Солнце и луна, такие разные и такие влюблённые.

Мин Юнги, закрытый парень, музыкант - пианист и репер. А почему закрытый? Потому что, ему уже 27, у него миллионы фанатов во всём мире, дорогая студия и даже коттедж на окраине Сеула, но кое-чего, у него нет. Чего же? Пары... Нет человека которому он сможет доверять, которого будет любить. Которому скажет: "Не надо быть сильным. Сильным буду я." Потому что он правда сильный. Он не заплакал даже, когда врач сказал, что надежды практически нет. И если до 30 лет метка не проявится, можно забыть про жизнь с истинным. Не плакал, но только до того момента как зашёл в дом. Он взорвался. Бился, дрожал. Хотел покончить жизнь самоубийством. Но не совершил ошибки, и решил дожить до 30, с последним надеждами в сердце. Но стоило ли это страданий. Хм. Не знаю, будущее не вижу. Так что просто буду надеяться что, когда-нибудь, он станет счастливым... Юнги никогда не бегал за юбками, не спал с фанатками, не встречался с кем-то. И на это есть две причины. И обе очень важны. Первая: Мин Юнги, всегда искренне верил в предназначение. Его мама и папа истинные, и любят друг друга до безумия. И Юн тоже хочет такой любви. Родители всегда сильно заботились о сыне, дарили любовь и свободу. И когда пришло время, они отпустили сына в свободное плавание по волнам взрослой жизни. И он их не разочаровал. Стал популярен, похорошел. Но отсутствие соулмейта сильно печалило родителей. Они очень хотели счастья сына. И не хотели чтобы он вновь приехал к ним словно труп, заперся в комнате. И тихо - тихо плакал. Они устраивали ему свидания с девушками. Но он никогда не заходил дальше простого знакомства. Родители не понимали почему так. Но потом Мин сам сказал причину, чем сильно удивил родителей. Причина вторая: Мин Юнги - гей. Да, парни всегда его привлекали куда больше чем девушки. Мужские тела, казались ему более эстетичными, тонкими и привлекательными. Юнги сказал об этом семье Мин в 22 года. Он уже был готов к скандалу. Когда увидел улыбки на лицах родных. - Юнги, ну наконец-то ты сказал, мне было интересно сколько времени ты ещё будешь это скрывать. - Искренне улыбаясь сказал папа. - Вот именно, мы ещё с твоего 14-летия ждали признания, но дождались лишь через 8 лет, зачем надо было скрывать то, что видно за версту, а Юнги? - мама подошла и обняла ошарашенного сына. - Но. Но... Так сильно заметно? - Удивлённо произнёс Мин младший. - Да, сынок, сильно. Особенно твои сохранённые фотографии в компьютере, телефоне и вырезки из журналов с моделями. И не переживай, мы примем тебя таким, какой ты есть. - ласково произнёс папа. Юнги опустил голову и очень нежно и искренне улыбнулся, благодаря мир за то, что подарил ему таких великолепных, понимающих родителей. *** ВеликийРазрушитель: "Юнги - хён, ты решил когда будем записывать альбом?" Старик: "Блять, Намджун, хуль ты разбудил меня в семь утра в выходные?!" "По роже захотел?!" ВеликийРазрушитель: " Извини уж, хён, но ты уже месяц филонишь запись пиздецки важного коллаба." Старик: " Ладно, ладно, запишу я с тобой треки, но давай во вторник, в понедельник у меня выступление по поводу юбилея моего универа." " А сейчас я ложусь спать обратно, и если я проснусь от сообщения или звонка с твоего номера, поверь мне, тебе не поздоровится." ВеликийРазрушитель: " Хорошо, поверю." " Пожелаю тебе утречка где-то в два часа дня.))" . " Спокойного утра." Старик: " Захлопнись." " Пока)" - Грёбаный Намджун, всегда не вовремя пишет, надеюсь, теперь смогу уснуть. - Постарался не материться беловолосый. Юнги повернулся на бок, обнял большого, любимого Кумамона и на удивление быстро заснул. Проснулся он часа так в три, как никак воскресенье, можно отоспаться. К кряхтением залез в ванную и принял прохладный душ, наслаждаясь, соприкосновением воды и разгарячённого тела. Потом оделся и поплёлся в кухню готовить обед. К его сожалению, в холодильнике было пусто, только половинка лимона одиноко лежит у задней стенки, покрывшись тонким слоем льда. - Чёрт. Впалый живот парня завыл, эдакий умирающий тюлень. Накинув чёрную маску, тонкую шапку и длинную толстовку, отправился в ближайший небольшой магазинчик, в надежде что никто его не узнает. К счастью никто