Интербот

Оглушённые Мегатроном в Зале Совета стражи очнулись относительно быстро и, придя в себя и ужаснувшись открывшемуся им зрелищу растерзанных сенаторов, оповестили очень многих о произошедшем. Поэтому, когда толпа из Каона, представленная мрачными, шрамированными гладиаторами и изукрашенными яркими узорами интерботами и возглавляемая Мегатроном, вошла в Иакон, их уже поджидала толпа граждан, включая полицию и офицеров Элитной Гвардии. — Надо же, какая торжественная встреча, — хмыкнул Мегатрон, глянув на них. — Дальше не пройдёте! — воскликнул командир офицеров, посмотрев на Мегатрона. — Возвращайтесь на свою свалку, отбросы! Таким, как вы, здесь не место! — Чего? Вали с дороги, хлам! — зарычал стоявший рядом с Мегатроном мощный гладиатор с рассечённым несколькими жуткого вида шрамами фэйсплетом. — Спокойно. — Мегатрон подошёл к военному. — Кастовой системы больше нет. Мы все равны, и все имеем право на нормальные профессии, а не умирать ради вашего развлечения. Офицер плюнул ему в фэйсплет. — Отброс! — воскликнул он. — Да кто тебя будет слушаться? Возвращайся в свою яму и не рыпайся! — Ну всё! — Мегатрон размахнулся и с силой врезал ему кулаком в фэйсплет, отбросив на приличное расстояние. — Ещё есть желающие высказаться?! — С мусором не разговариваем, — бросил кто-то из офицеров. — Мусор должен развлекать нас. Эй, интеры, кто готов раздвинуть ноги за кучу кредиток? Интерботы молча попрятались за гладиаторов, которые, в свою очередь, всем своим видом выражали готовность порвать на куски любого. кто попытается напасть. Мегатрон же крепко схватил за горло говорившего. — Тебя убить быстро или медленно? — угрожающе вопросил он. — Лучше дай мне вон того красавчика, — он указал на светло-голубого с белыми вставками и бледно-зелёными узорами интербота. — Я хочу его. Проходивший мимо Орион остановился, услышав до боли знакомый голос. Повернув голову, он посмотрел на Мегатрона. Их взгляды встретились. По фэйсплету архивиста потёк омыватель. Мегатрон небрежно бросил на поверхность схваченного им меха и подошёл к Ориону. — Что ты здесь делаешь? — мрачно спросил он. — То, что должен, — ответил тот, отвернувшись, и едва сдерживался, чтобы вновь не забиться в истерике. — Вернись... — И замолчал. Боль разрывала его Искру. — На арену вернуться? — фыркнул мех. — Не дождёшься. Я за свободу от деления на касты. И ты мне не помешаешь разрушить эту систему. — Нет, — ответил он. — Ко мне... К нам... Пожалуйста... Я помогу тебе... Каждое слово отдавалось болью в Искре. Хотелось обнять Мегатрона и прижаться к его корпусу. — Поможешь? Ты? — Мегатрон с презрением посмотрел на него. — Один раз ты уже помог, заполучив при этом предложение стать Праймом. Мне такие помощники наквинт не сдались. — Он отвернулся и ушёл к остальным каонцам. Орион упал на колени и беззвучно разрыдался. Весь его корпус вздрагивал от невыносимой боли. — Почему? — послышался тихий вопрос. Джелт сел рядом с ним и обнял, утешающе гладя по спине. — Ори, я ведь говорил тебе... Идём домой, брат. Тут уже ничего не сделать. Мегатрон же со смесью ярости и решимости посмотрел на иаконцев. — Нравится вам это или нет, но кастовая система отменяется. Больше никаких арен и борделей! Никакого ограничения в профессиях! Каждый имеет право выбирать, где он хочет работать. И если шахтёру захочется стать, к примеру, исследователем или военным, а гладиатору либо интерботу — в принципе обрести любую нормальную работу, то никто не смеет мешать. С какой стати кто-то однажды придумал, что нельзя выходить за рамки своей деятельности, что нужно умирать на потеху другим?? Больше такому не бывать! Орион посмотрел на брата и проговорил: — Нет. У меня миссия. Ты обещал отвести к Ядру. Прошу, сделай это... Иаконцы с ненавистью смотрели на низших. — Никогда! — воскликнул кто-то из них. — И почему же?! — прошипел Мегатрон. — С чего вы взяли, что имеете право ограничивать других в их правах? Я и мои товарищи ничем не хуже вас, мы такие же кибертронцы, как и вы, и заслуживаем нормальной жизни! — Вы? Жизни? Ха! Вы мусор! Ваша задача — развлекать нас! Для этого вы нужны! Рабы! Ну, кто хочет жарких ощущений? — Не хотите по-хорошему позволить нам жить нормально? — Мегатрон зловеще сузил оптику. — Получайте по-плохому! — Обернувшись к гладиаторам, он воскликнул: — Убьём их, братья! Вперёд! Те усмехнулись и набросились на иаконцев, разрывая их на части и уничтожая — как военных и полицейских, так и мирных граждан. — Джили, отведи! — в отчаянии попросил Орион. — Пожалуйста. — Идём. А то как бы и нам не досталось. — Он обнял брата за плечи и поспешно повёл прочь. Уйдя подальше от бойни, они трансформировались и помчались к Колодцу, через который и можно было спуститься к Ядру. За всё это время Орион не проронил ни слова. Ему было слишком больно. Лишь добравшись до Колодца, он трансформировался и сказал: — Если вдруг я потеряю память, прошу, позаботься о Бамблби. — Обещаю! — горячо заверил его Джелт и крепко обнял. — Я не брошу его. И наши альфы тоже не бросят. Идём. — Он коснулся манипулятора брата и посмотрел на ведшую вниз, вглубь планеты, спиралевидную, витиеватую конструкцию. Орион направился вперёд. Его корпус вздрагивал. Но он знал, что поступает правильно. — Передай альфам, что я их люблю, — проговорил он. — И тебя тоже. — Я скажу... Обязательно... — Джелт потёр оптику. — Только вернись, пожалуйста. Хоть с памятью, хоть без — главное, вернись. — Я вернусь. — Орион повернулся и крепко обнял его, прижавшись к брату. — Всё правильно, Джили. Так нужно. — Тогда я подожду тебя здесь, — ответил тот, гладя его по спине. — Я не уйду. Тот кивнул и, повернувшись, начал спускаться, направляясь к Ядру Кибертрона. — Всё правильно, — проговорил он. — Я должен это сделать, чтобы защитить каждого жителя нашего мира. Чтобы никто не погиб. Чтобы остановить его... Джелт сел на небольшой выступ и печально провентилировал, провожая взглядом скрывающегося в глубине брата. А тот шёл и шёл, спускаясь всё ниже, казалось — нескончаемо долго, проходя мимо туннелей, пустот и ажурных, но мощных конструкций — шёл, пока, наконец, впереди не забрезжил яркий свет, исходящий из Ядра. Орион остановился и посмотрел на этот свет. Энергия, находящаяся в Ядре, потянулась к нему и окутала весь корпус, словно изучая, готов ли мех пользоваться ее силой. Орион открыл камеру Искры. Энергия Матрицы Лидерства потянулась к ней и обволокла собой, а сама Матрица прикрепилась