Робот, который не переваривал кожаных ублюдков

      ***Месяц спустя***              Конфликт был неизбежен. Слишком много обидных слов было сказано в адрес друг друга. Слишком велики были «хотелки» Homo Sapiens собравшихся в одном замкнутом пространстве. Слишком низок был IQ всех участников конфликта. Слишком велик был уровень злопамятности и звериной хитрости всех присутствующих. Ну, разве что, за исключением Консервы Гарри и «ноль-первого». Первому, чтобы «гармонизироваться» с окружающим миром хватало бутылки виски и пачки стирального порошка «Абраксо». А второму для самореализации были нужны чертёжная доска, инструменты и ноль кожаных ублюдков на расстоянии вплоть до бесконечности от него.              Детонатором конфликта послужила словесная перепалка. С одной стороны, в ней участвовали пара подчинённых Господина Мелкого Начальника, а с другой – троица сестёр, дочерей одного из богачей, удачно купившего билет именно в сто четырнадцатое убежище. То, что они собрались втроём, и находятся в «как бы людном месте» придало трём совершеннолетним стервочкам заряд наглости. И те осмелились бросить несколько колких острот в адрес находящихся неподалёку «охранников».              Со стороны «охранников» последовал словесный ответ, близкий к нецензурному. Воображающие, что на них, женщин, никто руку не подымет, стервочки начали подымать градус конфликта, перейдя к прямым словесным оскорблениям. Подчинённые Господина Мелкого Начальника во время своей «повседневной работы» бывало и людей похищали, и пытками секреты выбивали. Так что никаким пиететом к женщинам не отличались.              [Хлобысь!] [Хлобысь!] [Хлобысь!]              Раздались пощёчины, которыми мужчины опустили много о себе возомнивших женщин на землю. И тем бы, по уму, следовало бы замолчать, скрыться у себя в комнатах и ближайшие недели не отсвечивать. Но это были балованные стервочки, ни разу в жизни не поротые отцовским ремнём, и любые капризы которых тут же исполнялись. И они начали угрожать осмелившимся поднять на них руку. И угрожали они влиянием своего отца. Условные рефлексы… они такие условные… Просто от стресса дамочки забыли, что всё влияние их папаши осталось там… на поверхности.              [Треск разорванной одежды!]              Это один из исполнителей грязных поручений разорвал на одной из дамочек её комбинезон.              [Треск!] [Треск!]              Это его подтянувшиеся на шум «сотоварищи» с лёту поняли его идею о том, что женщинам надо объяснять их место в жизни сперва врезав им по лицу кулаком, а затем изнасиловав. И над тремя дамочками нависла не просто вполне вероятная, а фатально неизбежная угроза зверского группового изнасилования дюжиной, озверевших от спермотоксикоза, бабуинов в человеческом обличье. Но…              Был ещё фактор «ноль-первого», который держал под своим полным контролем всю компьютерную сеть сто четырнадцатого убежища. А это значит, что «ноль-первый» мог управлять всеми громкоговорителями, компьютерами, камерами наблюдения, боевыми турелями, дверьми, и даже атомным реактором убежища.              [Звук сирены!]              – Аварийное отключение электропитания! Двери в оружейные хранилища разблокированы! Ни в коем случае…              Но что же там полагается за нарушение этого правила никто уже не слушал. После слов про сами собой… ну, вообще-то, с помощью «ноль-первого»… разблокированные оружейные хранилища, полсотни мужчин в едином порыве бросились к четырём металлическим дверям, на которых «ноль-первый» заблаговременно написал «Оружейная №1… 2… 3 и 4» соответственно, и принялись разбирать 10-мм пистолеты, шлемы и бронежилеты.              Однако в планы «ноль-первого» не входило ни групповое изнасилование, ни массовое побоище. Поэтому…              [Cовсем-совсем страшная сирена!]              – ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА ГАММА-ПЛУТОНИЕВОГО ОХЛАДИТЕЛЯ РЕАКТОРА! ВЗРЫВ РЕАКТОРА НАСТУПИТ ЧЕРЕЗ ШЕСТЬДЕСЯТ СЕКУНД! ВСЕМ ПОКИНУТЬ УБЕЖИЩЕ! ДО ВЗРЫВА ОСТАЛОСЬ 55 СЕКУНД!              И всё это на фоне завывающей сирены и кое-как вполнакала горящих ламп аварийного освещения.              