Russian roulette

      Кай быстро подымался по лестнице, с мыслями: какого цвета гроб заказывать грёбаному Паку. Длинный коридор второго этажа значительно разнился с позолоченной лестницей и был белого больничного цвета. Много дверей того же оттенка "украшали" холл. Из-за одной с дверей послышался знакомый крик. Кай замедлил шаг на секунду подумав: "Чонин, а оно тебе надо?", но потом сорвавшись, побежал в конец коридора. Он залетел в комнату. Помещение было схоже с залом на первом этаже, но не такое просторное. "Было бы неплохо заменить эти шторы на светлые" — подумал про себя Кай, жмурясь, чтобы рассмотреть что-то в темноте. Он заметил ещё одну дверь, оттуда послышались мычания. Кай подбежал к двери и резко открыл ее, картина внутри была не самой приятной: — Твою мать, Пак Чимин! Прикройся, ради всего святого, во что ты веришь,— крикнул Кай, отворачиваясь к двери. — Ой, ай, что? — упал с незнакомки парень. — Какого? Кай? Что происходит? — Что происходит, Пак? Ты серьезно? Я думал, что тебя уже убили! Ты в курсе, что здесь присутствует семья Чон? — Чон? — всё ещё не понимая происходящего, спросил парень. — Чон! — Чон? — отозвалась девица. — Моя мать приехала? — Мать? — крикнул Чимин, судорожно надевая штаны. — Мать! — восстановив своё дыхание, ответила девушка. — Ты, что Чон? — спросил Кай, иногда оглядываясь. — Чон! — Прелестная мисс Чон, мне и моему коллеге пора, — проговаривал Кай, пытаясь вытолкнуть Чимина за дверь. — Но... — пытался вырваться Пак. — Никаких "но", — прошипел Кай. Заметив, что старший начал закипать Чимин умолк и поддался. Мисс Чон не смогла выдавить больше ни слова, так как сама была ошеломлена новостью, о том что приехала ее семья. Впопыхах собравшись, девушка наскоро заколола выбившиеся пряди со своей прически, поправила макияж и, напоследок поцеловав Чимина, выбежала к своим родителям. — Ты, когда выбираешь себе партнёра, ты спрашиваешь элементарно имена? — подойдя вплотную к Чимину, спрашивает Кай. — Или хотя бы возраст? Ты уже взрослый мужик, который состоит в довольно сложной группе людей, так почему у тебя не хватает мозгов раскинуть, что ты можешь умереть каждый день? — у бывшего наёмника вспотели ладони, которыми он держал белый воротник парня. Чимин легко ударил по ним своими руками и отошел к небольшому зеркалу поправить свой внешний вид. — Может, я потому и виду такой способ жизни, из-за того, что боюсь её окончания. Хён, разве у нас могут быть другие радости, за исключением секса, алкоголя и наркоты? — Пак стаёт совсем уставшим: его прямая осанка куда-то исчезает, а показательная улыбка сползает с лица. Чимин стареет за эти секунды на лет десять, что заставляет растерять всю уверенность и напор Кая. Смотреть на серьёзного Чимина — дикость, а вместо порицания человека проявлять свою болезненную жалость — большой шаг к пониманию. Пак Чимин — это ребёнок, который слишком рано повзрослел. — Так, уходи... — тихо говорит старший в пустоту — Чимин захлопнул дверь минутой ранее. Ким пошел следом к вызванной заранее машиной клана. Намереваясь сначала попрощаться с Бёном, но увидел его увлечённо беседующим с каким-то клиентом, решил, что отпишет по приезду. Выйдя с здания, Кай увидел Чимина курящего какую-то дрянь. Сигареты, при ближнем рассмотрении, оказались рандомной Африкой, что поразило старшего до глубины души. — Ладно, ты девушек выбирать не умеешь, но курить раковые палочки за пять тысяч вон — дикое кощунство, — он насмешливо забирает сигарету с Паковских рук, затягивается совсем немного и выбрасывает куда-то под ноги. Густой дым забивается под ребра и выдохнуть ровно не получается. — Четыре пятьсот, — говорит Чимин, флегматично смотря на выброшенный фильтр. — Что? — переспрашивает старший, указывая рукой на машину, тем самым предлагая закругляться. — Цена моих больных лёгких — четыре пятьсот, — он поворачивает голову к старшему. — Это меньшее, что я могу заплатить за своё спокойствие. Младший садится в подъехавший мерс, приглашая Ким Кая в машину... А у того непривычно жмёт сердце к такому разбитому Чимину, что хочется ему сказать, что-то совсем неуместное. Он запихивает это чувство очень глубоко