А сладка ли месть?

Катсуро Я приезжаю домой, уладив все поспешные дела, и обнаруживаю нараспашь, открытую калитку, тело окутывает тревога. Я вылетаю из машины, вбегаю в открытую входную дверь, быстро вбегаю на второй этаж к офисной и твоей комнате. Конечно, как и ожидалось тебя здесь уже нет. Паника, на улице почти стемнело, я знаю, что ты убежал в лес, ты никогда не думал, что делаешь. Я уверен ты не добежал до города, до него 15 км. Я зову Кастиэля, он не заставляет себя долго ждать. Вызываю еще несколько своих подчиненных, мы садимся на мотоциклы и въезжаем в уже погруженный в темноту лес. Внутри меня все взныло, только не умри, мысли кричали, меня действительно окутал страх. Я знал, я чувствовал, что ты не свернул, а все время бежал прямо, уже 2 часа бесполезных поисков, где же ты. Все подчиненные рассыпались в разные стороны в поисках, я же ехал прямо, за мной Кастиэль. Верная собака никогда не свернет от хозяина. Под прожектором фар я заметил небольшие капли крови на пожелтевших листьях деревьев, наконец, я знаю твое направление. Я нашел твое тело, сердце застучало от счастья, но когда я подошел ближе, бросив байк где-то там, я обнаружил, что тело уже белесое и промерзшее, но ты дышишь. Быстро погрузив тебя на байк, предварительно укутав в теплое одеяло, которое прихватил с собой я направился в сторону дома. Хикару Боль…но мне тепло…я чувствую под своей головой, что-то теплое, мягкое. Открываю глаза обнаруживаю теплый огонь, ярко горевший в камине. Вспоминаю, что был на улице, и понимая, что я уже не там, перед глазами всплывает лишь разъяренное лицо Катсуро. Сердце забилось быстрее, я боялся посмотреть в лицо хозяину коленей, на которых я лежал. Когда рука убралась с моих волос, и направилась к лицу, я зажмурился и съежился в страхе. Я почувствовал теплые кончики пальцев аккуратно схвативших меня за подбородок и потянувшие мое лицо. С глаз потекли слезы, но я услышал жесткий приказ, открыть их. Не знаю почему, но я послушался, хоть и был в ужасе. Как и предполагалось, я лежал на коленях у Катсуро. Пронзающая боль, как будто, миллион игл, вдруг воткнулись мне в щеку. Голову отбросило с колен. Я схватился за лицо, а ты поспешно встал, смотря на меня в упор. Я ожидал следующего удара, и тело, отреагировав на страх, быстро встало на колени, и склонил голову низко как только позволяла боль. Удара не последовало. Плача как ребенок я начал просить, умолять. - простите, простите… я …. Я …. Не надо умоляю… я не хотел…- больше ничего не мог произнести, да и не знал, что. Я боялся боли поэтому, проигнорировав, всю свою гордость я начал умолять его прощения, все равно я уже понимал, мне от него не сбежать, а значит самое лучшее, что я могу сделать, это смягчить наказание. - делай, делай со мною, что хочешь, только умоляю, прости, прости, не надо боли, пожалуйста, я больше не могу терпеть ее. – ты тянешь меня за волосы, ты так часто это делаешь, что я уже привык к этой боли. Пронзающее холодный голос, окутал тело. - зачем ты сбежал, ты же знал, что я все равно тебя найду, или может тебе захотелось боли.- я больше не мог сдерживать, разрывающий меня изнутри, кашель. Глухой, терзающий горло, кашель, остановить я его не мог. Меня лихорадило, голова гудела. Уши от кашля заложило, и я упал с колен, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Кто-то, скорее всего Катсуро схватил меня за руки и запрокинул их за голову, укладывая меня вниз животом. Тихий голос, который я едва слышал, пронесся едкой жижей по ушам. - успокой кашель, живо.