Малышка.

***

— Давно не виделись, Никита. — М-м-мх… Аргхм-м… Умргхм-м. — Ну-ну, не нужно ругаться! Подожди немного, сейчас развяжу. — Сакура прошла в клетку и сняла плотную ткань со рта недовольного юноши. — Почему я здесь?! Что я не так сделал? Почему, сука, ответь! — Мне снова закрыть тебе рот? — холодно, со злостью в голосе спросила красноволосая. — Блять, ну вот зачем я снова связался с тобой? — Надеюсь, это был риторический вопрос. Он молчал. — Будешь рассказывать информацию добровольно? — О чём ты, блять? — А ты не понимаешь? — Да! Объясни, почему я сижу в клетке и что ты от меня вообще хочешь. — Упс, просчиталась. — Что? — Я говорю: всё, что мне было нужно, я уже узнала. Поэтому можешь идти. — Ты меня хотя бы развяжи. — А так нельзя? — У меня терпение не железное, я долго терпеть подобного отношения не стану. — Ты не в том положении, чтобы так со мной мило беседовать. — Какая же ты тварь всё-таки! — Ты только заметил? — с довольной ухмылкой на лице спросила красноволосая. — Отпусти меня уже наконец! Меня класс ждёт, уже не знаю сколько времени, а я тут сижу. — Ты хоть справляешься? — Да, без тебя всё стало намного лучше. — Вот как… — Блять, да скучают они по тебе. Отказываются тренироваться, учиться — им всё стало отвратительным без тебя! Как бы это не было прискорбно для меня, но всё же. Возвращайся. Без твоей помощи они не справятся. — Я не могу, Никит… — Можешь ты, вот только не хочешь. — Не правда! — Ну ей Богу, маленький ребёнок. — А если у тебя встаёт на меня, это что… Тоже значит, что я — ребёнок? — Не далеко ты от Бэтти ушла. Тот же змеиный характер. — Не переводи тему! А в том, что у нас почти одинаковый характер, я не виновата. — Короче, не хочешь развязывать и не надо. Вали отсюда и не порти мне настроение. — Как хочешь, — Сакура развязала юношу, не смотря на то, что он просил уйти. — За тобой скоро придут, не переживай, выпустят. — Слишком просто для тебя. — Да неужели, ты слишком сильно мне не доверяешь. Тебе стоит быть немного попроще со мной. Я не враг номер один. — Насколько сильно я тебе не доверяю не описать никакими словами. И для меня ты всё равно… — Замолчи, твои громкие вопли я не намерена сейчас слушать. У меня слишком мало на это времени. — В который раз я тебе говорю, что ты — тварь? — В первый, десятый или сотый — мне плевать, ведь это правда: я и в самом деле тварь. Но только по твоим понятиям. — Ты слишком противный человек. — Это вопрос или утверждение? Хотя какое мне дело, если… Ты меня ненавидишь! — Ненавижу? Ха, слишком мягко сказано. Эй… Постой, сука, я ещё не договорил! Да как ты смеешь?! — девушка, понимая, что ещё чуть-чуть, и, не выдержав, убьёт парня, быстрым шагом вышла из помещения. На глазах же вновь наворачивались слёзы.

***

— Нам нужно немного отдохнуть. Пошли домой, — Казуо натягивал штаны во время разговора. — Можно мне побыть капризной девочкой? — И что же моя капризная принцесса хочет? — На ручки, — девушка вела себя, как трёхлетний ребёнок, совершенно не понимая своих немного глупых действий. — А я думал, что тебе не нравится, как это выглядит со стороны. — Зато это удобно. Особенно, когда болит… поясница. — Ну, я не хотел так сильно. Просто… ты слишком сексуальная была… — А сейчас нет, по-твоему? — И сейчас, но я не хочу, чтобы ты слегла страдала после моих несдержанных сексуальных позывов. Так что лучше тебе не соблазнять меня, если, конечно, у меня не день рождения. — Лучше бы я не спрашивала… Мне не нужно было этого знать. — А мне кажется, что ты должна знать обо мне абсолютно всё. Или я не прав? — Конечно прав. Просто… Д-да ладно, лучше забей. — Хорошо, но выходи аккуратнее. Иначе будут ползти слухи, которые ты так не любишь. — Как скажешь. Мелисса вышла первая. За ней следом шёл осторожным шагом Казуо так, как будто они совершили что-то противозаконное, хотя это и не было запрещено школьным уставом. Но их, по крайней мере, никто не видел, их не смогут отчислить. — Вроде никого нет. Давай быстрее отсюда уйдём. — Конечно. Но разве ты не просила меня отнести тебя на руках? — Просила, а потом поняла, что сама могу идти. — А вот я думаю совершенно по-другому, — парень поднял девушку и понёс как можно быстрее её к выходу из учебного учреждения. — Ну поставь ты меня уже. — Нет, ты же капризная принцесса, как я могу опустить ваше великодушие на землю. — А тебе идёт. Теперь ты будешь только так со мной обращаться. — Блять, Мелисс, я тебя не узнаю. Или же это ролевая игра такая? — Перестань! — золотоволосая явно очень сильно смутилась, покраснев. — Госпожа, что вы желаете на ужин? — Куриное филе под лимонным соусом с кинзой. — Тц. Лучше бы ты пожелала меня на ужин. Звучало бы сексуальнее. — Да ну тебя. Иди лучше побыстрее, я спать хочу, — роль капризной, невинной и грациозной девушки просто идеально подходила Мелиссе. — Конечно, мисс, — всё не унимался Казуо. Но Мелисса уже не слышала этих слов. Она уже мирно посапывала на крепком плече парня. Невольно Казуо подумал, что уже скоро, а точнее двенадцатого ноября, у него тоже будет праздник. Его восемнадцатилетие. Не очень-то и радовал его этот «праздник», ведь пожар стал ужасным напоминанием того рокового дня.