к камере Искры. Корпус Ориона начал меняться. Он приобретал более мощные очертания. Мех упал на колени и, запрокинув голову, закричал. Вскоре свечение скрылось за его грудными пластинами. "Оптимус Прайм", — пронеслось у него в процессоре. Мех медленно поднялся и, повернувшись, пошел назад. — Значит, Оптимус, — проговорил он. — Что ж... Так тому и быть. *** Мегатрон рассеянно оглядел площадь, залитую энергоном, вытекшим из растерзанных корпусом. Он до последнего пытался решить всё мирно, ему хотелось, чтобы жертвами стали только сенаторы, но ни в коем случае — не рядовые граждане. А в итоге... Он прерывисто провентилировал и сел на поверхность, неосознанно рассматривая перепачканные в энергоне манипуляторы и остро ощущая накатившее чувство безысходности от понимания того, что теперь точно весь Кибертрон ополчится против них. Один из гладиаторов подошёл к нему и сел рядом. — Совсем плохо, да? — спросил он. — Я надеялся, что, после расправы над сенаторами, больше не надо будет убивать, — надтреснутым голосом проговорил Мегатрон. — А в итоге — устроил бойню... — Они сами виноваты, — сказал мех. — Этого можно было бы избежать, если бы они согласились с нашими требованиями. — Это так... Они очень сильно разозлили меня. С Сенатом покончено, да только кастовая система нравится слишком многим. Но и уничтожать бОльшую часть населения Кибертрона... Не выход. Как клинком по Искре. — Он опустил голову. Гладиатор опустил манипулятор на его плечо. — Знаю, — сказал он. — Увы, война началась. Возможно, Прайм смог бы её остановить. Но его нет. А если бы и был... Не факт, что он бы пошёл нам навстречу. — Не пойдёт... Он слишком благополучный, чтобы понять, каково нам. Шлак... — Он потёр фэйсплет. — Я не хочу войны. Но, кажется, у нас нет выхода. — Согласен. — Гладиатор вздохнул. — Тот мех, что я видел... Это он? Тот, кого ты заискрил? — Да. И спарклинг недавно активировался. И, похоже, никогда не увидит мирной жизни. — Кто знает... — Мех посмотрел на небо. — Любишь их? — Очень. Но Ориону власть важнее! — с болью в голосе ответил Мегатрон. — Он всегда был милым, чистым, открытым... Оказалось, всё это ложь. — Ты так в этом уверен? Хм... Его реакция не была ложью. Хотя кто его знает. — Я не верю ему. Никогда не советую влюбляться в интеллигентов. Они используют и вышвырнут. — В его голосе отчётливо зазвучал пронзительный холод. — Убивать его, правда, всё же не хотелось бы... — Почему же? — удивился тот. — Раз уж он оказался подонком? — Ради спарклинга. Подло будет лишать его дани, — отозвался Мегатрон. — Ты бы знал, как мне хочется сейчас накачаться сверхзаряженным... Останавливает только ответственность перед всеми вами. — Я бы тоже хотел. — Его собеседник лёг на поверхность. — Свобода... Даже не верится, что больше не нужно сражаться. — Ты уверен? — Мегатрон печально улыбнулся. — Сомневаюсь, что нам позволят спокойно жить вне рамок касты. Но и устраивать геноцид неохота. Я... не знаю, что делать. — Подождём, что будет дальше, — отозвался тот. — Начало уже положено. — Другого, похоже, не остаётся, — грустно отозвался Мегатрон. *** Джелт по-прежнему сидел у Колодца, думая о брате. Как он там? Нашёл ли он Матрицу? Его она выбрала или кого другого? Сможет ли он вернуться в принципе? Он настолько погрузился в свои мысли, что не замечал, как идёт время, пока, наконец-то, не послышались шаги по спиралевидной конструкции, ведущей к выходу из Колодца. Выйдя к нему, Оптимус остановился. Это был уже не тот мех, которого знал Джелт. Лишь по цвету брони можно было узнать в нём прежнего Ориона. Прайм смотрел на брата и молчал. Лишь через пару клик на его фэйсплетее появилась слабая улыбка. — Орион?? — потрясённо воскликнул при виде него Джелт. — Ничего себе... Значит... Ты теперь Прайм? Матрица выбрала тебя? — Верно, — ответил тот. — И, по какой-то причине, я помню абсолютно всё. Возможно, из-за моей любви к Мегатрону и Бамблби. — Ого! Ты, похоже, единственный Прайм, сумевший сохранить память и прежнюю личность, — восхитился Джелт и, бросившись к нему, крепко обнял, всё ещё не до конца веря, что этот красивый, величественный мех — его трепетный, нуждавшийся в защите младший братик. Оптимус обнял его в ответ и прижал к себе. — Так и есть, — сказал он. — Я же обещал, что вернусь, брат. — Я так счастлив... Ори, ты по-прежнему с нами. — Джелт уткнулся в его грудь. — И... как оно? Как это было? — Больно. Немного... Она во мне. Энергия Матрицы была столь сильна, что казалось, будто Искра вот-вот взорвётся, но этого не случилось. — Оу. Ничего себе. Тебе не страшно? — Джелт с благоговением коснулся его грудных пластин. — Нет, — ответил тот и вновь улыбнулся. — Идём домой, Джили? — Пошли! Не терпится реакцию альф увидеть, — отозвался Джелт. Оптимус отстранился и сразу же помрачнел. — Главное, не столкнуться с ним, — сказал он. — Только не сейчас. — Ненавидишь его? — тихо спросил Джелт. — Понимаю... Я бы тоже возненавидел после такого. — Скорее не хочу видеть. Сейчас я хочу побыть с альфами. Они наверняка волнуются. — Тогда попробуем обходными дорогами. А ещё интересно, какая у тебя теперь альтформа, — улыбнулся Джелт. — Мне тоже, — отозвался Оптимус и, пройдя вперёд, трансформировался в огромный грузовик красно-синего цвета. — Хм... Мне нравится. — Впечатляет! — проговорил Джелт. — И скорость наверняка хорошая. — И, трансформировавшись, он поехал вперёд. Оптимус рванул следом за ним. — Веди, брат! — воскликнул он. Джелт стремительно мчался впереди, пока они не въехали в город, а после — ловко выбирал самые неприметные улочки, чтобы ехать максимально удалённо от центра Иакона. Через некоторое время они перешли в меха-форму, а вскоре после пешей прогулки оказались у нужного здания и стали подниматься к кварте. Подойдя к двери, Оптимус остановился и вздохнул. — Ты первый, — сказал он. — Эй, не бойся. — Джелт ободряюще коснулся его манипулятора и послал сигнал вызова через внешний коммуникатор. — Экс, ты слышишь? — проговорил Кэйтрэст, поивший в этот момент Би обеззаряженным энергоном. — Да, — ответил тот, поднимаясь. — Я открою. — Выйдя из отсека, он открыл дверь. — Джелт. — Мех улыбнулся и перевёл взгляд на Оптимуса. — Кто... Ори? Прайм кивнул. Подошёл и Кэй с Бамблби на манипуляторах. — Орион? — осторожно спросил он, глядя на меха рядом с Джелтом. Расцветка сохранилась, но он был гораздо выше, сильнее, и антенны удлинились. — Родной, значит, Матрица Лидерства всё же тебя