Скрытые грешки

      Джеффри любил кататься на своей тачке по ночным улицам. За рулем машины так хорошо, уютно и спокойно, будто бы в объятиях первоклассной шлюхи. Звучит приятная музыка, взгляд ласкает мягкий свет ночных фонарей, и впереди дорога. Ровная и гладкая, словно кожа, длинная и непредсказуемая. Всякое дерьмо попадается на пути — то яма, то знак с ремонтными работами, то медленный пешеход, которого хочется переехать со смаком. Каждая поездка превращается в приключение, приятное и щекочущее нервы. Джеффри был одержим своей машиной, любил её, ценил и берег, хоть и делил с десятками случайных людей каждую пятницу и выходные. Конец недели весьма рыбное время, потому мужчина подрабатывал частным извозом.       Клиенты всегда находились, пусть и многие продвинутые предпочитали вызывать такси через мобильные приложения. Ведь порой легче просто выйти на обочину и взмахнуть рукой. Джеффри иногда ездил и в соседние городки, подвозил автостопщиков ради интересного общения. Веселые люди — путешественники заряжали своим духом авантюризма и беззаботностью.       Если бы простой работник автосервиса Джеффри Морган мог вот также забить на все и уехать к черту на рога, он бы это сделал. Но увы, жизнь штука слишком сложная, человеку нужно на что-то жрать. Плюс, мужчина был слегка привязан к мегаполису, предоставляющему больший выбор шлюх, нежели где-то в глухой провинции. В маленьких городках все гораздо скучнее, найдется лишь парочка согласных на секс пацанов, да и то не всегда и не везде.       Отец-ублюдок в самом начале такого себе не завел, даже не соизволил накопить денег и съездить в город спустить пар. Джеффри помнил его касания — неловкие и стыдливые поначалу, но затем уверенные и грубые. Старик любил щупать бедра, бить по заднице и забывал о смазке. Полное дерьмо кстати, ебать насухую неудобно и больно, член не скользит. Но папаша, должно быть, испытывал кайф просто от того, что смог вставить и продержаться дольше нескольких минут. Джеффри терпел всю юность, с 13 до 18 лет, а потом уехал вместе с подружкой в столицу штата, покинув родной дом по просьбе папочки, решившего привести нового мальчика. Отец не пытался его вернуть, лишь звонил иногда спросить о делах, да присылал деньги. Мужчина тратил их особенным образом на свои «скрытые грешки». Джеффри не осознавал, как сильно ему нравится оставлять синяки на бёдрах и ебать кого-то в задницу лицом к стене.       Женщины за бесплатно не всегда соглашались на анал, потому Морган ездил к шлюхам. Некоторые визжали слишком громко, даже сквозь кляп, потому со временем Джеффри стал искать для секса парней. Не все вели себя тише, но мужские стоны возбуждали сильнее. Это было как подарок, лишь раз в месяц, и всегда щекотало нервы. Морган не собирался выходить из шкафа, ведь все друзья нормальные мужики с консервативными взглядами, а молоденькая любовница, узнав, наверняка бросит.       Джеффри жил спокойно и не жаловался, даже гордился собой. Работа и заработок есть, внешность приличная, готовая на все школьница стабильно отсасывала его член на каждом свидании. Мужчина намеревался заехать к любовнице завтра утром, а пока наслаждался дорогой и пятничным вечером.       Уже стемнело, вскоре зажгутся неоновым светом вывески заведений, активизируются любители тусовок и ночной жизни. Джеффри особенно ждал эту категорию веселых и, зачастую, пьяных граждан, которые больше платят. А уж если попадались совсем молодые любители выпить, то Морган любил хоть мельком, да взглянуть на их упругие задницы. Но пока все же рановато, 18.00, сейчас время подвозить других пассажиров, чаще всего трезвых и спешащих домой с работы. Джеффри остановился возле бизнес-центра, забрал женщину с большими пакетами и начал свой «рабочий день».       