***

Он всё никак не может простить смерть отца. Убил собственными руками, а теперь лишь винит ту, которая не виновата ни перед кем. «И что же он за человек такой?» — невольно спрашивается вопрос. А я всё же отвечу. Отвратительный, мерзкий тип, который использует людей, как тряпки. Холит и лелеет сначала, а вот потом, как демон, ест изнутри, бросает в пропасть, где тысячи кинжалов разрезают на осколки. «А он вообще умеет любить? Или он неживой вовсе? Да лучше бы он был разлагающимся трупом, чем предателем.

***

Сердце снова бьётся, как бешеное. Снова пустая комната и снова слёзы. Ведь в перемешку с кровью они кажутся такими красивыми. Лезвие в крови, дверь закрыта, а в организме слишком мало крови. — Плевать, не хочу ни о чём сейчас думать, — в голове медленно вырисовывается её солнышко, лезвие падает, а слёзы льются с новой силой. — Бинты, бинты. Куда я их положила? — снова слабость в теле, обморок. Дверь слетела с петель. Быстрый шаг и нервное дыхание окутали комнату. — Сакура?! Твою мать! Что ты наделала?! — парень поднял девушку на руки и быстро помчался к выходу, насколько это было для него вообще возможно. Она была ещё живой. Он слышал её неровное дыхание. К счастью юноши, больница находилась недалеко. Меньше, чем за пять минут, он успел добежать до госпиталя и ворваться в здание с девушкой, истекавшей кровью. — Пожалуйста, помогите ей! — Ей нужно срочное переливание крови. У нас нет второй отрицательной. Нам нужен донор. — Ну так найдите его! — Где мы его достанем, мальчик? — Постойте! У меня вторая отрицательная. Я вполне могу быть донором. — Давайте посмотрим ваши анализы. — У нас есть время? — Молодой человек, не спорьте со специалистом. — Я не спорил, просто уточнил. — Оставьте свою язвительность для ваших родителей. — Пройдёмте со мной в реанимацию, — тихо, почти еле слышно, с жалостью проговорила медсестра. — Тц. — Так, кем вы приходитесь этой девушке? — Я — её сын. — Но у вас фамилия не та и вы почти одного возраста. Попрошу не врать мне. — Я не вру. Она усыновила меня почти четыре года назад. Если вам нужны доказательства, то загляните в левый карман брюк. Там она всегда хранит эту злосчастную бумажку, — молодая медсестра действительно вытащила из кармана свёрнутый документ. Это были документы на материнство девушки. — Как она это сделала, если ей даже нет восемнадцати? — Связи. Теперь убедились или вам ещё что-то показать необходимо? — Нет. Подпишите здесь, — девушка протянула Бэтти разрешение на переливание двух литров крови и дала парню ручку. Подписав договор, медсестра провела сероволосого к Сакуре. Она была даже бледнее смерти. Казалось, вот-вот — и она умрёт. — Она всегда была такой бледной? — девушка всё же спросила Бэтти об этом. — Нет, эта бледность появляется, только когда она смертельно ранена. — Такое уже случалось? — Ну, в неё стреляли как-то раз так десять, спину резали, а так, возможно, ещё что-то было, чего я точно не знаю. — Я, надеюсь, что десять пуль не за раз? — Нет. Было пять пуль за один раз… А так остальные, скорее всего, для неё мелочь. — Да кто она такая. Человек просто физически не сможет выдержать подобное. — Возможно, для вас она и странная, но не для правительства и полиции. Некоторые мечтают сотрудничать с ней. — Вот как… — слова чёрноглазого парня очень сильно удивили девушку. — А я буду в сознании? — Бэтти лежал на кушетке и внимательно следил за действиями врача, который старательно зашивал глубокие порезы на руках. — Да, в данном случае наркоз нам не понадобится также, как и анестезия. Не переживайте: это всего лишь переливание. После вы, конечно, почувствуете сильную слабость, но это нормально. — Понял. — Эм… У вас руки трясутся. Попытайтесь расслабиться, иначе вы никак ей не поможете. — Я пытаюсь, но… «Соберись, тряпка!» — сказал про себя юноша и приложил все силы, чтобы собраться. Когда весь этот ад закончился, Бэтти действительно вздохнул с облегчением. Хоть что-то он смог сделать для неё, хоть как-то помочь. Да, он ненавидел её, но она его вырастила, учила, кормила и одевала. Эта «мерзавка» заменила ему семью, за что он ей очень благодарен. Без неё он просто никто. — И, пожалуйста, не говорите Сакуре, что это был именно я. — А зачем скрывать то, что вы спасли свою мать? — Мы, так сказать, не очень-то и ладим. — Понятно. Я постараюсь, чтобы всё прошло конфиденциально. — Спасибо. Мне нужно идти. Сообщите, если с ней что-либо случится. — Да, конечно. — Надеюсь, это она не из-за меня сдохнуть решила? — собственные мысли снова не давали покоя. — Тогда из-за чего она могла вскрыться или, точнее, из-за кого? Хах, думаю, мне стоит вернуться на свой пост, пока мои подопечные ещё не догадались, что я был в плену. Неважно из-за кого или чего. Главное, не сдохла — уже хорошо.

