А сладка ли месть?

Хикару Черт...Что такое...где я... - еще с минуту я уже был в сознании, но не открывал глаза. Рука, плечо все ужасно ноет, внутри непонятные покалывания. Я двигаю телом, боль стрельнула сначала в плечо, а потом разнеслась по всему телу. Приоткрываю глаза. Все тот же потолок, что означало, что «я в комнате?» да, я в своей маленькой камере. В голове промелькнули воспоминания о вчерашнем дне, «это же было вчера?». Невзирая на боль, я попытался приподняться. Знакомый щелчок в двери, от которого тело тут же задрожало в страхе увидеть знакомое лицо. Я просто сжался как мышь и старался не произнести ни звука, несмотря на то, что передавил больное плечо, и задержал дыхание. - ты как?!- я сам от себя не ожидал, но умудрился в страхе схватить одеяло и накрыться с головой. Да это выглядело глупо, как будто бы оно может меня спасти, но все равно попытался скрыться. В ответ мне послышался лишь смешок. Я сидел в темноте под одеялом, кислорода уже почти не было и было очень душно. Я немного приспустил одеяло, чтобы вдохнуть закончившийся воздух, но тут же оно вырвалось из моих рук и полетело в другую часть комнаты, следуя своим инстинктам, мне пришлось, пересилив боль сжаться. Тело дрожало, и это прекрасно ощущалось. Я прислушался и напрягся в ожидании, что же будет дальше. Неожиданное давление в здоровом плече, он обхватил его своей большой ладонью и потянул меня. Тело следовало за рукой. Не знаю почему, но в этой горячей ладони чувствовалась защита, мне хотелось быть в этих руках, казалось, будто только в них я могу быть в безопасности. Глаза бегали из стороны в сторону, я не мог толком думать и первое, что мне пришло на ум это резко вырвать руку. Его ногти оставили след вдоль всей руки, но моя кисть так и не вырвалась. Я задрал голову и испуганно смотрел в его штормовые глаза, в них не выражалось ничего, абсолютно пустой взгляд, непонимание, что со мной будет дальше, выбивало из колеи. Я нагнул голову, пытаясь защитить свои глаза, иначе я бы просто утонул в пустом, темном океане, незаполненный ничем, кроме своей синевы. С передавленной кисти руки убиралась теплая ладонь Катсуро, отдаляющиеся, глубокие шаги, скрип замка. Подняв, наконец голову я понял, что его в комнате уже нет, а на комоде стоит тарелка еды и таблетки. Потихоньку дрожь сошла. И когда задал себе вопрос: «почему я испытываю это чувство, ведь раньше мне было гораздо страшнее, когда меня наказывали, а он не сделал особо ничего больного, но я сильно реагирую?» ответить на него не смог, но понимал, что мое наказание слишком мягкое, если сравнить с тем, что тогда произошло по моей вине. Я понимал, но не принимал. И не было ни минуты, чтобы мою голову не посещала мысль, как бы отсюда смыться. К еде так и не притронулся, не выпил таблетки, я просто не смог подняться боль была действительно сильной. Гордость не позволила мне позвать Катсуро и поэтому, я просто попытался уснуть, плечо ныло, но как-то мне удалось погрузить себя в сон.