в подсознание до того момента, пока шофёр не останавливается заправить машину. — Давай ты убежишь, — говорит, возбуждённый своей идеей, Кай, разворачиваясь к парню. Пак смотрит на него, как на умалишённого человека, и в немой панике хрустит пальцами. — Ты чего? — спрашивает парень, тут же извиняясь. — Я имею ввиду, кто меня отпустит? — он нервно трёт кончики пальцев, переживая за то, что это может быть проверка. — Я сделаю тебе документы и уже завтра ты будешь где-то возле Шату искать себе очередную девушку. — Где это? — переспрашивает парень, стыдясь своих познаний в географии. — Вот именно "где это". Тебя не найдут и будешь себе жить вдали от всех этих проблем, убийств и страха за жизнь. Тебе всего 24 года. Такому человеку нужна семья и нормальные знакомства, много теплых праздников и хорошие поводы выпить: как рождения детей или свадьбы друзей. Пожалуйста, подумай об этом.       Чимин смотрит на Кима стеклянными глазами и рассеяно переводит взгляд в пол. Шофёр возвращается через минут шесть, когда Кай тихо повторяет своё "пожалуйста" и они едут дальше.       Семья Чимина — это и был клан. Намджун забрал его от тирана и пьяницы отца ещё в лет шесть и воспитывал как собственного сына, хоть и был ещё не таким взрослым. Он жил у своего хёна сколько себя помнил, хоть иногда и было жутко страшно. Тяжело было бросать Джуна, не сказав ему ничего об этом: очень давно старший поклялся на мизинцах, что не бросит парня до того момента, пока тот сам не решит уйти. А тут такие новости.       Чимин берёт в руки смартфон, набирает короткое сообщение на номер в быстром доступе и разворачивается к Каю... Пак берёт его руку в свою, для привлечения внимания, и утвердительно кивает.       А на телефон серьезного Ким Намджуна приходит однозначное alea jacta est*.

***

      Тэхен проснулся от криков из отцовского кабинета, который находился по соседству с его комнатой. Уже год парень пил, пытаясь забыть о смерти брата и избавиться от суицидальных мыслей. Голова ещё привычно болела от шотландского виски, а тело совсем не слушалось хозяина. Он еле дополз до своей ванной, встречая боками углы комнат. В душ он залез в своих неприлично дорогих шмотках, тем самым смыв с себя остатки алкогольных последствий. Думать в объятиях прохладной воды совсем не хотелось, поэтому пришлось выкрутить кран в сторону синей полоски.       День должен быть таким же как и остальные: одеться, спуститься на первый этаж позавтракать, хотя этот прием пищи в его семье называли обедом, и, захерить все крики родителей куда-то подальше, выйти раздражённым с дома. Вся ситуация вызывала неконтролируемую ярость и такая обычная боль, с сердца возвращалась обратно в голову, заставляя на мгновения забыть гнусные воспоминания, от которых парень пытался избавиться последний год всеми возможными способами.       Но сегодня он решил подняться обратно на второй этаж и поговорить с родителями. Когда Тэхен зашел в кабинет, оказалось, что родители не хотели отпускать сестру на выставку какого-то ювелира. — В чём, собственно, проблема? — сердито ответил Тэ на гнусные упрёки родителя. Его бесила необузданная опека семьи про его сестру: парню было не по себе от того, что они наплевательски относились к его и Гуковой жизни. После смерти главного наследника корпорации, Чоны совсем перестали заботиться про парня, только тихо убиваясь своим горем. Тэхён тоже убивался. — Девушке двадцать лет, в некоторых штатах Америки она могла бы уже иметь собственный бизнес. Так почему нельзя хоть раз подумать о согласии с её решениями? — он расслабленно опирается об косяк.       Отец довольно долго смотрит на парня своим взглядом, тяжело вздыхает, но, все таки, соглашается. Мужчина набирает, по всей видимости, охрану, говорит, чтобы "глаз не спускали с этой взрослой девицы" и выгоняет всех с его кабинета. Тэхён, решивший, что именно он должен отвезти на выставку сестру, решает на обратной дороге заскочить в свой горячо любимый ресторан Oriole. Он обедает чудесным бизнес-ланчем и на всех парах несётся в свое место — уютную и такую родную конюшню.       