выбрала. Но... Ты помнишь хоть что-нибудь? — Он с надеждой посмотрел на младшего бету. — Конечно, дани, — ответил тот, войдя в кварту. — Я всё помню. Абсолютно. Оптимус мягко погладил своего бету, а затем обнял Кэйя. — Ори... — Тот счастливо и с заметным облегчением прижался к нему. — Я очень боялся, что ты всё забудешь. — К счастью, нет, — проговорил мех. — Не волнуйся. Со мной всё хорошо. — Расскажи подробнее, как это было. Пожалуйста, — попросил Кэйтрэст, когда они прошли в кварту и с удобством расположились в одном из отсеков. — Я достиг Ядра Кибертрона, — начал Оптимус. — Сначала Матрица изучила, достоин ли я стать новым Праймом. Затем полностью соединилась с моей Искрой. Боль была обжигающей. Корпус изменился. Я даже не знаю, сколько времени провёл там. Оптимус Прайм. Так теперь меня зовут. — Я горжусь тобой, дружочек. — Кэй несмело сжал его ладонь. — Надеюсь, ты справишься с возложенной огромной ответственностью. — Конечно, справлюсь, дани, — спокойно проговорил мех. — А вы ни о чём не волнуйтесь. У вас сейчас более важная задача — воспитать нашего брата. Он посмотрел на Экса. Тот смутился и отвёл взгляд в сторону, невольно коснувшись манипулятором грудных пластин. Бамблби с интересом смотрел на дани. Его сбивало с толку, как тот изменился, но притом он безошибочно улавливал энергополе от родной Искры, и потому вскоре потянулся к нему с мелодичным стрекочущим писком. Оптимус улыбнулся и взял спарка на манипуляторы. — Вот так, мой хороший, — проговорил мех. — Надеюсь, он не слишком вас утомил? — Он посмотрел на дани. — Нисколько, — заверил тот его. — Мы с удовольствием провели с ним время. Би же прижался к грудным пластинам дани, поглаживая их ладошкой. Прайм вновь улыбнулся и прикрыл оптику. — Мне придется оставить его с вами на какое-то время, — сказал он. — Здесь ему куда безопаснее. — Ты не сможешь взять его с собой? — расстроенно спросил Кэй. — Как же так? Хватит с него, что его бросил опи. — Слишком опасно... — отозвался Орион, вздохнув. — Я хочу, но... боюсь за Би. — Его Искра болезненно заныла. — Хотя бы навещай его. Он ведь совсем крошка. Ему нужен дани. В идеале, конечно, оба альфы, но, если нет, то хотя бы дани. — Конечно. Я буду приходить к нему. Я не оставлю его насовсем. — Оптимус мягко погладил спарка; тот вскоре уснул. Уложив Би на платформу, мех обнял дани, прижимаясь к нему. — Я очень рад, что ты с нами. — Ты всегда можешь прийти к нам, родной. — Тот обнял его в ответ. — Главное — будь осторожен, прошу. — Обещаю тебе, — проговорил мех. — Зато, кажется, я избавился от наследственности. Стоит, конечно, проверить, но всё же... — Это было бы замечательно! — воскликнул Джелт. — Ведь, действительно — ты фактически переродился. Вдруг и правда проблема решилась? Тот кивнул. — Нужно будет заглянуть к Рэтчету как-нибудь. — Думаю, он будет удивлён, — отозвался Эксприт и покосился на Кэйя. — Милый, мне... Кажется, я хочу... тебя. Носительская потребность. — Джили, пойдём, — сказал Оптимус, взяв на манипуляторы бету и поднявшись. — Идём, брат. И знай: если ты всё-таки будешь воевать — я пойду за тобой, — проговорил Джелт, идя к выходу из кварты. Когда они ушли прогуляться, Кэйтрэст обнял бондмейта и страстно поцеловал его, обнимая. — Мммм, ты весь разогрелся. — Ты даже не представляешь, как, — выдохнул тот, отвечая на поцелуй и попутно раздвигая ноги. — Я так тебя хочу, что процессор начинает плавиться. — Экс застонал. — Возьми меня! Послышался звук раздвигающейся паховой брони. — Ты же мой хороший, — промурлыкал Кэйтрэст, упоённо целуя его шейные магистрали. — Иди ко мне. — Он раздвинул свои паховые пластины и медленно ввёл коннектор в горячий, наполненный смазкой порт любимого. Мех закричал от переполняющего его удовольствия и начал двигаться в такт любимому, позволяя тому глубже войти в порт. — О да, милый! — прокричал он. — Сильнее, пожалуйста! Уговаривать Кэйтрэста не пришлось — он лёг на бондмейта, прижавшись к нему, обнимая за талию, горячо целуя и наращивая темп движений, проникая максимально глубоко в сжимавшийся вокруг коннектора порт. Эксприт кричал от удовольствия, а его желание усиливалось. — Я люблю тебя! — в какой-то миг воскликнул Экс, находясь на грани. Зарычав, он изверг горячую смазку и бурно перезагрузился, однако уходить в оффлайн не спешил. Кэйтрэст осыпал пылкими, чувственными поцелуями его фэйсплет и крепко прижимался к нему после своей перезагрузки; смазка стекала между их корпусов, приятно напоминая о только что прошедшем коннекте. — Мой милый... ты мне так дорог. Я очень люблю тебя, Экс. — Как и я тебя, — отозвался тот, прижимаясь к корпусу любимого и поглаживая. — Я так рад, что ты... вернулся. Словно и не было этих двадцати ворн. — Теперь я всегда буду таким, — промурлыкал Кэй, прижимаясь к нему и жмурясь от удовольствия. — Как же мне хорошо! — Он ласково погладил соузника по щеке. — Мне тоже, — выдохнул Эксприт и, ухмыльнувшись, поцеловал любимого, поглаживая того по стыкам брони и невольно дразня. — А ведь в Академии ты таким не был, — проговорил мех. — Ты был таким же, как и Ори. — Да, но соузничество и двое спарков сделали меня серьёзнее, — слегка улыбнулся Кэй. — Аах, и здесь погладь, да... — Он прижался щекой к плечу любимого. Тот ухмыльнулся шире и, дойдя до коннектора любимого, жадно начал ласкать его. — Ты мне любой нравишься, — шептал Экс. — И... Ты всегда возбуждался, стоило только прикоснуться. — Он снова усмехнулся. — Вот прям как сейчас. Кэйтрэст прерывисто, сладострастно стонал, выгибаясь под его касаниями; по коннектору стекала разогретая смазка. — Эээкс... Ааах... Да, поласкай ещё... Мех ускорил движения и впился в приоткрытые губы соузника жарким поцелуем. — Что-то мне подсказывает, что спарк у нас не один будет, — прошептал он. — Милый, мне нельзя становиться носителем! — испуганно воскликнул тот, сжавшись. — Тише, успокойся. — Эксприт погладил его по спине. — Я про себя говорю. Я никогда не причиню тебе боль. — Прости... — Кэй обнял его. — Видимо, я не до конца привык к тому, что теперь я искритель. — Он задумчиво улыбнулся, поглаживая грудные пластины бондмейта. — Все хорошо, милый, — отозвался тот. — Не нужно извиняться. Мы хотели одного малыша, но Праймас, видимо, решил… восполнить нашу потерю. — Он посмотрел на любимого и вновь улыбнулся. — Экс... — Мех обнял его. — Я так счастлив! Я всегда буду тебя любить. И беречь. — Он трепетно поцеловал соузника. Экс усмехнулся. — Джелт с