Встреча

      Был поздний летний вечер. Локи сидел в самом темном и дальнем углу бара, хмуро оглядывая помещение и его постояльцев. Бог обмана маленькими глотками пил виски, не закусывая. План выходил на финальную стадию — осталось только дождаться нужного момента. Тот, как назло, не торопился наступать, тем самым жутко раздражая Локи, который, хоть и был способен строить планы на столетия вперед, ненавидел ситуацию, в которую попал по собственной глупости.

***

      Проходя мимо забегаловки, Проклятый почувствовал колебания ткани реальности: та закручивалась игривыми колечками и мерцала. Вздохнув, он вошел внутрь. Двигаясь к дальнему углу, мужчина небрежно подхватил охлаждающуюся рядом с барной стойкой бутылку и стакан, на что никто не обратил внимания. Подойдя к хмурому магу, вокруг которого холодной дымкой вилась сила, он сел напротив.

***

      "Он странный", — мелькнула быстрая мысль в голове Локи. Высокий и рыжий, мужчина был каким-то сломанным, сверкающим острыми гранями безумия. Несмотря на полное отсутствие солнца, темные очки скрывали глаза незнакомца, и Богу обмана остро захотелось заглянуть в них. Аура существа перед ним была темнее безлунной ночи и горячее огней Муспельхейма.

***

      Оба молчали. Подошедший разлил виски по стаканам.

***

      Внезапно Демон произнес отстраненным голосом:       — Ты проиграешь.       — Я знаю, в этом весь план.       — Бессмысленно, но в конечном итоге все закончится как обычно.       — И как же? — его план не был идеальным, но Он говорил о более позднем времени, Лафейсон это ощущал.       — В ближайшем будущем? Многие погибнут, но вы сможете отодвинуть финальный танец, — рыжий мужчина говорил так, словно рассуждал о погоде за окном.       — Танец?       — Да, танец на осколках мертвого мира.       — Если мир мертв, то кто будет танцевать?       — Я.

***

      Локи вспомнил. Он читал когда-то о Танцующем Демоне — Проклятом, что пляшет на осколках ранее живого мира; о том, кто давно считает свой возраст финальными танцами.

***

      — Как скоро? — голос внезапно охрип, но маг, казалось, не заметил этого.       — Что Ты считаешь скорым? — отвечать вопросом на вопрос ему нравилось. Когда-то.       — По меркам смертных? — неуверенно протянул собеседник.       — Не очень, но некоторые из ныне живущих встретят его.       — Нет… — прозвучало еле слышно.       — Увы, я не в силах, изменить это, — демон задумчиво покачал остатки виски в стакане и залпом опустошил его.       — А как Это происходит? — прозвучало неожиданно.       — Тебе интересно? — поинтересовался он, — Обычно все начинают паниковать или пытаются меня убить. Наивные.       — Паника бессмысленна, а ты — бессмертен. Так как?       — Миры сливаются, вселенная сжимается, часть её горит, а другая — трескается от холода. А потом все останавливается, замирает, мир становиться хрупким, словно тонкое цветное стекло, и осыпается со звоном, что станет музыкой, — демон замолчал, и его собеседник тоже затих.

***

      Проклятый встал, и Локи последовал за ним. Не расплатившись, чего никто не заметил, они вышли в ночной Манхэттен, залитый светом фонарей и огней проезжающих машин.       — Ты ничего не сделаешь? Не попытаешься помочь?       — Зачем продлевать агонию? Мир уже рушится: технологии, магия, мутанты, пришельцы…       — И что? — Лафейсон перебил его, — Как бы мне не был противен этот мир, но уничтожить его… — он не закончил из-за сбившегося дыхания и просто молча уставился на безразлично рассматривающего затянутое смогом небо мужчину.       — Ну… Ладно, — кажется, Демон решил что-то, взвесив все за и против, — началом конца станет щелчок... — сказав это, он, спустив очки на кончик носа, посмотрел на него секунду желтыми, словно солнце, глазами с щелью зрачка и оставил его одного на пустынной улице, просто исчезнув.       Постояв пару минут, задумчивый Локи тоже переместился.

***

      Где-то в Лондоне, в пустой квартире появился мужчина. Задумчиво уставившись в пустоту, он передернул плечами и, положив очки на стол, прошел в скрытую за книжным шкафом комнату. Остановившись перед большой картиной, Кроули сказал, обращаясь к мужчине на ней:       — Ты был бы счастлив. В этом мире апокалипсис произойдет очень нескоро.