solar eclipse

Тяжелые мрачные тучи заволокли небеса, не позволяя ледяному лунному свету обласкать замерзшую перед началом зимы землю. Легкий ветерок колыхал высохшую траву, словно поглаживая ее и баюкая засыпающую природу, все вокруг погружалось в приятную дрему и лишь свет в окнах Пристани Лотоса нарушало общую картину спокойствия и безмятежности. Ухудшение погоды никак не могло омрачить радостной суеты, когда служанки бегали по коридорам с горячей водой, полотенцами, переговариваясь друг с другом и помогая. Крыло, где проживала приближенная прислуга, наполнилось шумом и жизнью, когда в холодный ночной час на свет появился долгожданный младенец. Женщина на теплых одеялах выдохнула с облегчением и смогла расслабиться, когда на ее живот положили завернутого в полотенца мальчика. — Он так похож на вас, госпожа, — пролепетала женщина-лекарь, которая помогала на протяжении нескольких часов появиться этому малышу. — Позвать господина? — Подожди немного.

*** *** ***

Глава ордена Цзян сидел рядом с другом и всячески пытался поддержать его, чтоб хоть немного разделить с ним его волнение. Вэй Чан Цзэ и Цзян Фэн Мянь всегда были близки, с самого детства они делили между собой все тяготы и радости жизни, так и теперь они вместе ожидают появления первенца. Глава Цзян подготовил лучшие покои для своего близкого друга, приставил служанок и лучших лекарей, чтобы все прошло гладко и без проблем. Прошло несколько часов с тех пор, как одна из помощниц сообщила, что родился здоровый мальчик и молодая мать готова принять посетителей. Молодой отец сорвался с места так быстро, что никто не успел его даже поздравить. Быстрыми шагами он примчался в нужное крыло к нужной комнате и на мгновение замер, мысли спутались так сильно, что он едва соображал. Дверь скрипнула. Он медленно вошел в помещение с приглушенным светом, где в полутени слышалась тихая колыбельная. Чан Цзэ застыл в дверном проеме, когда увидел на любимом лице ласковую улыбку. В ее уставшем лице читалась безграничное спокойствие, а руки нежно держали завернутого в мягкое одеяло ребенка. Малыш не плакал, лишь с интересом наблюдал за матерью и перебирал слабыми пальчиками ее длинные темные волосы. — Подойди, — тихо позвала женщина и поудобнее устроила на своих руках сына. Вэй Чан Цзэ неуверенно подошел к жене и сел на край постели, осторожно обнимая ее и целуя в висок. Его взгляд упал на ребенка, что с любопытством глядел на него большими серыми глазами похожими на бездонные омуты. — Он не плакал, — сказала женщина с гордой улыбкой, — я испугалась, что с ним что-то не так, служанки даже испугались, что он мертв, но все оказалась проще… Он просто разглядывал нас всех, будто знакомясь с нами и оповещая о своем появлении, а потом уже немного возмущался. Молодой отец усмехнулся и аккуратно провел большими пальцами по маленькой голове, удивляясь, что сын такой крохотный и беззащитный. — Он будет сильным заклинателем, когда вырастет. Я уверен в этом. — Как мы его назовем? Вэй Чан Цзэ задумался. Мальчик родился в холодную темную ночь, а во взгляде его читалось такое отчетливое понимание, словно он не только родился, а лишь начал еще одну страницу своей жизни. — У меня есть мысль, чтобы назвать его в честь любимой еды, но ты этого не одобришь. — Не одобрю, — нахмурилась женщина, — Вэй Ин не будет носить имя рисовых шариков! — Вэй Ин? Поняв, что только что выдала все свои мысли на этот счет, Цзан Сэ отвернулась и хихикнула. Она уже все решила и муж прекрасно это понимал. — Что скажешь про имя в быту? — До него еще далеко, — улыбнулась она и прижала к себе засыпающего ребенка. Сил не осталось и, едва уснул мальчик, уснула и мать. Вэй Чан Цзэ осторожно уложил жену, накрыл одеялом и вышел. За дверями уже ждал лучший друг, по лицу которого было ясно, что он рад быть рядом. Они провели на террасе всю ночь, разговаривая о чем-то, обсуждая свои жизни и делясь опытом. В скором времени в Пристани Лотоса вновь вспыхнет суета, ведь молодая госпожа Цзян ждет еще одного ребенка, которому будет суждено стать наследником.