Орионом удивятся, когда узнают! — воскликнул он. — О да! Где-то они сейчас... — Кэйтрэст тихо провентилировал. — Боюсь даже думать о том, что сейчас творится. — Эй, ну ты чего? Всё хорошо же будет. Наш бета стал Праймом. Он со всем разберётся. — А если его тяжело ранят? Или попытаются убить?? — запаниковал Кэйтрэст. — Там бродят обозлённые гладиаторы! И Мегатрон. Эксприт погладил его по манипулятору и прижал к себе. — Наш Ори стал сильнее. Ты ведь сам его видел. От прежнего меха остались лишь воспоминания и личность. Он справится. Не думаю, что его смогут так легко победить. Чшшш... Не бойся. — Я-я... постараюсь. — Кэйтрэст провентилировал, склонив голову на плечо Экса. *** Би, сидя на манипуляторах дани, с интересом озирался вокруг. Ему, совсем крохе, было любопытно всё увиденное. А вот Джелт не разделял энтузиазма маленького племянника. Ему не нравился творившийся вокруг переполох. — Скажите, что сейчас происходит? Война не началась хоть? — спросил он у одного из прохожих. — Чувствую, что вот-вот начнётся! — в отчаянии воскликнул тот. — Вы бы видели, что на центральной площади Иакона творится! Там самая настоящая бойня! Это ужасно! — Шлак. Что же, теперь хоть понятно, куда идти. Спасибо. — Джелт мрачно провентилировал и посмотрел на брата. — Ну, теперь хоть знаем, где искать этих психов. Орион посмотрел на него и кивнул. — Боюсь, война и правда неизбежна, — проговорил он, направляясь к центральной площади. — Если со мной что-то случится, забирай Бамблби и уходи. Если же мне удастся выбраться оттуда... Нужно будет зайти в клинику к Рэтчету. Мне понадобится его медицинская помощь. — Я не брошу ни Би, ни тебя, — твёрдо произнёс Джелт. — О, Мегатрон со своими дружками и правда здесь. На площади, забрызганной энергоном и усеянной ошмётками корпусов, гладиаторы и боязливо жавшиеся к ним интерботы окружили оставшихся в живых полицейских и мирных граждан, а Мегатрон тем временем старался их всё же убедить то, что от кастовой системы лучше отказаться, поскольку так будет лучше для всего Кибертрона как в плане прекращения убийств, так и в плане того, что произойдёт резкий приток новых работников во всех сферах деятельности за счёт освобождённых представителей низших каст, отчего всему миру и его экономике только лучше будет. — И ты думаешь, мы станем слушать всякий мусор?! — воскликнул кто-то из полисботов, активировав оружие. — Никогда! Вы — шлак, который нужно уничтожить! Оптимус посмотрел на партнёра и сузил оптику. Он понимал, что должен остановить Мегатрона. Но он не хотел убивать. Напротив. Он хотел решить всё мирно. — Слушай, ты... — угрожающе начал Мегатрон, но полицейский выстрелил, задев ему плечо, а затем замахнулся энергохлыстом. Один из гладиаторов набросился на него и без особых колебаний оторвал манипулятор. — Присмотри за Би, — проговорил Оптимус, делая шаг вперёд. Не дожидаясь ответа брата, он направился в сторону Мегатрона, сжимая манипуляторы. Он знал, что должен прекратить начавшуюся войну. — Мегатрон! — воскликнул мех, остановившись в нескольких метрах от него. — Хватит! Полицейские начали было стрелять, чтобы отомстить за покалеченного, воющего от боли товарища, но их быстро скрутили гораздо более мощные гладиаторы. Мегатрон же обернулся и озадаченно посмотрел на высокого, сильного меха в ало-синей броне. В его облике было что-то неуловимо знакомое... — Орион?? — Верно. — Тот активировал оружие. — Хотя нет. С сегодняшнего орна я Оптимус. И так будет всегда! Прикажи своим гладиаторам отпустить их. — Пошёл ты к Юникрону, предатель! — рявкнул Мегатрон. — Значит, ты теперь Прайм, да? Ну и как — получил, что хотел, такую желанную власть?! — Власть не важна, когда на кону стоят судьбы невинных, — спокойно проговорил мех, не обращая внимания на колкость в голосе Мегатрона. — Именно этого ты добивался? Именно такого мира хотел? — Если бы они признали, что деление на касты нужно оставить в прошлом — ничего бы этого не было! — воскликнул Мегатрон. — Я бы ограничился уничтожением Сената и не трогал мирных жителей! Но они сами вынудили меня действовать жёстко — своим презрением и нежеланием меняться! — Заткнись, отброс! — выкрикнул кто-то из толпы. — Вали обратно на арену! Тебе здесь не место! Прайм сделал шаг в его сторону. — Ограничился бы уничтожением Сената? — переспросил он. — Убийство уже жестокость, Мегатрон! Именно такое будущее ты хотел для своего беты? Я — нет. Твои методы справедливости отличаются от твоих слов. Увы. — По-твоему, я должен был оставить сенаторов в живых и позволить им и дальше сохранять деление на касты?! — зарычал Мегатрон. — Они не желали меня слушать, если, конечно, ты не забыл об этом! — Я прекрасно всё помню! — ответил тот. — Всё, что было до получения Матрицы Лидерства! Отступи, Мегатрон. Пока не стало слишком поздно. — Отступить?! Серьёзно?? А потом что? Хочешь сохранить кастовую систему? Не выйдет! — Я не прошу, Мегатрон. Я требую, — более спокойным голосом проговорил Оптимус, делая ещё один шаг в его сторону. — О себе не думаешь, так подумай хотя бы о Бамблби. Не такого будущего мы для него хотели. — Требуешь?! — Мегатрон окончательно пришёл в ярость. — Слушай, ты, мразь сенаторская — убирайся подобру-поздорову, пока цел! Однако Оптимус даже шага не сделал назад. — Никогда! — ответил он. — Я не уйду, пока не остановлю тебя. Пусть для этого мне придётся убить тебя. Хотя я и не хочу этого. — Ты меня достал! — Мегатрон с силой полоснул когтями по его манипулятору. — Убирайся! — Да что ты время тратишь? — обратился к нему один из гладиаторов. — Вышвырни его куда подальше, да и всё. Прайм стиснул дентопластины. — Я не позволю тебе бесчинствовать, Мегатрон, — проговорил он, прикрывая рану. — Никогда. Он неожиданно выстрелил в партнёра, отбросив его на приличное расстояние. — Мы встретимся в другой раз, — сказал он, поворачиваясь. — Не хочу, чтобы Бамблби всё это видел. Мегатрон со стоном приподнялся, зажав простреленное насквозь плечо. — Нам его догнать? — спросил его один из мехов. — Нет... Пусть уходит... Мммм... — Он дёрнулся и рухнул на поверхность, корчась от сильнейшей боли — выстрел пробил крупный нейроузел. Оптимус медленно уходил. Физической боли он не чувствовал. Её заменяла душевная боль. Подойдя ближе к брату, он сказал: — Идём отсюда. Мы встретимся с ними в другой раз. — Ты ранен? — встревожился Джелт. — Оптимус... — Он обеспокоенно посмотрел на брата. — Царапина, — ответил тот. — Рэтчет с ней быстро