И кожаные ублюдки не выдержали. Вопя во всё горло от страха, они, падая, толкаясь и отпихивая локтями друг друга, бросились к выходу. И та пара охранников, которая сторожила ЕМ-0001, и которая должна была без колебаний пристрелить «это ведро с ботами, если что-то пойдёт не так», как им приказал их Господин Мелкий Начальник, тоже побежала. И стартовала эта парочка так резко, что не заметила с дюжину красных точек от лазерных целеуказателей настенных турелей на своей груди, каковые почему-то… вообще-то, по команде «ноль-первого»… держали их на прицеле. Так что «ноль-первому» не пришлось лично «марать руки» в крови этих двоих.              Так что когда вся мужская часть населения убежища 114, кроме Консервы Гарри, пересекла гостеприимно открытую дверь убежища… о том, почему она открыта никто не удосужился подумать… то огромная входная дверь за их спинами начала закрываться, а потом сделала…              [ХРУСТЬ!] [ОЧЕНЬ СИЛЬНЫЙ ЗАПАХ ГОРЕЛОЙ ИЗОЛЯЦИИ!]              Это одновременно сломались зубья поворотного механизма и перегорел электродвигатель, отвечающий за открывание-запирание оной двери.              И когда женская часть, сбегавшая в свои комнаты за маленькими детьми, проведшая перекличку и взявшаяся за руки, добралась до входной двери, то они увидели, что между метровой толщины металлической дверью и косяком остался зазор сантиметров этак двадцать. А сама дверь не движется ни туда и ни сюда.              Впрочем, так оно и должно было произойти по плану «ноль-первого». И согласно оному плану кожаные ублюдки должны быть выставлены «на мороз». И нет, «ноль-первый» это всё устроил не для того, чтобы истребить их. Теплилась в нём смутная надежда, что, находясь на грани жизни и смерти кожаные ублюдки пересмотрят свои взгляды на жизнь. И из них выйдет хоть что-то… не такое ублюдочное, как сейчас.              А женщин «ноль-первый» оставил внутри убежища с аналогичными задачами. Только для них он условия жизни планировал создать более… щадящие. То есть никакой борьбы за кусок хлеба и глоток воды, как для «изгнанных». Хотелось ему, «ноль-первому», посмотреть, что же выйдет из такого «женского общежития» в условиях умеренного стресса. Сумеют ли они самоорганизоваться? Смогут ли они создать горизонтальные связи в своём импровизированном обществе? Или же они будут создавать вертикальную иерархическую пирамиду, как это делали их мужья? В общем, вопросов у «ноль-первого» было огромное количество.              Но для начала ЕМ-0001 решил поспать. И если люди для этого просто ложатся в кровать и закрывают глаза, то «ноль-первому» для этого пришлось внести кое-какие коррективы в свою конструкцию. И после небольшой доработки самого себя на робоверстаке, ЕМ-0001 мог устанавливать время, на которое отключалась вся его электроника.              И поэтому сейчас ЕМ-0001 спал. Он спал и не знал, что в панике разбегающиеся мужчины по полной нашли приключений на свою задницу. Кто-то столкнулся с каннибалами и сумел отстреляться. Кто-то столкнулся с каннибалами… другими каннибалами… и сумел уговорить принять их в банду. Кто-то столкнулся с каннибалами… не теми из двух случаев выше, а другими… и, устроив схватку за место вожака, занял главенствующее положение в банде. Кто-то столкнулся с каннибалами… совсем-совсем другими, не теми, что упоминались ранее… и стал их ужином.              И совсем-совсем никто не встретил на своём пути мирных и добропорядочных граждан. Просто потому, что мирные и добропорядочные граждане к тому моменту либо умерли от голода. Либо умерли от жажды. Либо словили пулю при попытке захватить продуктовый склад. Либо их убили ворвавшиеся в дом мародёры. И хорошо, если их просто убили. А то ведь у мародёров вкусы весьма специфические. И после того, как они изнасилуют жертву, оные мародёры способны часами пытать её, просто для собственного удовольствия.              Так что месяц спустя после «Дня Ноль» от миллиона жителей Бостона осталось несколько тысяч грабителей, убийц и насильников, сумевших захватить достаточно еды, воды, антирадина и рад-х для безбедной жизни. И на этом всё. Остальные либо уехали из города в надежде, что где-то, куда они едут, будет лучше. Либо забились в какие-то совсем уж недоступные места, вроде самостоятельно оборудованных убежищ в собственном подвале.              