Кто ты на самом деле?

Она внимательно наблюдала за эмоциями замолчавшего собеседника, скрестив пальцы на стакане перед лицом, отчего ему были видны только ее святящиеся от любопытства глаза. Она думала, зачем ему линзы, темный парик…? Без сомнений, это был парик, она знала, как он держится на голове и какую структуру имеет, глупо было отрицать — он скрывает свою личность. Как и она. Да, они уже виделись прежде, на мероприятиях и концертах, но теперь друг для друга они совершенно другие люди, не знающие, кто есть кто, гадающие, кем являются на самом деле. «Вот же чертовка, на что ты согласился, Чонгук?» — думал он, проклиная себя за то, что согласился пойти с ней в это, хоть и милое, но злаполучное кафе, ставшее местом его «оголения души». Ему никогда это не нравилось, но это не означало, что ему не было интересно. Война глазами продолжалась бы ещё долго, пока он не решил первым нарушить молчание. Уголки его рта приподнялись и он произнёс: — Вас не касается, кто я. — словно прочитав её мысли, проговорил он. Лалиса уже будто знала ответ на свою дерзость, поэтому отодвинула стакан в сторону и подалась ближе, уставившись на парня, в то время как он лишь окинул отодвинутый стакан коротким нахальным взглядом, раздумывая над вопросом, терзающим его и снова на девушку: — Откуда вы знали, что это мой любимый кофе? — подвинулся он ближе, что застало девушку врасплох, но не надолго, когда она снова вернула самообладание. — Я не знала, — прошептала, а потом последовала ехидная улыбка. Джекпот, ещё и узнала про его любимый кофе. Азарт в глазах разгорался лишь сильнее. Чонгук раздражённо поджал губы, после улыбнувшись не менее хитрой улыбкой в ответ и в глазах его присутствовал свет восхищения поразительной удаче, что будто преследует эту удивительную девушку. Сначала нашёлся тот, кто защитил её от придурка в вагоне, а потом она угадала любимый кофе Чона. Устали от странностей? Ничего не поделать, вот ещё одна: они сидят друг к другу слишком близко и пялятся, увлекаясь друг другом все больше. — Если не знали, то вам невероятно повезло узнать что-либо обо мне. — тихо проговорил Чон только ему понятную реплику, коротко усмехнувшись. Но он и не подозревает, что она думает о том же, только со своей стороны. Странно, раньше она не говорила ни с кем, когда выбралась из общежития, разве только с теми, кому нужна была помощь в маршруте, а с ним хочется говорить долго и такое чувство, что никогда не хватит. У Лисы от этой наглой ухмылки сердце бьётся как бешенное. Что это с ней? Она поспешила опустить взгляд, дабы успокоиться, зная, что зелёные глаза проследили за глазами девушки и смотрят туда же, куда смотрит сейчас Лиса: на гладкую поверхность стола. Они зеркалят движения и взгляды друг друга. Им надо отвлечься хотя бы ненадолго, иначе их затянет, куда не следует. — А вы самоуверенный, — резко посмотрела на него блондинка, тут же уловив его взгляд на себе. Сердце, как и ожидалось, объявило протест собственной хозяйке, отказываясь успокаиваться. Они сидят слишком близко для простых знакомых и окружающим людям казалось, что между этими двумя пол низвергается магмой, настолько «горячо» они смотрели друг на друга, улыбаясь. Сделав вдох, девушка отвела от него взгляд, не выдержав его напора. Он победил. Его взгляд слишком смущающий. «Лалиса, ты проиграла в споре впервые в жизни, стыд тебе» — от этих мыслей она невольно прикусила губу, а парень проследил за этим, опустив взгляд на персиковые мягкие губы. — Послушайте, я должна с вами объясниться насчёт моего поведения в вагоне метро… с тем… человеком… — замялась девушка, когда думала, как назвать того парня. — Я знаю, что вела себя довольно грубо по отношению к нему, я должна была… — Вам необязательно мне это рассказывать, — прервал ее