справится. Мегатрону досталось куда сильнее. — Так ты его не убил? — В голосе Джелта отчётливо слышалось разочарование. — Нет, — проговорил мех. — Не могу. Не так. И не здесь. Я всё ещё надеюсь, что смогу вернуть его. — Этого не произойдёт. Ему хочется перемен. Ты не сможешь убедить его в необходимости остановиться и вернуться на своё место. — Джелт. — Голос Прайма звучал отстранённо. — Не сейчас. Идём. Я хочу зайти к Рэтчету. — И, взяв у Джелта перезаряжающего Бамблби, он направился в сторону клиники. Джелт кивнул и они вместе пошли туда. *** Рэтчет как раз закончил рассортировывать датапады с историями лечения своих пациентов, как в кабинет вошли двое мехов, у одного из которых на манипуляторах перезаряжался маленький жёлтый спарк. Джелта Рэтчет знал, и в спарке быстро опознал Бамблби, но вот второй мех... — Рэтчет, — проговорил Оптимус, посмотрев на него и улыбнувшись. — Рад... тебя видеть. Подойдя к платформе, мех опустился на нее и уложил спарка, затем вновь взглянул на шокированного медика. — Орион?? — Тот действительно был в глубоком шоке. — Ты... изменился. — Он стал Праймом, — объяснил Джелт. —А воспоминания, к слову, сохранились. — Именно так, — отозвался тот. — Это был выбор Матрицы. — Он стиснул дентопластины. Рана на манипуляторе отдавала сильной болью. — Давай осмотрю. — Рэтчет сел рядом с ним, осторожно осматривая глубокие, длинные царапины-разрезы. — На зверокона нарвался какого? — Это Мегатрон его ранил, — тяжело провентилировав, произнёс Джелт. — Главная площадь Иакона залита энергоном невинных. Рэтчет вздрогнул. — Значит, он всё-таки начал войну. — Так и есть, — ответил Орион, до боли сжав дентопластины. — И я должен это остановить. Рэтчет начал аккуратно запаивать раны, сразу же смазывая сварочные швы регенегелем. Джелт успокаивающе коснулся второго манипулятора брата. — Потерпи немного. Би завозился на платформе, тихо пища и оглядываясь. Джелт подхватил его, нежно прижав к грудным пластинам и поглаживая по спинке. — Тише, мой маленький, я здесь, — проговорил Оптимус, коснувшись беты манипулятором. — Всё хорошо. Скоро пойдём домой. Не бойся. Бамблби посмотрел на него и потёр оптику. — Подожди немного, малыш, — ласково произнёс Джелт. — Скоро ты снова будешь с дани. Когда Рэтчет закончил, Орион осторожно взял бету на манипуляторы. — Вот так, — проговорил он. — Мой хороший... В этот момент за дверью послышался шум, и в кабинет ввалились трое полисботов, таща на манипуляторах своего отключившегося от боли товарища с оторванным манипулятором — им удалось вырваться из окружения, когда несколько мехов отвлеклись на раненого Мегатрона, и буквально бегом добраться до больницы. При виде жуткой раны, из которой тёк энергон, и оторванного манипулятора Джелт недостойно взвизгнул и прижался к севшему на платформе брату — хоть он и был стойкой личностью, да и за две недели на арене всякого насмотрелся, но в мирной жизни к подобному зрелищу был не готов. Оптимус вздохнул. Он знал, что подобным всё и закончится, но останавливаться не собирался. — Рэтчет, осмотри его, — проговорил мех, поднявшись. Затем он протянул брату манипулятор. — Пойдём. Не будем мешать. Джелт судорожно сжал его ладонь. — Я боялся, что именно к такому и придёт. Идём отсюда. Оптимус кивнул, но, немного подумав, задал вопрос одному из полисботов: — Что с остальными, кто в армии Мегатрона? — А что с ними будет? Живучие. Только один пострадал. Да и то… Прошивка. А так — никаких повреждений. Гладиаторы, как-никак. — А интерботы? — А что эти? Прячутся за спинами союзников. Они даже не сражались. Отбросы. Оптимус хмыкнул, и они с Джелтом покинули кабинет Рэтчета. *** Один из гладиаторов подошёл к Мегатрону и склонился над ним. — Как ты? — спросил мех. — Встать можешь? Мегатрон хрипло застонал, сжимая плечо — жгучие, жутко болезненные импульсы расходились от разорванного нейроузла по большей части корпуса. Гладиатор опустился на колени. — Чем мы можем помочь тебе? — спросил он. — Мне... нужен... медик. — Мегатрон сжался в комок, стискивая денты. — Ммм... Помоги... Тот активировал портативный мини-сканер на манипуляторе. — Я немного наблюдал за действиями врачей, — сказал он. — В клинику нас вряд ли пустят. Могу взглянуть. — Пожалуйста... — Мегатрон тихо застонал, мелко дрожа. Один из оставшихся полицейских мрачно глянул на них. — Проваливайте обратно в свои трущобы. Что вы здесь забыли?! Гладиатор посмотрел на него и сказал: — Своё будущее. Убирайся, пока цел. — Затем, просканировав повреждение, активировал встроенный лазер и, медленно убрав повреждённую проводку, быстро заварил плечо. — Это всё, чем я могу помочь, — сказал он, после чего влил в рот Мегатрона деактиватор. Мегатрон медленно сел и уткнулся фэйсплетом в подобранные к груди колени, прерывисто вентилируя, пока деактиватор понемногу заглушал боль в повреждённом нейроузле. — Это ты убирайся, ублюдок! — выкрикнул полисбот, выстрелив в него и перебив несколько шейных магистралей. — И дружков своих забери! Гладиатор зарычал от боли и зажал манипулятором магистрали. Один из мехов выстрелил в полисбота, пробив ему Камеру Искры. — Ещё слово? — спросил он. — Ну, ещё желающие уйти в дезактив есть? Мегатрон коснулся его манипулятора. — Сильно ранен? — Убирайтесь прочь, хлам! — выкрикнул один из гражданских. — Проваливайте обратно в Каон и не высовывайтесь оттуда. — Ничего. Бывало и хуже, — ответил тот. — Серьёзных повреждений нет. Или что? — Гладиатор переыёл взгляд на гражданского. — Мы имеем полное право жить здесь! Так что... Молчи, если не хочешь умереть. — Никакого права не имеешь! Отброс! Мусор! Вали на арену! — выкрикнул тот. — Сейчас окончательно приду в себя и оторву ему голову, — мрачно проговорил Мегатрон. Посмотрев на раненого меха, по манипулятору которого стекал энергон из зажимаемых магистралей, он произнёс: — Тебе к медикам надо. — Ерунда, — отозвался гладиатор. — Я привык к боли. — Он аккуратно перекрыл подачу энергона в повреждённых магистралях и вздохнул. — Скоро заживёт. Мегатрон осторожно поднялся и обернулся к сгрудившимся полицейским и обычным мехвм. — Мне не хочется убивать вас. Но если вы не захотите отказаться от кастовой системы — мне придётся это сделать. — Заткнись, мусор! — бросил полицейский. — Мрази слово не давали! — Ну всё. — Мегатрон в два прыжка очутился рядом с ним и с силой ударил его по фэйсплету, а затем проломил ему грудную броню и вырвал Искру. — Ещё кто-нибудь высказаться