solar eclipse

С самого утра Вэнь Сюй не находил себе места. За то время, что младшие братья находились на обучении, отец вел активную борьбу с теми, кто мог бы даже в теории оказать сопротивление. На совести воинов миллионы невинных жизней и, зная тягу Вэй Ина к справедливости и миру, он не одобрит подобных действий. Слуги готовились к возвращению молодых господ и носились по дворцу с приготовлениями комнат, зала и блюд для их торжественного возвращения на родину. За несколько месяцев орден Цишань Вэнь расширился и в плане территорий, и в плане людей, что к нему примкнули. Мощность возрастала, армия пополнялась и многие склоняли головы, лишь бы остаться в живых, но глава ордена так жаден, что продолжает уничтожать поднебесную руками своих сыновей. Словно назойливая муха, четыре ордена из сотни никак не отвечали на действия Цишань. Они старались держать нейтралитет, молча снося то, как наплевательски Вэнь Жохань обходится со всем миром и их людьми в частности. Вэнь Сюй долго пытался понять, а в чем суть того, что заклинатели ордена не уничтожают тварей, а насылают их в земли других орденов, но потом забросил эту мысль. Действия отца он порицать не имел права, боясь, что лишится статуса, армии, силы и возможности защитить брата. Вэй Усянь воспитывался с закрытыми глазами, едва ли видя, что такое его жизнь на самом деле. Страх за его судьбу то сковывал горло мертвой хваткой, то отступал и залегал на дно. Было отчетливо ясно, что отец не станет рисковать жизнью лучшего ученика. Лучше он внушит ему, что против него весь мир и даст армию, нежели скажет правду. Из глубоких раздумий вывел слуга, который бегом бежал по извилистым коридорам и, запнувшись за ступеньку, упал прямо к ногам своего господина. Вэнь Сюй удивленно хлопал глазами, пока тот вставал, кланялся и извинялся за свою неловкость. — Глава Бессмертный призывает Первого Генерала Вэнь! — Протороторил слуга и протянул обтянутый бархатом и обшитый золотыми нитями свиток, на котором покоилась уже давно знакомая военная печать из красного сургуча. Поклонившись, слуга торопливо удалился, оставив господина в одиночестве. Вэнь Сюй не хотел открывать свиток. Красная печать была тем самым красным сигналом, который предупреждал о чем-то нехорошем. Это была печать военного приказа, под которой покоился очередной список жертв. Отец называл это почетными достижениями, но вот сам Первый Генерал Вэнь понимал, что позже это назовут военными преступлениями и будут полностью правы. Вздохнув, он прошел в свою комнату, сел за стол и раскрыл свиток. Призыв отца подождет лишние полчаса, хотелось хотя бы узнать, о чем пойдет речь. Раскрыв свиток, он даже не удивился содержанию. Это были новые цели. Текст послания читался тяжело и стянуто. Вэнь Сюй, прочитав половину, отбросил его в сторону и закрыл глаза в кресле. В свитке говорилось о предстоящем совете кланов, где должны выступить ученики и показать, на что они способны. Нужно было пригнать сильнейших тварей в качестве дичи и распределить их так, чтобы больше очков получили именно ученики Вэнь, но смысла в этом не имелось, ведь выступающим учеником будет Вэй Ин, а он точно готов показать класс. В свитке было все хорошо… Все, кроме приказа об уничтожении Гу Су Лань и захвате артефакта темного заклинателя.