по пути его не признал, набрав огромную тележку продуктов, в надежде что ему ближайшие пару недель не придется закупаться, покатил её на кассу, где его уже ждала аджума - продавщица, лет 60, которая очень любила Юнги, потому что он всегда выражал большое уважение и никогда не повышал на неё голоса. - Ох, Юнги~я, ты сегодня закупаешься прям на три недели вперёд. Уезжаешь что ли куда, на пикник? - С нежной улыбкой спросила женщина. - Нет, госпожа Чо, просто столько работы навалилось, совсем времени нет в магазин ходить. - Ответил Юнги. - Ну, внучек, тебе бы девушку или парня найти, чтобы заботились о тебе, готовили, а то ты совсем исхудал, не пойми чем питаешься. - Да, госпожа, хорошо бы, да только небо не наделило меня таким человеком, забыло оно наверное про меня. - Нет, Юнги, небо никогда никого не забывает, и каждому оно выделило время и место, когда человек встретит свою судьбу, просто будь готов. И приходите потом ко мне вместе, угощу чайком с конфетами. - пробивая продукты, ответила бабушка. - Обязательно, обязательно придём. - как-то горько и нежно усмехнулся парень. Слова госпожи Чо всегда вселяли в него надежду и этот раз не исключение, и за это он очень благодарен ей. Собрав покупки в три больших пакета, и оплатив всё картой. Юнги поблагодарил госпожу Чо и побрёл домой, качаясь из стороны в сторону из-за тяжести. С горем пополам дойдя до дома, Юнги поставил покупки, снял верхнюю одежду и обувь. Юнги умеет готовить, пришлось научиться, думаю, причину поняли все, поэтому, он приготовил полезный и вкусный обед, поел, посидел в соцсетях, прибрался немного, весь оставшийся день он просто валял балду, делать было нечего, да и не хотелось. Ближе к ночи, приняв душ, юноша отправился в кровать. Заснуть получилось не сразу, какое-то непонятное чувство засосало под ложечкой, словно предупреждая что завтрашний день не пройдет как обычный, что-то особенное, очень важное для его жизни должно произойти. *** Проснулся Мин, часам к десяти и довольно легко, утро встретило его тёплыми лучами солнца пробирающимися сквозь щели между тёмными шторами. Лучи ласкали его лицо, согревали и освещали тёмную комнату. Юнги встал, наслаждаясь, отличным началом утра, что довольно странно, потому что если он просыпается раньше чем в тринадцать часов утра, то его настроение стремительно падает вниз. Но сегодня, видимо, его организм решил дать сбой. Сделав всё то, что он обычно делает проснувшись, Мин пошёл на кухню, приготовил блинчики с карамелью и кофе, сытно позавтракал, красиво оделся и отправился в институт где он раньше учился, сегодня он даст концерт для учеников и учителей, что всегда пророчили Юнги светлое будущее. Они были правы. И он очень им благодарен, за то, что они не отвернулись от него, поддерживали, несмотря на все выходки, совсем юного пацанёнка, который старался получить от жизни всё. Он изменился. Теперь он взрослый состоятельный, серьёзный человек, и он этим гордиться. Но не смотря на это, иногда ему хочется повеселиться, по сходить с ума, и для этого у него есть друзья, Хосок, Джин и Джун, последние двое, кстати, пара, но об этом позже. Эта троица помогает Юнги расслабиться, а потом тащаят его, в дребездень пьяного домой. Он их обожает, но не говорит этого, да и не нужно, парни и так всё понимают и видят. *** Приехав на место, зал уже был готов, поэтому Юнги решил прогуляться по зданию, так как сейчас пара, никто его не увидит. Пройдя весь первый и второй этаж, Юнги подошёл к своей родной аудитории на третьем этаже. Где сейчас проходила пара по фотографии, он заглянул через небольшую щель. Он думал о том что, аудитория совсем не изменилась за три года, всё те же стенды с книгами и фотографиями и дисками с треками учеников, сломанная последняя парта... Но его мысли прервала дрожь, коленки подогнулись, о чуть было не упал, но смог удержаться опираясь о стену, тело обдало жаром, но глазах проступили слёзы и внутреннюю сторону левого бедра прожгло, так словно на него вылили кипятка, и там же начался зуд. - Чёрт, что за хуйня? - болезненно прошептал Юнги, и пересилив боль, встал более или менее устойчиво на ноги и поплёлся в сторону мужского туалета, который был недалеко от аудитории "134".