Рождение Дракона

Меня разбудил сильный хлопок входной двери. -Сара! Сара! Ты дома? Господи, хоть бы она была дома, — раздался голос Элен. Что она тут делает? Просыпаться категорически не хотелось. Я едва разлепила глаза как она вбежала в комнату. Следом за ней Вишня. — Слава Богу, ты дома! До тебя не дозвониться! — Что случилось? Ты чего? Она нашла пульт и включила телевизор. Всё ещё не понимая, что произошло, я уставилась на экран. — Сара, ты только спокойно, хорошо? — Элен присела рядом, обнимая меня за плечи — Эта трагедия надолго запомнится жителям Балтимора и окрестных городов. Более десятка машин столкнулись в страшнейшей аварии в истории города. Приблизительно пятьдесят человек пострадали, точное число погибших ещё неизвестно, — доносился голос ведущего на фоне страшной картины искореженного железа. Но я уже не слушала, мой взгляд был прикован к помятому БМВ, буквально впечатанному в заграждение, сомнений не было никаких, это машина Аарона, а точнее то, что от неё осталось. Элен почувствовала как я перестала дышать и слегка тряхнула меня — Он живой, Сара. Пока без сознания, но вроде всё обошлось. Я медленно повернулась к ним. — Обошлось? — Сара, — перебил меня Вишня, — Я купил билеты, ты ведь едешь? — Какой поезд? Ближайший только ночью. С машиной мы уже будем там к ночи. — В этом вся проблема. Мы все пили. Я доехал сюда, но на трассу не сунусь. — Я сунусь. У меня тоже есть права. С тобой или без тебя, но я поехала. Я ещё не договорила, когда начала переодеваться, мне было некогда ждать, пока он закончит, потом выгонять его. В принципе, мне было глубоко наплевать. У меня перед глазами стояла машина, я только сейчас заметила, что Аарон так и не убрал игрушку на липучке, которую я выиграла в тире, а потом приклеила шутки ради на заднее стекло. Но когда хотела снять, он не позволил, сказал, что ему очень нравится, и он хочет всегда возить частичку меня с собой. — Я так и подумала, что у тебя есть права. Но разве тебе можно? — А что смущает, — я подошла к Вишне и протянула руку для ключей. — Ну, мы видели вино у тебя на столе. — Я не пила, — ответила я и замерла. А я ведь действительно не пила. Вот, что за чувство тревоги, вот почему мне нельзя было пить. Нужно скорее ехать, я должна быть там. Зазвонил телефон, на экране высветился номер Элизабет. Я слышала как она плачет. — Сара, Сара, мой мальчик. — Так, Элизабет, спокойно. Вы уже там? — Да, я здесь, Сара, ох, мой мальчик. — Он живой? — Да, да, конечно, но он лежит тут, мой мальчик. У неё была настоящая истерика. И я не представляю, что она чувствует, видя сына на больничной койке. — Возьмите себя в руки, Элизабет, ему нужна материнская любовь, а не слезы, мы уже выезжаем. — Ты приедешь? — Да, скоро будем. Держитесь там. — Сара, девочка, ты святая. Я отключилась и осмотрелась в машине. Вишня сел рядом. Элен осталась дома. Мы должны были ехать вдвоем. Господи, я лет шесть за руль не садилась, ещё бы вспомнить. А потом снова в памяти мелькнула, среди обломков машин, игрушка на стекле. Я посмотрела на Вишню, он зажался в угол, и выглядел совсем потерянным, наверное, ещё переживал, что не может вести сам. Ну же, Сара, ты же Дракон, сейчас самое время это показать, и я нажала на газ. Машина бойко рванула с места, и уже через несколько минут я чувствовала себя вполне уверенно, словно и не прекращала водить. Мы ехали довольно быстро, насколько это возможно, чтобы нас не остановили, и не терять драгоценное время на выписку штрафов. Сначала молчали, потом я сказала. — Знакомая ситуация, только мы