Первое свидание

      Наше первое свидание — это худший день в году.       Мы сидим в медкабинете, где оказались по твоей вине. Ты сидишь, виновато опустив голову и поджав плечи, боишься посмотреть на меня и мнешь низ своей зелёной (ну куда ещё больше зелени-то?!) толстовки. Устало вздыхаю, от чего ты слегка вздрагиваешь и удивлённо поднимаешь глаза, когда я треплю твои непослушные кудрявые волосы своей грубой ладонью. Над другой рукой колдует Исцеляющая Девочка, и мы оба делаем вид, что не слышим её ворчания и угроз рассказать обо всём Айзаве-сенсею. Она не особо поверила, что мой перелом результат «несчастного случая» (ну лично для меня не такого уж и несчастного, но больно достаточно сильно, соглашусь), а не очередной ссоры.       Кому расскажи, что ты сломал мне руку, а я почти не злюсь, не поверят. В другое время я бы давно уже размазал тебя по ближайшей стене, выкрикивая оскорбления, а ты бы как всегда не особо сопротивлялся, из-за чего во рту всегда оставался горький привкус собственной ущербности. Но сейчас я лишь усмехаюсь и слегка морщусь, когда Исцеляющая Девочка одаривает меня воспитательным щелбаном и выпроваживает нас из кабинета.       Историю этого перелома мы потом будем рассказывать всем друзьям и знакомым, а ещё позже — нашим детям. Так, стоп, какие ещё дети, о чём я тут размечтался, сентиментальный придурок. Так вот, перелом. Я всего лишь попытался взять тебя за руку, а ты случайно активировал свою причуду от переизбытка чувств и смущения (чертовски милого, замечу) и создал пару переломов в моей кисти. Конечно, ты сразу же кинулся извиняться, запаниковал и заметался по улице. Пришлось схватить тебя целой рукой за запястье и слегка прикрикнуть, чтоб ты пришёл в себя. Боже, ты настолько безнадёжен в таких делах, что хочется либо убить тебя, либо биться головой об стену.       Начало нашего свидания было куда более радужным. Мы пошли в твою любимую бургерную «AllMight burgers». Я сильно сомневался, что Всемогущий знает о существовании этого места, поэтому хотел возмутиться, что эти сволочи наживаются на имени героя номер один, но твои аргументы были слишком убедительные. Ты как обычно носился перед кассами, детально изучая меню и бормоча что-то себе под нос, и наконец определился с выбором. Я же взял себе простую картошку фри. Однако твоего заказа тебе оказалось мало, и ты начал виновато поглядывать то на мою картошку, то на меня. Разве можно устоять перед таким взглядом? Вот и я считаю, что нет. Поэтому со вздохом пришлось уступить тебе свою порцию, наблюдая как на твоих щеках в благодарность расцветает небольшой румянец. Ладно, награда того стоила.       После нашей или, вернее, твоей трапезы (мне не досталось ни картошинки, но и так кусок в горло не лез) мы отправились гулять. Проходя мимо очередного небоскрёба с экраном, ты увидел на нём какую-то рекламу со Всемогущим, который стоял в своей фирменной стойке, а группа девочек вокруг него танцевала и исполняла въедливую и до отвращения тупую рекламную песню. Ты, как истинный фанат, принялся подпевать во всё горло и подражать движениям танцовщиц, совершенно не стесняясь окружающих. Господи, ты всё ещё такой ребёнок и это до безумия, до трясучки раздражает.       Больше всего меня поражает в тебе то, как легко ты переключаешься на что-то новое. Едва закончилась реклама, как ты увидел в парке через дорогу целую «поляну» одуванчиков и, сломя голову понёсся к ним, ведь это твои любимые цветы. Хотя что это за цветы вообще такие. И когда ты научился так быстро бегать, я едва поспеваю за тобой.       Я сижу на лавке и наблюдаю, как ты, оттопырив свою задницу, наклоняешься и рвёшь все больше и больше одуванчиков. Импровизированный букет уже не умещается в твоей руке, но ты не останавливаешься, пока вся поляна не облысела. Тогда ты наконец выпрямляешься и радостно зарываешься носом в эти маленькие солнышки (чёрт, Деку, твоё не отыгравшее в одном месте детство заразное?!), смущённо поглядывая на меня исподлобья. Ты подходишь ко мне, и я замечаю, что весь твой нос вымазан в жёлтой пыльце, и аккуратно стираю её пальцами. Ты смущаешься и, заикаясь, проговариваешь слова благодарности. Вдруг раздаётся женский крик о помощи, и ты, резко меняясь в лице и всучив мне этот несчастный букет из одуванчиков, уже бежишь за грабителем, который украл сумку у какой-то бабки. Ты стреляешь пулей из сжатого воздуха и попадаешь, но задеваешь витрину магазина, и она разлетается на множество осколков. Полицейский, подоспевший на задержание, хочет арестовать ещё и тебя, но тебя спасает твоя временная лицензия, которую ты всегда таскаешь с собой как талисман. И этот талисман действительно оберегает тебя от многих проблем. Правда, ты сам же их себе и создаёшь, эти проблемы. Господи, почему ты всегда нарываешься на неприятности?

