5.
11 апреля 2020 г., 07:14
Лидия нервно набирала знакомый номер:
— Папа?
— Здравствуй, дочь! У меня совсем мало времени, сейчас еду на очередную деловую встречу. Прости, что так сразу уехал и третий день никак не могу к тебе вырваться. Как ты там осваиваешься, надеюсь, порядок?
— Да, папа, все хорошо. Мне многое надо тебе рассказать, но не по телефону.
— Обязательно расскажешь, принцесса, я приеду в субботу. Если хочешь, я пришлю за тобой машину раньше, но я сам здесь пока в гостинице почти не появляюсь, боюсь, тебе будет скучно совсем одной.
«А то здесь я с кучей близких людей», — невольно с обидой подумалось Лидии, но вслух она только сказала:
— Спасибо, папа, я подумаю и, если решусь, тебе позвоню.
Лидди поморщилась — как всегда, отец занят, весь в делах. Как же сложно порой добиться, чтобы он уделил ей хоть немного времени! Но эта тема точно не останется без его внимания, в этом дочь была уверена.
Мысли девушки, помимо ее воли, все время возвращались к Алексею Волошину.
«Странно, что на медальоне тоже Алексей и Лидия, и эта надпись. Судя по всему, у них была большая любовь… Похоже на какой-то знак».
Весь опыт Лидди в этой области ограничивался дискотечным поцелуем с красавчиком Майклом, ее одноклассником по колледжу в Нью-Йорке, и тот был из любопытства и желания не отстать от сверстниц, которые, закатывая глаза и томно вздыхая, шепотом делились по углам своими впечатлениями «про это самое»… У многих из «золотых девочек» уже перебывало по несколько парней, и они хвастались их количеством, словно каким-то особым достижением. Тогда никаких сильных эмоций этот поцелуй не вызвал, а спустя какое-то время Лидия вообще узнала, что симпатяге Майклу мальчики нравятся гораздо больше девушек, что надолго отбило у нее охоту к подобным экспериментам.
Но здесь было совсем другое.
«Таких, как Алеша, больше нет, он совершенно особенный», — эти размышления сладко тянули ее за душу, вызывая непонятное волнение во всем теле.
Но тут же коварное воображение услужливо рисовало перед ней Алексея, сидящего рядом с этой девчонкой, Катей, похожей на встрепанного испуганного воробушка. Как же он смотрел тогда на нее, как будто бы стремился защитить ее от всего мира!
Впрочем, по рассказам его матери Елены Владимировны, Алеша всегда был таким благородным, рвался оказать помощь всем слабым и беззащитным — ещё в детстве постоянно приносил домой больных птиц, ёжиков, возился с ними, лечил и отпускал на волю. «Благородный рыцарь,» — кажется, так шутя назвала его мать, но при этом что-то в ее голосе настораживало.
«Конечно, ему было жаль эту Катю, и он пытался ей помочь, — в конце концов сделала столь желанный для себя вывод Лидия. — Надо будет поскорее напомнить ему про поход в бывшее имение»…
***
В этот поход они выбрались через пару дней. — Ты так и пойдешь? — с сомнением в голосе спросил Алексей, взглянув на девушку с распущенными длинными волосами, одетую в привычные для нее джинсы и кроссовки. — А что не так? Лабутенов не хватает? — попыталась пошутить она. — Там лес с тропинками и болото, прямая дорога давно заросла… Это не увеселительная прогулка, идти нужно будет несколько часов. Хотя бы обувь более подходящую, — хмуро ответил Алеша. Сам он был в походном защитном костюме цвета хаки и высоких резиновых сапогах. — Но у меня в принципе нет ничего подобного, — растерялась девушка. — То есть мы вообще никуда не пойдем? — в голосе ее послышалось отчаяние. Взглянув в ее умоляющие светлые глаза, парень не смог отказать. — Похоже, для тебя это в самом деле важно. Что ж, давай попробуем… На первом же километре Лидди почувствовала, насколько он был прав — вместо представлявшейся ей удобной дороги перед ними была узкая тропинка, проходившая через густые кустарники. Фирменные кроссовки были действительно удобными и не натирали ноги, и все же девушка быстро выдохлась, но, не привыкшая жаловаться, изо всех сил старалась не показывать виду, что ей