хочет? — Отброс! — бросил кто-то из гражданских. — В конуру свою возвращайся! И шлакоделов своих забери! Мегатрон быстро нашёл говорившего и сжал ему горло. — Хочешь что-нибудь сказать напоследок? — Мой... бета... — прошептал тот. — Я... носитель... Давай... Убей нас... — Если признаешь, что деления на касты быть не должно — отпущу, — ответил Мегатрон. — Никогда... — ответил мех. — Такие мрази не должны жить рядом с нами. — Тогда умри! — рявкнул Мегатрон и вспорол когтями шейные магистрали пленника, после чего всадил клинок ему в Искру. Остальные начали панически кричать и метаться. — Убийца! — прокричал кто-то из иаконцев. — Да чтоб тебя ржа сожрала! — Молчать! — выкрикнул Мегатрон. — Вы сами во всём этом виноваты! Не нужно было загонять нас в рабское существование! — Вы никто! Вы лишь... инструменты для развлечений! Отбросы! — Интересно, и почему же кто-то когда-то решил, что одни кибертронцы хуже других?! — воскликнул Мегатрон; в его голосе смешались боль, ярость и отчаяние. — Потому что одни существуют для того, чтобы радоваться жизни, а другие — доставлять удовольствие! Одни интерботы чего стоят! Можно брать, сколько хочешь! Мегатрон глухо зарычал, с ненавистью глядя на них. Высокомерные, заносчивые, считающие, что вправе унижать и лишать права на нормальную жизнь... Переведя взгляд на гладиаторов, он произнёс: — Убейте их всех. — С удовольствием! И гладиаторы напали на мирных жителей, разрывая их на части, вырывая Искры и отбрасывая безжизненные корпуса. Мегатрон ловил пытавшихся убежать мехов и убивал на месте с холодным, бесстрастным выражением фэйсплета. Он хотел мирной, безопасной жизни. Но раз в праве на неё ему упорно отказывают — значит, он отвоюет это силой. Полисботы продержались дольше благодаря лазерганам, но разозлённых каонцев было больше, они были мощнее и привыкли драться насмерть, поэтому и с полицейскими, бывшими на той площади, тоже покончили, получив в процессе ранения от выстрелов. Проходивший мимо вместе с братом Оптимус остановился и, взглянув в сторону гладиаторов, сжал манипуляторы. — Ужасно, — проговорил он. — Хочешь вмешаться? — насторожился Джелт. — Ты ничего не изменишь. Мегатрон обернулся к ним. — Что тебе нужно, сенаторская подстилка? — Мне нужен ты, — ответил тот. — Думаешь, почему я всё помню? Вы с Би не дали мне потерять память. — Пошёл наболт! Ненавижу! — Мегатрон отвернулся от него. — Не смей так говорить с моим братом! —разозлился Джелт. — А я люблю, — спокойно проговорил Оптимус. — Без остатка. Идём, Джелт. — Тихо провентилировав, мех пошёл дальше, так и не посмотрев больше на Мегатрона. — Эй, ты! — бросил ему вслед Мегатрон. — Ты не вправе растить Би! Потому что вырастишь его таким же сторонником деления на касты, как и ты сам! Прайм не ответил. Он медленно продолжал удаляться. Его оптика наполнялась омывателем, а манипуляторы дрожали. — Джелт... — позвал он. — Я с тобой, — проговорил Джелт. — Не плачь, прошу... Он того не стоит. Прайм посмотрел вперёд. Начинало темнеть. Он знал, что его брат прав. Через пару джоор они были дома. Войдя в кварту, Оптимус посмотрел на встревоженного Кэйя. — Дани? — позвал он. Тот бросился к ним. — Вы живы! Милые, я боялся, что вы не вернётесь! — Дани, мы бы не погибли, мы были осторожными. Более-менее, — проговорил Джелт, обнимая его. — Не ввязывайся в войну, пожалуйста... Оптимус обнял его и прижал к себе. — Ты ведь знаешь, что я должен, — спокойно проговорил мех. — Со мной всё будет хорошо. — Не будет! Ты хочешь подвергнуть себя опасности! — воскликнул Кэйтрэст. — Дани, началась война. Мы видели, на что способен Мегатрон. Он и его товарищи убивают без разбору. — Вот именно! И я не хочу, чтобы вы были следующими! — Джили, отнеси Би в отсек, — попросил Оптимус, посмотрев на брата. Когда тот ушел, мех, опустившись на пол вместе с дани, мягко погладил того по спине и прижал к себе. — С нами ничего не случится, — спокойно проговорил он. — Тише... Всё хорошо. — Нет, нас всех уничтожат. Но есть выход. Мы покинем Кибертрон. Все вместе. Улетим на Велоситрон или тот же Каминус. Там спокойно. — Я не могу, — отозвался тот. — Ты ведь знаешь. Дани... Я так люблю тебя... — Ты должен! Иначе погибнешь! — отчаянно закричал Кэй и расплакался, весь сжавшись. Оптимус прижал его к себе, успокаивая и пытаясь защитить. — Прости... — прошептал он. — Я не позволю тронуть вас. Никогда. Он обнимал Кэйтрэста до тех пор, пока тот не смог хоть немного успокоиться. Тот прижался к нему, слегка вздрагивая и отчаянно обнимая в ответ, а через некоторое время к ним заглянул Эксприт. — Милый? — Мех подошёл к ним и сел. — Эй, ну что ты? — Он обнял соузника сзади, стараясь укрыть собой. — Он хочет воевать... — Кэй перебрался к нему в объятия, утирая дорожки омывателя. — А я не хочу этого. — Ты ведь знаешь, что мы не можем ничего изменить. Матрица выбрала его. Наш бета вырос, милый. — Он не должен был вообще к Ядру спускаться... И так желающие нашлись бы. Поднявшись, Оптимус оставил альф одних. — Не нашлись бы, — проговорил Экс, прижимая любимого к себе. — А если бы и нашлись, то было бы слишком поздно. — Не думаю... Экс, нам нужно покинуть Кибертрон. И уговорить Ориона и Джелта и улететь вместе с нами. — Вряд ли у нас это получится. Они ведь упрямые. Есть в кого. Помню я молодого ученого, который когда-то рванул за своим партнёром в гущу сражения, и его пришлось чуть ли не силой возвращать назад... Кэй улыбнулся, перебирая его шейные магистрали. — Я не мог тебя оставить. — Он поцеловал любимого. — Ведь ты моя Искра. Эксприт поцеловал его в ответ и прижал к себе. — А теперь представь, что наш Ори чувствует сейчас то же самое, что тогда ощущал ты. Пусть он и не говорит, но я вижу, как разрывается его Искра. — У него не та же ситуация, — тихо и печально проговорил Кэйтрэст. — Я пошёл на войну за тобой, чтобы уберечь тебя. А Ори ради чего?? — Ради того, кого любит, — ответил мех, посмотрев на него. — И ради Би. Ему сейчас очень больно. — Мегатрон недостоин любви. И Экс... Ты сам говорил, что уничтожишь его, если он обидит Ори. Тот лишь тихо вздохнул. — Вот только Оптимусу от этого не станет легче, — проговорил мех. — Он последует за любимым. Он будет рядом с ним всегда. Он не оставит попыток его остановить. Замкнутый круг получается. — А Мегатрону это нужно? Он не доверяет никому из благополучных мехов. И потому никогда не захочет быть с Ори. — Нужно. Пусть он этого и не понимает до конца. Мегатрону это