Робот, который не переваривал кожаных ублюдков

      ***Год после ядерного апокалипсиса***              ***Лас-Вегас. Калифорния***              – Нет, – сказал Джон.              – Как это «нет»? – хором возопили присутствующие. – Ведь это идеальный план!!!              – [Тяжёлый вздох]… Без обид, но вы совершенно не умеете анализировать разведданные и планировать операции сложнее стычки взвод на взвод… – мягко, но непреклонно сказал Джон.              – … – по лицам окружающих было видно, что они огорчились. Но вступать в эмоциональную полемику никто не стал. И все просто с вопросом в глазах смотрели на Джона, мол, объясни нам, где мы не правы?              – Ваш самый большой… и смертельно опасный именно для вас просчёт заключался в том, что вы посчитали, что на этом театре боевых действий столкнулись интересы нескольких групп… группы мародёров, под командованием некоего Цезаря, и взявших себе имя «легионеры»… группы бывших военных, называющие себя Новой Калифорнийской Республикой, и сидящие на дамбе Гувера, авиабазе Неллис и нескольких аванпостах поблизости… ну, и конечно, самая большая жаба в этом болоте – кожаный ублюдок по имени мистер Хаус, чьи усилия немало приблизи конец света. Плюс, мелкие мирные поселения, да разные мелкие банды, весомыми игроками не являющие. Но… Вы катастрофически ошиблись в расстановке сил.              – ???              – Именно… Нет никаких трёх сторон. Есть лишь одна сторона – мистер Хаус и его петрушки.              И видя удивление в глазах собеседников пояснил.              – Петрушки – это такие куклы в форме рукавицы. Актёр, сидящий за ширмой, надевает их на руки и меняя свой голос изображает театральное представление для детей. А в нашем случае «говорящие куклы» – это легионы Цезаря и НКР… – пояснил Джон.              – С чего ты это взял?              – Ещё раз посмотрите на фото принесённые моими разведывательными робоглазами, – и Джон кивнул на стопки фотографий, лежащие поверх карты Вегаса и его окрестностей.              – Например, посмотрите на лагерь мародёров Цезаря, зачем-то выряженных в одну общую для всех форму. А, неважно… кожаные ублюдки обожают командовать живыми солдатиками, посылая их на убой… итак, внимание, вопрос: «Откуда эти двадцать тысяч бандитов берут еду, воду, алкоголь, наркотики, стимпаки, рад-иксы-антирадины, рабов для постельных утех и для пыток?», – и Джон с вопросом в глазах оглядел присутствующих.              Присутствующие попытались было найти на аэрофотоснимках возделанные поля, но остановились, вспомнив, что в этом году никто ничего не сеял. И вряд ли будет делать это в ближайшие годы. А в ближайшие годы им всем светит еда из тщательно изолированных от радиоактивного внешнего мира теплиц. Либо со складов федерального резерва.              – Да, вы всё правильно поняли, – подтвердил догадки Джон, – Без упорядоченного… можно даже сказать, дозированного… снабжения всем необходимым, эта толпа бандитов спилась-сторчалась бы за пару недель. Плюс, загадила бы продуктами своей жизнедеятельности всю округу, и померла бы в итоге от дизентерии или другой «болезни грязных рук». Потому что ты либо дисциплинированный солдат, либо мародёр в лагере которого стоят клетки с рабами. Промежуточных вариантов не бывает… И лично я клетки с рабами на аэрофотосъёмке вижу. И знаю только одно лицо, способное поддержать статус-кво в этом конгломерате кожаных ублюдков… Мистер Хаус. Уж он то знает, как управлять людскими массами. Его этому учили…              Все молчали.              – Теперь рассмотрим эту якобы республику… НКР… И видим мы несколько тысяч бывших военных… И что же мы видим при более пристальном рассмотрении. А видим мы, что оные успешно охраняют сами себя. И делают это только в районе дамбы Гувера, авиабазы Неллис и солнечной станции Гелиос-1.              – И? – кажется никто Джона не понял.              – Вы не поняли… – со вздохом констатировал он очевидное, – Долг военных защищать не самих себя, а граждан своей страны. А что же наблюдаем мы? А наблюдаем мы полностью пустой город, в котором копошатся сборщики ресурсов… о том, куда идут эти самые ресурсы, мы поговорим чуть позже… А набраны эти самые собиратели лута из бандитов-мародёров-убийц-насильников и прочих кожаных ублюдков. А где же мирные граждане?              – … – никто не стал отвечать на риторический вопрос.              – Так что нет никаких «ростков нового мира»… как сегодня их поэтично назвал кто-то из вас… есть лишь толпа дезертиров… и пускай вас не смущает то, что они в форме и с оружием… которые предпочли отсидеться на своих базах, фортах и аванпостах… когда по соседству с ними люди умирали от голода, жажды, болезней и от рук мародёров… Так что наказание для них может быть только одно…              – … – все предпочли промолчать, и так поняв к чему идёт речь.              – …смерть.              Общее молчание.              – Поэтому все ваши планы втереться в доверие к мистеру Хауса не сработают. Да и не могли они сработать… Потому что кожаные ублюдки никому не доверяют. И всегда ждут удара в спину. Потому что сами готовы его нанести. И всех меряют по себе. А если вдруг, каким-то чудом, они встречают не такого… то испытывают прилив иррациональной ненависти… В общем, никто бы вас слушать не стал… Наркотики, пытки, пуля в лоб и безымянная могила. Вот и всё, чего бы вы добились, выйдя на контакт с мистером Хаусом.              – …              – Поэтому наш план будет заключаться в том, что…              ***Время: настоящее. Резиденция мистера Хауса в казино «Лаки 38»***              ***Мистер Хаус***              «А жизнь-то удалась!», – подумал Роберт Эдвин Хаус, сидя в роскошном кресле и потягивая из пузатого бокала виски со льдом.              «Мне пятьдесят восемь, но благодаря всякой фигне, что напридумывали эти яйцеголовые, выгляжу и чувствую я себя на тридцать…»              И мистер Хаус щегольским движением подкрутил свои модные усы.              «Я – основатель и владелец «Робко индастриз». Я победил и поглотил всех моих конкурентов… Сколько их было… Не счесть… Абраксо кемикал… Репконн эйрспейс… Всё это моё… Ну, точнее то, что осталось от них после ядерного пламени, конечно… Но у других и того не было… поэтому их кости сейчас обгладывают мутировавшие крысы в руинах Вегаса, а я жив и здоров. А всё почему?», – с толикой самолюбования подумал мистер Хаус.              «А всё потому что ещё в 2065 я знал… точнее мы так решили… что этому миру предстоит глобальная ядерная война… Хотя, нет... В 2065 я почти открытым текстом объявил об этом на весь мир, а началась вся эта история лет этак двадцать назад. Когда мы решили, что этот мир сгинет в ядерном пламени. А мы станем богами нового мира!», – цинично усмехнулся один из организаторов этой самой войны.              «И вот я здесь… в тепле и роскоши… в своём личном казино «Лаки 38»… ну, так все думали… А на самом деле – моей базе, где есть не только подземное убежище… более шикарное, чем все сто двадцать два номерных убежища… но и даже система противокосмической обороны. Которая сбила все китайские межконтинентальные баллистические ракеты, летевшие в район Лас-Вегаса. Жаль, ни одной из них не осталось.. Ну, да, ладно… Сейчас, когда весь остальной мир лежит в руинах, следующие ракеты полетят не скоро… А возможно и никогда…», – и в голове мультимиллиардера замелькали идеи завоевательного похода по всяким разным странам и континентам. А почему бы и нет? Почему Александру Македонскому в его тридцать можно было завоевать полмира, а ему… такому великому и замечательному создателю экономической империи… у которого впереди ещё пару веков жизни… нельзя что ли? Конечно, же можно! – решил мистер Хаус.              И тут свет его в кабинете погас. И мистер Хаус испытал самый настоящий шок. Ведь чтобы свет в его кабинете погас нужно, чтобы…              И точно… Реальность подтвердила самые ужасные догадки… И бросившемуся к окну из бронестекла, через которое мистер Хаус любил время от времени обозревать свои владения, предстала темнота. Темнота была абсолютной. А между тем вечерело и ещё минуту назад тут всё было залито неоновым светом вывесок и фонарей. Так бесполезно тратить драгоценную электроэнергию мистер Хаус приказал в целях своего душевного равновесия. Уж очень он привык к яркой иллюминации своего и соседних казино…              Тут в его кабинет ввалился находящийся в состоянии паники его личный секретарь. В одной его руке был зажат фонарик, а в другой находилась рация.              – Мистер Хаус! Беда! Всё пропало! – дрожал свет фонаря в руке паникующего помощника.              