***

      Мы сидим в общей комнате в общежитии вместе с одноклассниками. Букет из одуванчиков я втайне от всех, даже от тебя пронёс к себе в комнату и водрузил в импровизированную вазу. Это первый твой подаренный мне букет, пусть даже и весьма косвенно. Мы только что вернулись со «свидания», и я агрессивно игнорирую вопросы дерьмоволосого о повязке на руке. Ты общаешься с этой круглолицей и двумордым, а я разглядываю тебя и пытаюсь не ревновать. Ненавижу твои губы, вечно растянутые в какой-то дурацкой глуповатой улыбке, неужели нельзя хотя бы иногда быть серьёзным? А вот глаза твои люблю. Несмотря даже на искрящуюся в них детскую наивность. Глаза у тебя и правда красивые, глубокого зелёного, почти изумрудного цвета. Если бы у меня была возможность в них утонуть, чёрт, я бы сделал это. Мы встречаемся взглядами, и ты улыбаешься мне своей улыбкой, ещё шире обычной. Увидев её, я почувствовал какое-то странное тепло внутри, но всё равно раздражённо хмыкнул и отвернулся.       Как так можно ненавидеть, ненавидеть и любить?

***

      Когда моя рука окончательно зажила, мы договорились о втором свидании. Или о ремейке первого. Первое свидание версия один точка два. Но когда в назначенное время я постучал в дверь твоей комнаты, так сказать, зашёл за тобой, ты открыл её просто в невменяемом состоянии, еле стоя на ногах. Я буквально почувствовал, как кровь закипает в жилах, и чудом сдержался, чтоб не порвать тебя на тряпки прямо здесь. Какого хрена ты пьяный, чёртов Деку?! Ты пытаешься оправдываться, и сквозь твой пьяный бред я слышу что-то про Яойорозу, кофе с ликёром и успокоение. Я шумно выдыхаю, приводя нервы в порядок, и заваливаюсь в твою комнату, хватая тебя за запястье и таща за собой. Твою мать, кофе с ликёром и ты в гов… пьяный. Удивительно, но ты вполне бодро перебираешь ногами и даже ни разу не споткнулся. Вот что значит мышечная память! Почти приказываю тебе лечь на кровать и проспаться, пытаясь не сорваться на оскорбления и излишнюю ярость. Зная тебя, я представляю насколько тебе стыдно (сейчас или будет — не важно). Ты вполне послушно улёгся на левый бок и опять-таки по-детски сложил руку под щёку и закрыл глаза. Я смотрел на тебя, казалось, не моргая, около десяти минут. Решил сходить тебе, алкоголику, за водой на общую кухню, но перед этим придумал кое-что поинтереснее. Взяв чёрный маркёр с твоего письменного стола, я очень старательно вывел на твоей щеке, прямо поверх этих очаровательных веснушек, «Деку — дурак» и, довольный собой донельзя, пошёл за водой. Но кто же знал, что ты, маленький засранец, за время моего двухминутного отсутствия, успел сбегать или, скорее, доползти, в твоём-то состоянии, и повесить свои трусы (спасибо, что хоть чистые, чёртов задрот) на ручку моей двери. Тебе просто повезло, что я заметил это раньше других и что вода в стакане, которую я всё-таки тебе нёс, не закипела от моей злости. Ты мирно спал или также мирно притворялся. Месть — это блюдо, которое подают холодным? Да не в моём случае! Я поставил стакан на стол между бесконечных фигурок Всемогущего и достал бритву, которую захватил из своей комнаты. Сначала я хотел сбрить тебе обе брови. Затем только одну. Но ты такой чертовски милый, когда спишь (и не попадаешь в неприятности), что я решил слегка сбрить посередине правую бровь. Вышло очень даже неплохо, ты стал выглядеть даже ещё лучше (В частности, сексуальнее), чем раньше, ещё спасибо мне скажешь, чёртов Деку!       Я присел рядом с твоей кроватью и шумно выдохнул практически тебе в лицо. Не удержавшись, я слегка прикоснулся губами к твоему лбу, прямо поверх беспорядочно раскиданных зелёных кудрей. Господи, за что мне всё это! Как же я тебя всё-таки ненавижу! Но как так можно? Ненавидеть, Ненавидеть и любить?