тяжело. Особенно им доставалось от гнуса — казалось, они привлекли к себе внимание мошкары со всего леса. — Привал? — вопрос Алеши прозвучал, когда она уже на него и не надеялась. Сил хватило только на обессиленный кивок. Между вековыми деревьями виднелся просвет. — Впереди самая сложная часть пути — болото. Говорят, в старые времена в нём беглые крепостные прятались, там их с собаками труднее найти было. Ходила когда -нибудь по болоту? Впрочем, о чём я спрашиваю, — тут же махнул рукой парень. — Пойдешь по кладке, строго в ногу за мной. — Пойду, — упрямо повторила она. — Лидия, скажи честно, зачем тебе это нужно? Что настолько важное ты хочешь там увидеть, что упорно идёшь нелегкой для тебя дорогой? Ты поверила в отцовскую легенду о сокровищах? Или… тебя интересует могила Шеффер? Так ее вроде не перезахоранивали после пожара. — Её там нет, — устало выдохнула девушка, решившись наконец на откровенность. — Могила Лидии Шеффер находится за полторы тысяч километров отсюда, в немецком Бранденбурге. И дата ее смерти — 1912 год. — Это твоя… — Прапрапрабабка, меня в честь нее назвали… Твой отец был прав, она тогда не погибла на пожаре, а в том же 1856 году переехала отсюда в Германию и там основала компанию Шеффер, которой теперь руководит папа. Честно — ваш медальон меня шокировал, я очень хотела бы показать его своему отцу — он будет в полном восторге! У нас сохранился только один портрет Шеффер, но там она сильно старше. Не скажу, что меня раньше так уж сильно интересовали мои предки, этим больше увлекался папа, но Лидия — что-то вроде нашей семейной легенды. И, похоже, с ней связаны тайны, которые я смогу узнать только здесь.***
Из леса они вскоре вышли без приключений, а вот по болоту им далеко уйти не удалось. Нога девушки, идущей сзади, соскользнула мокрой подошвой кроссовка с кладки, и Лидди не успела опомниться, как оказалась по колено в трясине. Решив, что вполне обойдется без помощи своего ушедшего немного вперед спутника, она бестолково забарахтала ногами, пытаясь вытащить их из вязкого месива, но в итоге с каждой минутой только погружалась глубже. — Алеша! — она решилась прибегнуть к его помощи, только увидев, что ноги уже почти полностью увязли в трясине. — Лидди? — парень обернулся. — О, черт! Он протянул ей толстую сучковатую палку, которую нес в руках, ощупывая перед собой не слишком надёжную дорогу. — Хватайся за нее скорее! Но даже так удалось помочь ей далеко не сразу. Лидии показалось, что прошла целая вечность, пока они наконец оказались на относительно твёрдой земле, куда сильным рывком вытащил ее Алексей из трясины. Теперь оба с трудом пытались отдышаться. — Почему ты не позвала меня сразу?! — возмутился Алексей. — Хотела сама, — виновато пыталась оправдываться Лидия. — Ты не знаешь этих мест и их коварства. Впрочем, я тоже хорош — мог бы и раньше обернуться. — Ты правда беспокоился обо мне? — она не смогла скрыть волнения в голосе. — Конечно, ведь я же взялся тебя вести и за тебя отвечаю. Пусть этот ответ был не совсем таким, как девушка ожидала услышать, но его забота приятно грела сердце. — Спасибо тебе… Алеша. — Сможешь идти дальше? — он с сомнением смотрел на мокрую по пояс Лидию. Тебе надо как-то обсушиться, все-таки ещё не совсем лето. — Переживу. Ну, не поворачивать же нам сейчас обратно? — ответила она вопросом на его вопрос. Ее упрямый настрой невольно вызывал уважение — явно непривычная к подобным трудностям, девушка не пасовала перед ними. Такая, как сейчас — мокрая и грязная, с растрепанными волосами, она была для Алексея более симпатичной и живой, чем на выхолощенных идеальных фотографиях в интернете, которыми любовался его друг Серёга. — И все же я настаиваю на том, чтобы обсохнуть, — он достал из походного рюкзака спички. — Сейчас разведем костер. Давай-ка наберем сухих веток. Когда огонь весело затрещал, Алексей, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся, заявил: — Раздевайся, — но, увидев ее возмущенный непонимающий взгляд, пояснил: — Давай свои джинсы на просушку, ещё не хватало, чтобы ты заболела. Да отвернусь я, не волнуйся. Увидев, что она все ещё сомневается, снял с плеч свою куртку: — Держи вот, укроешься. И Лидия его послушалась.***
