In Shadows Cold

      Первым, что вернулось к нему, было осознание, что у него было тело. Потом он почувствовал покрывала, смятые в ногах, и слезы, текущие по щекам. Он услышал, как скулит Бруно. Затем, постепенно, вернулся взгляд. Он моргнул, крупные капли скатились вниз и капнули с подбородка. Он принялся искать взглядом Бруно, смягчая взгляд, как только мог, когда увидел его, сжавшегося в комок и обхватившего ноги хвостом, напуганного.       — Бруно.       Демон испуганно вздрогнул. Леоне откинулся, оперевшись об изголовье кровати и протянул руки к Бруно, приглашая его приблизиться.       — Иди сюда, если хочешь. Обещаю, я не причиню тебе вреда.       — Скажи– Скажи, я отказываюсь от своей силы навредить тебе.       — Я отказываюсь от своей силы навредить тебе. — Что-то произошло, крепко сжав что-то в груди, и он закашлялся. Однако, Бруно тут же бросился к нему, крепко прижимаясь к нему и пряча лицо в его груди. — О, милый… — Он аккуратно погладил Бруно по голове, стараясь успокоить его дрожь. — Что… Что ты хочешь от меня услышать?       — Почему Али делал мне так больно?       — Я-… — Он подвинулся немного, обвивая Бруно руками, все еще гладя его по голове одной рукой. — Не могу сказать наверняка, я ведь с ним не был знаком, однако… Он тебя ненавидел, Бруно. Ему просто хотелось сунуть во что-нибудь свой хер, и демон был таким вариантом, к которому в то время никто не прикопался бы. Он мог делать с тобой все, что ему захотелось бы, и он внушил тебе, что ты этого заслуживаешь.       — … А я не заслуживаю?       — Нет, солнышко, нет. — Он целовал рога Бруно, его волосы, и его лицо, когда он достаточно поднял голову. — Он был ужасным, ужасным человеком. Он был гораздо большим монстром, чем ты когда-либо будешь.       Бруно кивнул, затем отвел взгляд и прижался еще сильнее.       — Почему… Он… Ему хоть когда-нибудь было не все равно? Хоть чуть-чуть?       — Я– Я сомневаюсь.       Еще один кивок, еще одна недолгая пауза.       — Почему ты сказал… Ты не врал? Тогда? Ты… — Бруно сглотнул ком в горле, вновь начиная дрожать. — Ты л-любишь меня?       Его хвост приподнялся в ответ на собственные слова, а зрачки сузились до тоненьких черточек. Очевидно, он все еще ожидал, что его накажут. Нежно, как только мог, Леоне стал покрывать лицо Бруно поцелуями. Вдоль брови, вниз по переносице, по обеим щекам.       Он откинулся и оглядел лицо Бруно.       — Можно я поцелую тебя в губы?       Что-то вроде улыбки коснулось темных губ, и Бруно кивнул, приподнимая голову для удобства Леоне и закрывая глаза. Аккуратно касаясь холодной щеки Бруно, Леоне поцеловал его. Поначалу нежно, но затем с все большей силой, большим желанием, скользя языком в рот Бруно, и переворачиваясь так, что Бруно оказался под ним.       — Бруно, я люблю тебя.       Мягкий звук, почти вздох, сорвался с тех милых губ, и Леоне снова поцеловал его, оглаживая одной рукой бок Бруно, скользя по прекрасной голубой коже.       — Я люблю тебя.       Целуя шею, плечи, грудь, Леоне не мог перестать повторять, что он любит, любит, любит его.       Чем больше слова звучали из уст Леоне, тем больше расслаблялся Бруно, пока он, наконец, не обнял Леоне в ответ, мурлыча и нетерпеливо ерзая.       — Можно я тоже это скажу?       Леоне приостановил поток поцелуев, чтобы откинуться и посмотреть в прекрасные голубые глаза.       — Если ты любишь меня, то да, скажи, пожалуйста.       Бруно с трудом сглотнул ком в горле, отведя взгляд и заливаясь темным румянцем.       — Я люблю тебя, Леоне.       Он захлопнул глаза, напрягшись и крепко обхватив хвостом ногу Леоне, до боли, но тот промолчал. Просто позволил Бруно пережить это. Когда ничего не произошло, он медленно открыл глаза, ослабив смертельную хватку хвостом.       — Я– Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю. — Леоне снова начал целовать его шею и подбородок. — Я тоже люблю тебя, Бруно. Я так сильно тебя люблю.       Прекрасное мурчание вновь зазвучало, а руки Бруно стали стягивать с него одежду. Леоне отстранился лишь достаточно, чтобы избавиться от одежды, а затем вновь принялся целовать его, так скоро, как смог до него добраться.       — Ммм… Бруно, что… Чего бы тебе хотелось?       — Чего бы мне хотелось? — Бруно моргнул и задумался. А затем его глаза загорелись. — Я хочу сделать тебе приятно.       Леоне улыбнулся ему и прижался к его лбу своим.       — Как?       Бруно мурлыкнул и потерся своей щекой о щеку Леоне, а потом вытащил– небольшую книгу, которую Леоне стащил из подвала.       — Ты нашел мою книгу.       — Ой, ну… Я– Да. Ммм. Я просто не хотел, чтобы она мозолила глаза Мохаммеду?       — Ты лжешь, но я притворюсь, будто я тебе поверил. — Хвост Бруно обвился вокруг торса Леоне, раз, другой, третий (какой длины была эта штуковина?) а потом поднял его. Он пискнул, но Бруно шикнул на него. — Я-Я хотел бы, чтобы ты сделал кое-что для меня. Пожалуйста. — Он быстро пролистал небольшую главу, в то время как его хвост перевернул Леоне, вновь усаживая его к себе на колени, но спиной к себе. Леоне посмотрел через плечо, готовый спросить, что происходит, но Бруно тут же поднял книгу, раскрыв ее на нужной странице. — Вот это?       Леоне взял книгу в руки и зарделся от… искусности… с которой были сотворены иллюстрации. Видно, кто-то весьма неплохо владеющий пером провел немало времени за их созданием. Сконцентрировавшись на здесь и сейчас, Леоне с прищуром вгляделся в страницы. Маленькое голубое пламя вспыхнуло прямо над его рукой.       — О. Спасибо. — Бруно мурлыкнул, и его руки легли на бедра Леоне. Под голубым светом, он, наконец, понял, чего хотел Бруно. Ну… По крайней мере он знал, почему Бруно развернул его. — Ты хочешь, чтобы я был сверху? — Он приподнялся на коленях, освобождая место для того, чтобы Бруно изменился. — Вот так?       — Прошу? Мне всегда хотелось, но никогда не находилось того, кто согласился бы.       — … Само собой, солнце.       — Хочешь я сначала помогу тебе руками? — Бруно мурчал, и мял руками бедра Леоне. Леоне мотнул головой, сглатывая ком в горле.       — В-Все в порядке, просто… Ты готов?       Бруно одобрительно мурлыкнул. Тогда Леоне стал медленно опускаться, направляемый руками Бруно, пока влажная головка члена демона не коснулась его отверстия. С трясущимися от напряжения ногами, Леоне аккуратно начал опускаться. Бруно вновь обвил его хвостом, принимая на себя часть веса с ног Леоне. Тот буркнул что-то в благодарность.       — Ты точно в порядке? — Бруно слегка согнул ноги в коленях, и Леоне рефлекторно ухватился за колено демона, тяжело дыша.       — Да, я… Я в порядке, просто надо помедленней.       Бруно его не торопил и давал ему столько времени, сколько нужно было, чтобы он привык, пока он не сидел у него на коленях с членом глубоко в заднице. Бруно нежно гладил руками приятным ритмом по его бедрам, пока он ненадолго замер, прежде чем медленно подняться, почти полностью, и вновь опуститься с громким выдохом.       — Ты в порядке?       — Да, — кивнул Леоне, — да, я в порядке, Бруно, просто… В порядке. — Немного спешно, больше контроль боли, чем что-то еще. Бруно издал странный звук, что-то вроде птичьей трели, и Леоне решил принять это за хороший знак, начиная входить в четкий ритм, пока жар внизу не заставил его стонать. Немного качнув бедрами, Леоне тоненько заскулил, на что Бруно ответил своим стоном.       — Леоне~ — его хвост, до тех пор покоившийся вокруг груди Леоне, отпустил его, обернувшись вместо этого вокруг ноги. Руки Бруно начали задавать свой темп, заставляя Леоне двигаться быстрее, сильнее. — О, Леоне…       — Б-Бруно. Я люблю тебя, я люблю тебя, Бруно.       Он почувствовал, как хвост Бруно сильнее сжал его ногу, а руки дрогнули, но лишь на мгновение.       — Я тоже люблю тебя, Леоне…       Леоне показалось, что улыбка приподняла уголки его губ, но он быстро терял способность думать о таких вещах, как обычно. Ему было так чертовски хорошо. У Бруно был хороший вкус.       Его дыхание становилось все тяжелее, рот распахнут. По мере того, как росло удовольствие, достигая таких высот, где он еще не бывал, он становился все отчаяннее, но этого все еще было мало, все еще хотелось больше. Мимолетно, ему удалось ухватиться за эту мысль достаточно долго, чтобы осознать ее, и он подумал, было ли хорошо, что ему было тяжело кончить только от этого, потому что это было ради Бруно, поэтому ему нужно было держаться.       Бруно был холодным. Но его тело согревалось, вбирая в себя тепло Леоне как мох вбирает в себя воду.       Толчки рук Бруно были единственным, что направляло отчаянные движения Леоне, тихие стоны, что срывались с милых губ, были единственным, что придавало силу ногам, которые старательно работали над тем, чтобы поднимать его, а затем бросать на всю длину члена Бруно. Дрожа всем телом, Леоне концентрировался на единственном, на чем еще мог сконцентрироваться: хвост вокруг его ноги. Он положил слабую руку на спираль, медленно поглаживая голубую кожу, пока хвост не ослабил хватку, медленно разматываясь. На мгновение слабо хихикнув, не в силах продлить звук из-за тяжелого дыхания, Леоне проследил глазами распушившийся кончик извивавшегося хвоста Бруно и слабо попытался ухватиться за него.       Позади него раздался смешок Бруно, а его руки сжали крепче его бедра.       — Тебе и в самом деле нравится мой хвост, да?       — Да! — растянуто, почти со стоном. Бруно вновь мягко усмехнулся, и лицо Леоне горделиво зарделось. И как Бруно только удавалось даже звучать красиво?       — Что ж, спасибо… Знаешь, я ведь могу превратить его во что захочешь…       Прежде чем Леоне осознал слова, слетевшие с губ Бруно, хвост начал изменяться, обернувшись вокруг себя, чтобы спрятать процесс. Когда он развернулся, он уже был пушистым, и Леоне выдавил из себя тихое, «Оу,» за секунду до того, как хвост обернулся вокруг его шеи и потерся о щеку. Было приятно. Бруно снова замурчал, да так сильно, что звук прошел сквозь все его тело, и это тоже было приятно. Леоне не мог сдержать тихий стон от того, чтобы вырваться из горла, наклонив бедра так, чтобы сильнее тереться о то чувствительное место внутри, старательно выжимая еще больше из этого, тяжело дыша и чувствуя, как ноги горят от непривычных движений.       — Б– Бруно.       — Устал? — Голос Бруно был по-милому удовлетворенным, и Леоне бездумно кивнул, подняв трясущуюся руку, чтобы коснуться мягкого пушистого хвоста, который все еще гладил по его щеке и шее. — Ладно, ладно… — Бруно двинулся под ним, и Леоне заскулил, пытаясь глянуть за плечо, чтобы посмотреть на него, но хвост сильнее сжал его, заставляя смотреть ровно вперед, пока Бруно аккуратно садился и опускал Леоне, пока тот не оказался на четвереньках, а Бруно не навис над ним. — Опускайся, Леоне. — Хвост Бруно обхватил его руку, заставив локоть согнуться (да насколько длинной могла становиться эта штуковина?) так, что его верхняя половина тела рухнула на кровать. — Вот так, хороший мальчик… — Его руки круговыми движениями нежно разминали дрожащие бедра Леоне, и из того жадной дрожью вырвался выдох.       Он даже не пытался заглушить свое желание, когда Бруно начал грубый ритм, и демон довольно рассмеялся.       — Тебе и в самом деле нравится, мой милый Леоне. Не беспокойся, мы поработаем над твоими ногами. Скоро тебе и не захочется останавливаться.       Тихонько застонав, Леоне вновь попытался посмотреть на Бруно, чувствуя себя так, словно его тело было целиком объято огнем, который разгорался все сильнее от каждого толчка бедер Бруно, каждого выверенного движения, достававшего до самого его существа.       