- у меня получилось, и потом… колющая боль, я кое-как остановил себя, чтобы не сжать ягодичные мышцы, когда понял, что он ставит мне укол. Наконец, он высунул иглу, и я вновь раздался кашлем. Еще минут 5 я не мог его остановить, пока, наконец, он стих, было вялое подавленное состояние. Я не кашлял, но и телом не мог пошевелить. Катсуро отпустил руки, но я все еще чувствовал остатки от их давления. Я расслабился, понимая, что сейчас усну, и что пока мне опасность не грозит. Ласкающее поглаживание на израненных стопах. Я смог поднять голову и посмотреть. Как ни странно, но он их обрабатывал с такой нежностью, что у меня уже пронеслись обманывающие мысли, что он любит меня. Последнее, что я видел, перед тем как заснуть, это как он уже начал обматывать их смоченными, в каком-то лекарстве, бинтами. Катсуро Наконец ты вновь уснул, обморожение было не сильным, но его хватило, что бы ты заболел, кашель устрашал, но уколы антибиотиков помогали. Обработав, и забинтовав все твои раны, я уложил тебя на кровать, и теперь уже не забыв, пристегнул твою ногу. Я устал сегодня, проблем было действительно слишком много. Я потер уставшие глаза, вышел их комнаты и сел в офисное кресло, оставив дверь открытой. Мне нравилось смотреть на тебя спящим, такой беззаботный, спокойный, умиротворенный, ты спал, практически не двигаясь. Я привык к тебе и твоим выходкам, но сегодня решил, что проблем от тебя слишком много, поэтому принял окончательное решение, как и хотел в самом начале, я обучу тебя и отправлю в свой бордель. На тебе можно сделать хорошие деньги, но как я уже понял, ты очень слаб, а значит, продержишься не долго, придется увеличить срок пребывания здесь. Ты молодой, с красивым и загадочным цветом волос и глаз, так похожий на барса. Красивое телосложение, кожа белая и мягкая, на ней, правда, виднелись небольшие детские раны от кнута, что ты получал в детском доме. Да ты всегда был сложным, но такой загадочный, скрытный, ни с кем не разговаривал. Но это уже не важно, теперь необходимо, чтобы ты выздоровел. Хикару Следующее утро было очень солнечное, с утра я получил очередной укол, но кажется, кашель уже проходил, жара уже не было. Есть совершенно не хотелось, но с Катсуро разве поспоришь, он практически насильно вливал в меня суп, после чего я, хоть и через силу, ел сам. Катсуро все чаще и чаще не было дома, но убежать я уже не пытался. Через 2 дня, у меня было самое большое счастье за пребывание здесь, Катсуро осчастливил меня тем, что принес домой, несколько коробок красок, кистей, бумаги, холстов, он собрал, наверное, все, что можно в магазине, потому что не разбирался, что необходимо купить. Когда он разбудил и показал мне, что он принес, я был просто на седьмом небе от счастья. Я сразу же взмолил можно ли мне рисовать, на что получил положительный ответ. Ночью я так и не лег спать, навыки немного потерялись, но заполнив 30 страниц альбома, я их восстановил. Лишь под утро улегся спать, со счастливым лицом. Утро. Я так и не выспался, меня разбудил шелест бумаги, я быстро соскочил и увидел Катсуро разглядывающего альбом с ночными рисунками. -я смотрю, ты всю ночь рисовал, когда спать то лег?!-я промолчал, не знал я во сколько, я даже даты то не знаю, только то, что сейчас ноябрь. - неплохо получилось, мне нравиться. – мои щеки наполнились краской, мне такого еще не говорили, да и не кому было, кроме того старичка. – как ты себя чувствуешь? – я не раздумывая ответил, что замечательно, кашля уже не было, слабости тоже. Ты посмотрел на меня со своим, явно, что-то выдумывающим взглядом, я насторожился. - Кастиэль! – зачем ты зовешь его?! – неси, давай.