нужно. Иначе... Не было бы Би. — На тот момент он не знал, что устроит в итоге... такое. — Кэйя передёрнуло. — Теперь он запросто мог возненавидеть нашего бету. — Это не так. По крайней мере, я чувствую, что это не так. И сделал он это от безысходности. — Я ему не верю... И не хочу, чтобы эта тварь была частью нашей семьи. Он убийца. Убийца невинных! — Как и я, — ответил Экс, отвернув голову. — Убийца. Единственный, кто выжил. Хотя нет. Были ещё выжившие, но для них тот бой оказался роком. — Ты не убийца, Экс, — тихо проговорил Кэйтрэст. — Ты не наслаждался тем, что делаешь. Просто выполнял приказ, хотел защитить нашу планету. А Мегатрон наслаждается убийствами и губит наш мир. Пока он не начал действовать, всё было прекрасно. — Нет, не было, — отозвался тот. — Если бы я не ушёл, возможно, ты бы не испытал той боли. И Ори... Он ведь страдает сейчас. Пусть и не показывает этого. — Ты не понял. Я имел ввиду, что после той ужасной войны всё ведь пришло в норму и все спокойно жили. Но Мегатрону понадобилось всё испортить! — Это была лишь маска, которую создал Сенат. Никто фактически не знал о том, что случилось тогда. — Мех вздохнул. — Ори ведь не остановится. — Он поднялся. — Идём, милый. Тебе нужно отдохнуть. — Да и тебе надо силы беречь. — Кэйтрэст ласково погладил его грудные пластины. — Прости меня, Экс.. Просто... Я боюсь за Ориона и Джелта. За нас с тобой... И я ненавижу Мегатрона! Не желаю эту сволочь в нашей семье видеть! — Успокойся, милый. — Мех обнял его и повёл в отсек. — Я знаю, что ты за них волнуешься. Ведь фактически ты заново начинаешь жить. — Он тихо провентилировал. — Но наши беты и правда выросли. Кэй молча прижался к нему, входя в отсек. *** Тем временем каонцы довершили свою расправу на площади и поняли, что не знают, как, собственно, быть дальше. — Что теперь? — спросил один из них, выжидательно посмотрев на Мегатрона. — Теперь... — задумчиво проговорил тот. — Теперь нам бы решить вопрос с крышей над головой. В Каон возвращаться не будем. Предлагаю расположиться в квартах сенаторов и кого-нибудь из них. — Он указал на растерзанные корпуса, валяющиеся на площади. — Им-то без надобности. Он подошёл к одному из убитых и, обшарив корпус, нашёл-таки встроенный чип с адресом — должно быть, на случай срочной медицинской помощи в той или иной непредвиденной ситуации. — Ха, это было легче, чем я думал! — воскликнул он. — Делайте, как я. ...Спустя джоора три-четыре были выбраны показавшиеся наиболее привлекательными адреса среди собранных у погибших на площади, после чего мехи направились к зданию Сената — им захотелось также заполучить адреса сенаторов, — но оно оказалось оцеплено полицией. — Стоять! — прокричал высокий мех, нацелив на Мегатрона оружие. — Дальше не пройдёте! Остальные полицейские тоже направили на каонцев оружие. — Как же все меня достали! — заорал Мегатрон, набросившись на него и врезав с размаху. — За мной! Воспользовавшись возникшим в рядах полисботов переполохом, каонцы дружно ломанулись вперёд. — Нас ждёт лучшая жизнь! — воскликнул кто-то из гладиаторов, посмотрев на Мегатрона. — Веди нас, лидер! — Вперёд! — воодушевлённо скомандовал он. Вломившись в Зал Совета и обшарив дезактивные корпуса, мехи разжились ещё несколькими адресами, после чего отправились выбирать наиболее комфортные кварты из принадлежавших убитым. — Хм... — Один из каонцев посмотрел на Мегатрона. — Что-то я не видел тех троих среди наших. — Он указал в сторону направляющихся к ним мехов. — Снова интеллигенция? Мегатрон резко обернулся, сузив оптику. — Не стоит так нервничать — все свои, — проговорил изящный серебристый сикер, подняв манипуляторы в знак чистых намерений. — Среди интеллигентов у нас своих нет! — мрачно бросил Мегатрон. — Зачем же так грубо? — отозвался крылатый мех. — Между прочим, я хочу предложить помощь. — Да как же! Один мне уже предложил, а оказалось — просто использовал меня, чтобы под благовидным предлогом попасть к сенаторам на приём и получить предложение стать Праймом, от чего он, конечно же, отказываться не стал, — фыркнул Мегатрон. — Знаю, — отозвался сикер и в ответ на недоумённо-настороженный взгляд пояснил: — Слухи разносятся быстро. — Ладно, что за предложение? — Всё просто: я всегда считал, что загонять кого бы то ни было в рабство — подло и неразумно. Не только с точки зрения милосердия, но даже банального экономического расчёта — все те, кто вынужден сражаться на арене или ублажать кого-либо в борделе, могли бы принести гораздо больше пользы Кибертрону в качестве представителей самых разных профессий. — Он тонко улыбнулся. — Но, чтобы убедить общество в этом, вам понадобятся тактика, стратегия и влиятельные союзники. Можно, конечно, действовать и грубой силой, — он тихо хмыкнул, — но надолго так никого из вас не хватит. Да и смысл убегать с арены, если всё равно приходится воевать? — Предложение Старскрима: логично, — монотонно проговорил мощный фиолетовый мех с единственной крупной, ярко-алой оптикой. — Как всегда — лаконично и в самую суть, — отозвался Старскрим. — Браво, Шоквейв. Третий мех — высокий, угловато-изящный, с закрытым маской фэйсплетом, — нарезкой из разных фраз, произнесённых различными голосами, подытожил речь Старскрима и замер, чуть склонив голову набок. — Чем докажешь, что можешь помочь? — спросил Мегатрон, всё-таки заинтересовавшись. — Всё просто: я — представитель Воссианского Совета, — проговорил Старскрим, — а Саундвэйв — мой заместитель. — Замаскированный мех коротко кивнул. — И, наконец, Шоквейв. Он — влиятельный, гениальный учёный, одно время занимавший пост в Совете Тарна. Словом, мы далеко не последние мехи Кибертрона. — Звучит... интригующе, — подумав, отозвался Мегатрон. — Что же, мне действительно не помешает такая помощь. У меня немного лидерского опыта, и советы будут не лишними. — Вот и славно! — воскликнул Старскрим. — Встретимся завтра, ммм, скажем, на окраине Иакона, вот здесь. — Он скинул координаты. — И обсудим более детально наши предстоящие планы по изменению будущего нашего мира. До встречи! — Постой, я хотел спросить... Вы все трое — специально ради этого разговора сюда прибыли?? — Нет, изначально это должна была быть дипломатическая встреча с Сенатом. Но — не сложилось. Однако я не особо расстроен. — Старскрим усмехнулся. — До скорой встречи. И необычная троица неспешно пошла прочь. — Дааа, дела, — озадаченно протянул Мегатрон. — А им точно можно верить? — спросил