Ехать пришлось далеко, в новый микрорайон на севере города, потому Морган довез первую пассажирку и решил немного поколесить в той части. Удалось подвезти парочку мамаш с детьми и колясками, одного человека с собакой и крайне задумчивую бабулю, напомнившую Джеффри соседку по дому в родном городке. Старушка была добра, но уже глуховата, так что толку с нее.       Морган заехал в узкий двор между двумя многоэтажками, и, высадив пассажирку, вышел на пять минут покурить. Воспоминания об отце всегда всплывали некстати, черт побери. Никто не мог ничего сделать, Джеффри бы никогда не признался. Отсутствовали фотографии, записи, следы детской порнографии и прочая ересь. Почему в каждом фильме педофилы обязательно дрочат на детские снимки и покупают видео? В жизни все иначе, мать твою, многие не дураки и идут до конца. Ищут того кто разделит их «скрытые грешки» в самом прямом и непотребном смысле.       Джеффри уже докурил и собирался ехать, когда из подъезда на улицу выбежал худой и взъерошенный подросток. Мальчишка громко матерился и показывал фак закрывшейся двери. В его руке был смартфон, на который пацан и устремил свой взгляд, повернувшись к дороге. Морган смог мельком разглядеть длинную челку и грязную толстовку парня. Потертые джинсы, стоптанные кеды с посеревшими шнурками, прям вылитый он сам в детстве. Подросток мельтешил, ходил туда-сюда вдоль бордюра, а потом, перейдя узкую дорогу, встал спиной к машине Джеффри. — Здравствуйте, а вам куда? — спросил Морган, выкинув бычок от сигареты. Мальчишка, судя по экрану смартфона, ждал такси, вызванное с помощью приложения. — Отвянь, мужик, не твое дело, я тачку жду, — буркнул пацан, отойдя в сторону и глядя на въезд во двор. — Поедем прямо сейчас, ждать не нужно. Возьму подешевле, — сообщил Джеффри с фирменной вежливой улыбкой. На самом деле он не ждал согласия и уже сел в машину. Многие предпочитали ждать такси лишние десять минут без особого напряга. Но спустя пару секунд мальчишка грубо постучался в окно, заставив Моргана слегка его опустить, и сообщил, куда едет. Джеффри вполне обрадовался, ведь пассажиру нужно практически в центр города.       Договорившись о цене, пацан уселся на заднее сидение, с излишним усердием хлопнув дверью, и уставился в одну точку. Джеффри успел заметить сбитые костяшки пальцев подростка и распухшую губу. Почувствовав взгляд водителя, мальчишка сложил руки на груди и натянул на голову капюшон толстовки. Морган переключил внимание на дорогу и не стал донимать пассажира, лишь изредка замечая его действия и слушая недовольные фразы. — Сука, музыку убавь, башка трещит, — уныло попросил мальчишка, пнув ботинком сидение впереди себя. Джеффри выполнил просьбу, воздержавшись от ответной грубой реплики. Мальчонке явно дали леща, не стоит усугублять, хоть он напрашивался. Кровоподтёк на губе становился все заметнее, явно доставляя парню дискомфорт. — Ну чего ты пялишься, а? — снова спросил он, вытерев рот и отвернувшись в сторону, — С другом подрался. Лица разбитого никогда не видел? Джеффри снова воздержался от ответа, сосредоточив внимание на дороге. Видел, ещё как видел, и даже дрочил на подобные следы побоев. Отец однажды появился дома с разбитой рожей. Моргану пришлось помогать вытирать кровь и прикладывать лед. Украшенная синяками кожа показалась тогда юному Джеффри до странности красивой, а страдальческий взгляд отца навсегда запомнился. У этого мальчишки было нечто похожее, такой же потерянный и жалкий вид, как бы он не хорохорился и не прикрывался. Выглядел подросток кстати чуть покрасивее побитых Джеффри шлюх. Мужчина чуть сочувствовал пассажиру и вместе с тем любовался зрелищем. — В этом заведении запрещен вход несовершеннолетним, — сообщил Морган спустя время, повернув на нужную улицу и встав вскоре на красный свет. Он мог бы просто высадить мальца и взять деньги, но чувствовал своеобразную благодарность за эмоции. Подросток ехал в дорогой и слишком пафосный бар, куда не ходят в джинсах и старых толстовках. — А тебе то что, заткнись и вези. У меня там друг в охране работает, пропустит, — огрызнулся мальчишка, тут же схватив смартфон и начав кому-то лихорадочно звонить. Джеффри слушал тишину в машине, наблюдая за дорогой и за своим пассажиром. Трубку явно не брали, подросток громко выругался и стал барабанить пальцами по ручке двери.       