Мой опекун - Дракула

      Очередной летний день радовал ярким солнцем, и высоко в небе жаркое светило иногда пряталось за полупрозрачные белые облака, позволяя легкому прохладному ветерку разбавить накаленный воздух. Однако маленькую Сакуру вовсе не заботила сегодняшняя погода, широко улыбаясь со смешинками в ярких изумрудных глазках она на цыпочках крадется к высокому деревянному стулу под густым высоким дубом, где по обычаю, закрыв черные проницательные глаза и уперевшись щекой о массивный кулак, Мадара прятался от солнца. Он уже знал, что этот шаловливый ребенок задумал новую шалость, и, как всегда будет поймана за совершением преступления. Приблизившись к мужчине, она остановилась, по обыкновению, в замешательстве. Высокий широкоплечий вампир возвышался над маленькой девочкой, которая, в свою очередь, пыталась придумать, как взобраться к нему на колени. — Я знаю, что ты задумала. — Его низкий бархатный голос заставил малышку вздрогнуть и, насупившись, отвести взгляд, иногда поглядывая большими глазками на вампира, умоляя о прощении. Этот ребенок доставлял кучу проблем, но, несмотря ни на что, Сакура был неким подобием маленького солнца, освещая своей счастливой улыбкой его темную суть. В глазах вампир всегда видел лишь доброту, искренность и подлинную невинность, чего было невозможно увидеть в глазах других людей, их лживые лица он читал, как открытую книгу, очередная скучная история со множеством метафор и афоризмов. Красивая обложка, но бессмысленное содержание. — Ты знаешь, но никогда не разрешаешь. — Она снова пыталась добраться до его клыков. В ее возрасте дети обычно боятся тех, у кого большие острые зубы, красные пугающие глаза, но Сакуру это лишь привлекало, она была до жути любопытным и смелым ребенком. И благодаря своему любопытству она вечно влипала в неприятности, потому вампир относился с трепетом к этому маленькому существу. — Хочешь посмотреть? — Девочка устремила свои глаза наполненные надеждой на мужчину, чем вызвала легкую улыбку на его губах. Неужели в этот раз он позволит? Он никогда не давал и шанса хотя бы коснуться белоснежных крепких клыков, которые она часто видела, пока он говорил, постоянно заглядывая ему в рот. — Наслаждение имеет большую цену, ты ведь помнишь? — Мадара слегка оскалился, направив на девочку загадочный взгляд и выжидая ее решительной реакции. — Что я должна сделать? — Как и всегда. Ни капли сомнений в детских глазах и маленьком сердце. Готовая идти вперед к своей цели, неважно, сквозь какие препятствия. Откинувшись на стуле, вампир поманил Сакуру рукой, отчего та решительно взобралась ему на колени. Мужчина устроил малышку поудобнее, положив широкую ладонь на стертые коленки, виднеющиеся из-под легкого светло-голубого платья, которые никак не заживали из-за ее постоянных неуклюжих падений во время частой беготни по окрестностям особняка. Второй рукой он провел по мягким коротким волосам нежного розового цвета, столь необычного для людей, но всегда считал, что этот цвет идет маленькой Сакуре, и ее имя — тому подтверждение. — Ты боишься меня, Сакура? — Девочка в недоумении хлопала большими зелеными глазками, не зная что и ответить на этот вопрос. Нет, она не боялась его, она никогда его не боялась, ощущая в нем непробиваемую защиту от всего жестокого мира, лишь он один был для нее твердой нерушимой стеной, за которой можно было спрятаться в случае опасности. Когда она плакала, он также бережно садил ее себе на колени, заставляя забыть о боли в ссадинах, об обидных словах со стороны других детей, нередко смеявшихся над ее странной внешностью и большим лбом. Она никогда его не боялась. В ответ девочка отрицательно покачала головой, вызвав у вампира очередную улыбку. — Ты знаешь, кто