А сладка ли месть?

Холодно...я начал пробуждаться, открыв глаза, в груди все сжалось, опять эта комната...я перевернулся на бок в сторону двери, она была открыта, а за столом со спокойным лицом сидел Катсуро. Его лицо, чуть освещенное дневной лампой, было теплого, розоватого оттенка, мне не хотелось отводить глаз, он так пристально глядел в свои бумаги, и все разрывалось в надежде узнать кто же он все-таки. Хотелось, чтобы вот сейчас он посмотрел на меня своими глазами, иногда так меня пугающими. О чем я думаю, мне вспомнилась сцена в душе, в паху все затрепетало, и тело непроизвольно дернулось, немного пошумев. Катсуро быстро отреагировал и вот он уже смотрел на меня. - что уже проснулся?!-с ухмылкой произнес темноволосый парень, только что так пристально разглядывающий листы бумаги у себя в руках. Ухмылка рассердила меня, но я решил проигнорировать ее, и почти спокойным голосом спросил. - что это за бумаги, могу я узнать, кем ты работаешь и как стал таким богатым...- его почти удивленный взгляд надавил на меня и я стих, в ожидании того, что он ничего не расскажет. - оказалось, что у меня был отец - спокойно произнес Катсуро - и не просто какой-то папаша, а якудза, причем довольно богатый, и все его дела после его смерти достались мне. Мне просто повезло, почему ты спросил? - фиолетовые глаза вопросительно смотрели на меня. - просто интересно было - чуть поникнув произнес я – почему ты просто не убьешь меня, ты же якудза тебе ведь ничего не будет, ты ведь постоянно убиваешь людей. Зачем держишь меня, вытворяешь со мной не весть что. – глаза Катсуро чуть грознее посмотрели на меня. - Да я действительно убиваю людей, но тебя я не убью, и не позволю тебе себя убить, теперь ты мой, моя игрушка. И я буду делать с тобой все, что захочу - с уверенным тоном, с грубыми нотками в голосе произнес Катсуро, все так же пристально смотрев на меня. По телу пронеслась дрожь, зачем? Зачем я ему, хочет мучать меня пока я сам не сдохну, таков его план, хотелось спросить, но я так и не решился. Катсуро снова стал смотреть в бумаги, свет отражался от белоснежных листов бумаги на его лицо, добавляя новый оттенок к его коже, мне захотелось рисовать, очень хотелось, что я произнес, чуть дрожащим голосом. - м-можно мне лист бумаги и карандаш, пожалуйста...-на что Катсуро быстро оторвал глаза от листов и направил на меня. - зачем тебе?! - мне бы хотелось нарисовать тебя - почти умоляющим голосом произнес я. - так значит ты у нас художник. Любишь рисовать? - почему он это спросил. Я не раздумывая, ответил. - да! Очень...я всегда рисовал, когда был в детдоме. Однажды мои работы даже привлекли спонсора - на одном духу похвастался я. - а так значит тот пейзаж твоих рук?! - да! - он его видел, это было здорово. Меня это сильно вдохновило. - хорошо я дам тебе все, что ты хочешь для рисования, но сначала...- спокойным голосом произнес Катсуро, я очень обрадовался, наконец, я смогу рисовать, в груди, что-то екнуло. – помастурбируй себе, для меня - все радостные мысли вдруг рушатся, от этих тяжелых слов. Что?! Что я должен сделать, он это серьезно. Он действительно был серьезен, это отчетливо виделось в его глазах. Я не мог ничего ответить, а лишь смотрел на него ошарашенными, таким приказом, глазами. Сердце бешено ломилось из груди. Наконец немного придя в себя, я вызывающе посмотрел ему в глаза, всем видом давая понять, что он спятил, какого мне это делать. Катсуро немного посмотрев на меня с грозным видом, встал и сделал несколько шагов в мою сторону. Я вспомнил время когда он наказал меня в детдоме, вспомнил как он меня спокойно завалил, и насколько он может быть сильнее. Да еще и за 2 года увеличился в размерах, и был неплохо накачан. Я забился в угол кровати ближе к окну, зная, что все бессмысленно он все равно ведь заставит, как бы я не упирался, а там может быть и хуже. Он еще не дошел до меня и воспользовавшись последними секундами я сполз с кровати и упал на колени перед его ногами, в ту стойку в которую он меня учил вставать при виде его. Я склонил голову и принялся