на бок.  — Ты о танцах?  — Ага…  — Да не переживай! Еще будет время, успеешь себя показать! — Канроджи подмигнула, жизнерадостно улыбнувшись.  — Успею… — в ответ приподняла уголки губ та, прикрыв глаза.

***

 — Кабурамару, пора спать, — Обанай сонно пошевелил широкий рукав своей рубашки…