Морган невольно думал, почему мальчишке никто не звонит и не ищет. Конечно, он мог просто перевести телефон в беззвучный режим. Но ведь там, у подъезда, никто не сделал попытку остановить мальца, отыскать, удержать, не дать уехать одному поздним вечером. Теоретически, он мог ночевать в доме у друга, но тогда почему не едет к своим родителям. Пазл начинал складываться в весьма противоречивую и странную картину.       Подросток снова безуспешно попытался позвонить и разразился дикой бранью. Джеффри в ответ лишь вздохнул и спокойно сообщил: — Ни твоему другу, ни самим заведениям не нужны проблемы. Поверь, в приличный клуб или бар потрепанных мальчишек не пустят. В твоем состоянии лучше бы поехать домой.       Машина уже подъезжала к нужному месту, а Морган так и не дождался ответа. Правда красноречивый взгляд мальчишки, злой и одновременно потерянный, сказал многое лучше всяких слов. Джеффри некоторое время раздумывал, прежде чем достать из бардачка скомканный листок и ручку. Написав на нем свой мобильный телефон, Морган чуть повернулся к подростку и протянул записку: — Шляться одному по темным улицам опасно. Если тебе вдруг не удастся попасть ни в один бар, набери меня, подброшу домой бесплатно. Я буду ездить всю ночь и до утра, так что звони в любое время. Джеффри был максимально спокоен, даже несколько равнодушен. Его нервный пассажир, напротив, разразился новой порцией ругательств и выхватил записку, оторвав верхний край листка. — Мать твою, да какое тебе дело. Забирай свои деньги и проваливай, — малец кинул Джеффри несколько смятых купюр и надел капюшон толстовки. Морган как раз припарковался возле заведения, а на улице начинался дождь. Пассажир пулей вылетел из машины, на прощание хлопнув дверью, и направился ко входу в бар. Джеффри прекрасно видел, как висит на нем эта нелепая толстовка, и невольно прикусил губу. Худое тело мальчишки пробуждало в нем все скрытые желания, вплоть до жажды сорвать потертые штаны, поставить раком, взять ремень и изукрасить всю задницу. Но жизнь сложная штука, потому, подняв и сложив в бумажник смятые купюры, Морган приготовился ехать дальше. Записки с телефоном он не обнаружил, но все же и звонка не ждал.       Поздний вечер и ночь пролетели незаметно, Джеффри колесил весьма активно и лишь в четыре часа утра заехал на парковку возле торгового центра. Компания пьяных мужиков каким-то чудом не успела заблевать весь салон. Морган сидел в машине с приоткрытым окном и курил, чуть поглаживая руль. «Прости меня, крошка, и не обижайся, нам с тобой ведь нужны деньги», — думал Джеффри, включив музыку чуть погромче. Смартфон в кармане завибрировал чуть внезапно, на экране — незнакомый номер. — Блять, слушай, ты ведь обещал, что подвезёшь, — раздался в динамике знакомый голос, тихий и весьма неразборчивый. Морган прислушался, убавив громкость и стараясь сохранить равнодушный тон. — Да, помню, как раз сейчас нет пассажиров. Могу подъехать.       Джеффри потянулся за новой сигаретой и зажигалкой. Пацан продолжил что-то бубнить и оправдываться, наверняка нетрезвый. — У меня на карточке мало бабла и совсем нет налички. И еще губа адски болит, чтоб её, — голос парнишки дрожал, от былой бравады и уверенности не осталось и следа. Морган выслушал еще несколько минут причитаний, а потом все же спросил адрес. Выяснилось, что парнишка ушел недалеко от того бара и находился теперь в жилом доме. Джеффри сообщил, что будет примерно через час, и, докурив, тронулся с места. Без пробок можно доехать даже быстрее, если повезет. Утро субботы начиналось не с секса, как планировалось, но Морган все равно радовался, что увидит мальчишку еще раз.       