я? — Еще один вопрос, вводящий в замешательство. — Ра, почему ты снова так странно говоришь? Я не понимаю. — Сакура состроила грустную мину, отведя взгляд от мужчины. Детское раздражение, грусть, гнев — эти эмоции страшнее, чем эмоции взрослого человека. Одно мгновение, и она могла возненавидеть, одно лишь слово, и она могла легко поверить во все остальные сказанные слова. Все было до безобразия просто. — Я вампир, Сакура. Ты ведь знаешь, чем питаются вампиры? — Кажется, однажды он рассказывал ей о том, почему вампиров нужно бояться. Но никогда прежде она не задумывалась об этом, лишь слушала, невнимательно, его приятный убаюкивающий голос, каждый раз засыпая на самом интересном. — Ты должна заплатить за наслаждение. — Странно, его голос внезапно изменился, стал более тяжелым, как и взгляд, которым он смотрел на малышку. Взгляд, который обычно рисуют злодеям в мультиках, чудовищам и хищникам. Нет, он — не злодей. Ведь нет? Сакура оторвалась от размышлений, когда заметила, как крепко мужчина сжимал хрупкие плечи, придерживая за волосы ее маленькую головку. Она ничего не могла сказать или сделать, с неподдельным ужасом наблюдая, как он медленно опускается к ее нежной шее, запрокидывая детскую голову. Сейчас будет больно? Она умрет после этого? Мысли растворились, когда резкая острая боль пронзила шею, заставляя малышку вздрогнуть и сдержанно застонать, ощущая жжение на коже. Закрыв большие детские глаза, наполненные слезами и разочарованием, она больше не слышала его приятного бархатного голоса, лишь короткие глотки, от которых становилось еще больнее. Взгляд затуманился, в глазах все кружилось, когда он поднял голову, довольно улыбаясь в лицо беззащитной девочке. С его губ стекали дорожки крови, а его клыки теперь выглядели куда больше обычного, ближе и страшнее, клыки, запачканные ее кровью, и довольные сверкающие алым огнем глаза.       Сильный удар о твердую поверхность заставил девушку мгновенно проснуться. — Больно… — Оказавшись на деревянном полу, укрытым большим шоколадного цвета ковром, Сакура простонала от боли, усевшись на пятую точку. Снова этот сон. Каждый раз одно и то же. Затем стук в дверь и короткое сообщение от домоправительницы о готовом завтраке. — Сколько ты можешь меня мучить? — Она уже была и не уверена, кому задавала этот вопрос. Мадаре или самой себе? С того дня отношения Сакуры с ее опекуном сильно изменились, она больше не могла спокойно говорить с ним, смотреть на него, он казался ей таким далеким и…он пугал ее, раздражал, злил и, казалось, иногда даже специально дразнил, издеваясь над ее маленькими неудачами. Этот сон был неким предупреждением, который снился каждый раз, когда она оказывалась с ним в довольно щепетильных ситуациях, заставляющих ее сердце биться от безумных эмоций. Раньше она боялась этого мужчину, но в последнее время Сакура начала замечать за собой странности, о которых боялась признаться самой себе. А, сон, события которого никогда не было, лишь подсознательный страх, поселившийся в тот самый день, когда она увидела, что из себя представлял Учиха Мадара на самом деле. Тот самый Дракула, которого боялись и люди и сами вампиры, но, правда в том, что Дракула, единственный в этом мире от самого начала и до конца, был опекуном Сакуры с самого ее детства. Опекун, с которым связь была прочнее, чем с кем либо еще, связь нерушимая, особенная, и никому неизвестная кроме приближенных Его Вампирского Величества. «Ей Богу, если он узнает, что я так его называю, то мне точно не жить» — после очередных утренних размышлений девушка заставила себя встать с пола, закинув на кровать упавшее одеяло и, не застилая ее, отправилась в ванную через дверь в своей комнате.       