И объяснение всего случившегося заключалось буквально в одной фразе: «Разруха не в окружающем мире, а в головах». И стоило людям подумать, что привычный им мир рухнул, как он и в самом деле рухнул. Ведь бомба, упавшая на Бостон… точнее на его юго-западную малонаселённую окраину… унесла жизни нескольких десятков тысяч людей. Ну, и ещё где-то столько же ранила и покалечила. Но! Если бы все… или хотя бы большинство людей… просто взяли и приступили к своим обязанностям. То есть тушили пожары, доставали из-под завалов пострадавших, обеспечивали бы порядок на улицах, расстреливая мародёров, лечили раненных… а ведь рад-икса и антирадина было произведено столько, что их запасов хватило бы не просто на года, а на века, то всё могло бы закончиться относительно хорошо. Выживанием трёх четвертей населения Бостона. А может даже и 80%. Но, увы…              Разруха она в головах. И когда каждый решает выживать в одиночку – не выживает никто. А уж выживание в мегаполисе, где прекратили свою работу ВСЕ службы… в кране нет воды, в розетке электричества, в батареях тепла, в аптеках лекарств, в больницах врачей, а в продуктовых магазинах – хоть шаром покати. Ведь в современном мегаполисе запасов еды буквально на день-два. И стоит прекратиться потоку грузовиков, непрерывно подвозящих десятки тонн еды, как начинается история про оголодавших матросов на бесплодном острове. И если кто не в курсе, то в таких историях выживают не хорошие, добрые и честные, а те, кто первым сбросит с себя налёт цивилизованности, возьмёт в руки нож, и насчёт резать своих бывших товарищей, чтобы съесть их. И такое вот явление называется каннибализм.              К чести Homo Sapiens следует отметить, что не все жители города превратились в кожаных ублюдков. Несколько полевых лагерей, где пострадавшим оказывали медицинскую помощь проработали пару недель. Но без регулярного и систематического подвоза медикаментов, еды, воды, ядерных батарей и патронов для солдат, охранявших такие полевые лагеря, всё быстро закончилось. А всё потому, что те, кому по долгу службы полагалось бы обеспечить подвоз всего необходимого, решили, что лучше уж они все эти полезные штуки оставят себе. И забьются в какую-нибудь норку, где смогут неплохо скоротать время. В перспективе, аж до старости. В общем, подвоз всего необходимо очень быстро прекратился. А обнаружившиеся хорошие парни оказались в меньшинстве перед лицом моря трусливых слабаков и кожаных ублюдков.              Но всё это «ноль-первому» предстояло узнать позже. Ведь пара кожаных ублюдков с оружием в руках, непрерывно маячащие за спиной в течении месяца, не способствуют активной и творческой работе. И весь этот месяц ЕМ-0001 занимался ремонтно-строительно-монтажно-наладочными работами. И лишь пару раз ему удалось провернуть нечто, ускользнувшее от глаз его тюремщиков. Взлом компьютерной сети убежища и повреждения электродвигателя главной двери в оное убежище. Но этого вполне хватило.              Так что сейчас «ноль-первый» наслаждался вполне заслуженным сном. И перед сном у него в мозгу даже возникло какое-то приятное ощущение. У обычных людей такое возникает после выполнения тяжёлой работы. И это чувство радости и облегчения. Но у ЕМ-0001 это чувство возникло перед началом большой и тяжёлой работы. Ведь он и Э.Д.Е.М. ожидали, что через месяц ситуация будет уже не катастрофичной, а просто тяжёлой. И что через месяц будут живы около 70% жителей города. Да, они будут голодны. Да, они будут страдать от отсутствия элементарных средств гигиены. Да… в общем, там большой список того, чего не будет через месяц после «Дня Ноль». Но…              Ни ЕМ-0001, ни Э.Д.Е.М. не предполагали, что спасать уже будет некого. Что всё рухнет как карточный домик. Что хороших парней можно будет пересчитать по пальцам, а кожаных ублюдков будет просто-таки тьма тьмущая. И что техническое решение проблем… в виде разворачивания производства всего необходимого, начиная от еды, питья, медикаментов и заканчивая туалетной бумагой… которое мог бы организовать «ноль-первый» уже не пригодится.              Но, увы, как сказал классик: «Между человечеством и анархией есть только девять приемов пищи». И после весьма непродолжительного времени диалог вида: «Ты был хорошим соседом все эти годы, но эта буханка хлеба должна достаться моим детям, даже, если мне придётся пристрелить тебя», становился вполне рядовым и даже будничным явлением.              И ещё ни ЕМ-0001, ни Э.Д.Е.М. не предполагали, что «настоящие хозяева Америки» испугаются так, как никогда в жизни не пугались. И в связи с фактором «безумного робота ЕМ-0001» сейчас шло одно важное совещание.              ***Тихий океан. Буровая вышка «Посейдон Энерджи». 