***
Кира, как ласково его называет Саша, копошится в инсте, поедая мороженое на отсиженном диванчике. Сейчас июль и кажется, температура в комнате достигла своего максимума. 29 градусов, но больше похоже на первый круг ада, где весь жар с нижних уровней поднимается и скапливается, заставляя тебя задыхаться. Обновляя ленту, мятноволосый натыкается на Алекса и фотографию с билетами, на которых ясно написано: «Рейс с Москвы, до Сургута». Пальчики на ногах поджимаются, пока парень удивлённо пялится на экран, но страница сама по себе обновляется и пост исчезает. Слово «опешил», достаточно мягкое, чтобы выразить всю палитру эмоций юноши. Больше подходит охуел. Будто ошпаренный, зелёноглазый подскочил с дивана, чувствуя, как обливается холодным потом. Сердечко забилось чаще и кажется, в комнате стало душнее. Если верить билету, то посадка должна произойти через полтора часа, чего должно хватить на сбегать за презервативами, смазкой и хорошенько подготовиться к встрече. Вечер обещает быть весёлым.***
Лёгкая улыбочка освещает ранее побелевшее лицо, когда звенит знатно надоевший звонок и Кирилл вскакивает на ноги, последний раз вдохнув и выдохнув. Руки тряслись и кажется даже коленки прошибла дрожь, когда в дверь постучали сильнее. — Иду! — голос ломался и так внушительно, как ничего не подозревающий человек должен звучать, всё-таки, не звучало. Быстрым шагом Кирилл оказался перед большой входной дверью и вытерев потные ладошки о ткань шортов, длинноволосый открыл дверь. На секунду потеряв дар речи, парень понял, что готов не был. Да, морально он совершенно не подготовился. Такие горячие руки, которые он ещё успеет сегодня изучить, подхватили парня под подмышки, прижимая к себе и добавив что-то похожее на «Сюрприз!», так как из-за пульсации в ушах и сердцебиения, Кирилл не слышал ничего, его сжали до такой степени, что рёбрышки студента затрещали. Подняли как пушинку, хотя, сравнивая его метр восемьдесят с этим двухметровым бугаем, так, скорее всего, так и было. О нет, он ни черта не готов. — Саш? — только нервно пискнул зелёноглазый, пялясь в два блюдца на Александра. Но ответа не последовало, только уверенный и такой горячий в глазах студента оскал и последовавший не менее горячий поцелуй. Соприкасание губ — первые, покусанные, но не менее приятные, чем вторые — мягкие и сладкие. За секунду, когда взгляды встретились, обоим по щелчку сорвало крышу. С неудобной позы, студента перехватили под задницу, прижимая к ближайшей стене. Казалось, что поцелуй перерос в борьбу за первенство — ни один не нежничал, перехватывая инициативу, разрывая губы друг друга и изредка стучась зубами. Глаза застелила пелена и стоило кислороду перейти за опасную отметку, Кирилл остановился, стараясь отдышаться. Бледное лицо пробило красными пятнами и обычно тонкие губы опухли, заалев. — Соскучился? — поинтересовался Саша, но дождавшись лишь кивка, улыбнулся. — По мне или по моему члену? — Определи по стояку, — в ответ улыбнулся и парень, возвращая свои сучьи повадки обратно. Ладно, может быть немного и сучка. В ответ только хмыкнули и потащили к кровати, где очень удобно расположились презервативы и смазка. — Ох, кого-то ждал? — грубо спросил Саша и кажется, лишь от этого у Киры встал ещё сильнее, пока внутри всё сжалось в нервный комок. — Только тебя, — за этими словами последовал чмок, проходясь в край губ партнёра, что только откровенно неверяще изогнул бровь. — Мне хватило и той секунды увидеть пост. Саша только улыбнулся, придавливая студента к кровати и спустился с лица ниже, покусывая и вылизывая нежную кожу, оставляя красные отметины на светлой шее, в то же время, снимая с парня домашние шорты и скользнул по… кружевному нижнему белью? Слегка отстраняясь, чтобы удостовериться в правоте, брюнет оскалился, оттягивая резиночку и отпуская, слыша недовольное шипение и чувствуя как его боднули коленом по рёбрам. — И правда, к моему приезду основательно подготовился. — Я ещё тебя удивлю, — добавил светловолосый, переворачиваясь спиной к верху. Сзади слышится тихий смешок и ладонь проезжается по мягкой заднице, в ответ выбивая стон, приглушённый подушкой. — Какая же ты сучка, — тихий шёпот у самого уха заставляет спрятать красное от смущения лицо в подушку и покрыться мурашками. Пальцы прошлись по пульсирующему анусу, вытаскивая маленькую пробку и откладывая на стол. — Ещё что-нибудь припрятал? Кирилл только неуверенно мотнул головой и услышав тёплое «Прекрасно», решил действовать. Мятноволосый перевернулся на спину, чтобы следить за происходящим, но только замер, замечая, как Саша снимает джинсы вместе с боксерами, отшвыривая в край кровати. Сглотнув слюну и поднимая глаза обратно на лицо, нервно улыбнулся. — Я слышал, что у мужчин горячих кровей он побольше, но… — длинноволосый снова опустил взгляд на орган, что внушал страх, даже истекая предэякулятом и не смело дрожа. — …но чтобы так? Кудрявый усмехнулся, чмокая в уголок губы и приближаясь к алеющим ушам. — Я постараюсь нежно, котёнок. Последние, здравые клетки мозга и инстинкт самосохранения кричали бежать, но юноша лишь проскулил, ощущая табун мурашек. Его вновь перевернули на живот и студент недовольно проворчал. Господи, так долго он этого ждал не для того, чтобы убегать сейчас. Саша решил не стягивать кружево, лишь немного отодвигая ткань, для