Спустившись вниз, девушка прошла в обеденный зал, где на столе уже стояла тарелка с едой и чашка зеленого чая. По обыкновению она всегда завтракала и обедала в одиночестве, так как в зале было много окон, через которые проникало большое количество солнечного света, и Мадара упорно его избегал. Нет, он вовсе не боялся солнца, все эти мифы, что вампиры сгорают от солнечного света — настоящая глупость, просто они, как народ ночи, не особо его жалуют. И потому была мала вероятность того, что девушка вообще его увидит до ужина. — Сакура! Наконец, ты спустилась, садись скорее, пока не остыло. — Ноно Якуши была домоправительницей в особняке. На вид она была очень доброй и спокойной женщиной, но, насколько Сакуре было известно, у Ноно была непростая человеческая жизнь, за которую она достаточно настрадалась, в конечном счете, потеряв своего единственного сына. — Что сегодня на завтрак? — Усевшись за стол, девушка широко улыбнулась, с восхищением разглядывая блюдо в тарелке. Что-что, а поесть Сакура обожала, и, как подарок небес, Ноно готовила безупречно. — Твой любимый омурайсу. — Спасибо за завтрак! — Сложив руки в благодарном жесте, Сакура принялась уплетать содержимое тарелки, довольно замычав, чем вызвала улыбку у Ноно. — Что ж, я пойду, у меня еще много дел. Не опоздай в школу. — Сказала Ноно, собираясь уйти. — Не опоздаю. Обито довезет с ветерком. — На что Ноно тяжело вздохнула, покачав головой, и ушла, зная, что бесполезно отчитывать Обито, даже, если бы он здесь был.       Покончив с едой, девушка выскочила в гостинную, где, захватив оставленную школьную сумку, обулась и вышла на улицу через парадные двери. Обито уже ждал ее, облокотившись о черный автомобиль и залипая в телефоне, он то и дело что-то писал и глупо улыбался. Его собеседником явно была девушка, это можно было угадать по его взъерошенным черным волосам, таким уж он был, общаясь с девушками, часто наводил беспорядок на своей голове. — Передавай Рин «привет»! — Обито подпрыгнул от внезапного звонкого голоса Сакуры, чуть не выронив телефон. — Ты можешь хоть иногда проявлять уважение к старшим? — Состроив серьезную мину и показушно нахмурившись, Учиха вызвал лишь тихий смешок со стороны Сакуры и опасный блеск в девичьих глазах. Не решаясь отвечать Обито, девушка лишь тихонько прошла на заднее место и уселась, громко хлопнув дверью автомобиля, вызвав у мужчины еще большее раздражение. Что ни говори, но издеваться над ним Сакура обожала, уж больно ярко он реагирует на провокации. Обито более сотни лет служит Мадаре, он — его правая рука и верный помощник. Именно он всегда сидел с Сакурой, когда Мадара отсутствовал или был занят, потому за ним официально закрепилось звание «няня», именно так она частенько его называла. — Ноно хотела бы отчитать тебя. — От скукоты Сакура решила заговорить со своей нянькой, безэмоционально поглядывая в окно на проносящиеся мимо дома и людей. — Она не станет. — Уверенность вампира просто зашкаливала, как вообще можно быть таким беззаботным? — Потому что знает, что это бесполезно. — Стоя на светофоре, Сакура увидела большой черный плакат с фотографией любимой группы, отчего ее глаза тут же загорелись. — Какой сегодня день? — Пятница, память потеряла? — Девушка не обратила внимание на издевку Обито, достав телефон из сумки и начав упорно что-то печатать. — Мне нужно достать билеты. — Сакура сорвалась с места и прислонилась к спинке водительского кресла, чем напугала Обито, который, в свою очередь, чуть было не врезался в другой автомобиль. — Черт! Так обратись к господину Мадаре, в чем проблема? Он — твой опекун. Причем тут я? — Девушка мгновенно нахмурилась и вернулась на место, вспомнив об Учихе. Она старалась лишний раз ни о чем его не просить, его вечное «За наслаждение нужно