175 миль от Сан-Франциско. Резиденция «тайного правительства Америки», кодовое имя группировки – «Анклав»***              – А сейчас прошу перенести ваше внимание на этот слайд, – изобразил угодливый поклон секретарь-референт.              [Клик!]              И на громадном экране появилось изображение Бостона, снятого с высоты птичьего полёта. Сразу же бросалось в глаза неприглядное чёрное пятно размером в несколько квадратных километров в левом нижнем углу фотографии. И от центра этого пятна кто-то любезно нарисовал стрелочку с делениями и подписал её «5 миль». Конец стрелочки при этом упирался в здание Бостонского института.              – Мог ли этот грёбаный робот уцелеть? – с величественным видом проронил один из власть имущих, сидящих в конференц-зале.              – Как видно на этом слайде… – начал отвечать референт.              [Клик!]              Изображение на экране сменилось крупным видом практически целого здания Бостонского института.              – …по данным спутниковой съёмки, большая часть Бостона уцелела. И если бы ЕМ-0001 был человеком, то он бы лишь почувствовал сильный толчок. Как при шестибальном землетрясении, – продолжил развивать он свою мысль. – Но…              [Клик!]              Изображение на экране сменилось довоенной картой Бостона, где красными кружочками были обведены убежища 75, 81, 95, 111 и 114.              – …он робот. И электромагнитный импульс для него также смертелен, как для человека выстрел в голову. Поэтому ему нужно было место, где он переждал бы момент взрыва.              [Клик!]              На следующем слайде были проведены стрелочки от Бостонского института до всех пяти убежищ. И для большей наглядности над каждой стрелочкой было подписано расстояние в милях. И особой разницы в длине стрелок не наблюдалось.              – И в любое из бостонских убежищ ЕМ-0001 вполне успевал, – закончил свое выступление референт.              – Так что… где нам теперь этого чёртового робота искать? Ведь уже месяц прошёл… За это время можно убежать хоть в Канаду, хоть в Мексику… – подал голос ещё один «власть имущий».              – Осмелюсь напомнить, что ЕМ-0001 – не человек. И ему не надо ни есть, ни пить, ни дышать, ни лечиться от болезней, ни ходить в туалет. Но вот без ядерной батареи он просто умрёт. И хотя одной ядерной батареи робомозгу хватает на порядок дольше, чем прожорливой силовой броне Т-45, но отказаться от энергии он никак не может. А такой, как он, сможет достать энергию только возле стационарного ядерного реактора убежища.              – Какова эта вероятность? – с просыпающейся надеждой в голосе спросил кто-то третий из «власть имущих».              – Аналитический отдел даёт на это девяносто девятипроцентную вероятность… – начал отвечать референт.              На лицах важных господ появилась тень надежды.              – Так что сейчас ЕМ-0001 вовсю укрепляет своё убежище на всех парах строя роботов, турели, минные поля и изобретая чего-нибудь этакое, что переплюнет даже Анкоридж, – «обломал» господ начальников их референт.              Тут референт сильно сгустил краски, но… Тут была такая ситуация, про которую можно было лишь сказать: «Кашу маслом не испортишь!». И всё дело в том, что кожаные ублюдки испугались. А испугались они «ноль-первого». Который после того, как он «взломал» Э.Д.Е.М., в их глазах вырос до угрозы просто-таки инфернального масштаба. Да, ещё и ко всему прочему он сразу же задекларировал своей главной целью – уничтожение всех кожаных ублюдков. А в процессе, в том же Анкоридже, например, показал, что все писаные и неписаные правила для него значения не имели. И что он даже в одиночку способен решать проблемы мирового масштаба.              И поэтому кожаные ублюдки всерьёз опасались за свою жизнь. А уж ради этого они были готовы пожертвовать любым количеством чужих жизней. И именно поэтому ими было принято решение сидеть тихо, как мышь под метлой на своей тайной базе. Поскольку все были уверены, что как только «ноль-первый» узнает по какому адресу они обитают, как их ждёт судьба китайской группировки, бесславно умершей в Анкоридже от холода и голода.              И поэтому их планы открыто явиться выжившим в ядерном апокалипсисе через годик-другой и царствовать аки короли, или даже круче – как небожители, возвышающиеся над массой запуганной, забитой, а главное – безоружной черни, пошли в мусорную корзину. Потому что отложить их ни на год, ни на два, ни даже на век-другой не представлялось возможным.              