Он был без ума от этого. Он был без ума от Бруно. Он пытался сказать ему, пытался сказать своим абсолютно неподвластным ему языком, как он его обожает, от рогов до кончика хвоста, каким неподдельно идеальным он был, как любовник и как своя собственная личность. Бруно, такой сильный и милый, он был таким чертовски добрым к Леоне, и Леоне хотел ему об этом сказать, но он все так же мог лишь выдать некое подобие слабого рыка, совершенно сломленный чувством того, как Бруно попадает во все самые слабые точки.       Связанный по рукам и ногам, полностью сдавшийся на потеху демону, Леоне подумалось, что, пожалуй, это лучшее, что когда-либо произойдет в его жизни.       И он был очень быстро переубежден. Стало еще лучше, когда Бруно застонал, низко и глубоко, и сказал:       — Леоне, я люблю тебя.       Звук, который Леоне издал, было бы правильнее всего описать, как похотливый и жалкий, и он был готов отрицать, что он когда-либо его издавал, до конца своей жизни. Но по крайней мере, он высвободил его голос, и с каждым толчком с его губ срывалось «я люблю тебя», резко, как его вздохи, как биение его сердца, как сила, с которой Бруно проникал в него.       Это было слишком, слишком, и все же так мало. Член между его ног болел, жажда кончить переросла в приятную боль, разлившуюся по всей нижней части его тела. Было мало, он не смог бы кончить от этого, никогда не мог, и эта боль становилась все сильнее, все ближе к агонии, а слабые признания в любви прервались полу-всхлипами и жалкими поскуливаниями, когда желание стало переполнять его настолько, что он сам подавался навстречу движениям Бруно, стараясь получить больше, сильнее, быстрее, и он был так близко, так чертовски близко, но этого все еще было мало, мало, мало–       А потом разом все выплеснулось наружу, и он кричал, и в этом жалком крике, который вырывался прямиком из груди, потонул какой-то кусочек имени Бруно, а его тело сжало напряжением, которое лилось через него. В глазах потемнело. Когда почти болезненное удовольствие отступило достаточно, чтобы он мог думать, Леоне осознал, что его дрожащее тело не подчинялось ему. Он лежал плашмя, его опустошенный член чрезвычайно чувствителен даже к давлению от веса собственного тела.       — Бруно?       — Здесь, милый, — Бруно обхватил его руками и хвостом и перевернул его, и он издал слабый стон, когда дрожь новой волной разлилась по телу. Он был таким слабым. — Я с тобой. — Руки Бруно очистили его, а затем он просто обнимал его, пока не утихла дрожь, не успокоилось дыхание.       — Ну нихуя себе, — первые слова, сорвавшиеся с губ Леоне.       Бруно рассмеялся, смахивая волосы Леоне с его лица.       — Прямо настолько хорошо?       — Агась.       — Я рад. Ну ладно, пора спатеньки. Я и так тебя долго продержал в сознании. Будешь плохо спать и твои друзья начнут замечать. — Леоне слабо возразил (ему хотелось остаться вот так, в объятьях Бруно), но ничего не мог поделать с тем, как Бруно оттянул одеяло и уложил Леоне под ним, наклонившись, чтобы поцеловать его в лоб, как обычно. — Доброй ночи, Леоне.       — П-Погоди, — он потянулся и схватил Бруно за руку. — Тебе обязательно уходить? Ты не можешь– Не можешь поспать здесь? Со мной?       Бруно долго на него смотрел, так долго, что тишина стала неловкой, и Леоне отвел взгляд, зардевшись. Голос Бруно прозвучал тихо, почти изумленно:       — Мне можно остаться на всю ночь?       — Само собой. Бруно, ты нужен мне здесь. Я люблю тебя. — Он отпустил руку Бруно и протянул руку, чтобы коснуться тыльной стороной ладони все еще теплой от… длительного контакта… щеки. — Прошу, побудь со мной.       Кончик хвоста Бруно был напряжен позади него, так, что Леоне видел в тусклом свете, как трепетала мембрана. Бруно коснулся своими руками рук Леоне и закусил губу, прежде чем заговорить.       — Мне точно можно?       Леоне кивнул, смотря в глаза Бруно и молясь (ха-ха), что увидит там истину. Бруно все еще сомневался. Леоне отстранился, невольно улыбнувшись, когда Бруно заскулил. Он подвинулся и приподнял одеяло, приглашая Бруно занять место рядом с ним. Еще немного посомневавшись, оглядевшись, словно ожидал увидеть подсказку на стенах, Бруно, наконец-то, тряхнул головой и забрался под одеяло– Вперед головой. Его хвост вильнул, и Леоне схватил его, заставив Бруно пискнуть, а затем развернуться и высунуть голову из-под одеяла.       — Прошу меня простить, Аббаккио, это мой хвост.       — Ну да. — Леоне обхватил Бруно руками, притягивая его ближе к себе и целуя шею, скользя одной рукой вдоль позвоночника и останавливая ее у основания хвоста. — Прости. Забыл спросить.       Расслабившись, Бруно устроился поудобнее и с мягким урчанием придвинулся ближе.       — Хочешь, чтобы меня здесь не было, когда ты проснешься?       — Бруно, если я не увижу тебя рядом, когда проснусь, я расплачусь.       — Ой! Не надо! — Это прозвучало с таким беспокойством, что Леоне не сдержал смеха, но затем широко зевнул. — Я буду здесь. Засыпай. Доброй ночи, Леоне… Спасибо тебе.       Леоне что-то слабо пробормотал, но усталость уже утаскивала его в глубины сна.       Ему что-то снилось, а может и нет. Было темно, потом прошло сколько-то времени, и он уже натягивал одеяло с головой, прячась от утреннего солнца. К нему крепко прижималось теплое тело, и он мягко вздохнул, крепче обнимая своего партнера. Просыпаться не в одиночестве было и в самом деле гораздо лучше. Постепенно, время шло, и он приходил в сознание, слабо поглаживая рукой чужое тело, очерчивая изгибы упругих мышц и довольно кивая, пока его рука не наткнулась на… Хвост? Приподняв брови, он скользнул пальцами по коже хвоста, что-то пробормотав, когда хвост обвился вокруг его руки. С трудом разлепив веки достаточно, чтобы хоть что-то разглядеть, он сожмурился, чтобы избавиться от мутности в глазах, и смог разглядеть очертания рогов. Хм. Прикольно.       