платить» вводило в ступор и заставляло нервничать. Иногда создавалось ощущение, что этот вампир совершенно ей не знаком, и она не знает, что он сделает в следующий момент. Хотя она никогда не знала, Мадара был непредсказуем всегда и везде, порой он поворачивал ситуацию так, что ты бы не поверил, если бы сам не стал свидетелем. Всегда расчетлив, хладнокровен, без малейших признаков на слабости, но в гневе он страшнее любого бога. — Приехали! — Автомобиль остановился рядом со школьными воротами, прервав мысли Сакуры об Учихе и заставив выйти из машины. Автомобиль со свистом тронулся, подняв пыль и вызвав недовольство розоволосой. Нет, девушке нравилось кататься с Обито, он гонял, будто ему и вовсе было незнакомо чувство страха, хотя он всегда и получал на это твердый и угрожающий взгляд Мадары. — Девчонки! — Сакура подбежала к подругам, которых увидела еще через окно автомобиля, и радостно обняла обеих. — Ты что творишь, лобастая?! — Яманака Ино — белокурая высокая красотка с безупречным взглядом бирюзовых глаз и безумным характером. Ее отец, Яманака Иноичи, владеет крупным косметическим бизнесом, вот уже много лет занимающим лидерство среди лабораторий косметики в Японии. — Доброе утро! — Хьюга Хината была несколько другого типа. Ее отец — главный монах в их семейном храме, который находится в глуши японского леса. Пусть туда добираться долго и тяжело, но, побывав там лишь раз, захочешь проходить сотни ступенек, лишь бы вновь почувствовать легкость тамошнего воздуха. Хината — примерная ученица, милое личико с выразительными фиалковыми глазами и длинные черные шелковистые волосы делали из нее идеальную девушку для любого парня. Однако, на первый взгляд, Хината и выглядела спокойной и скромной девушкой, но, на самом деле, ее характер был тверже камня, она упорно шла к любой цели, успевая помогать тем, кто в этом нуждался. Но, даже у нее была слабость — Узумаки Наруто, известный во всей школе хулиган с доброй душой. Хината однажды рассказала, как светловолосый мальчик с добрыми голубыми глазами принял на себя удар четверых мальчишек, лишь бы защитить честь маленькой Хьюга. С тех самых пор она и хранит к нему свою любовь, смущаясь каждый раз, как он с ней заговорит или посмотрит в ее сторону. Но признаться в своих чувствах она так и не нашла в себе смелости.

***

      Уроки подошли к концу. Сакура, Ино и Хината вышли к воротам, дабы дождаться, когда их заберут домой. Мимо пробежал Наруто, громко попрощавшись с Хинатой и вызвав у девушки очередной краснощекий ступор, в итоге она сказала «Пока» лишь тогда, когда Узумаки скрылся из виду. И Сакура и Ино в очередной раз снисходительно наблюдали за меняющимся цветом лица Хьюга от бледно-синего до огненно-красного. — Сакура, ты видела, кто устраивает концерт в нашем городе? — Глаза Ино ярко сверкали, на что Сакура грустно промычала «Да, видела», отводя взгляд на дорогу. — Эй, ты чего? Неужели не хочешь пойти? — Хината с интересом смотрела на двух своих подруг, понимая, о чем идет речь. Группа, выступающая в Токио впервые, была одной из тех вещей, которые объединяли столь разных по характеру девушек. — Неважно, мы обязаны пойти! Сакура, ты сможешь достать билеты? — Я? А почему не ты? Твой отец — влиятельный человек, разве он не… — Нет, нет, нет. Я не буду просить его, он все равно мне откажет. Последний раз я сильно разозлила его, случайно врезавшись на его машине в чужую, теперь мне не видать снисхождения. — Ну и ну. Ино — тот еще сорванец, иногда о ее проделках девушки узнают только после того, когда отец Яманака садит свою дочь на домашний арест, с которого она не вышла еще с прошлой выходки. — Сакура, но что тебе стоит? — Розоволосая отвела взгляд. Не может же она сказать, что не имеет