брюнет холодным тоном. Пора заканчивать эту игру. — Вы поступили правильно, чётко обозначив границы и свою позицию, — сложил длинны пальцы в замок на столе. — Если бы вы были доброжелательными и вежливыми, то дали бы ему надежду и ввели в заблуждение. А передо мной вы оправдываться не обязаны. Мы — всего лишь незнакомцы, и мне это не особо интересно. Лиса проморгалась, не ожидая такой быстрой смены настроя и поджмала губы, спрашивая саму себя, почему его слова так ранили её сердце. Его взгляды, речи, действия — все говорит о том, что ему все равно. Особенно эта ухмылка, которая нисколько его не уродует, наоборот, делает очаровательным. Очаровательным?! Ты перегрелась, Лиса. «Когда я в последний раз вёл себя так грубо с девушкой?» — мысли шли потоками. Он сопротивлялся желанию узнать её поближе, грубо обрывая разговор. Не хочется открывать кому-то душу? Да. Чонгук не хочет. И вводить её в заблуждение тоже. Он не может подпустить её к себе, потому что она не должна узнать, кто он такой. Лиса думала о том же. Им нельзя сближаться, хотя их обоих тянет друг к другу. Официант подошёл к ним с блокнотом в руке и подносом, на котором находились два стакана с водой. Мужчина в белом фартуке любезно улыбается, произнося: — Молодая пара будет ещё что-то заказывать? — Мы не пара! — произнесли оба чуть громче, чем следовало бы. От синхронного проговаривания слов, оба удивлённо взглянули друг на друга, отметив, что говорят одинаковые вещи одновременно уже во второй раз и поспешили избавить себя от неловкости: он — стал смотреть в окно, а она — показательно почесала затылок, сомкнув губы. — Хорошо, простите, — улыбнулся официант приятной наружности и поставил стаканы на стол. — Мы ничего не будем, спасибо, — ответил парень и за девушку. — Мы? — посмеялась блондинка, заметив порицание в глазах напротив. — Нет, я. — исправил он себя, уловив повторный тихий смешок, укорищненно посмотрев на него. — Не заводись, не заводись, — выставила Лиса руки вперёд, стараясь успокоить парня, что взбесился не на шутку. А все потому, что она попала в точку. Бедный официант был в смятении, ожидая внятного ответа. — Я тоже ничего не буду, спасибо, — улыбнулась блондинка парню, что вздохнул с облегчением. Что за день у него сегодня такой? То посуду разбивают, то шумят. Он уже было думал, что все успокоились и ничто не предвещало беды — и тут заявилась парочка чудаков. Кивнув, он покинул компанию молодых людей, которые явно нравятся друг другу, но отрицают, что в отношениях. Странные какие-то. — Слушайте, если я вам не интересна, — в чем я сомневаюсь, думала она, — то вы мне интересны, — повертев свой пустой стаканчик, ответила она, а Чонгук в это время чуть не подавился от подобной наглости, раздраженно попивая свой любимый напиток. Когда они уже разойдутся? У него скоро нервный тик начнётся. — Где вы любите проводить время? — не отставала девушка. Услышав вопрос, парень все же поперхнулся до красноты лица и надрыва горла. Лиса обеспокоенно подала стакан с водой, находившийся около столовых приборов. — Спа-спасибо, — кашлял Чонгук. — Лиса беззлобно смеялась, отмечая, что неловкость его красит и делает настоящим, а не та напускная уверенность и спокойствие, которое он демонстрирует остальным людям. Но Лиса понимает. Она сама притворяется другим человеком, когда выходит на улицу. Старается держать лицо, когда боится, что её опознают и начнут преследовать. Старается обрывать разговор с людьми быстрее, чтобы они не вглядывались в нее. Она все понимает. И наверняка у парня есть причины скрывать, кто он. Вдруг, он тоже знаменит, как она? Но она ведь не спрашивает его имени — ей нет дела. Ей интересно, что ему нравится и где он любит бывать. Впервые она чувствует подобное любопытство, обычно она интересуется