- что неси я вопросительно смотрел в сторону двери в твой кабинет, последнее время ты ее не закрывал. Наконец темноволосая фигура появилась в дверном проеме, с грустью смотревшая на меня. В руках у него был какой-то непонятный предмет, но я сразу понял, что, что-то не так. - что ...это..??- в страхе произнес я, и задом заполз выше, к изголовью кровати. - Кастиэль, закрой дверь - вот теперь я действительно очень испугался. - что вы.. что вы хотите сделать?!- почти истерическим криком проорал я. Тогда ты встал и подошел к ящичку, к тому который я боялся больше всего, но достал ты от туда только наручи и фиксаторы. Приказ, я был готов провалиться под землю, неужели опять, опять боль, а ведь только я подумал… - мне еще раз повторить, я сказал, подойди. – я послушался, но с глаз ручьем потекли слезы. Он застегнул руки в наручи и прицепил их к решетчатому изголовью кровати. Увалил меня на спину, я старался перебороть себя и послушно следовал за его руками и делал то, что он просил, но страх вынуждал начать пинаться, я понимал, что мне от этого, будет только хуже, но ничего не мог поделать. Тогда он растянул меня и пристегнул ноги. Я уже не сдерживался и бился в истерике, практически до сдвига кровати. - угомонись! – я не слышал, страх брал вверх. Тогда он пристегнул, широким ремнем грудь и разорвал рубашку. Он тяжело дышал, я хоть и маленький, но изворотлив. Но теперь я не мог пошевелиться, и лишь тихо всхлипывая от слез, пытался сдерживать слезы. - Кастиэль, ставь на разогрев. – верный пес поспешно нашел розетку и включил прибор, что был у него в руках. Я лежал на кровати успокаивая себя, а Катсуро и Кастиэль вышли из комнаты, захлопнув дверь. Я ничего не понимал, что он собирается делать. Наверное, еще полчаса я лежал пристегнутым к кровати и стоило мне успокоиться, как в дверях показались эти двое. - придержи грудь и руки, что бы, не вырвался. – в ту же секунду я был уже сдерживаем натиском сильных рук, паника охватила новой волной, но я пытался смотреть за тем, что ты делаешь. Ты взял прибор и направился в мою сторону, Кастиэль прижал еще сильнее, а ты направил на меня небольшую, красную от нагрева, коробочку, на которой был силуэт дракона и еще чего то. Я уже понял, что разгоряченный металл сейчас окажется у меня на коже, и забился, теряя практически все силы. А ты смотрел на меня своими спокойными глазами, пытаясь не пугать меня, но это не помогало, неожиданно все мои мысли прервались, невыносимой болью на груди. Разгоряченный металл, прожег кожу, невыносимая, невыносимая боль, но она оказалась мгновенной, практически сразу он убрал, ненавистную коробку, и приказал Кастиэлю отпустить меня. Тело пульсировало от боли, но сознание не уходило, хотя я очень желал этого. Мне хотелось взяться за прожженное тело, но крепкие наручи не давали мне и двинуться. Ты копошился над столиком, и вновь направился на меня, в руках ты держал шприц. - не дергай руку.- я послушался, все равно укол иглы не сравниться с болью, что только что была. Через несколько минут, тело онемело, и боль стихла. Катсуро все это время находился в комнате, но Кастиэля отправил прочь. Слез больше не было, и я успокоился, но лишь на столько, чтобы произнести хотя бы слово. - за..чем? - я еле произнес, дышать и говорить было сложно, от того, что раненная кожа натягивалась. - я принял решение, думаю, тебе стоит знать, я отправляю тебя в бордель, это метка, что ты мой питомец. – все разрушалось, бордель нет только не бордель, я же умру там, Катсуро хотя бы заботится о моем здоровье и состоянии. Нет, только нет, что я должен сделать, я готов хоть всю жизнь прожить у тебя, только не туда. Умоляю… слезы лились ручьями. - нет пожалуйста, я сделаю все, что ты захочешь, только не туда, лучше сразу убей, но не надо, умоляю… - я бился в кровати в истерике. - зачем мне тебя убивать, так я не получу ровным счетом ничего, а так на тебе можно срубить довольно много бабла.