никакого желания просить своего опекуна. — Понимаешь, мой опекун против подобных мероприятий, я не знаю, что он на это скажет. Очень уж волнуется за меня. — Ино пристально посмотрела на подругу, пытаясь понять, что за чушь несет эта бестия. Чтобы Сакуру останавливала неприязнь ее опекуна к подобным вещам? Еще и переживает о том, что тот будет волноваться? Что-то здесь явно было не так. — В общем. Сакура. Я не знаю, каким образом, но достань билеты. И я ничего не хочу слышать о том, что… — Ино было хотела что-то добавить, но к воротам подъехал автомобиль Обито, со свистом остановившись идеально подле бордюра. — Ладно, я пошла! — Улыбнувшись напоследок и оставив Ино без ответа, девушка заскочила в салон. Яманака шумно вздохнула, осознавая, что Сакура никогда не дослушивает до конца. — Эй, Хина. — Ино повернулась к подруге, когда автомобиль водителя Сакуры уже скрылся. — Ты когда-нибудь видела ее опекуна? Кто он вообще такой? — На что Хината лишь покачала головой, вызывая у Ино еще большие подозрения. Она знает Сакуру, как человека своевольного, если она посчитает, что должна пойти против кого-то, то она это сделает. Но ее опекун. Харуно редко говорила о нем, но каждый раз Яманака наблюдала в ее взгляде странные ноты то ли неприязни, то ли чего-то еще.

***

      Войдя в особняк, Сакура остановилась. Было тихо. Интересно, Мадара у себя? Не хотелось лишний раз столкнуться с ним. Разувшись, девушка сразу прошла к лестнице и поднялась на второй этаж в свою комнату, бросив сумку возле кровати и увалившись на мягкую поверхность. Смотря в потолок, Сакура думала о том, как достать эти злополучные билеты. С одной стороны, этот концерт - пустяк, не получится сейчас, так сходит потом, но... Хотелось попасть туда, ее сердце разрывалось на части от того, что не сможет увидеть первое выступление своей любимой группы в их городе. - Блин, ну что же мне делать?! - Жалобно простонав, Сакура встала с кровати и направилась в ванную, дабы принять душ и собраться с мыслями. Теплая вода приятно стекала по коже, смывая пот сегодняшнего дня. Однако она хотела, чтобы и сомнения, который так ее терзали, тоже исчезли. Закончив мыться, девушка подошла к зеркалу. Смотря в свои изумрудные глаза и на непонятные розовые волосы, Сакура каждый раз пыталась вспомнить своих настоящих родителей. У нее не было фото, все, что она знала, было лишь из рассказов Мадары. Он рассказал, что ее родители погибли, защищая от плохих вампиров, когда Сакура была еще совсем маленькая. Волосами девочка была похожа на отца, а глазами - на мать. Вот и все, что Харуно было известно. И чтобы девушка не забывала, кто она на самом деле, Учиха оставил девочке фамилию, данную ее родителями. С тех самых пор Сакура и жила с Мадарой, он был ее семьей, он и все те, кто был к нему приближен - Ноно и Обито также заботились о девушке, как и Мадара. Иногда становилось грустно, что она не знала своих родителей, но жаловаться было не на что, ведь Учиха давал все, что было необходимо, и этого было достаточно.       На ужине Мадары тоже не было, будто он вообще не собирался появляться сегодня на глазах. С одной стороны, так было спокойнее, но, с другой, девушка не видела его и не знала, каким настроением он располагает, и, вообще, не хотела оказываться с ним наедине в одной комнате. - Сакура. - Ноно подошла, когда девушка почти закончила ужинать. - Мадара-сан сказал, чтобы ты зашла к нему после ужина. Он будет в своем кабинете. - Тело вдруг напряглось, и появилось странное волнение. Он сам зовет ее? - Да, спасибо, я поняла.       