И тот даже не заметил, как мистер Хаус едва не пристрелил его. Потому что мистер Хаус никому не доверял. Ну, кроме своих роботов. И даже свои сексуальные нужды в последние годы он предпочитал удовлетворять с секс-андроидами. Просто что-то в его душе не давало ему расслабится в компании женщины. И хоть по молодости лет, Хаус и использовал женщин по прямому назначению, но так узами брака ни с кем себя не связал. И детьми не обзавёлся. И ничуть по этому поводу не переживал. И не планировал когда-либо начинать переживать.              Выслушав сбивчивый доклад подчинённого Роберт понял, что дело плохо. И свет не просто пропал. А сперва произошёл скачок напряжения. И у него больше нет трансформаторных подстанций. Ни одной. А те огоньки на горизонте, что он может разглядеть – это зарева пожаров на их месте. Потому что, когда из-за перегрузки сгорает трансформаторная станция, тепла при этом выделяется о-го-го. На пару обычных пожаров точно хватит. И «ремонт» после этого заключается в постройке новой подстанции… Ибо так выходит проще и быстрее…              А ещё из доклада помощника выяснилось, что на вызовы по рации ни третье убежище, ни одиннадцатое, ни девятнадцатое, ни двадцать первое, ни двадцать второе, ни тридцать четвёртое не отзываются… И объяснить причину того, что непонятный скачок напряжения на линии от них до Нью-Вегаса уничтожил трансформаторные подстанции, они не могут. Ибо не берут трубку.              А тут ещё стали подходить и другие неприятные доклады от других подчинённых. И каждый был неприятнее предыдущего. Хотя казалось куда уж…              Так что, несмотря на то, что антикварные часы в его кабинете пробили полночь, сна у мистера Хауса не было ни в одном глазу. Потому что он ходил из одного угла кабинета в другой и бормотал себе под нос…              – Как же так? Как же так могло случиться, что неизвестные хакнули терминал системы безопасности в здании Гелиос-1? КАК!? – выкрикнул он в ярости, – Ведь охраняла рота… мать его за ногу, рота этой швали, называющей себя НКР…              ***Незадолго да этого***              «Даже не знаю, как это назвать… может деградация?», – мысленно вздохнул Джон, глядя на слабое подобие патрулей, в виде вальяжно прогуливающихся людей в милитари-форме со споротыми нашивками американской армии. Сам он находился в километре от них, но новые электронные глаза Джона были на порядок лучше обычных человеческих. Так что шансов заметить Джона у противника не было.               А через секунду, находящийся под его мысленным управлением робоглаз включил стелс-бой и непринуждённо проскользнул в огромную брешь между патрулями. И спустя минуту полёта, достигнув терминала системы безопасности, выдвинул стандартный разъём для подключения, и начал хакерскую атаку. Программное обеспечение в мозгу Джона принялось за работу и через полчаса… максимум, час… солнечная станция Гелиос-1 будет принадлежать не кожаным ублюдкам, а нескольким десяткам роботов-охранников, работающих в режиме «без предупреждения уничтожаю всё, что вижу».              ***Время настоящее. Мистер Хаус***              – И эти дебилы мне потом ещё и заявляют, что они, дескать, сейчас отобьют Гелиос… Мозги они себе отбили ещё в утробе своих шлюх-мамаш, плоды бракованных контрацептивов! – выругался мистер Хаус.              – Да в этом здании один промах равносилен ущербу в миллион долларов! – по давешней привычке мистер Хаус предпочитал всё считать в долларах. Хотя в данном случае было бы уместно считать в месяцах, которые бы потребовались на ремонт высокотехнологичной техники.              – И послать на штурм Гелиоса некого! Вокруг одни идиоты! – и для успокоения нервов Роберт пропустил стаканчик виски.              Но напряжения это не сняло. Потому что была у мистера Хауса ещё одна причина для беспокойства.              – А через полчаса эти потомки алкашей и проституток сообщают мне, что они потеряли дамбу Гувера… ДАМБУ, МАТЬ ЕГО, ГУВЕРА!? КАК!? – сорвался на крик мистер Хаус, – Это каким же ничтожеством нужно быть, чтобы тебя выбили из укреплённых позиций с дотами, противотанковыми ежами, минными полями и колючей проволокой под напряжением!? КАК!?              [Дзынь!]              Разлетелся осколками швырнутый мистером Хаусом в стену бокал.              ***Незадолго до этого***              ***Окрестности дамбы Гувера***              – Это Либерти-прайм, – сказал в ухе Нейта наушник голосом Джона. – На солнце нет пятен. Солнце никому не принадлежит.              