- он подошел ко мне и потянул за подбородок, гладя большим пальцем по губам, я хотел его укусить, но он вовремя сказал, – но, я еще могу передумать и оставить тебя у себя. – он говорил это спокойным, полным пафоса и величия голосом, развязывая мне ноги и грудь, отцепил руки он решеток, но наручи так и не снял. Я было хотел схватиться за грудь, но он остановил меня. - нельзя ты только хуже сделаешь, через 3 дня все заживет. А пока не мочи и не трогай ее. - ты из-за того, что я сбежал решил отдать меня в бордель, я … я … больше не убегу, пожалуйста не надо, я ... буду слушаться, ты можешь делать со мною, что хочешь, только не туда.- Я поспешно сел на колени и склонил голову. Катсуро снял с меня наручники, еще раз напомнив, что как бы не болело не трогать, я выполнял этот приказ. Я решил, что буду послушной шлюхой для него, лишь бы не попасть туда, где меня будут иметь день и ночь, пока я не сдохну. Я лег на спину и постарался уснуть, но уснул я только через 4 часа, когда боль стала тише. Мне снилось море, такое тихое, спокойное, давно мне не снились сны, я проснулся от него, на улице только начинался рассвет, я глянул на грудь, она уже почти не болела, и на ней виднелся красивый дракон, окольцовывающий иероглиф кажется, он означал путь. Я привстал, умылся от вчерашнего пота и слез, и взял альбом, нарисовал море, такое же, как во сне. Неожиданно я услышал скрип в кабинете и поспешно рухнул на колени, на пол перед дверью, когда Катсуро вошел, я был готов бежать, забиться под кровать и умереть на месте. Но я все-таки переборол панику и просто смотрел, как он смотрит на меня с удивлением. -хм… значит ты всерьез решил, что станешь достойным рабом для меня. – слова резали уши, но я просто нагнул голову, потеряв его глаза.- на вот поешь и приготовь себя, с сегодняшнего дня начинаются твои тренировки. В шкафу в ванной клизма, надеюсь мне не нужно объяснять, что с ней делать. – и он вышел из комнаты, щелкнув дверью. Мои руки поникли, но, это лучше борделя, усердно убеждал я себя, понимая, что лучше бы умер. Я быстро поел, хотя до тошноты не хотелось, но я знал, что все равно ее вольют в меня. Время поджимало и я отправился в душ. Поставил ненавистную клизму, умылся, вымолся. Вышел из ванной и уселся на кровать, отсчитывая минуты до пребывания Катсуро. Щелчок. Я спустился на пол, на колени. -уже все. – он осмотрел тарелку, она была пуста. – что ж надеюсь ты готов, если будешь послушным сегодня я закончу быстро. – он подошел к шкафчику доставая ненавистные игрушки, спрашивая при этом- как твоя грудь? – я ответил. - все хорошо, ноет, но терпимо. – довольный Катсуро направлялся прямиком к кровати. - раздевайся.- с довольной лыбой произнес Катсуро. - да! – недовольно ответил я. - не да, а хорошо господин, отныне так, ты должен общаться со всеми людьми в моих кругах.- меня это взбесило, но это не так уж и плохо, переживу как-нибудь. Он пристально смотрел на меня, как будто ждал ответа. - да господин!- как же я ненавижу все это. Но делать нечего и я неохотно начал расстегивать пуговицы на рубашке, снял штаны и ждал дальнейших указаний. - я кажется, сказал полностью.- твою ж мать, я снял остатки одежды и полностью обнаженный ждал порцию своих пыток. - а ты покорен, когда хочешь.- конечно покорен, ты ж мне не оставил выбора. Я смотрел пристально в глаза, отражая в них свое недовольство. Ты дергаешь руку с места и протягиваешь в мою сторону, я напрягся. - расслабься и получай удовольствие.