Снова позволив векам сомкнуться, он скрестил свою ногу с ногой партнера, крепче прижимая того к себе, и попытался еще ненадолго задремать… Когда он, наконец, проснулся достаточно, чтобы владеть своими воспоминаниями, он улыбнулся в волосы Бруно.       — Добрутро… — Демон в его объятьях заерзал и буркнул что-то. — Ммм? Чво говоришь?       — Тихо! Я шплю, Леоне.       — О, прошу меня простить. Я не заметил, что ты, ммм, шплю.       Бруно тихонько толкнул его в бок, а затем прижался к нему, обхватывая хвостом. Мурлыкнув, он стал вырисовывать узоры на его коже. Закрыв глаза и просто наслаждаясь этим, Леоне довольно вздохнул, поглаживая Бруно вдоль позвоночника, от лопаток и до основания идеального хвоста. Было классно просыпаться не в одиночестве. Бруно, похоже, просыпаться и вовсе не хотел. На самом деле, это было чертовски мило.       Но скоро придет Паннакотта, и Леоне хотел хоть немного внимания, прежде чем это случится.       — Бруно~ — Его рука скользнула вниз, нежно вырисовывая мягкие узоры на коже Бруно, пока демон не пискнул и приподнял ногу, позволяя руке Леоне скользнуть между ног. Там ничего не было, но Леоне все равно ласково погладил его там, целуя темные волосы. — Чувствуешь?       — Ммм… Мффх~ — Бруно поднял едва открытые глаза, сонно улыбаясь. — Приятно…       — Славно. — Леоне поцеловал его, пока еще мог, и Бруно снова пискнул, сильнее обхватывая Леоне хвостом и притягивая ближе. — Ого. — Еще один писк. Леоне расслабился и позволил Бруно обнимать его, как тому хотелось, доверясь мощному хвосту. — Ты такой сильный~       Бруно немного поерзал, сильнее раздвигая ноги для руки Леоне.       — Дя… Шивный… — Бруно закончил этот безгранично интеллектуальный ответ, лизнув грудь Леоне.       — Спасибо, Бруно.       Мурлыкнув что-то, отдаленно напоминающее ответ, Бруно опустил голову, задев рогами одеяло. Он взял руку Леоне, аккуратно убрал ее ненадолго, а затем сунул обратно. Поначалу Леоне просто вернулся к поглаживаниям, не вполне уверенный, что изменилось, но затем он слегка надавил, и его два пальца опустились внутрь демона, по вторую фалангу, в холодную влагу.       — Что за–?       Он опустил взгляд, ничего не увидел, и наконец скинул с них обоих одеяло. Слабый свет все еще дождливого утра не особо помогал, но это было куда лучше, чем под одеялом. Все еще любопытно тыкаясь туда одной рукой, Леоне подвинулся, чтобы посмотреть, что он там делал, а Бруно ерзал и мурчал в ответ на прикосновения.       Леоне вновь был в пижаме, как обычно бывало после того, как Бруно срывал ее с него. Он лишь спустил штаны до колен, прежде чем нависнуть над Бруно. Достав руку и посмотрев на склизкую жижу, оставшуюся на пальцах, Леоне все-таки решил сунуть их в рот и облизать, к явному отвращению Бруно.       — Фу… Мерзость.       Леоне рассмеялся и поцеловал щеку Бруно, устраиваясь поудобнее и дрожа от нетерпения.       — Прости, прости… Можно?       — Конешн…       — … Ты этого хочешь?       Бруно улыбнулся и, обхватив шею Леоне руками и тепло поцеловав его, замурлыкал.       — Хочу.       Довольный ответом, Леоне тоже поцеловал его и скользнул в не-такую-уж-и-неприятную прохладу тела Бруно, задавая темп настолько быстрый, насколько позволяло его усталое тело, в надежде, что ему удастся кончить до того, как Бруно придет время уходить. Трение очень быстро согрело Бруно, в чем дополнительно помогали близость и непрекращавшиеся поцелуи. И он звучал так счастливо, пища и напевая между мощными мурчаниями, которые сотрясали его тело, сонно хихикая и целуя Леоне снова и снова повсюду, куда только мог дотянуться.       — О, Бруно. — Леоне чувствовал, как тело Бруно менялось вокруг него в ответ на стоны и вздохи. Отдаленно ему подумалось, было ли это противно бы нормальному человеку. Он просто был счастлив, что Бруно делал это ради него. — Бруно, я люблю тебя.       Бруно обхватил его руками, целуя его шею вверх по горлу.       — Люб тя, Леоне… Люль… Люм… Люблю тебя.       Слабо рассмеявшись и прижавшись щекой к рогу Бруно, Леоне кончил в него, как раз когда милый хвостик изогнулся позади, почти дотронувшись до его спины.       Леоне перевернулся со стоном, слабо дотронувшись до руки Бруно.       — Прости… Никогда с утра долго не держусь.       — Се хорошо… — Бруно придвинулся, целуя костяшки пальцев Леоне. — Все равно приятно. — Они улыбнулись друг другу, сонные и довольные. А затем зрачки Бруно слегка расширились, и он потянул штаны Леоне вверх, вновь пряча его член от чужих глаз. — У нас гости! — Он подался вперед, в последний раз поцеловал Леоне, и когда Леоне вновь открыл глаза, его уже не было. Леоне сел, посмотрел на то место, где только что был Бруно, и протянул руку, чтобы ощутить остатки тепла, как дверь распахнулась.       — О. Милорд. Доброе утро. — Паннакотта, пришедший, чтобы подготовить его ко дню.       — Доброе утро, — вздохнул Леоне.       Было такое чувство, словно прошла целая вечность, прежде чем слуга был доволен тем, как Леоне выглядел, и отправил его завтракать. Леоне спешил от коридора к коридору в поисках такого, который был бы пуст, но было такое ощущение, что слуги сегодня были повсюду, и он добрался до столовой без передышки. Жан уже ждал его, улыбка от уха до уха.       — Здорово, Аббаккио!       — И тебе здравствуй, Жан.       Он сел, уже изнуренный, и стал тыкать вилкой в свою еду, соглашаясь есть лишь потому, что это было необходимо для продолжения его существования (существования, которое было гораздо более терпимым, когда рядом был Бруно). Он не хотел быть здесь, по крайней мере без Бруно. Ему так хотелось, чтобы им не приходилось скрываться, чтобы они могли ходить по замку вместе, держаться за руки, и никто даже не кидал бы на них косые взгляды.       — Ты вообще слушаешь?       Он вздрогнул, виновато смотря на друга.       — П-Прости, нет. Голова забита другим.       — Ладно, расскажешь по дороге! Мы начнем с конюшни. Если мы собираемся остаться здесь, тебе нужно все тут знать, согласен?       — Ну да, — тяжело вздохнул Леоне, — но я так не хочу выходить в этот дождь.       — Ой, да там едва капает! Или ты сахарным стал?       Вздохнув еще тяжелее, Леоне поднялся.       — Ладно, быстрее начнем — быстрее закончим.       — Отлично! — Хлопнув его по спине, Жан расплылся в улыбке и пошел вперед. Он, похоже, был необычайно рад возможности помокнуть под сильнейшим дождем за год. Леоне был его полной противоположностью. — Будет как в старые добрые — ты, я, дождь, лошади, твой ор — все самое лучшее.       Леоне был несогласен, но послушно последовал за Жаном, оставляя позади полусъеденный завтрак. Жан докапывался до него на протяжении всего пути, мол он должен хорошо есть, иначе совсем зачахнет, бла-бла-бла, снова и снова, перекрикивая шторм, когда они оказались снаружи, прекративши лишь тогда, когда они укрылись под навесом стойл.       Войдя, Леоне поморщил нос от вони, надеясь, что он привыкнет к запаху лошадей и грязного сена быстро. Две лошади высунули головы из своих стойл к нему, обе не его.       — Ну, по крайней мере здесь сухо.       — И не говори. — Жан отжал свои волосы и медленно пошел глубже внутрь, его настроение совершенно не тронуто тем, что он промок до нитки. — Эй, которая из них твоя? Я хочу погладить ее.       Вздохнув, Леоне пошел за ним, мечтая о сухой и теплой постели, бегая глазами по стойлам в поисках своего скакуна, но нашел нового конюха первым. Это был низкорослый грязный парнишка. Единственное, по чему он понял, что это был не прежний пацан, это яркие розовые волосы, которые он очевидно стриг сам.       — Эй. — Пацан зыркнул на него, после чего моментально склонил голову. Леоне хотел вздохнуть вновь, но сдержался. — Как тебя зовут?       — Трой, сэр, — ответил парень после недолгого молчания.       Голос Троя был чересчур высоким для парня. Возможно, он был моложе, чем выглядел.       — Знаешь, что с лошадьми делать?       — Да, — кивнул тот. — Наранча показал мне, что да как. Зуб даю, они сыты и ухожены.       Было немного странно слышать простолюдинскую речь, так как большинство слуг были обучены говорить по-дворянски (за исключением Мохаммеда). Но не неприятно. Из глубины стойл донесся голос Жана, явно пытающегося привлечь внимание Леоне, поэтому он оставил Троя заниматься своими делами, и пошел дальше, высматривая свою лошадь.       — Эй, смотри. Я ей нравлюсь. — Жан улыбался от уха до уха в то время, как его лошадь жевала его рубаху.       — Я уж надеюсь. — Леоне встормошил гриву животного. — Она же твоя. Было бы неприятно, если бы твой собственный скакун сбросил тебя в грязь.       — Ну не знаю. Может было бы весело.       — О, правда? А если грязь попала бы тебе на волосы?       Теперь он ужаснулся, одной рукой сжимая прядь своих бесценных белых волос.       — Ты прав, это было бы ужасно. Я бы даже сказал это было бы трагедией.       Леоне снова рассмеялся, облокотившись о дверь стойла, прежде чем заговорить вновь, когда он услышал голос Жана– Позади?       — Аббаккио? — Леоне обернулся, с удивлением посмотрев на– Да, Жана, стоявшего у входа в стойла, мокрого от дождя и с мечом в руках. — Милорд, это не я.       Леоне обернулся и посмотрел в голубые глаза, которые были слишком яркими для небесно-голубых глаз Жана. Бруно хитро улыбнулся и исчез за секунду до того, как Жан подбежал к Леоне и оттащил того подальше.       — Какого хуя это было? — голос Жана дрожал в панике. — Ты в порядке? — И по своему обыкновению он пытался побороть страх, сконцентрировавшись на одной вещи: его работе. Держа меч наготове, таща Леоне за одежду свободной рукой, смотря то на него, то по сторонам. — Ебушки-воробушки, это что– Это был демон? Которого ищет Мохаммед? Он выглядел как я.       Похоже, Жан серьезно перепугался, увидев самого себя. Леоне схватил его и заставил посмотреть на него.       — Эй. Эй, Жан, посмотри на меня. Я в порядке. Ты тоже, он… Он ничего не сделал, просто посмотрел на лошадей.       — На лошадей… Черт возьми, Чариот! — обернувшись вокруг своей оси, Жан рванул к своей лошади, нежно гладя ее морду. — Ты в порядке, девочка? Ты же в порядке? Пожалуйста, будь в порядке…       — Она в порядке, Жан. Ничего не произошло. Да и какое дело демону секса до лошади? — Жан кивнул, расслабляясь. — Я думаю… Он недопонял суть наших отношений? Пытался добраться до меня с помощью тебя?       — Фу, — зардевшись, Жан мотнул головой. — Фу, фу, фу, ни за что! Отвратительно. Без обид, милорд.       — Никаких обид. Пойдем, вернемся.       Они поспешили миновать дождь и укрыться в стенах форта. Жан сразу же схватил его и потащил в сторону кухни, не умолкая о том, что они должны все рассказать Мохаммеду прямо сейчас, прямо сейчас, и Леоне нехотя шел за ним, потому что он не мог придумать оправдания, прозвучавшего бы достаточно убедительно. Если бы это был опасный демон (а не идеальный, прекрасный, замечательный), он бы тоже не сидел на месте, пожалуй. Но на самом деле, единственное, чего он хотел — найти Бруно и спросить, нахера он такое выкинул.       Кухня была на удивление пустой, всего несколько людей бегали туда-сюда, резали, месили, мыли. Леоне подумалось, что они могли готовить так скоро после завтрака. Жан утащил его слишком скоро, и он не успел поинтересоваться.       — Мо! Ты где?       — Жан Пьер? — Голос Мохаммеда звучал достаточно счастливо, чтобы Леоне посочувствовал ему, что его настроение вскоре будет испорчено темой демонов. Он вышел из-за угла, лицо озарилось улыбкой, когда он кинул взгляд на Жана. — Жан Пьер. А, и Аббаккио. — Грубо.       — Привет. — Счастливый тон прозвучал в голосе Жана, когда он наконец отпустил руку Леоне и крепко обнял Мохаммеда. Леоне подумал, были ли подобные… публичные знаки внимания часты между ними. Стоило напомнить Жану быть осторожнее. Они неохотно отлепились друг от друга, и недолго просто смотрели друг на друга, прежде чем Жан вздрогнул. — Точно, мы же пришли рассказать тебе! — Мохаммед скрестил руки на груди и кивнул Жану продолжать. — Ладно, так, короче, Аббаккио куда-то запропастился, и когда я поспрашивал народ, они сказали, что видели, как он ушел со мной. Но я никуда не уходил, поэтому я заподозрил неладное и пошел наружу посмотреть че как, и Мо, это реально был я! Стоял рядом с ним! — Жан содрогнулся, ненароком потирая руки. — Было так стремно. Он исчез, увидев меня, но… Теперь мы знаем, что он и правда умеет изменять облик, верно?       Лицо Мохаммеда становилось все серьезнее, чем больше говорил Жан, и когда тот закончил, он просто… Смотрел на Леоне некоторое время. А потом спросил:       — Какого цвета были его глаза, Аббаккио? Это единственное, чего они не в силах изменить. Если он примет облик кого-то еще, мы по крайней мере будем знать, что искать.       Леоне задумался. Он не мог сказать правду. Не мог. Иначе им будет проще найти Бруно. Покрывшись нервным потом, он выпалил:       — Как у Жана. Они– Они были точно такие же, как у Жана. Я совсем не мог их отличить.       Мохаммед окинул его взглядом и кивнул.       — Это все объясняет.       — Ч-Что?       — Демоническая энергия. Она исходила от Вас с тех самых пор, как мы прибыли сюда. Он наверняка притворялся им не один раз.       — Что?       Мохаммед знал, что он был с Бруно? Унюхал, как какая-то собака что ли? Серьезно?       Поэтому он внезапно захотел, чтобы он был рядом?       Внезапно он все понял. Он постоянно околачивался вокруг Жана, чтобы наблюдать за ним, просил о помощи в подвале, чтобы оценить его состояние. Он знал, чем Леоне занимался с того самого момента, как Бруно в первый раз коснулся его. Черт побери. Что-то на мгновение коснулось его ладони, и Леоне напрягся, когда увидел, как Мохаммед тут же опустил взгляд туда. Слава Богу, Бруно быстро ушел.       — Угу. Можете вспомнить, чтобы Жан вел себя необычно?       Леоне в панике пытался придумать, как бы ему так напиздеть в этот раз.       — Ну… Не то чтобы? Мы с Жаном всегда были довольно близки, так что я как-то просто принимаю, что все необычное, что касается его, это его нормальное состояние.       — О, Леоне! — Жан закинул руку ему на плечо и притянул его, тормоша волосы. — Это так мило.       Но Мохаммед, похоже, не разделял его чувств.       — Ладно, но был ли ваш контакт когда-либо более тесен, чем обычно?       Леоне усмехнулся.       — Он не пытался трахнуть меня, если ты об этом. Правда разок шлепнул меня по заднице. Или это все-таки был ты?       Жан покачал головой в ответ на то, что Леоне определенно придумал на ходу.       — Нет, я такого не делал. Никогда. Вау, значит он и вправду занимал мое место… — Лицо Жана быстро изменилось с задумчивого на обеспокоенное. — Слушай, Мохаммед…       — Я смогу отличить демона от тебя, Жан. Не беспокойся.       — Верно. Верно, верно. — Он кивнул, сильнее прижимаясь к Леоне. — Точно.       Леоне чувствовал себя ужасно от того, как напугал Жана, но… Но он не мог рисковать безопасностью Бруно ради Жана. Об этом даже думать было нечего. Мохаммед хотел еще что-то сказать, вероятно еще один вопрос, когда появился Джорно.       — Милорд?       — А? В чем дело, Джорно?       Коротко поклонившись, дворецкий сообщил:       — У нас гость. У него нет одежды, и он в слезах говорит, что на него что-то напало. Я дал ему плед. Подумал, что вы хотели бы знать.       — Я– Ну– Да. — Леоне обернулся на парочку, приподняв брови. — Пойдем посмотрим?       — О, несомненно. — Мохаммед поспешил вперед, явно решив оказаться там первым, Жан прямо за ним. Леоне пошел последним, Джорно шел с ним в шаг, как хороший дворецкий (как же он бесит). Леоне думал, почему звезды сошлись против него именно сейчас? Они уже почти переждали шторм и вскоре убрались бы отсюда, на свободу. Он просто хотел домой.       Несколько слуг столпились вокруг сжавшейся фигуры, Мохаммед на коленях перед ней. Леоне подошел ближе, слегка ускоряясь из любопытства посмотреть на того, кто нашел к ним дорогу в этом шторме. Но когда он посмотрел через плечо Мохаммеда, он увидел чертовски знакомое лицо.       Бронзовая кожа, черные, будто чернила, волосы ровно обрезаны по подбородку, глаза будто пара идеальных сапфиров — перед ним сидел Бруно, выглядевший по-человечески и напуганно, насквозь промокший и укутанный в плед. Мохаммед держал его за подбородок, явно проверяя цвет глаз, и Леоне был так рад, что солгал. Бруно выглядел так, словно вот-вот заплачет (но, конечно, не плакал).       — Я-Я не знаю, я просто– Думаю, это был мужчина? Н-но что-то было не так, он– он выглядел как-то– как-то не так, я не знаю… — Он дрожал, вырвавшись из рук Мохаммеда и сильнее кутаясь в плед. — Он забрал– забрал мою одежду, и я– я убежал, я думаю он– услышал что-то или– или почуял? Я не знаю, не знаю, но– он ушел, и я просто бежал. Я–       Он шмыгнул носом и съежился сильнее, дрожа. Леоне стоило отдать ему должное, актер он был весьма неплохой.       Мохаммед погладил его по голове.       — Теперь все хорошо. Я полагаю, на тебя напал демон, и–       — Демон?       — Да, он давным-давно был призван сюда. Не волнуйся, здесь ты в безопасности… Мы его выследим, он тебе больше не навредит.       Бруно кивнул, с опаской оглядывая людей, окруживших его. Леоне ступил вперед, отчасти потому, что он подумал, что пришел его черед, но больше оттого, что он хотел быть ближе к Бруно.       — Эй… — он опустился на корточки и коснулся рукой щеки Бруно. — Как тебя зовут?       — Бруно. Бруно Буччеллати.       — Буччеллати? — Джорно с интересом окинул его взглядом. — Никогда не слышал.       — Не удивительно. — Он придвинулся поближе к Леоне. — Нас не так много. Мы зарабатываем на жизнь рыбной ловлей.       Ну ничего себе. Похоже, Бруно серьезно продумал все до мельчайших деталей. Леоне осторожно дотронулся до его волос, почти не веря, что это не было сном.       — Если– Если тебе негде остаться, ты можешь укрыться здесь с нами. Когда шторм утихнет, ты сможешь вернуться к реке, если захочешь.       Он кивнул.       — С… Спасибо. Кто ты?       — Леоне Аббаккио.       Выражение лица Бруно весьма убедительно сменилось на то ли шок, то ли страх. Он склонил голову.       — П-Простите мою грубость, милорд! Я-Я не знал с кем имею честь разговаривать!       — Все в порядке. Не беспокойся об этом сейчас. Давай сперва почистим тебя, и… Джорно? У нас есть одежды, которые подошли бы ему?       — Конечно, — склонил голову Джорно.       — Славно. Оденьте его и приведите в мою комнату. Я хотел бы с ним поговорить.       — Как пожелаете, милорд, — вновь кивнул Джорно.       Он протянул руку Бруно, и тот, немного помедлив, взял ее, позволяя Джорно увести его прочь. Леоне смотрел ему вслед, думая, что ему делать дальше. Было ли это тем, чего он хотел с самого начала? Поэтому он занял место Жана? Чтобы запустить цепочку событий, которая привела бы его в свиту слуг Леоне? Надо было отдать ему должное, это было отличной идеей.       Он так глубоко задумался, что не заметил Жана, пока тот не схватил его за плечи, встряхнув его и оторвал от пола. И не смотря на то, что Леоне тут же приказал Жану поставить его на место, тот его полностью проигнорировал, утаскивая его прочь от других слуг, прежде чем поставить обратно на ноги, все еще не отпуская его.       — Жан! Да что с тобой?       Жан был немного ниже Леоне, но все равно он был сильным и устрашающим в своем гневе. Леоне едва не содрогнулся под взглядом морозно-голубых глаз.       — Слушай сюда, Леоне. Я знаю, что не могу указывать тебе, что тебе делать, но я все равно скажу: держись подальше от него.       — Ч– Чего?       Это определенно не было тем, что он ожидал услышать.       Выражение лица Жана сменилось на почти испуганное.       — В смысле… Ты, конечно, не из тех, кто бегает за каждой юбкой. В смысле, я это, конечно, знаю. — Леоне замер. Они оба знали о… предпочтениях друг друга… Знали, конечно, но никогда в открытую это не обсуждали. — Я тебя прекрасно понимаю, он красавчик еще тот, но Леоне! Что-то очень плохое только что чуть не случилось с ним. Последнее, что ему сейчас нужно, это чтоб какой-то аристократ набрасывался на него, понимаешь? — Тишина, неловкая от встречи двух пар глаз. Жан вздохнул. — Ты же знаешь, что смотрел на него так, словно он был куском пирога, а ты умирал от голода? — Леоне почувствовал, как заливается краской, какие-то звуки вырывались из его рта, которые должны были складываться во что-то, но они этого определенно не делали. В конце концов он просто закрыл рот, уставившись в стену вместо лица Жана. Его телохранитель тяжело вздохнул и отпустил его. — Просто думай головой на плечах, ладно?       — Д-Да. Само собой. Ахем. Прошу меня простить.       — Ага.       Жан не пытался остановить его побег. Он бежал без оглядки, не останавливаясь, пока не укрылся в своей комнате.       — Слава Богу, — вздохнул он с облегчением.       Он огляделся, что-то вроде непонимания в его взгляде. Он… не привык к тому, что Бруно не появлялся. Вздохнув и встормошив волосы, он упал на кровать, свесив ноги. Он уже был измотан, а ведь еще даже не было время обеда… Но Бруно в любом случае разбудил бы его без проблем. Черт побери этого демона, где его носит?       Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем открылась дверь и на пороге появился Джорно. Вскочив, Леоне поправил волосы и закинул ногу на ногу, прежде чем Джорно впустил в комнату смущенного Бруно, одетого в свободные одежды слуг.       — Он здесь, милорд. Высушен и одет, как Вы просили. Что-то еще?       — Нет-нет, ты можешь идти, Джорно. Спасибо.       Он не смотрел на Джорно– не мог смотреть на Джорно– не когда перед ним стоял Бруно, смущенно отводивший взгляд, весь такой с кожей цвета меди и мягкими изгибами тела. Он хотел видеть, как эта медь растворяется в голубом, хотел чувствовать, как из этих прекрасных волос вырастают рога, хотел терзать это мягкое тело, пока Бруно не начал бы кричать. Стук двери был сигналом для них обоих. Бруно набросился на него, силой своего веса поваливая Леоне обратно на кровать, обвивая его тело руками и ногами.       — Боже мой, Бруно.       — Как у меня вышло, Леоне?       Леоне коснулся прекрасного лица, которое уже было своего настоящего цвета, и целовал его, пока не начал задыхаться.       — Замечательно, замечательно, милый, солнышко, ты был так хорош, Бруно, так хорош. — Он целовал его мягкие щеки, его мягкие губы, холодный кончик его носа. — Ты все это спланировал с утра?       — Ну… — Бруно заерзал. — Вроде того.       — Вроде того? — целуя его шею, его подбородок. — И что это должно значить, ммм?       Мурчание усилилось, руки задрали рубашку Леоне.       — Я просто хотел проводить с тобой больше времени, но рядом постоянно был кто-то еще! А потом твой телохранитель застукал нас и я расстроился, поэтому я подслушал, о чем вы говорили, и когда ты сказал, что у меня глаза Жана, у меня появилась отличная идея стать человеком, так как они не стали бы искать мой цвет! Я думал об этом прежде, но я не думал, что они доверятся незнакомцу, поэтому…       Он потерся щекой о щеку Леоне, и Леоне издал какой-то звук, похожий на смешок, обнимая Бруно и аккуратно прижимая его к себе.       — Боже, я так тебя люблю.       — Ммм~ Я тоже люблю тебя~       Бруно продолжил тереться о него, мягко мурча на ушко.       Они лежали вместе, и Мысль посетила Леоне, и он знал, что не сможет от нее избавиться, пока не узнает ответ.       — Бруно?       — Да, дорогой?       — Ты можешь есть? Ну, человеческую еду?       Бруно слегка отстранился, нависнув над Леоне на своих руках.       — Я могу, но в этом немного смысла.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну… Да, я получаю так энергию, но недостаточно, чтобы жить. Мне бы пришлось съесть в несколько раз больше, чем человеку, просто, чтобы выжить, и даже так я точно не был бы здоров. — Он пожал плечами. — Так что смысла в этом немного.       — Понятно, но… — Леоне протянул руку и коснулся подбородка Бруно, нежно касаясь его губ большим пальцем. — Я больше имел в виду можешь ли ты ее чувствовать на вкус? Как человек? В общем, тебе нравится есть?       Со смешком лизнув палец Леоне, Бруно отвечал, когда Леоне отпустил его:       — Я… Я не знаю. Никогда об этом не думал. Я и ел-то всего пару раз.       — Ты когда-нибудь пробовал мед?       Глаза Бруно загорелись интересом. Он слегка наклонил голову.       — Мед?       — Тебе понравится. Боже, он такой вкусный. Он не портится, поэтому мы всегда берем банку меда с собой в шторм. Я скажу Панне достать его для тебя.       Бруно подвинулся, сильно мурча.       — Звучит восхитительно, Леоне. Я всегда хотел знать, какая еда на вкус. А можно мне что-то еще? — Леоне кивнул, но прежде чем он смог бы сказать, что конечно можно, ему можно все, чего он ни захотел бы, Бруно приподнял голову и развернул ее почти на 180 градусов, смотря в сторону двери. — У нас скоро будут гости. — Спрыгнув с Леоне, Бруно сел на кровать, скрестив ноги, пока Леоне приводил в порядок свои волосы и одежду, садясь рядом с ним (таким идеальным), когда дверь открылась, и на пороге появились Жан и Паннакотта. Бруно помахал им рукой, почти смущенно. — Ммм, здравствуйте.       — Привет. — Жан улыбнулся Бруно, а затем зыркнул на Леоне. Тот поднял руки в жесте, говорящем «видишь? ничего у меня нет». Жан, похоже, не поверил ему.       Повернувшись к Бруно, Жан зашел в комнату, пока Паннакотта руководил группой слуг, заносивших столик с едой. Затем, поклонившись, он сказал:       — Он еще не кушал, милорд. Я прошу прощения, если мы помешали.       — Нет, нет, все в порядке. На самом деле, я уже и сам собирался отправиться на твои поиски. — Повернув голову, он улыбнулся Бруно и аккуратно подтолкнул его ближе. — Давай, покушай. Паннакотта?       — Да, милорд.       — Можешь принести мою банку меда?       — Конечно, милорд, — ответил тот после небольшой паузы. — Что-то еще?       — Нет, это все.       Жан очень красноречиво на него смотрел. Леоне попытался передать своим взглядом, что он не навредит их… Гостю. Но Жан все равно кивнул головой в сторону двери, и Леоне оставил заботу о Бруно на Паннакотту и остальных слуг, а сам последовал за Жаном за дверь. Как только дверь за ними захлопнулась, Жан отвесил ему подзатыльник.       — Ауч! Какого-?       — Я тебе что только что сказал, пиздюк?       — Я на год старше тебя?       — Ну так и веди себя соответствующе.       Леоне драматично вздохнул.       — Боже правый, Жан, ну что ты думаешь я сделаю? Изнасилую мальчишку в первую же секунду, как ты отвернешься? Вот что ты обо мне думаешь? Столько лет бок о бок, и это то, как я по-твоему поступлю?       Жан помедлил, но в итоге покачал головой.       — Нет, я так не думаю, но… Брось, мы все видели, как ты на него смотрел. И он тоже. Если ему покажется, что позволить тебе… все, что тебе захочется, будет неплохим способом обеспечить свою безопасность, то он пойдет на это. Он простолюдин, Леоне. Они пойдут на все ради еды и крыши над головой. Просто… Даже если он будет настаивать, не делай этого, ладно? Прошу?       Еще один протяжный, громкий вздох.       — Ладно, я не буду снимать штаны до конца этого ебучего шторма, ты это хочешь услышать?       — Именно. — Жан похлопал его по плечу. — Значит договорились.       Закатив глаза, Леоне несильно толкнул его, получив толчок в ответ. Вернув себе серьезное выражение лица, Леоне расправил рубашку.       — Жан, если ты действительно так волнуешься о том, чего он хочет, так разговори его одной из кухарок. Да ладно, поставь его мыть посуду, его там быстро разговорят на что-то, что тебе будет интересно.       — А может я так и сделаю! Но–       — Знаю, знаю, ты должен сначала спросить у Мохаммеда?       — Ага, — расплывшись в улыбке, сказал Жан. Леоне отмахнулся от него, и Жан тут же ускакал, все мысли уже заняты шеф-поваром.       Леоне вернулся в комнату, и столкнулся на пороге с кучкой слуг, которые тут же принялись извиняться. Паннакотта уверил его, что он вскоре вернется с медом, и захлопнул дверь. Наконец, они были снова одни. Когда он был достаточно близко, Бруно схватил его и опустил в крепкий поцелуй.       — Ле~оне!       — Бруно.       Бруно продолжал целовать его, влажно и вразнобой, постоянно промахиваясь мимо губ и вместо этого покрывая поцелуями подбородок или щеку или нос.       — Леоне! Еда вкусная! Очень! Я хочу еще!       Смеясь, позволяя Бруно касаться и целовать его, как его душе было угодно, Леоне расслабился.       — И ты будешь есть, сколько захочешь. Я хочу, чтобы с этого дня ты ел вместе со мной, в столовой. — Бруно замурчал так сильно, что Леоне почувствовал это в своей груди. — Ты счастлив?       — Да! Да-да-да, — больше беспорядочных поцелуев, больше прикосновений, пока Бруно не хватался за штаны Леоне, стягивая их.       — Так, — сказал Леоне. останавливая его, — погоди-ка, я же пообещал своему дорогому телохранителю Жану, что я не воспользуюсь бедным беспомощным рыбацким мальчишкой. Ты что, не слышал?       — Не. — Голубые глаза сверкнули. — Ты лишь сказал, что не будешь снимать штаны.       — Именно это я и сказал.       — Ну так и не снимай. В чем проблема?       Они улыбнулись друг другу. Это будет весело.