Эта кодовая фраза сообщала, что диверсия на Гелиосе-1 прошла без сучка и задоринки. И что сейчас боевые роботы станции заканчивают истребление кожаных ублюдков.              – У нас почти готово… Ещё чуть-чуть… – протянул Нейт.              И повинуясь движению джойстика Нейта его робоглаз со включенным стелс-боем залетел в казарму.              – Давай! – скомандовал Нейт.              И дюжина рук нажали красные кнопки на пультах управления своими робоглазами. И находящиеся в режиме маскировки робоглазы взорвали свой груз. Груз был не слишком тяжёл. Фактически это был всего лишь газ. И после того, как оный газ достигал находящихся поблизости людей, те падали и в муках умирали.              Увы, но современная война совсем не похожа на войны средних веков, когда солдаты бились грудь в грудь. И в современной войне побеждает тот, у кого более высокотехнологичное оружие. А проигравший умирает, даже не успев понять, почему же он умирает.              – Вода чистая! – через некоторое время доложил обстановку Нейт.              – Принято, – отозвалась рация, – продолжаем действовать по плану. Конец связи.              ***Время настоящее. Мистер Хаус***              После часика «размышлений», когда в желудке плескалось уже около двухсот грамм виски, мистер Хаус достаточно успокоился. Ну, или подействовал алкоголь… И в его голове зародился план.              – Думаете сможете отобрать у меня мою дамбу?! – погрозил кулаком куда-то в пространство мистер Хаус.              И начал действовать. Его доверенное лицо в лагере мародёров, имеющее кличку Цезарь, получил приказ выдвигаться к дамбе Гувера. Нытье на той стороне телефонной линии мистер Хаус задавил привычно быстро. А уж после обещания отправить им для поднятия боевого духа грузовик винта, психо и прочей психотропной дури, любые робкие возражения куда-то пропали, и Цезарь преисполнился энтузиазма.              Разговор с НКР прошёл приблизительно в том же ключе. И военные силы НКР начали выдвижение к дамбе Гувера с другой стороны. И можно было бы рассчитывать на скорое отбитие захваченной позиции. Но…              Мистер Хаус хорошо знал своих марионеток.              – Мародёры да дезертиры, – презрительно сплюнул он. – Если у них за спиной не будут стоять мои секьюритроны, то они будут изображать активность… годами, – правильно оценил он пригодность своих «живых юнитов» для настоящих боевых действий.              – А вот когда до них дойдёт, что у них есть простой выбор – либо броситься в атаку, либо сдохнуть под огнём моих железных малышей… – оскалился в демонической усмешке мистер Хаус.               И у него были основания для того, чтобы чувствовать себя хозяином ситуации. Ведь один единственный секьюритрон мистера Хауса был равен по защите и огневой мощи пехотинцу в силовой броне Т-60 с ручным пулемётом в руках. А у мистера Хауса было таких около двух тысяч. Что даже по меркам довоенной Америки было огромной силой. А ведь кроме секьюритронов с пулемётами у мистера Хауса были и мобильная артиллерия, и ракетные установки, и системы ПВО. Да, даже несколько тактических ядерных боезарядов лежало в его личном противоатомном убежище, расположенном под «Лаки 38».              Так что сейчас мистер Хаус спускался вниз в свой сверхзащищённый бункер, чтобы активировать своих защищённых от хакерского взлома секюритронов. И, да. Его секьюритронов нельзя было взломать. Никак и никоим образом. И даже мысль о том, чтобы сделать какой-нибудь ключ для дистанционного управления своим войском роботов не приходила ему в голову. Ведь таковая идея – это просто-таки вопиющий идиотизм. Потому что таковой «ключик» обязательно украдут. Или тупые помощники где-нибудь его потеряют. Сто процентов и даже к гадалке не надо ходить, чтобы предвидеть такой вариант развития событий.              Поэтому команды секьюритронам мистер Хаус мог отдавать только голосом. И предварительно сказав кодовое слово. А потом в недрах секюритрона включались такие высокотехнологичные детекторы, что любой хакер, только взглянув на них, начинал горько рыдать от осознания собственного бессилия. Так что проверка сканером сетчатки глаза, работающего на расстоянии до сотни метров была самой простой из таковых проверок…