разглядывать его дорогие фирменные туфли, стараясь не думать, что же сейчас произойдет. Его рука схватила меня за подбородок и направила мое лицо прямо в чуть озлобленные глаза Катса, сердце сжалось. Мне очень больно, плечо еще не прошло. Катсуро Ты смотришь на меня своими испуганными глазами, злость и обида виднеются в моих глазах, я это знаю, именно их он боится больше всего. Чуть припухшие губы раскрылись, они выглядели соблазнительно, мне хотелось ощутить их вкус, но я сдержался, я обещал себе, что никогда не возьму его, и успокоив свои мысли, просто провел по нижней губе, почувствовалась вибрация тела. Он боялся меня?! Я не особо этого хотел, но когда он трясся в поисках спасения, шныряя глазами из стороны в сторону, это убеждало меня, что в этом нет ничего плохого. Рисует...я видел его картину, она впечатлила меня, тихое море передавало все оттенки синевато-зеленой воды, а ведь море он в живую не видел. Тогда меня это очень сильно поразило, мне хотелось увидеть его новый рисунок, как он сейчас рисует. Но раз приказ был отдан, то я не собираюсь из-за этого показывать то, что я мог передумать. Моя рука поскользила в сторону груди, чуть касаясь кончиками пальцев бледной и гладкой кожи, к пуговицам на белой рубашке, сейчас латекс я на него не одевал. Первая пуговица, он просто сидел, смотря, куда то в одну точку, вторая, он чуть дернулся, 3-я никакой реакции, сдался?!... Рубашка была полностью расстегнута и чуть потянув вниз по рукам, я снял ее. Худощавое тело, светилось в свете солнца, которое вышло из-за туч, и озарило комнату ярким светом. - долго я еще буду тебя раздевать, сам давай, и не медли - было естественно, видеть в его глазах отвращение, которое он так пытался мне показать. Безразличие…вызов…страх…, все было и всего было много. Наконец он привстал, расстегнул и снял штаны. Немного посмотрев на меня он сел назад на колени. Сколько грации в его движениях, но нахальное поведение выливалось через край, он всегда был сложным, но он никогда не учится на своих ошибках. Я разогнулся и пошел в сторону шкафа с приборами. Я чувствовал его страх со спины, но это было уже слишком, надо выбить эту дурь из его головы. Отрыв ящичек сразу же взял вчерашнее кольцо, наручники, ошейник и балку, такую которой я привязывал его во время обучения сидеть. Он смотрел на меня своими глазами. Вызывая и одновременно умоляя не делать этого, противоречивые чувства. Он сидел уже полностью голым посередине комнаты и ждал…, я прикрепил ему ошейник, который он с энтузиазмом пытался помешать мне его одеть, за что и получил нехилую оплеуху. Нацепил наручи за спиной и скрепил их вместе балкой, параллельно выслушивая его жалобы, что я «чертов садист». Надел кольцо. Резко бросил его на живот и сунул в задний проход таблетку с возбуждающим наркотиком, проталкивая 2 своих длинных пальца как можно глубже, Хикару взвыл, он бился и кричал, но я лишь придавливал его к полу щекой. Через 5 минут, находясь в моих объятиях, он успокоился, но возбуждение нарастало и наконец его член окончательно встал, а по телу прошла возбуждающая дрожь. Тогда я взял из ящика фалоимитатор и сунул к его лицу, чтобы тот его смочил слюной. Он вновь окатил меня своим ненавидящим взглядом. Это злило меня, и последний вызов взбесил меня окончательно. И тогда я насухо, со всей своей не маленькой силой впихнул в его задницу вибратор, успев включить его, Хикару выгнулся, взвизгнул, произнес не понятный всхлип и обмяк в моих руках. В бешенстве я протолкнул его еще глубже, и чуть успокоившись, понял, что парнишка уже без сознания. По телу прошла дрожь, а в голове пронеслась мысль, он умер...? Прижав его грудь к уху, наконец, успокоился, сердце билось, пусть и не ритмично, но билось, он просто без сознания. Еще минуту побыв в ступоре, я высунул вибратор, снял фиксаторы и уложил на кровать, тело остывало, и проходила дрожь. Послышалось сопение, сегодня я убедился, насколько же он слаб, как и я… ничего не могу сделать, когда вижу этот вызывающий взгляд, никто еще не мог вывести меня из спокойного состояния так быстро.