вещами вокруг и окружающим её миром, а сейчас её внимание приковано к человеку. К парню. — Я думал, мои глаза вылетят от такого давления… — проговорил Чонгук, допивая стакан с водой. Блондинка вдруг стала улыбаться во все тридцать два, заливаясь громким смехом, но, вспомнив, что нельзя привлекать к себе внимание, перестала, виновато посмотрев на окружающих людей, которых должно быть, побеспокоила. Очень неловкий жест: смеяться и резко перестать. Со всеми бывало, да? Однако, будем честными, они и так привлекли к себе все взгляды посетителей, поэтому сколько ни питайся не выделяться, все равно уже шанс на тихое время в кафе безнадёжно утерян. Где-то около бара качает головой официант. Ему ведь обещали, что это спокойное место. Темноволосый юноша, перестав кашлять, тоже начал смеяться, отчего девушка напротив приложила руку ко рту и стала тихо хохотать, позволяя себе маленькую вольность. — Так, где ваше любимое место? — успокоившись, Лиса снова спрашивает, убедившись, что с ним все в порядке. — Я не могу вам сказать этого. — Чонгук старался уже не смотреть на неё, вытирая рот салфеткой. — Потому что снова солгу вам, а вы поймёте это. — Лиса кивнула на это утверждение: она всегда чувствовала ложь за версту и смысла врать ей не было. Хорошо, что он понял это. — Я пойду расплачиваться, всего вам хорошего, — встал он из-за стола и пошёл на «кассу». Девушка раскрыла рот в недоумении, провожая статную фигуру, повернувшуюся к ней спиной: «Меня что, продинамили?» — Эй, мистер, это я должна была вас угостить, а не вы меня, — суетливо говорила она, стоя за стойкой, обеспокоенно глядя на то, как он достаёт деньги из кармана и передаёт их официанту. «Вот же пристала» — подумал он, прижав большой и указательный пальцы к переносице, обманывая себя, что ему претило её внимание к себе. — И вообще, вы не можете меня бросить, вы будете переживать, добралась ли я до дома, — хлопала она ресничками, отчаянно пытаясь изменить его мнение. «А ведь и правда, уже темнеет, — задумчиво посмотрел он в окно, всерьёз задумываясь проводить её. — Ну, Нет! — её реснички поразительно хорошо действуют и его стали атаковать ненужные мысли.» — Я спас вас по чистой случайности и, да, мне все равно, доберётесь ли вы до дома, — протараторил он последовательно, выделяя каждый отрезок предложения. «Зачем я вообще это делаю?» — удивлялась Лалиса, сомкнув губы. Но почему-то не хотелось отпускать этого парня. — Что ж, хорошо, я буду следовать за вами и отстану где-нибудь. «Вот же истеричная девчонка, я знаком с ней всего пару часов, а она уже доводит меня, так и до дурки недалеко» — думал он, махнув рукой. Глаз все же дёрнулся разок. — Ну и Бог с вами, юная леди, — пошёл вперёд брюнет. — К слову, в Бога я не верю, — проговорил он с поднятым указательным пальцем, повернувшись к ней. — Ах вы… — закипала блондинка. — Хам! — прокричала Лиса, топнув ногой. В это время за ними наблюдало всё заведение, а две бабушки, сидевшие в самой отдаленной части помещения говорили друг с другом, смотря, как те двое ссорятся. — Ты была такой же, Лиен, — прошипела одна из них своим хриплым голосом. — Я помню, твой муж, царство ему небесное, — подняла руки «к небу». — Был удивительным человеком, раз столько лет терпел твои истерики. — Замолчи, колотовка старая, это признак настоящей любви, когда девушка испытывает такой наплыв эмоций, — говорила она с ностальгическим мотивом в глазах, наблюдая, как те страстно ссорятся. Посетители удивленно смотрели на пару ругающихся людей, что вовсе не являлись парой, но создавалось впечатление, что те знают друг друга уже долгое время: кто наблюдал со смехом, кто со злостью из-за того, что не дают нормально поесть, кто-то улыбался, но одно они знают точно — эта парочка запомнится им на дооолгое время.