- знаю я какое тут удовольствие. Я постарался расслабиться и вот ты кажется начал. Ты валишь меня на кровать, просишь протянуть руки, я послушно выполняю, снова ты задираешь мне их над головой и пристегиваешь к решеткам кровати. Скользишь вниз по мягкой стороне руки, мое тело предательски чувствительно к ласкам. Затыльная сторона шеи, по груди, специально задеваешь клеймо, катаешь соски и ненадолго останавливаешься. Мое тело подрагивает, мне хорошо, тело все сильнее и сильнее возбуждается, кажется, член уже наполовину стоит, черт, почему его ласки настолько нежные. Наконец, ты снова начинаешь двигаться, мягкие кончики пальцев целенаправленно движутся ниже и ниже. Скользишь, через пупок и вот, когда я напрягся, что сейчас ты дотронешься, ты сворачиваешь, вниз под ребрами, трогаешь спину, и я выгибаюсь. Твой нежный голос над ухом. - что уже так не терпится? Маленькая шлюшка. – я огрызаюсь, и злобно смотрю на тебя. – все понятно, все таки будем через боль. – нет, нет, только не опять, что я наделал. Ты резко откидываешь меня встаешь и берешь свои игрушки. Подходишь, и я в страхе начинаю кричать. -нет, нет, не надо, умоляю, Кат… господин - на глаза наливаются слезы. Ты не слышишь меня, резко переворачиваешь вниз животом, и пристегиваешь ноги, я не могу толком двигаться. Я не вижу тебя, ты не даешь посмотреть, одеваешь, что-то на голову, латексные шнуры обвивают голову как змеи. Я приоткрыл глаза, но ты закрываешь их маской. - нет прошу, не нуж…- ты вставил мне кляп в рот, не могу говорить, дышу то с трудом. Я не вижу, куда ты собираешься касаться, не могу сказать «нет», абсолютно беспомощен. Неожиданно переворачиваешь меня на спину, цепи чуть стукаются о железные прутья. Этот звон въедается мне в голову. Я слышу звук включившегося вибратора, напрягаюсь. Ты подносишь его к одному из сосков, волна возбуждения накрывает меня. Вниз, член уже давно встал, и уже начинал истекать, еще немного и я кончу. Вибратор двигается прямо к нему, неожиданно, что-то холодное обвивает основание, мне знакома эта вещь, кольцо, не давая мне кончить, оно придавало огромные боли. Остановившийся вибратор, вплотную подошел к пенису, и коснулся его головки. Я прогнулся от волны возбуждения. Я жаждал, чтобы Катсуро его поскорее убрал, сперма уже была готова вырваться, но кольцо надежно прижимало и не давало, даже совсем немного опустошить, пульсирующий член. - ты уже влажный от того, что я немного поиграл с тобою, ну разве не самая настоящая шлюха.- я не слышу тебя, мне не важно, что ты говоришь, просто убери его в сторону, ты прикладываешь его к пенису, и чем-то привязываешь, новая волна, не могу больше, все разрывается. Параллельно связанный с членом, вибратор возбуждает по всей длине. Я прогнулся так, что цепи чуть не слетели с петель. Кляп мешает глубоко вздохнуть. Я бьюсь о кровать, в поисках высвобождения. Ты встаешь с кровати, твое тепло уходит вместе с тобой. Возбуждающая боль в анусе, ты растягиваешь меня пальцами, и что-то проталкиваешь вовнутрь. Наркотик, следом новый толчок и во мне включается другой вибратор. Глаза под маской были просто готовы выкатиться. Я уже не мог больше сдерживать себя, мне нужно было срочно выплеснуть все, что внутри меня. Но я слышу, твои отдаляющиеся шаги ты уходишь, нет, стой, позволь мне, я хочу кричать, но кляп не дает, и получаются лишь возбужденные всхлипы. Пульсация не прекращается, каждая секунда длится вечность, сколько еще осталось, сними, сними кольцо. Позволь мне кончить. Все во мне кричит, я бьюсь, руки уже в синяках от сдавливающих наручей, ноги накрепко прикреплены и я не могу их приподнять. Разум мутнеет, хватит, умоляю хватит, слезы уже на сквозь