Рождение Дракона

Я сразу напряглась, мне совсем не хотелось новых неприятностей, их и так было предостаточно. И уже было собравшись разбираться с происходящим, я вдруг уловила знакомый и такой родной аромат: кожа, древесная пряность, терпкость. Аарон положил голову мне на плечо, прижимаясь крепче. — Что ты тут делаешь? — Тебя так долго не было, я уже решил, что ты домой ушла. — И пошёл к бару? Отпраздновать? Я высвободилась из его рук и слезла с кресла. — Что с тобой происходит, Сара? — Ничего. Наверное, я и правда пойду домой. Он смотрел на меня хмуро, серьезно. Наконец, сказал. — Как скажешь. Ложись спать, не жди меня. Я пристально посмотрела в сторону нашего стола, где Адель игриво поглаживала пальцы Вишни, пока Майкл куда-то отошёл. Сначала на неё, потом на Аарона. — Не сомневалась. Он проследил за моим взглядом. — Так, подожди-ка, ты ревнуешь? Он устало вздохнул и, взяв меня за руку, повел за собой. Когда он открыл дверь, это оказалось одно из подсобных помещений. Почти затолкнув меня туда, захлопнул дверь. — Сколько я ещё должен доказывать тебе, Сара? — Что доказывать? — Что я люблю тебя. Что мне ещё нужно сделать? В тот момент он казался таким несчастным. Сел на маленькую табуреточку и закрыл руками лицо. Мы помолчали и он продолжил.  — Я люблю тебя, очень люблю. Я отдам за тебя жизнь. И я говорил тебе это неоднократно, и мне казалось, неоднократно доказывал. А ты ревнуешь? Ревнуешь к Адель? Ты хоть понимаешь, почему я на ней женился? Потому что я пытался забыть тебя, потому что так было нельзя, я должен был уберечь тебя от этого. От себя. Знаешь, сколько раз я порывался тебя найти. И останавливал себя. Знаешь ли ты, что я чувствовал, когда бабушка оставила тебе лавку и дом, а ты уехала. И я ведь заставил себя порадоваться этому. А потом ты вернулась, и всё изменилось. Я сам рядом с тобой изменился, словно обрёл себя. Мы прошли через огонь и воду, мы оба чуть не потеряли друг друга, мы так долго шли к этому. Но Сара, если ты несчастна, скажи. Я умоляю тебя, скажи мне об этом, если тебе мало, если ты мне не доверяешь, если тебе плохо. Я ведь уже не мальчик. У меня не самая простая жизнь, не самая спокойная, ты сама это прекрасно знаешь, и мне нужна твоя поддержка, я хочу знать, что дома меня ждёт та, к которой я смогу прийти в любом состоянии. Если это не для тебя, Сара, просто скажи. Прошу. Я опустилась на пол, обхватила его ноги и уткнулась в них лицом. Всхлипнула. Он тут же встрепенулся, взял меня за плечи, попытался приподнять, но я только крепче прижалась к нему и заплакала. Наверное, впервые за весь месяц выплескивалось то, что копилось долгое время. Я как-то закрыла это в глубине души, всю свою боль, обиду и унижение, и сейчас оно выходило наружу. Не в злости, как я думала, а в каком-то безграничном отчаянии. Я плакала и плакала, время от времени бормоча что-то несвязное, а он распустил мои волосы и гладил их, терпеливо дожидаясь, когда я успокоюсь. Мне кажется, я своими слезами насквозь пропитала его джинсы, и когда я, наконец, закончила, их можно было отжимать. Мы сидели ещё долго, просто молчали. Потом он всё же осторожно приподнял меня, потянул к себе, но я увернулась, прижалась к плечу, тогда он всё с той же осторожностью попытался развернуть к себе моё лицо, но я упрямо мотнула головой. — Нет, не смотри на меня. Лицо опухшее, тушь размазалась, не смотри. Я и так сегодня не красотка, не хватало ещё, чтобы ты меня такой увидел. Аарон с силой оторвал меня от себя, я тут же опустила голову, но он перехватил рукой мой подбородок и приподнял. — Ой, ну я даже не знаю, ты когда спишь, выглядишь не лучше. — Что?! — я тут же с силой толкнула его в грудь, забыв, что только что ревела, — Да как ты смеешь такое говорить! Нахал! Он засмеялся и поцеловал меня, я обвила его шею руками, и села ему на колени. Он провел пальцами по лицу, стер то, что размазалось. Я предполагаю, что большая часть туши всё равно осталась на его кофте. Он коснулся губами шрама под бровью, потом щеки, хотел перейти к шее, но я не позволила, поймав его губы своими. — Прости меня. Я не знаю, что со мной. Я. Я просто хочу быть достойной тебя, и не