***
Громкие аплодисменты зала вывели девушку из так называемого транса. Сначала она даже не могла понять в чем дело, а потом взглянула по ноги и еле слышно ахнула. Казуо держал Мелиссу на руках и пел очередную песню под громкие аплодисменты. Девушка, не долго думая, обвила шею парня руками и прижалась как можно ближе к его груди, устраиваясь как можно удобнее. Возможно, она бы так и уснула на руках беловолосого, но звон школьного звонка не дал девушке чуть побольше насладиться теплом тела юноши. — Мелисс, ты там не уснула случайно? — тихо, но достаточно громко, чтобы его точно услышали, спросил Казуо. Его тембр голоса был наполнен нежностью и теплом, которого так сейчас не хватало девушке. — Почти… — едва ли не писклявым голосом промолвила золотоволосая. Ей даже почти удалось выпасть из реальности, когда она услышала такой голос парня. — К сожалению, нас не освобождали от уроков, поэтому… — парень немного встряхнул тело девушки на своих руках, беря её по удобнее, и пошёл на четвёртый этаж здания. Первым уроком была алгебра. Довольно скучно, но тема новая, поэтому приходилось что-то да и записывать в тетрадь. Но Мелисса ничего не слушала, в её ушах играла на редкость грустная мелодия от чего девушка была полностью погруженная в свои мысли и размышления. Где-то в середине урока Мелиссе пришло внезапное вдохновение, и она достав большой акварельных листок формата А4 начала творить. Прежде золотоволосая рисовала лишь людей, но сейчас она выводила мохнатые линии карандашом с таким серьёзным лицом, что казалось она вечность рисует животных. Под конец урока ей удалось закончить лишь часть задуманного. Казуо хотел было взглянуть на рисунок, но Мелисса отказалась показывать нарисованное, сказав: — Пока я не закончу, не покажу. — в её тоне чувствовалось негодование и ощутимое раздражение. Казуо даже удивлялся такому поведению возлюбленной, но ничего не сказал против. Когда парень по привычке пришёл в раздевалку с кофе, то увидел очень милую картину. Мелисса сидит на подоконнике и рисует, сама не замечая как подпевает игравшей в наушниках песне. А её нога непроизвольно свисала с подойника и болталась вперёд назад. Такого поведения, голоса и глаз девушки парень ещё никогда прежде не видел. Такая счастливая, воодушевленная Мелисса заставила невозмутимого мужчину лишь улыбаться всем подряд. Вдоволь налюбовавшись подобной картиной, Казуо подошёл поближе к занятой девушке и похлопал по плечу, чтобы та наконец-таки обратила на него внимание. — Что-то ты сегодня слишком рассеянная. — ловя чуть не упавшую Мелиссу, промолвил Казуо. — Нет, просто я… ну, как бы сказать… — Дай угадаю, слишком счастлива, да? — Да! Именно это я и хотела сказать. Как ты угадал? — Наверно, потому что тоже до беспамятства счастлив. — улыбнулся ей в ответ юноша. — Может всё-таки покажешь? — взглядом он указал на почти законченный рисунок. — Нет. Он… он ещё не готов. Я-я не могу пока тебе показать. — Ладно. — пожал плечами Казуо. — тогда не буду тебе мешать? — он развернулся чтобы уйти, но резко остановился услышав недовольное «Нет!». — Так мне идти или нет? — Нет. — Но мне кажется, что я буду только мешать. — Не будешь, просто посиди рядом пока я не закончу. — немного робко произнесла девушка. — Как скажешь. — беловолосый кинул свой рюкзак на скамейку и, передав порцию латте Мелиссе, плюхнулся рядом. Они так и посидели в тишине весь оставшийся урок. Пока не прозвенел звонок на урок, никто из этих двоих даже не сдвинулся с места. Каждый думал о своём и считал себя самым счастливым на свете. Лишь изредка Мелисса могла уставиться на Казуо внимательным, изучающим взглядом. Иной раз даже создавалось впечатление что девушка видит его и вовсе впервые. Но она рисовала долго, упорно и неимоверно красиво. Она смогла закончить лишь тогда когда половина уроков прошла за карандашом и бумагой. Но зато она была вполне довольна результатом. У Мелиссы получилось нарисовать волка и кролика. Эта, так сказать, картина стала символом их отношений, верности, доверия и любви. Этот волк и кролик значились для золотоволосой так много, что девушке пришлось вложить в эту картину всю любовь что у неё есть, всю радость и положительные эмоции. — Вот теперь разрешаю смотреть сколько влезет. — Мелисса протянула Казуо рисунок, ожидая его реакции. — Вау, никогда прежде не видел, чтобы ты рисовала животных. Как забавно, это как будто мы с тобой. — Так и есть Казуо, это мы. Это мой подарок. — Мелисса одарила беловолосого искренней улыбкой. От чего сердце паренька пропустило пару бешенных ударов. — Это просто самый лучший подарок. — кинулся парень в объятия. — Значит, нам можно сегодня поспать по отдельности? — в её голосе проскользнули нотки надежды. — Не-а. Я все ещё хочу тебя. Если честно, то я бы просто выебал тебя здесь, при всех, но мне влетит от Сакуры. Она ещё от прошлой оплошности не отошла. Так что лучше получу свой подарок вечером в гостиничном номере, чем тут. — Н-но я же… так старалась… — Я знаю милая, знаю. Потом мы их повесим в нашей с тобой квартире. Скорее всего прямо над кроватью. — Чтобы они видели, чем мы занимается по ночам? — лицо девушки покрылось лёгким румянцем. — Ну, не знаю, возможно. Ну и что ты так засмущалась, дурашка моя? — Я не смущаюсь, просто… просто… — Да ладно тебе. Я и так прекрасно знаю почему. Остальное время школьных занятий Мелисса и Казуо провели в очередных контрольных и тестах. К счастью их было не так много как на прошлой неделе. Поэтому подростки почти не чувствовали усталости. Что было им (а может только Казуо) как раз на руки. Ведь эти двое явно не будут спать сегодняшней ночью…***
*Неделю назад* — Сакура, Сакура, привет! Что новенького? — Привет, солнце, да ничего, вроде, всё по-старому. А у тебя как? Как учёба? Как личная жизнь? — Эй, не думай, что я е понимаю что ты просто переводишь тему. Ты думаешь, я ничего не понимаю. С тобой явно что-то не так. Я же вижу. Я твоя сестра мне-то ты можешь довериться? — Но… — Никаких «но», Сакура, давай рассказывай, иначе я буду мокнуть под этим дождём столько сколько он будет идти. — Ладно, только не перебивай, пожалуйста… — Угу.