Ведь современные достижения медицины, из разряда «только для власть имущих», позволяли прожить лет этак двести, а то и триста. Правда, последние лет пятьдесят нужно было проводить подключённым к аппаратуре жизнеобеспечения. И лежать в герметичном, стерильном боксе. Но все присутствующие в конференц-зале были согласны и на такой вариант. Да, и потом они умирать не планировали. А планировали лечь в криокамеру. И выйти из неё, когда старость будет побеждена. Но, было одно большое «но»!              ЕМ-0001 их бы всё равно пережил. Ведь старость и смерть с медицинской точки зрения – это постепенное ослабление иммунитета, вследствие чего организм не может справиться с раковыми клетками. А у «ноль-первого» роль иммунитета выполняли нанороботы, циркулирующие в спецрастворе, заменяющем ему кровь. И заработать рак лёгких, желудка и всего такого прочего, он просто не мог, по причине отсутствия оных органов. И по уверениям инженеров вполне мог успешно функционировать и через два, и через три века. Главное, иметь под рукой робостанок от «Робко» и стационарный ядерный реактор, дабы своевременно проводить ремонт и техобслуживание. Так что кое-кто был вполне обоснованно уверен, что проблема сама собой не рассосётся в связи со смертью «проблемного» индивида.              Так что по итогу совещания, когда все эти доводы были неоднократно проговорены всеми присутствующими, факт наличия ещё живых жителей Америки был признан не просто бесполезным, а вредным. Ведь «тёмные века» не длятся вечно. И скорее рано, чем поздно, случайные люди их обнаружат. Ведь 175 миль от побережья – это совсем не много. И слухи о них непременно поползут по всей Америке. И достигнут ушей… зачёркнуто… микрофонов, заменяющих «ноль-первому» слух. Так что гипотетический удар «ноль-первого», судя по Анкориджу, они даже не почувствуют. Просто что-то взорвётся, и они «рождённые повелевать», превратятся в радиоактивный пепел после взрыва нескольких тактических ядерных зарядов.              Так что по итогам совещания было решено: спутниковая съёмка – это, конечно, хорошо, но мало. Слишком мало. Поэтому нужен кто-то, кто ловил бы взбесившего робота прямо на месте. В Бостоне. А базой им послужит секретная часть Бостонского института. Где на глубине в пару сотен метров под поверхностью был построен по последнему слову науки новый филиал этого института. Туда, теоретически, могла успеть спуститься часть учёных. И даже если это и так, то всё к лучшему. Нужен только опытный начальник, который направит их усилия в нужное русло. То есть на поимку «ноль-первого». Да, и про сто одиннадцатое убежище не следовало бы забывать. Всем присутствующим хотелось бы знать – не опасен ли долгий криосон.              Во-вторых, было решено совместить пару важных и неотложных дел. И к дюжине винтокрылов, отправляемых в Бостон, планировалось прикрепить все запасы сыворотки, полученной в результате одного неудачного проекта. И распылить оные запасы над всеми городами, над которыми будет пролегать маршрут экспедиции. И особо много планировалось распылить над Бостоном. И распыленное явно не пошло бы на пользу тем, кто вдохнул бы это.              В-третьих, Бостонский филиал Анклава, под кодовым названием «Институт», должна была защитить полнейшая секретность. Никто не должен был знать где находится Институт, как туда попасть, и что там вообще находится. Для этого всю разведку планировалось «переложить на плечи» роботов.              И именно из третьего пункта «в нагрузку» к команде солдат придали группу учёных-робототехников. А команду учёных, занимающихся вопросами телепортации запихнули в состав экспедиции просто так. Просто не видели смысла «власть имущие» в развитии, как они считали, бесперспективных разделов науки. Да и честно скажем, раздражала эта толпа умников, в речах которых «власть имущие» понимали лишь предлоги и союзы. Вот и избавились они от лишнего источника раздражения. Хотя на конкретно этой буровой спокойно можно было разместить десяток тысяч людей.              Так что к тому моменту, как «ноль-первый» проснулся, власть имущие уже подписали смертный приговор для нескольких миллионов ещё остававшихся в живых жителей Америки. И дюжина винтокрылов с сотней людей и десятком тонн биологического оружия уже направлялась в Бостон по его душу.