***

Братья Вэнь прибыли в родные края к закату и их сразу отправили на отдых. Вэнь Чжао, как и ожидалось, пропадет в своем женском царстве, а Вэй Усянь завалится спать после долгой дороги. Он тосковал о необходимости покинуть обучение, но еще больше он не хотел прощаться с едва обретенными друзьями. Он знал, что они увидятся снова, но боялся, что обстоятельства сложатся против них. Юноша проспал около шести часов и к ночи его разбудили для подготовки на торжество. Он искупался, оделся, закрепил меч и позволил слугам красиво заплести длинные черные волосы. Красная лента, которая осталась у него от давно забытой жизни, покоилась на Суй Бяне, напоминая, что у него есть свое светлое прошлое, но он не рассматривал ее пристально. Лента и лента, но она почему-то нагоняла на мысли о Лань Чжане. Волосы заплели в высокий хвост, подвязав клановой лентой и украсив золотыми цепочками по бокам. Кончики золотых цепочек закрепили клановыми украшениями с изображением палящего солнца. Красные праздничные одежды заслуживали отдельного внимания, ведь отвести глаз от пышного обшитого золотом красного ханьфу сложно. Образ завершали сапоги из дорогих материалов с клановыми украшениями. Вэй Усянь чувствовал себя породистой лошадью на выставке, но его одевали подстать статусу принца, которым он себя не считал. Наконец, когда приготовления были завершены, его сопроводили в большой торжественный зал, где собрались все важные для ордена люди. Вэй Ин сразу начал искать глазами старшего брата и был восхищен, увидев его по правую руку от отца, где сидели высокопоставленные военнослужащие. Он знал, что старший брат любит военное дело и в душе обрадовался, что смог добиться высот. По лентам и украшениям можно было понять, что главнокомандующий небольшой армией стал долгожданным Первым Генералом ордена Цишань Вэнь и теперь в его руках сила, власть и прямая дорога к престолу, когда придет время сменить отца.

***

Вэнь Сюй слышал через раз, что там говорили гости праздника, ведь взгляд был устремлен лишь к одному человеку — Вэй Усяню. Младший братец стал выглядеть иначе… Счастливее? Наверное, это обучение среди сверстников пошло ему на пользу. Сейчас мальчишка превратился в прекрасного юнца, перед которым открыты все дороги этого мира и он может при желании даже звезду достать с небес. Их взгляды встретились. Вэй Ин широко улыбался, едва сдерживая желание вскочить и подбежать к брату, повиснув на его шее. Вэнь Сюй тоже с трудом держался, но где-то внутри все равно кололо от осознания того, что едва они окажутся наедине, то брат расскажет ему все на свете. В глубине души закралась ядовитая надежда, что он не успел привязаться ни к кому из Гу Су. Торжественный вечер длился несколько часов, после чего все занялись своими делами. Советники и отец удалились в зал заседания, Вэнь Чжао куда-то ушел, а Вэнь Сюй и Вэй Усянь заняли место на балконе. Он ловил каждое слово младшего, записывая на подкорке памяти этот момент, чтобы в тяжелое время вспомнить этот голос и улыбку. Он рассказывал с упоением о красоте Облачных Глубин, о миллионе правил, которые высечены прямо на скале, а еще поведал о наказании и о том, как обрел друзей из других орденов. Вэнь Сюй не перебивал, позволяя брату высказаться. Он задавал уточняющие вопросы, смеялся, переживая вместе с ним каждый момент, а внутри душила змея, кусая за живое и пуская по венам яд страха за будущее. Когда Вэй Усянь начал зевать, то разговор пора было прекращать. Проводив его до комнаты, они нехотя попрощались, ведь и поговорить хотелось, и отдохнуть требовалось. Шагая по полутемным коридорам, в тишине отчетливо слышалось, как громко и болезненно бьется сердце. Противоречия мешали мыслить трезво, взвешивать приоритеты и в принципе четко соображать, но одно оставалось неизменным — желание защитить. Выйдя на маленький балкон в конце коридора Вэнь Сюй прижался к холодной стене и прикрыл глаза, вдыхая прохладу нового дня. Постояв так немного, он почувствовал, что стало чуть легче. С ночной чернотой отступили и тревоги, дав измученному сознанию передышку, но до нового рассвета оставалась всего пара часов. Едва поднимется солнце и все вернется на круги своя.