местами поменялись. А Аарону пора завязывать с машинами, это не его. Вишня слабо улыбнулся, но ему было слишком паршиво и страшно. А вот я, наоборот, чувствовала себя совершенно хладнокровно. — Как вы узнали? — Мне позвонили. Я его экстренный номер. — Ты? Надо же, когда это он успел поменять. И ведь вспомнил же, — мы обновили страховку месяца четыре назад, и у меня всё ещё был его номер для экстренных случаев. А у него раньше был мой. — Вообще-то, он сразу поменял. Просто тебе не стал говорить. — Очень интересно, — протянула я. — Не обижайся, Сара. Аарон просто очень боялся, что если с ним что-то случится, то позвонят тебе, а вдруг ты будешь беременна. Он так сильно этого боялся, вот и поменял, чтобы ты всё узнала от меня, а не полиции. — Он идиот, — буркнула я, но на душе почему-то стало так тепло. Он строил планы, хотел семью, беспокоился. Больше говорить не хотелось и остальную часть пути мы проехали молча. Через три часа я въехала во двор больницы, Вишня спал. По дороге я ещё раз созвонилась с Элизабет, и уже знала, что всё вроде бы хорошо, что Аарон очнулся, и вроде как даже нет особых повреждений, но всё равно мне было очень страшно. Я припарковалась и мы зашли в здание. Она встречала нас у входа, поэтому мы спокойно прошли через пост медсестры, да и той было не до нас. Всех участников аварии привезли сюда, жуткая суматоха. Какой ужас, что же там всё-таки произошло. Я слышала по радио, что грузовик потерял управление на большой скорости, и дальше пошла цепная реакция, но представить это всё равно было трудно. — Пойдёмте, пойдёмте, — вела Элизабет за собой, — Аарон сейчас спит. Я так счастлива, Сара, врачи говорят, что он в рубашке родился. Никаких переломов, даже сотрясения нет. Я слушала её и поражалась, я ведь видела в каком состоянии машина, как там вообще можно было выжить, я уж молчу про травмы. Но сейчас это было не так уж и важно, мне просто хотелось его увидеть, своими глазами убедиться, что он действительно в порядке. И если это так, дать в лоб за то, что так всех напугал. Я зашла в палату, Элизабет удержала Вишню в коридоре, Аарон спал, я вспомнила как когда-то также зашла, и он также лежал с закрытыми глазами, только тогда мы понятия не имели, выживет или нет, от нахлынувших боли и ужаса, я всхлипнула, но тут же зажала рот рукой. Аарон открыл глаза и удивлённо посмотрел на меня. — Сара? Сара? Я брежу? Или это ты? — Это я, — я подошла ближе, — Ты очень нас напугал, не делай так больше, пожалуйста. — Как ты тут оказалась? — Приехала. Мне пришлось даже сесть за руль, чтобы привезти Вишню. — А где он? — В коридоре, ждет своей очереди. — О, Господи, Сара, это ты? Я не верю. Он сел на кровати, спустил ноги на пол, взял меня за талию, притянул к себе. — Прости меня, Сара, прости. Я люблю тебя, очень люблю! Прости, что наговорил тебе, прости, что уехал, прости, что заставил тебя страдать. Я не должен был уезжать, я идиот. — Аарон, перестань. — Я не могу с ней жить и не хочу. Дам ей денег, что угодно, но уйду. — Аарон, но твой сын. Ты не можешь. — Нет, послушай меня. Я уже достаточно тебя слушал, уже достаточно совершил ошибок. Мне не хватило смелости настоять тогда, так хватит сейчас. — Аарон, это стресс, эмоции. Успокойся, — я гладила его по голове, по лицу, — Тебе нужно поспать, завтра со свежей головой уже будешь думать. — Хватит, Сара. Я всю дорогу об этом думал. Говори что хочешь, я все равно вернусь в Сентфор, и буду добиваться тебя, если понадобится, всю оставшуюся жизнь. — Не думаю, что это понадобится, — в дверях стояла Лейла.