дотягиваю, и злюсь. А потом увидела Адель, какая она, настоящая королева, и разозлилась ещё больше. И сделала только хуже. — Короткое платье и яркий макияж никого ещё не сделали королевой. Ты не видишь очевидных вещей, Сара, почему-то не хочешь их замечать. Майкл бросил всё, чтобы уехать с тобой. Он так мечтал попасть в Драконы, так старался, он ведь был на тот момент самым молодым из нас, но тем не менее, он пошёл за тобой. Он выбрал тебя. Я думаю, он и сейчас готов всё бросить, стоит тебе позвать. Меня это жутко бесит, но я его понимаю. Вишня бесконечно вьётся вокруг тебя, я это вижу, и как он на тебя смотрит — тоже. Я уж молчу про Патрика. Поверь, милая, мне некогда смотреть на других женщин, я слишком занят тем, чтобы тебя не увели. Я не удержалась и прыснула. — И всё же, Майкл тут, с вами. — Он хороший парень, уже показал себя как сильная личность. Глупо такими людьми разбрасываться, да и пусть будет лучше перед глазами, на всякий случай. Впрочем, если ты скажешь, я его не приму. Он кинул банду, у меня есть полное право не прощать ему этого. Я потерлась щекой о его щеку. — Ты мой герой, Аарон, — я прошептала его имя почти на ухо, почувствовала как он напрягся подо мной. — Ну так что ты скажешь? — Ты прекрасно понимаешь, что я так никогда не скажу. — Конечно, ты слишком умна, — и он снова меня поцеловал, его руки сжали ягодицы, вдавливая меня ему в пах, — Умна, красива, сексуальна. Я так тебя хочу. — Ну не здесь же. Но он ничего не ответил, только провел руками по спине. Но сегодня на мне был бюстгальтер, застегивающийся спереди, так что его там ждал сюрприз. — Ммм, как интересно, — протянул он, и нащупал застежку. Одно движение и ткань кофты коснулась обнаженной груди. Это вызвало приятное волнение. — Аарон, что ты делаешь! Он поставил меня на ноги, задрал кофту и припал губами к груди, придерживая меня за талию. Я упиралась в его руки, выгибаясь от нетерпеливого возбуждения. А он будто бы и не торопился никуда. Я попыталась начать его раздевать, но он мне этого не позволил. инициатива была полностью у него. Мне оставалось лишь наслаждаться его ласками, как медленно он стягивал с меня брюки, проводил рукой по ткани трусиков. Я заводилась с ним моментально, и ему это нравилось, я видела как приятно ему чувствовать влагу, хотя мы только начали. И это сводило меня с ума. Каждый раз был как первый, только лучше. Мне кажется, он был готов так развлекаться всю ночь, но моё тело буквально требовало его. И это придало мне сил, я прижала его спиной к стене, и села ему на колени. Запустила руки под кофту, но не глубоко, так, чуть-чуть царапнула по животу, потом расстегнула джинсы. Я просто слегка их приспустила, так же я поступила и с трусами, свои даже снимать не стала, просто отодвинула ткань. Мне нравилось быть сверху, в этом было что-то необычное, почти волшебное, и даже рядом с Аароном, я чувствовала себя амазонкой, берущей что захочет. Сейчас я хотела его. Но стоило мне начать двигаться, он резко встал и вжал меня в дверь. Это было очень грубо и жёстко. Мне понравилось. Его движения были резкими, мощными, он сжимал с такой силой, что на попе останутся синяки, впрочем, я впивалась пальцами ему в руки, плечи, грудь. Мы целовались, не переставая, он кусал мои губы, порой даже до крови. Когда я почувствовала, что вот-вот достигну оргазма, я уткнулась ему в шею, чтобы сдержать крик, но на пике случайно укусила. Он глухо застонал, и мы снова слились в поцелуе. Это была дикая, почти животная страсть. Когда он кончил, я уже едва могла дышать, волны наслаждения накрывали меня одна за другой. Какое-то время мы так и стояли, замерев, пытаясь отдышаться. И я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мы вышли. По дороге пришлось завернуть в туалет, попытаться привести себя в порядок. Зрелище было жуткое. Губы опухли, волосы превратились неизвестно во что вообще, у Аарона на шее остался след от моих зубов, превращающийся в синяк. Я погладила то место кончиками пальцев, он взял мою руку и прижал к шее. — Ты всё-таки пометила меня. Я посмотрела ещё раз в зеркало. — Кто бы говорил. Он улыбнулся, взял меня за руку и мы вернулись к столу.