промочили маску. Я уже в практически бессознательном состоянии, наконец, кляп вытаскивается и я взмоляю. - выпусти, умоляю, сними его, не могу больше. Господиииинн…- я реву, кричу и умоляю. Наконец кольцо съезжает, и я кончаю в жутком оргазме. Обмякшее после сильного напряжения тело, провисает на цепях. И меня высвобождают из оков вибраторов. Но наркотик еще действовал и не давал успокоить член, он продолжал стоять, ожидая чего-то еще. Я все еще в маске не видел, что теперь приготовил Катсуро. Боль по всей длине пениса, от вставленого в уретру катеторного вибратора, практически поглотила сознание. Щелкнуло и внутри все запульсировало в сумасшедшем темпе. Я просто орал и бился. - нет, нет, вытащи, не могу, больно, больно, пожалуйста, позвольте господин. – ты поглощен, ты как будто не слышишь меня, я молю, но ты вставляешь еще один вибратор в анус, проталкивая его как можно глубже и включаешь. Я начинаю орать, но ты закрываешь мне рот кляпом, проталкивая мой упирающийся язык. Опять оставляешь? Хватит, не надо больше, я не хочу. Начинаю терять сознание, ничего не чувствую, не двигаюсь, как-будто умираю. Резко выдернувшийся катеторный вибратор, заставляет меня кончать тут же, с ором, долгожданная свобода. Катсуро Какой же ты все-таки… вновь заставил меня выбиться из колеи. Кажется для первого раза я был слишком жесток… И теперь ты изнеможенный распластался на кровати. Ты устал, извини, не хотел настолько жестоко, но да ладно сознание не потерял, а значит, вполне можешь и хуже стерпеть. Я подошел к тебе, тронул маску, она насквозь промокла от твоих слез. Ты уже не двигаешься, я ведь испугался, когда ты обмяк. Беру твою голову, ладони большие и ты буквально тонешь в них, развязываю маску, и пытаюсь посмотреть в твои глаза, но они не открываются и лишь слегка подрагивают от напряжения. - открой глаза…-я старался произнести как можно спокойнее, но похоже не вышло и ты съежился. С них градом сыплются слезы, тебе страшно? Снимаю кляп, ты закашлял. Осматриваю тело, есть пара ссадин, но они быстро пройдут, опускаюсь ниже, вибратор все еще работал, но похоже ты его не чувствуешь, это не очень хорошо, я вытаскиваю, ты лишь немного всхлипываешь. Теперь руки. Они буквально провисают на мне, похоже ты еще не можешь ими двигать, я беру их и медленно убираю из-за головы. Немного ужасаюсь, синяки на запястьях выглядят ужасно, они синие и даже очень, похоже у тебя слишком нежная кожа. Кажется, ты успокоился, слез уже нет, но почему-то ты не открываешь глаза. -я кажется, приказал тебе что-то, или ты решил, что меня можно не слушаться, в бордель напрашиваешься?!-уже разозлил меня, ненавижу когда меня не слушаются. Ты качаешь головой. Я не стерпливаю и беру тебя за шиворот и встряхиваю. -убей... убей меня…-сквозь слезы, вновь бормочешь ты. Все ты надоел, ненавижу тебя. Я беру тебя за шиворот, ты широко раскрываешь глаза, в них виден страх. Мой кулак жестко проходит по твоей щеке, оставляя красный отпечаток, тебя откидывает, и ты ударяешься об угол кровати. Я немного испугался, но ты вдруг вскочил, и поймать твой кулак мне удалось только в сантиметре от своего лица. Ты взвыл, когда я загнул тебе руку за спиной, хм.. нашел с кем силу померить. - тебе, что жить надоело?