Стоя перед дверью в кабинет, девушка потеряла всякое желание просить его о чем-то. Хотелось просто вернуться в комнату и не встречаться с мужчиной. Но рука сама потянулась постучаться в деревянную дубовую дверь. Короткое "Входи" заставило сердце сжаться, будто она шла к парню признаваться в любви, хотя и не знала никогда, что это за чувство. Повернув ручку, девушка медленно вошла в круглый темный кабинет. Посреди комнаты стоял письменный стол, за котором сидел мужчина, разглядывая какие-то бумаги. Раньше Сакура любила наблюдать за тем, как он работает. Его было невозможно отвлечь. Потому приходилось лишь устраиваться в кресле возле двери и смотреть, как он своим острым проницательным взглядом бегло проходится по строчкам на бумаге и смело размашистым движением ловких пальцев расписывается где-то в уголке документа. Четко очерченный волевой подбородок, острые черты лица невозможно спутать ни с кем, Мадара был один такой, с черными длинными волосами и глазами, в которых было невозможно увидеть ничего кроме темноты. - Я почти закончил. - Низкий бархатный голос напугал девушку, вдруг стало не по себе, словно сейчас он пристально разглядывал ее, хотя, на самом деле, не отрывал взгляда от документов на его столе. - Зачем ты звал меня? - Учиха не ответил, по-прежнему чиркая дорогой ручкой по бумаге. Но вскоре он все же закончил и отложил документы в сторону, направив взгляд на Сакуру и заставив ее нервничать. Она не могла выдерживать его взгляд на себе, будто он раздевал ее глазами, пытаясь достать маленькое сердце. Что-что, а манипулировать людьми - было его талантом. - Обито сказал, что тебе нужны билеты. - Чертов Обито, как верная собачонка, все ему докладывает. - Это не так важно, стоило ли звать меня по этому поводу? - Учиха внимательно смотрел на девушку, после чего встал из-за стола и подошел к Сакуре. Ей стоило больших усилий, чтобы не отступить и не отвести взгляда от опекуна. - Меня больше волнует, почему ты сама мне об этом не сказала. - Девушка на удивление почувствовала вину за это, однако через мгновение упрямо направила глаза на мужчину. - Я не виновата, что Обито - твой верный пес. Если бы не он, я бы сама тебе сообщила. - Значит, это он во всем виноват? Что ж, я накажу его. - Мадара как и всегда легко и быстро принимал решения, неважно, касалось ли это смерти или простого наказания. Однажды Сакура стала свидетелем того, как Мадара наказал мальчишку, пугающую маленькую Харуно своим псом. Тогда он загнал его в клетку к собакам, способным раскусить его шею одним разом, помнится, этот мальчишка наложил в штаны и потом не мог говорить какое-то время. Учиха всегда был безжалостен к тем, кто причинял вред девочке, и, если бы она не просила, он бы мог довести кого-то до смерти. - Н-нет. Он ни в чем не виноват, просто... - Оказавшись в тупике, Сакура замолчала, не зная, что и сказать. - Так он виноват или же нет? - Девушка опустила голову, будто ее отчитывали за плохое поведение. Неважно, как сильно она пыталась упрямствовать перед Мадарой, он все равно вводил ее в неловкое положение, и она ничего не могла противопоставить ему. - Ты уже взрослая девочка и должна понимать цену своим поступкам и словам. Обвиняя человека, ты обрекаешь его на страдания, которые заслуживаешь сама. - От его слов в груди что-то екнуло, и в голове начали возникать жуткие картины того, как Мадара может наказать ее. Эти мысли заставили девушку лишь сильнее нахмуриться под беспощадным взглядом черных глаз Учихи. Сакура никогда не была послушным ребенком, однако к ней опекун был более снисходительным. Каждый раз он клал перед девочкой толстую старинную книгу в твердом переплете, заставляя читать вслух тяжелый для понимая и произношения текст до того момента, пока она не сдастся и не попросит прощения. И даже со своим упрямым характером она сдавалась, через слезы извиняясь перед мужчиной и успокаиваясь только тогда, когда он садил ее