*** *** ***

С первым выпавшим снегом в Юнь Мэне произошло радостное событие — родился наследник. Госпожа Юй была очень сдержанной, но даже ее характер дал слабину, когда она взглянула в глаза своего кричащего новорожденного сына. Мальчик глядел на мать прямым невидящим взглядом, тянул к ней крохотные руки и всхлипывал, но та была без сил и не могла его утешить. Она очень устала. Служанки поспешили напоить ее и забрать ребенка, чтоб они оба отдохнули. Вэй Чан Цзэ стоял рядом с другом и подбадривал его, как и он подбадривал его некоторое время назад. Когда помощницы сообщили, что можно войти, то глава ордена поспешил к жене, которая уже немного пришла в себя и вернула свой величественный облик. — Как ты себя чувствуешь? — Спросил он и подошел ближе. Женщина подняла на мужа уставший взгляд и посмотрела в сторону, где одна из помощниц укутывала новорожденного. — Я в порядке. Когда в руки Цзян Фэн Мяня вложили крохотный сверток, то он замер и едва не дышал, чтобы не разбудить ребенка. Трудно сказать, на кого же из родителей он похож, но этот вопрос особо и не волновал. Из груди так и рвались порывы нежности, но Юй не была той женщиной, которая этого хочет. Однако же ей все равно пришлось удивиться, когда ее обняли и прижали к себе так крепко, как никогда. Малыш заинтересованно укнул и уставился на родителей с великим осуждением, ведь ему вновь не дают уснуть. — А-Чэну нужно отдохнуть, — прошептала женщина и уложила сына рядом на теплое одеяло. Широкая кровать позволяла с комфортом устроиться и матери, и ребенку вместе. — Отпусти слуг, их помощь на сегодня больше не понадобится. Я справлюсь. — Да, я все сделаю.

*** *** ***

Время шло, зима сменилась цветущей весной, а весна ярким жарким летом. Дети быстро росли и госпожа Юй со временем перестала уживаться с семьей слуги своего мужа. Цзан Сэ не являлась служанкой и не подчинялась хозяевам пристани, мирно проводя время на своей половине. Она растила сына, любила мужа и ждала тот день, когда покинет это место. Она хорошо проводила время, но душа ее звала домой, в горную хижину, где прошло ее собственное детство и где собственная мать подала ей пример, как хороша свобода. Малыш Вэй рос довольно позитивным мальчиком, крупным и безумно красивым. Его большие глаза с интересом смотрели на мир, на лице сияла яркая улыбка безграничной радости и руки тянулись к свету. Он хорошо спал, не хныкал и никогда не доставлял проблем родителям. Отец очень гордился, что у него такой прекрасный сын. Маленький наследник ордена не сильно отличался, но был гораздо капризнее и хуже спал, изматывая нянек своими воплями. Госпожа Юй быстро восстановилась и взялась за работу, ее тренировки стали жестче, чем были до рождения сына. Она старалась заглушить бури внутри себя, делала вид, что все под контролем, но что-то постоянно терзало ее. В один из хороших солнечных дней Вэй Чан Цзэ пришел к своему другу и попросил отпустить его. Цзян Фэн Мянь ценил эту дружбу, поэтому помог молодой семье покинуть Пристань Лотоса с возможностью вернуться к любой момент. Они оба когда-то мечтали о несбыточном, но получили гораздо больше. На закате лодка отплыла и вместе с ней стихло все вокруг, госпожа Юй тоже стояла там и провожала их, надеясь, что ее тревоги смолкнут. Дети были еще так малы, но уже так сильно отличались друг от друга. Вэй Ин был крупным и спокойным, а А-Чэн чуть меньше и капризным. Это поддевало женское самолюбие так сильно, что практически перекрывало даже здравый смысл. Юй ничего не имела против чужого ребенка, но ей было не по себе видеть, как ласков с этим мальчиком ее муж, нежели с собственным сыном.