-я говорю тихим и спокойным голосом, загибая руку все больше за спину. -черта-с два я буду тебе подчиняться, садист хренов. – я достаю из кармана складной нож и срезаю мизинец. Кровь едва не задевает мой костюм. А ты воешь от боли, схватившись за место, где раньше находился палец. - тото-же в следующий раз будешь думать с кем пререкаться. – я говорю, но похоже ты не слышишь меня. Я выхожу из комнаты, чуть прикрыв ее, чтобы не так сильно слышать твои крики от боли. - Кастиэль! – ты заходишь в кабинет. – как только он успокоится, перевяжи ему руку и дай успокоительное, пусть спит. - есть сэр! - ты покорно кланяешься. – не слишком ли вы жестоки с ним? Для чего он вам? Он ведь всего лишь мальчишка? - не твоего ума дело. - я знаю, но… я могу ведь тоже удовлетворить ваши потребности, зачем же содержать того, кто этого не хочет? - помолчи и выполняй приказ. – ты все таки покланился. Хикару Место среза на левой руке, ужасно ноет, несмотря на то, что кровь я как-то остановил, легче не становилось. Я кое-как приоткрыл глаза, тебя в комнате уже не было, а в полуоткрытой двери виднелся Кастиэль. - останови кровь, пожалуйста. – кое как пробормотал я. - остановлю, только после того как ты осознаешь, что ты натворил, господина Катсуро не так уж легко вывести, но ты… Он велел перевязать, только после того как ты окончательно успокоишься. – что черт возьми, да как тут успокоишься, у него что крыша совсем съехала. Но крови было уже много и если сейчас не перетянуть, то я потеряю не только сознание, черт, надо взять себя в руки. Я смог остановить слезы, и стал смотреть, на холодно смотревшего на меня Кастиэля. Наконец он принял и взяв бинты, различные антисептики и обезболивающие перевязал мне палец. Во дворе послышался гул машины, было понятно, что это уехал «хозяин». Я немного огляделся и нашел под грудой одеял, что-то коричневатое, я сразу понял, что это был забытый Катсуро нож. Кастиэль отвернулся, вот вот он мой шанс, сбегу, кажется во дворе есть машина, теперь то я точно убегу. Я поставил ноги так, чтобы было удобно для резкого скачка, и с полуоборота вонзил не особо длинный, но остро наточенный кинжал, в спину, в область желудка. Кастиэль упал на пол, схватившись за живот, когда через несколько минут он унял боль, то оглядевшись, меня он уже не нашел. В спехах я сорвал с тумбочки свои шмотки и убежал, как только мог, опять не застегнули цепь на ноге, ну до чего же легко их можно обмануть. Я бежал, усмехался и обдумывал свои дальнейшие действия. Бежать в лес я уже понимал, что бессмысленно. Надо было придумать, что-то другое. Когда я выбежал из дома, с окна моей комнаты уже слышались призывающие крики Кастиэля, но я и не думал отзываться на них, да и он не глуп, понимал, что бессмысленно. Я всегда слишком любил свободу и не собирался оставаться взаперти. Я бегал глазами по двору, в поисках чего-нибудь, хоть капли похожей на то, что может мне помочь в побеге. На углу стоял байк, на удачу, в нем был даже ключ, я недолго думая понесся к нему, залез, и немного помучавшись, в заведении мотора, вылетел из-за ворот. Конечно, что и следовало ожидать, за мной была погоня. Страх окутывал тело, что если меня поймают, что я вообще натворил, если сейчас меня….то Катсуро уж точно отдаст меня в борд…нет не хочу не надо. Мотоцикл бился подо мной, я не умел толком водить, хотя тот старик как то давал мне проехаться на таком. Как же я благодарен тебе старик. Как же вовремя ты меня научил. Наконец, обуздав черного «коня», я постарался выжить максимальную скорость. Завернув, по шоссейной дороге, я увидел впереди город, и доехав до первых домов, слез с байка и вбежал вглубь, уже темневшего города. В крови было много адреналина, я очень испуган. Залетел в какой-то подвал и прислонился спиной к бетонной спине, переводя дух. В голове разные мысли, это круто, захватывало дух так, как не захватывало никогда. Уже стемнело. Место обрубленного пальца ужасно болело, но я заставил себя уснуть, я очень устал ото всего, порой посещают мысли о суициде, но я не могу, страшно, может и правда трус.