себе на колени и ласково гладил по голове. Но именно такие моменты и заставляли девочку вновь и вновь проказничать и наводить беспорядок в жизни вампира. Она обожала его прикосновения, он мог быть жесток со всеми, но с ней он был мягок, будто именно для нее мужчина оставил в своем сердце особое место и хранил всю нежность, на которую только был способен. Она обожала вдыхать его сладкий тяжелый аромат, проникающий в легкие и на удивление расслабляющий все тело. Пусть, взрослая Сакура и не хотела признаваться в этом даже самой себе, но Мадара стал ее личной зависимостью, наркотиком, к которому теперь она боялась прикоснуться, дабы вновь не потерять контроль. - Нет, он не виноват. - Хорошо. - Учиха возвышался над Сакурой, скрестив руки на груди. Мадара был довольно высоким и крепким мужчиной, его мышцы просвечивали из-под тонкой белой рубашки, заправленной в черные брюки, поверх которой он частенько надевал черный классический жилет. - Ты выросла, но с тобой, по-прежнему, много хлопот. - Девушка вздрогнула, когда мужчина положил руки на ее плечи и слегка сжал, заглянув в ее взволнованные изумрудные глаза. Затем его правая ладонь плавно переместилась на шею, поднимаясь верх к щеке, нежно проводя пальцами по гладкой коже. Сакура замерла, удивленным и боязливым взглядом наблюдая за действиями мужчины, который ласково гладил девушку по краснеющей щеке большим пальцем. От удивления она приоткрыла рот, не в силах что-либо сказать, сердце безумно стучало, а тело охватил жар, перехватывая дыхание. Что он делает? Почему смотрит на нее таким взглядом? Он хочет ее крови? Нет, не может быть, он ведь никогда этого не сделает, верно? Он не причинит ей боли, ведь так? Или ее страхи все же могут подтвердиться? - Я достану билеты для тебя и твоих подруг, но сначала я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос. - Вопрос? - Коленки затряслись, а по голове словно молотком стучали. Пальцы сами сжали ткань бирюзовых шорт, пытаясь удержать в узде нахлынувшие эмоции. Его взгляд, его прикосновения, его запах - почему она стоит и ничего не делает, будто загипнотизированная? Она и вправду словно была под гипнозом этих черных опасных глаз. Он мог молчать и ничего не делать, но его глаза говорили вместо него. - Кто я для тебя теперь? - Теперь? Он спрашивает об этом только сейчас? Девушка нахмурилась, осознавая вопрос, который мучил ее саму все эти несколько лет. До того дня все было так просто, она могла верить ему, могла закрыть глаза и протянуть руки, дабы он вел ее по дороге, которой она сама не знала. Могла заснуть в его руках, будто ребенок, не боясь, что может стать жертвой. Для этого он стал ее опекуном? Для чего же, если не питаться ею? Если не делать больно? Может, все это время он лишь втирался в ее доверие, чтобы в конце концов просто взять под свой контроль. Приручить. Опустив голову, Сакура внезапно помрачнела, а Мадара, ощутив девичью неприязнь, убрал руки. - Почему...почему ты взял меня под свою опеку? - А ты как думаешь, почему? - Вопросом на вопрос? Девушка поджала губы, не решаясь сказать вслух о своем страхе. Она верила ему и боялась его одновременно. Как она могла утверждать что-то, испытывая к нему противоречивые чувства? - Я не знаю... - Но у тебя есть предположения. Какие? - Я не хочу говорить об этом... - Ты должна. - Я ничего тебе не должна! - Сорвавшись на крик, девушка резко замолчала. Слезы, которые она пролила в тот день, вновь рвались наружу. Но она не могла позволить себе плакать при нем, больше она не доставит ему такого удовольствия. - Ты права. Мне ты ничего не должна. Все эти годы я давал тебе то, что ты хотела, но не для того, чтобы потом ты была в долгу передо мной. Однако, есть то, что я хотел бы, чтобы ты сделала.