гладиатор в тускло-коричневой броне, подойдя к Мегатрону. — Как-то всё это... подозрительно. — Не знаю, — тяжело провентилировал Мегатрон. — Но своими силами мы действительно пока что немногое можем. К тому же... Если честно, я всё-таки не хотел бы устраивать геноцид. Если Старскрим не лжёт — с его помощью мы сможем развернуть мнение общества в нужную сторону без энергонопролития. — Думаешь, новоиспечённый Прайм станет нас слушать? — Мех хмыкнул. — Даже если на нашей стороне и будут эти интеллигенты? — Как знать... Хотелось бы. Мне кажется, Старскрим умеет добиваться целей и, что не менее важно, является влиятельной личностью. Так что, возможно, в союзе с ним у нас всё выйдет. Хотя, конечно, стоит быть начеку. — Вот-вот. Одному уже доверились. — Коричневый мех сжал кулаки. —Ну и как мы будем себя называть? Мегатрон задумался. — Нас так долго обманывали, внушая, будто убийства и коннект за плату — это и есть наша судьба, а потом ещё и этот... Орион обманул... Что это в некотором роде стало символом начала нашего пути. Вот только месть тех, кому долго лгали, всегда будет страшной. Знаю! — Он хищно улыбнулся. — Обманутые. Десептиконы! — Мне нравится! — воскликнул его собеседник. — Каждый познает нашу мощь! Нашу силу! Пусть прольётся энергон! Раз уж не хотят принять наши условия мирно! — Согласен. Хотя я всё же буду надеяться на мирный исход. — Мегатрон печально провентилировал. — Ладно, нам надо располагаться на ночь. Полагаю, по собранным адресам будут неплохие апартаменты. — Ты прав. Моя кварта рядом будет. Если захочешь поговорить, я всегда готов. Моё имя Брэймзэр. — Спасибо. Чувствую, мне это может понадобиться. Тем более, у меня будет просьба... Я ненавижу Прайма, но прошу не уничтожать его семью. Ради спарклинга. — Постараемся, — ответил мех и направился в сторону жилых кварталов. — Может, пропустим по кубу энергона? Уверен, у этого хлама его было полно. — О, думаю, у них был энергон лучших сортов! Может, даже с кристалликами найдётся. Очень хочу попробовать. *** Войдя в одно из зданий, Мегатрон, перебрав сохранившийся в блоках памяти один из адресов, подошёл к выбранной двери и начал царапать замок в попытках открыть. Раздался щелчок, и дверь открыли со стороны кварты. Несколько нанокликов Мегатрон и открывший дверь невысокий мех салатовой расцветки молча таращились друг на друга, а затем тот пронзительно завизжал и захлопнул дверь. — И что это было? — глубокомысленно вопросил Мегатрон. — Ладно, шарк с ним. Выбрав другой адрес, он методом тыка сумел-таки открыть дверь. Эта кварта оказалась без непредвиденных обитателей в лице неучтенных партнёров либо спарков убитого, и мех вошёл внутрь, с интересом озираясь. — Так, поскольку нас всё же довольно много, то кварт, оставшихся после убитых высших — хоть сенаторов, хоть тех, кого мы на площади прибили, — на всех не хватит. Поэтому придётся нам всё же не по одному здесь располагаться. — В таком случае, я с тобой, — проговорил Брэй. — Надеюсь, не против будешь? — Нет, нисколько, — ответил Мегатрон. Следом осторожно вошёл один из интерботов — мех сиренево-бежевого окраса с жёлтой оптикой и покрытой несмываемыми узорами бронёй. — Можно мне с вами? — спросил он, прикрыв дверь. Остальные тем временем, ориентируясь на скинутый Мегатроном по внутренней связи список, тоже потихоньку разбредались по квартам. — Я не против, — сказал Брэй, опустившись на платформу. — Даже не верится, что у нас наконец-то появился дом. — Главное, чтобы нас не вышвырнули отсюда, — поёжился интер, забравшись в кресло. — Пусть попробуют, — фыркнул Мегатрон. — О, энергон, — заинтересованно проговорил он, раскрыв шкаф, полки которого были уставлены заманчиво-цветастыми кубами: там был и хайгрейд, и среднезаряженное, и стандартный энергон, и так интересовавший Мегатрона энергон с кристалликами. — Мне, пожалуй, хайгрейд. — Брэймзэр прикрыл оптику. — Хочу оттянуться по полной программе. — Мне тоже, — проговорил свернувшийся в кресле интер. — Хочу... многое забыть. Мегатрон понятливо улыбнулся, увлечённо копошась в шкафу. Вытащив и отставив в сторонку два куба энергона с соблазнительно мерцавшими гранёными, ромбовидными, перламутрово-белёсыми кристалликами, он выудил четыре куба пурпурно-лилового, с серебристыми проблесками, хайгрейда. Сгребя всё это богатство в охапку, он вернулся к товарищам по кварте, разобравшим кубы. — Что же, отметив начало новой жизни, — проговорил Мегатрон. Брэй взял свои кубы. — Прекрасно выглядит, — сказал он, посмотрев на энергон. — У этих уродов отменный вкус. — Мегатрон распечатал один из своих кубов и отпил. — Ммм, вкусно. И кристаллики интересные такие. Хотелось бы остаться здесь навсегда. — Может, и останемся, — произнёс интер. — Лишь бы тот мех, который испугался тогда, никому ничего не сообщил. — Если и посмеет, убьём всех. — Брэймзэр опустошил свои кубы. — Великолепно. — О да. А завтра встретимся со Старскримом и посмотрим, каково сотрудничать с ним. — Я всё ещё ему не доверяю, — проговорил Брэй. — Что-то в нём есть. Что-то странное. — Сикеры - вообще непонятные, — отозвался Мегатрон. — Я и сам летаю, но... В общем, далеки они от меня. Хотя всё равно хотелось бы, чтобы всё срослось. Ну не хочу я геноцид устраивать. И так сегодня море энергона пролил. — Понимаю, — отозвался тот. — Можно вопрос? Что ты собираешься делать со своим бетой? — Честно? Хочу забрать себе, — мрачно заявил Мегатрон. — Не хочу, чтобы его растили те, кто далеки от простого народа. Ещё, чего доброго, воспитают его презирающим всех снобом. — Вот только не думаю, что тебе его отдадут. Может, оставишь всё как есть? Боюсь, всё это... бесполезно. — Не могу, Брэй. Оставить невинного кроху этим высокомерным тварям? Никогда. Не отдадут сами — отберу. Мех вздохнул. — Неужели они настолько... ужасные? — Как и все высшие. Может быть, Старскрим окажется исключением — он действительно очень отличается от всех. — Мегатрон прикрыл оптику. — И как меня угораздило полюбить Ориона... Не повторяй моей ошибки. Ищи равного партнёра. — Значит, всё-таки любишь Прайма? — спросил Брэй, хмыкнув. — Раньше любил, — горько усмехнулся Мегатрон. — Теперь — ненавижу. — Он зло сузил оптику. — Ладно. Давай перезаряжаться. Завтра нас ждёт тяжёлый орн. Как, впрочем, и всё последующие. — Что верно, то верно. — Мегатрон забрался под термопокрывало. — Как же тут хорошо... Нормальная кварта, а не бараки. — Согласен. — Брэймзэр прикрыл оптику. — Доброй перезарядки.