Из ада в рай и на землю

      Остролап принюхался, лёгкий ветерок донёс волнующие запахи. Прошла одна луна, с тех пор как он переступил порог грани, и из демона стал ангелом.       Остролап повёл ухом, пополз к корням старой берёзы. У самых корней грызла орешек жирная мышка. Он сосредоточился на мыши, и горы мускул, перекатывавшиеся под его лоснящейся шкурой, на миг сжались, словно огромная пружина. В следущий он выгнулся дугой в грациозном прыжке и, приземлившись, придавил лапами бедное животное к земле. Мышь заметалась. Но было поздно, точный укус в шею, и мышь обмякла в лапах охотника. Остролап поднял добычу и неторопливо пошёл в лагерь.       За всё время, проведённое здесь, расположения он добился далеко не у всех. Единственные, кто относился к нему с восхищением - это котята, что с удовольствием слушали его страшные истории про ад и демонов. Кот улыбнулся в усы, когда представил себе толпу малышей, глаза у которых снова будут размером с блюдце от нахлынувшего удивления и любопытства.       Где-то хрустнула ветка, и послышалось чириканье. Остролап, как лучший охотник племени ада, снова припал к земле, не оставлять же еду, что сама идёт в лапы. Отнюдь не радужные воспоминания словно цунами вновь захлестнули кота. Кучи мусора на каждом шагу, среди которых найти добычу — большая удача. Постоянные кровавые бойни за пропитание. Остролап помотал головой, чтобы избавиться от кошмара, что не хотел отпускать его, постоянно подкидывая самые жуткие образы из глубин сознания.       Кот бесшумно лавировал меж деревьев, пока не увидел голубя, беспечно сидевшего на поляне. Охотник огромным прыжком преодолел расстояние и впился в шею глупой птицы. Смерть пернатого была почти безболезненной, всего лишь пара трепыханий, бедолага наверное даже не понял, что произошло. Подхватив голубя и мышь Остролап направился к лагерю. Но больные образы прошлого явно не собирались оставлять кота. По дороге на него вновь нахлынули воспоминания из земной жизни, точнее одно, единственное что запечатлелось в его памяти. Истошный вопль его друга и сильный удар в живот, а дальше лишь бархатная темнота, пугающая своей неизвестностью до тошноты. А пробуждение уже высшим в аду. Остролап снова помотал головой, чтобы отогнать лавину образов, навалившихся на него.