успешного прикосновения. Всё же, как можно такую красоту упускать, не дело. Хоть парень повидал много красивых мальчиков, но Сургут определённо припрятал алмазик, который он бессовестно украдёт и будет любить до самого конца. Подцепив смазку с тумбы, он неспешно смочил сразу три пальца, для удачного растягивания. Конечно, ему хотелось прямо сейчас валить и трахать, пока его мальчик податливо трётся мягкой задницей о пах, призывая к действиям, но обещание им и остаётся, да и довести такую сучку до исступления и только потом дать желаемое намного приятнее. Три пальца без сильного сопротивления оказались в пульсирующей дырочке и Кирилл радостно простонал, сжимая в ладонях простынь, удерживая себя в здравом разуме. Недолго ему осталось. Пальцы ввинчивались, создавая видимость толчков и изредка проходясь по простате. Студент скулил и извивался в руках парня, рука которого придерживала зеленоглазого за бедро. К трём пальцам присоединился четвёртый. Бледноликий пытался расслабиться, чтобы пальцы вошли более удачно, но само тело было напряжённо до предела. Кажется, Кира был близко к тому, чтобы начать умолять, но Саша сделал всё быстрее. В последний раз удостоверившись, что мальчик хорошенько растянут, больше не медля, только использовав презерватив, вошёл, прислушиваясь к стонам, пытаясь понять, не проскользнул ли болезненный, но понимая, что студент ловит блаженство, Александр расслабился переключаясь с заботливого папочки в грубого говнюка, вбиваясь в податливую сучку и слушая злосчастные стоны, охи и попытки глубже вдохнуть. Кирилл кусал губы, пытаясь прийти в чувство, но понимая, что сейчас им владеет только член, отдался желанию удовольствия, не сдерживая стонов. Пусть соседи узнают, как звучит настоящий мужской секс. Кудрявый перехватил руку парня, что потянулся к собственному члену, шлёпнув по булочке, в предупреждение. — Не волнуйся, я заставлю тебя кончить и без этого, — рык, что в сочетании с грубым голосом звучит прелестно, раздаётся где-то сзади. В подтверждении слов, новый толчок прошёлся по простате и длинноволосый захлебнулся стоном, закатывая глаза. Саша с хищным оскалом впутал ладонь меж длинных, гладких прядей, пока что нежно их оглаживая и с грубым толчком, при котором вошёл полностью, потянул длинные волосы на себя. Бледноликий проскулил, дёргаясь и пытаясь удобнее привстать, чтобы не свалиться на дрожащих коленках и трясущихся руках. — Мне больно, Саш, — тихо простонал парень, понимая, что его волосы не отпустят. С бешеным темпом, кажется, крышу партнёру, всё же, сорвало. — Неужели, малыш? — ладно, даже с неварящими мозгами, малыш понял, что от него чего-то хотят. Длинноволосый хныкнул, как только его сильнее дёрнули за пряди, заставляя сильнее выгнуться и пришёл к не самому логичному выводу. — Папочка? — сквозь сжатые зубы, протянул Кира и его наконец спасительно отпустили и в благодарность чмокнули за ушко, всасывая кожу и оставляя крупный засос, о котором он позже и не вспомнит. Никак не замедляя темп, брюнет пошёл вниз с ушка, оставляя засосы по линии позвоночника. Член светловолосого истекал природной смазкой, дрожа перед финальным штрихом и посылая волны удовольствия. — Ох, я сейчас к-… — закончить предложение бледноликий не успел, громко выстонав имя партнёра и чувствуя, как по щеке катится беглая слезинка, от пережитого удовольствия, содрогаясь в оргазме, похлеще ранее пережитых. Тихое «О Господи» вырвалось перед тем, как тело задрожало, совершенно расслабляясь, а кудрявый кончил следом, с глухим рыком и прижимаясь к волосам мальчика. Первые несколько минут, оба нежились в послеоргазменной неге, пока студент не начал задыхаться под тяжестью тела Саши. С недовольным хрипом, вылезая из-под парня и чувствуя, как внутри тёплая жидкость выливается наружу, Кирилл наконец осознаёт, что только что произошло. Немыслимо краснея, парень прижался к следящему за ним и очень довольному папочке, хитро улыбаясь. — Добро пожаловать в мою скромную обитель и чувствуй себя как дома, — то, что должно было произнесено сначала, оказалось только в самом конце. Сашка также в ответ улыбнулся и убирая прядь с лица, поцеловал своё найденное сокровище в лобик. — Позаботься обо мне, Кир. Милое содействие прервал стук в дверь и длинноволосый недовольно вздохнул. Кто тут такой смелый решил прервать романтическую финальную сцену? — Я открою, не напрягайся, — сказал брюнет, поднимаясь с мокрых простыней и забирая с собой одеяло, чтобы укутаться во что-то, в конце концов, встречать гостей нужно при параде. Состроив грозную мину, что при таком сложении было легко, парень открыл дверь. Женщина, что стояла под дверью, начала без разбору что-то орать, о том, что трахаться надо тише и вообще, у неё дитятко спит. Но замечая не своего соседа, а совершенно незнакомого человека, стушевалась. — Вы, скорее всего, друг Кирилла? — Нет, я причина, по которой ваш ребёнок не может заснуть. Дверь закрылась у дамочки перед носом и оставляя женщину в совершенном замешательстве, бледнеющую и краснеющую под дверью, что как-то и не торопилась уходить, растерянно смотря на закрытую дверь, а Саша только в приподнятом настроении, вернулся обратно, заваливаясь на голого парня, что кинул трусишки куда-то подальше, удобнее потягиваясь. — Кто там был? — Неважно. По второму заходу? — Только если в душе.