Подъехав к нужному подъезду, Джеффри стал ждать, периодически покуривая. Его неугомонный пассажир появился спустя полчаса и, сев в машину, снова хлопнул дверью. — Тут куревом воняет, проветрил бы, — пробурчал мальчишка, откинувшись на спинку сидения. Его толстовка стала еще более грязной, на коленях джинс появились коричневые пятна, а запах перегара говорил об удавшемся веселье. Пацан решил закатать рукава, и Джеффри заметил, что костяшки его пальцев теперь кровоточили и были перемотаны заляпанными бинтами. — С другом подрался. Сука, сказал, что мой отец мудак, — сообщил подросток в ответ на вопросительный взгляд Моргана, устало вздохнув, — А он всего лишь иногда выпивает немного лишнего. Сегодня хоть мать не тронул, по крайней мере я не видел, чтобы они возились.       Мальчишка явно устал, потому прикрыл глаза ладонью на несколько минут. Джеффри терпеливо ждал, наблюдая за пассажиром, на этот раз вполне открыто и прямо. Точеные скулы, худые бедра и нелепая, взъерошенная челка. Черт, да он красивее всех самых элитных шлюх и лощеных геев. Даже грубость не портит, хоть и раздражает иногда. — Так ты скажешь, куда тебя везти? — спросил Джеффри, поправив зеркало в салоне, чтобы лучше видеть мальчика. Тот не отозвался, лишь посмотрел уничижающим взглядом и вновь откинулся на сидение.       Немного подумав, Морган тронулся с места и поехал пока в сторону своей любимой парковки. Там хорошо, спокойно и нет людей до самого открытия торгового центра. На самом деле Джеффри хотел, чтобы подросток по дороге вспомнил какой-нибудь адрес, но он, кажется, заснул. Морган убавил музыку и, доехав до парковки, поставил машину в самой нелюдимой и дальней части. Повернувшись боком, взглянул на спящего и коснулся его колена. Бедняга и правда устал, даже не шелохнулся.       Джеффри вышел из машины, закурил и сел на заднее сидение рядом с пацаном. Черт, эта ситуация была сродни порнографии наяву. Морган аккуратно потянулся и, обхватив мальчишку за плечи, уложил его набок, на свои колени. Погладив по плечу и волосам, скользнул чуть ниже и приподнял край толстовки. Впалый живот, вполне различимая линия ребер и край торчавших из-под джинс трусов заставили затаить дыхание. Отпустив толстовку, Джеффри сжал бедро мальца, почти переместив ладонь на худую задницу. Из заднего кармана джинс торчал характерный край паспорта, который Морган аккуратно вытащил и раскрыл. «Шестнадцать лет, черт», — подумал Джеффри, вернув документ на место и откинувшись на сидение.       Трэвис спал вот уже больше часа и явно не собирался просыпаться. Одинокой и потерянный мальчишка-алкоголик с постоянным желанием драться и давать отпор. Честно сказать, Морган завидовал его браваде и смелости, ведь сам когда-то даже не попытался противостоять отцу, уходу матери и прочему дерьму. «Твой папаша и правда мудак, Трэвис», — шепнул Джеффри, проведя пальцем по его разбитой губе и щеке. Подросток проснулся спустя какое-то время, тут же сев прямо и, глядя на Моргана недоуменным взглядом, попросил отвезти туда, где они встретились в первый раз. Трэвис то и дело ерзал и почесывал бедро, не понимая, почему болит. А Джеффри ловил себя на мысли, что не стоило сжимать и щупать слишком сильно.       Доехали они быстро, встретив по дороге лишь несколько машин. Морган высадил пацана около подъезда, отказавшись от внезапно найденой им в карманах мелкой купюры.       Трэвис еще некоторое время стоял на улице, провожая взглядом уезжающий автомобиль. Сквозь сон мальчишка точно чувствовал, как его ощупывают и трогают под одеждой. До сих пор болит задница, скомкана кофта, и ширинка не застегнута. Поморщившись, подросток застегнул молнию и посмотрел на дверь подъезда с мыслью: «Блять, ну по крайней мере этот мужик меня не бил».