Разморенные теплом от костра и донельзя уставшие, до имения Шеффер молодые люди добрались почти к обеду, едва передвигая ноги. Огромное старое здание даже сейчас поражало своим величием и размахом, и одновременно царившим здесь запустением. Вездесущие граффити усиливали первое впечатление. Когда-то белоснежное строение с мощными колоннами было по настоящему старинным, здесь и близко не было той аляповатой безвкусицы, царившей в коттедже, где сейчас жила Лидди. — Мой отец рассказывал, что имение несколько раз переходило из рук в руки, новые хозяева после пожара устроили здесь больницу, которая существовала до революции, потом на этом месте были какие-то склады, а в советское время — Дом пионеров, ребята собирались по интересам. Но я этого ничего уже не застал и, когда отец водил сюда наш класс на экскурсию, всё было уже страшно запущенным. Так что вряд ли получится найти что-либо действительно стоящее. — Не знаю, но мне что-то подсказывает, что мы сюда пришли не зря, — девушка как бы невзначай коснулась руки парня. — Что ж, прошу, пани Лидия… Добро пожаловать в Ваши бывшие владения, — с улыбкой произнес Алексей, беря ее под руку. Так вдвоем они и вошли в дом. Внутри ощущение общей запущенности было ещё сильнее. Разумеется, никакой старинной мебели и картин там давно не осталось. Чувствовалось, что в последний раз здесь все приводили в порядок несколько десятков лет назад, пытаясь при этом придать обстановке побольше делового официоза — серые, теперь почти везде облупившиеся стены, кое-где сохранившиеся красные бархатные портьеры. В одном углу пылился огромный гипсовый бюст Ильича. — Надо же, Ленин, — я думал, их отовсюду поубирали, — голос Алеши гулким эхом отдавался в огромном пустом пространстве. — Только в нашей глуши и сохранился. — Он тоже из Ваших предков? — недоуменно спросила девушка. Алексей невольно рассмеялся. — Я уже успел позабыть, что ты не от мира сего… В общем, если коротко, это вождь мировой революции, когда-то его памятники стояли у нас буквально на каждом углу. Но уже в наше время он тоже стал историей, поэтому я не столько про него знаю. Вроде как он поднял людей на восстание против помещиков, стоя на броневике. — Так он бунтовщик, вроде тех, что когда-то подбивали сжечь это имение вместе с людьми! — Лидия с отвращением посмотрела на бюст. — Впрочем, пусть себе стоит, сейчас он точно никому не может помешать. — Знаешь, мы с Серёгой когда-то вылазили отсюда через черный ход, он выводит прямо на сохранившуюся старую панскую дорогу. Там особо никто не ходил. Показать? — Конечно. Многочисленные коридоры в имении были темными и пустыми. — Не боишься? — спросил Алексей. — Кого, привидений? Не знаю, призрак прабабки я бы даже хотела увидеть. — Ну ты даёшь! Пожалуй, ты первая девчонка, которая так ответила. И все-таки иди аккуратно, тут легко можно упасть, — Алеша включил карманный фонарик. По старинным стенам заскользили тени, ещё больше погружая все в атмосферу таинственности. Они спустились в подвал имения. — Взгляни сюда, — показал рукой Алексей. В одном углу со стены свисали остатки толстых ржавых цепей. — Говорят, здесь когда- то все стены были в крови. Это что-то вроде камеры для бунтовщиков и беглых. Представь, как раньше по тут по полу бегали огромные крысы, а такими вот цепями были прикованы к стенам несчастные люди. Алексею почти физически ощутил исходивший от это места ужас, а его спутница тихо прошептала: — Да, прабабка, похоже, отличалась крутым нравом… Пойдем отсюда. Но вот в дальнем подвальном коридоре, уже почти у самого выхода, Лидия, до этого сохранявшая относительное спокойствие, неожиданно вздрогнула и прислонилась к стенке. — Что случилось? — не понял Алексей. — Здесь уже выход совсем близко. — Не знаю, я что-то чувствую именно тут, — она прижала руку к груди.