***

Девушка проснулась, когда она уже лежала в кровати. Боль немного утихла, но ещё хорошо чувствовалась. На улице уже вечерело. Взглянув на тумбочку у кровати, Мелисса заметила таблетку и стакан обычной воды, а также маленькую записку с коротким содержанием: «Таблетка на случай, если у тебя будет болеть голова. Как проснёшься, загляни к Сакуре, она тебя искала. Я в студии с Егором, если понадоблюсь, звони. Люблю.» — К Сакуре? Интересно зачем? Ладно, может быть, что-то серьёзное. Пойду собираться. Девушке было немного некомфортно заходить в квартиру после всего случившегося, но здесь, как ни странно, было очень чисто, хотя Казуо говорил, что квартиру просто перевернули с ног на голову. Видимо, Сакура постаралась. — Сакура, ты дома?! — Да, Мелисс. Я на кухне. — Чего ты такая? Расстроена чем-то? Стоп… Зачем тебе бинты на руках, Сакура?! — Ничего страшного, это моя дурость. Я живая, не переживай так сильно. — Живая она. Зачем ты снова причиняешь себе боль в таком огромном количестве?! Ты могла умереть. А что бы было со мной, если бы ты умерла? Не подумала? — Подумала, когда теряла сознание. — Что? Разверни бинты. — полу окровавленные тряпки скрывали за собой длинные, аккуратно зашитые порезы на руках. — Ну и кто тебя спас? — Не знаю. Мне делали переливание, но донор не хотел, чтобы я знала кто он. — Может, это Бэтти? — Невозможно. Он слишком сильно обижен, чтобы помогать. Не думаю, что он стал бы жертвовать ради меня, хотя нельзя быть уверенными на сто процентов в этом. — А я думаю, что как раз-таки мог. Сакура, он же не бесчувственная тварь, чтобы оставить тебя истекать кровью. Он ведь твой… — Замолчи! Он… Он просто больше никогда не назвал бы меня своей матерью. Бэтти прекрасно понимает, что это я виновата во всём. — Успокойся. Поплачь, тебе это нужно. Внезапный стук в дверь заставил насторожиться девушек, ведь они никого не ждут. Казуо на репетиции, а у Сакуры болят руки. Открыв дверь, девушки увидели на пороге старого знакомого и выпучили глаза. Бэтти, в свою очередь, безразлично посмотрел на них и вошёл внутрь. — Мне нужно поговорить с тобой, — юноша показал указательным пальцем на Мелиссу. — Зачем? — с угрозой в голосе сказала Сакура. — Я не буду вас колечить. По крайней мере, не сейчас. Это просто, скажем так, дружеский разговор по душам. — Дружеский?! Да ты её чуть не изнасиловал, тварь! — Я просто с ней поговорю. Поверит она мне или же нет — её дело. — Прекратите. Да, ты козёл, но если ты не причинишь нам вреда, то хорошо, я тебя выслушаю. Идём на кухню. — Сакура, это личный разговор. Не иди за нами, пожалуйста. — Аргх, ладно! Но, если ты что-нибудь сделаешь… — Да-да. Если я что-нибудь сделаю, ты меня грохнешь. Так? Сев на стул, змей достал старую, потрёпанную временем бумажку и протянул её Мелиссе. — Что это? — Посмотри. Девушка с осторожностью развернула листок. Прочитав содержимое, она вопросительно посмотрела на юношу. — Что это значит? — Верни это ей. Я ненадолго одолжил её, чтобы мороки не было. — И зачем тебе понадобились эти документы? — Вероятно, чтобы стать донором для неё. — Так мои догадки оказались не такими уж и бесполезными. — Ты довольно умна для своего возраста. — Опять меня считают маленькой, — Мелисса пыталась держаться уверенно в присутствии своего похитителя. — Тебя никто не считает маленькой. Хватит так думать, это жалко. — Никогда не понимала твоей логики. — Короче, всё, что хотел сказать, сказал, так что я пойду. — Стой. Если хочешь, я могу тебе помочь. — В чём же? — Например, я могу отдать тебе то, что ты ищешь. — Ангела? — Ну разумеется.