Единственное, что его опьяняло больше алкоголя — это конный спорт. С самого детства Чон-Ким не пропускал ни одни скачки и с завистью смотрел на жокеев — людей, которые своей внутренней силой и грацией вдохновляли маленького мальчика. Ещё во время посещений аджумы, которая рассказывала о немаловажной роли чудесных скакунов в истории каждой страны, Тэхён был уверен, что лошадь будет его лучшим другом. Он ассоциировал себя с великими правителями Чосона, которые своим мужеством и отвагой завоёвывали не только огромные территории, а и сердца милых дам. Он был вторым наследником в семье, и в чем-то он был схож с молодыми принцами. На десятилетие родители подарили ему жеребёнка. Впервые, когда он ездил галопом, он плакал — это можно было сравнить только с полетом, к которому стремится человечество.       В детстве он не чувствовал себя брошенным ребенком, но свой тихий уголок, где можно было спрятаться от проблем вредных взрослых и своих юношеских переживаний, он имел. А фризская лошадь Маэстро лучше всех справлялся с работой внимательного слушателя. В конюшне было уютно: сено всегда было мягким и пахло как самые теплые воспоминания, оно раз за разом застревало у мальчиках в густых волосах, над чем часто подшучивал Чонгук, мол, скоро вместе с животными спать будешь. Тэхён не обижался. Он любил свою тогдашнюю жизнь, наполненную добрыми людьми и яркими моментами.       Парень припарковал машину возле конного клуба, взял вещи и пошел переодеваться. Конюх предупредил его о том, что сегодня жеребец необычайно агрессивный, но Тэхен не обратил на эти слова внимание. После тренировки он покормил коня его любимыми яблоками и поехал в свой постоянный клуб, в котором уже существовал коктейль назван в его честь. "Великолепный ТэТэ" — ликер, виски и текила. Вот уже как год, ежедневно парень заканчивал в этом клубе. Даже засыпал в нем, но всегда просыпался в своей комнате. Наверное, это были подопечные отца, которых он нанял, чтобы нянчиться с Тэхеном. Утром парень впервые почувствовал тяжесть другого тела возле себя. Тэхен развернулся глянуть, кто же лежит рядом с ним. Он всегда просыпался утром один, ведь его не привлекали ни девушки, ни парни. Интерес к отношениям и любви у него пропал задолго до совершеннолетия. Учеба — это была его любовь. Примерный ученик, послушный сын и лучший брат, таким он был год назад, пока не произошло то, что произошло. После потери брата у парня сорвало крышу и мир Диониса открыл ему свои темные врата безумия. Ужасный крик раздался по всему дому. Он резко выпрыгнул с кровати, но не пройдя и метра упал на колени. Его бросало то в жар, то в холод, голосовые связки были сорваны, но он не мог остановиться, слезы рекой полились из глаз. Вся кровать была в крови, а на подушке лежала голова коня. Безжизненными глазами Маэстро смотрел прямо в душу Тэхена. На крик сбежалась вся семья, но никто не смог подойти к парню.       Пока все было убрано и Тэхена попытались привести в чувства наступил вечер. Парень не явился сегодня в клуб, он выпивал в своей комнате наедине с собой и своими мыслями. Тэхен решил принять ванну. Ледяной водой он пытался охладить свой разум, чтобы отрезветь от боли. Лежащая возле раковины бритва не давала ему покоя. За этот год у Тэхёна появилось немного шрамов на предплечье, темный след возле горла и номер скорой в быстром вводе. Непослушные руки привычно начали отделять лезвие от основания, немного зацепив указательным пальцем. Темная кровь скатилась к кисти и канула в воде. В этот момент внутри как будто его прорвало. Прозрачная жидкость от первого продольного пореза обрела гранатовый оттенок, а в ушах играл свою любимую симфонию Аид. Тэхён прозаично улыбался своей слабости, но это не помогало отречься от иллюзий его жизни. Громких смех потерявшегося человека был услышан его братом. Он провел лезвием еще раз так, что кожа показала ему мышцы. Горячие слёзы смешались с холодной водой.       Последующие порезы были символическими — так, чтобы наверняка. Он услышал стук в дверь и крики сестры. Глаза поспешно начали терять свет, становились блеклыми, как барочное серое небо.       Последнее движение, и он может провести всё время со своим Маэстро и чудесным братом.