- Какой то страх, он меня всю сковывает… — Лидия обхватила голову руками. — Подожди, я вижу огонь, я бегу… Я должна отсюда исчезнуть, немедленно, — она неожиданно сорвалась с места и бросилась прочь по коридору, не разбирая дороги, но, споткнувшись обо что-то, растянулась во весь рост на полу, не пробежав и несколько шагов. — Лидди, да что с тобой? — кинулся к ней Алексей. — Сама не понимаю, я как будто на мгновение была… ОНА. Было страшно, очень страшно… Только одна — единственная мысль была моим спасением. — Какая? — Алеша… — эхом повторили за ней старые стены многократно слышанное ими имя, но только в давным-давно звучавшем в них голосе было столько чувства… Алексей не сразу смог понять, как руки Лидии оказались на его плечах, а жадные губы вдруг прильнули к его губам. Девушка не осознавала, сама ли она целует парня, или это делает за нее та Лидия, хозяйка имения, сбежавшая отсюда много лет назад. У Алексея закружилась голова. В последний раз предательски мигнул в его руках и окончательно потух китайский фонарик. И в этой вспышке парню почудилось рядом с ним похожее, но в то же время совсем другое, взрослое женское лицо, шелковые перчатки на месте загорелых девичьих рук, длинные волосы убраны в высокую прическу, старинное платье с глубоким декольте… Тут же все поглотила темнота. «Я определенно схожу с ума, — опомнился Алексей. — Сам не понимаю, что на меня нашло, но отсюда надо уходить, и побыстрее». С трудом оторвавшись от своей спутницы, он за руку потащил ее к выходу. — Подожди минуту! — услышал он ее голос. Она наклонилась и подхватила с пола какой-ту небольшую коробочку, почти полностью втоптанную в земляной пол. — Я, кажется, вот об это споткнулась. …Только на свежем воздухе непонятное наваждение отступило. — Атмосферное местечко, — выдохнул Алексей. — Прости, я сама не знаю, как это вышло. Было полное ощущение, что я и этот дом — одно целое, как будто я нашла давно потерянную часть себя самой. Я почувствовала себя настоящей хозяйкой поместья, слышала все ощущения той Лидии, ее голос, ее эмоции… внутри себя самой. — Ты явно переслушала историй моего отца. — Если бы только твоего! Мой собственный папа постоянно ставил мне в пример мою тезку, с самого детства сравнивал меня с ней. А сегодня благодаря этому походу я многое поняла, но далеко не все. — Да, в этой истории ещё много тайн… Она одновременно пугает и захватывает. Может, это тоже ключ к разгадке? — Алексей кивнул на небольшую коробочку в руках девушки. — Странно, что за столько лет ее никто не увидел, а ты об нее сразу споткнулась. — Знаешь, я тоже думаю, что это неспроста. Только не смейся, но мне показалось, что сама Шеффер так захотела, передать послание лично мне. — Но этот коридор — явно не самое подходящее место для хранения чего-то ценного. Как будто ее куда-то несли, но уронили в спешке. Впрочем, помнишь, ты тоже куда-то хотела бежать… Алексей внимательно осмотрел вещицу. — Не дешёвая штучка, похоже на старинную шкатулку. — Или скорее на мини — сейф. Здесь что-то по немецки, — Лидия всмотрелась в завитушки букв. «Цюрих, 1845». — Это швейцарский замок. Я видела — что-то похожее до сих пор используется у них для хранения в банковских ячейках, этой традиции уже несколько веков. — И что, скажешь, есть шанс ее открыть? — в голосе Алеши послышалось сомнение. — Надо хорошенько подумать… Шифром может быть что-то очень личное и важное для прабабушки. Какие-нибудь даты, имена… — Надо поговорить с отцом, — они не заметили, что произнесли это хором, но при этом каждый из них имел в виду своего родителя. Домой молодые люди добирались по более длинной, но безопасной объездной дороге, сохранившейся с тех самых времен, когда по ней ездили хозяева поместий. Желания снова лезть в болото ни у кого из них не возникло.
