Связанные каникулы

      Дом Друслей постепенно вновь наполнялся людьми. Пока Дадли крепко спал и ещё даже не догадывался о том, что связанная компания вернулась, в доме появились Гарри и Джинни, которые занялись приготовлением ночлега для всей связанной компании в гостиной. — Как будто мы никуда и не уходили, — делилась своими мыслями Джинни. — Все также тепло и уютно. Даже пахнет чем-то вкусным. — И те же диваны, — улыбнулся Гарри, который принес стопку постельного белья. — Нужно что-то придумать для комфортного ночлега, — предложил он, — я думал про мою комнату и комнату дяди и тети. — Подумаем об этом завтра? — предложила девушка. — Сейчас уже слишком поздно. Ребята вернутся уставшие и явно не захотят ни о чем думать.       На улице раздался шум мотора, Гарри и Джинни в удивлении переглянулись и направились к окну, чтобы посмотреть, кто приехал. Но их взору предстали только Пэнси и Рон, которые спешили зайти в дом. — Привет, — устало поздоровался Рон, проходя в дом, Пэнси семенила за ним следом. — Где вы пропадали? — сразу же спросила Джинни. — Вы даже себе не представляете, сколько всего с нами произошло! — А с нами сколько… — устало пробормотала Пэнси. — Проходите, — позвал их в гостиную Гарри. — Почему вы решили вернуться сюда? — Рон и Пэнси присели на диван. — Нет, не так, — поправила его девушка. — Что вы такого натворили, что мы были вынуждены сюда вернуться? — договорила слизеринка, прикрывая рот ладошкой. Ужасно хотелось спать. — Вашей фантазии не хватит даже чтобы предположить, — довольно улыбалась Джинни.       Только Рон и Пэнси не разделяли её энтузиазма от слова совсем. Хотелось спать, а соображать совсем не получалось. Поэтому два сонных молодых человека просто выжидающе уставились на нее в ожидании умопомрачительного рассказа. — Вы даже не хотите предположить?! — возмутилась рыжеволосая. — Я хочу спать, — капризно сообщила Паркисон. — Значит, я вам ничего не скажу, — фыркнула младшая Уизли, — сами все завтра прочтете в газете. — Про нас уже газеты пишут? — удивился Рон, переведя непонимающий взгляд на друга. — Скитер опять постаралась, — пояснил Гарри. — Мы вовремя исправили ситуацию. — И все сами завтра и увидите, — перебила его Джинни. — Не обижайся, Джин, — попросил её брат, — просто ночка выдалась щедрой на события. Голова уже плохо соображает. — После такой поездки уж точно, — согласилась с ним Пэнси. — Нам послышалось или мы слышали звук мотора? — поинтересовался Поттер. — Ночной рыцарь привез нас сюда, — кивнул Рон. — Вы приехали на Ночном рыцаре? — удивилась младшая Уизли. — Где вы его нашли? — Мы и не искали, — ответил брат. — Он сам появился, как раз вовремя. — Почему не трансгрессирвали? — не понял Гарри. — Возникли некоторые трудности, — уклончиво ответил друг, не желая раскрывать подробности их долгого пути назад, Пэнси с благодарностью ему улыбнулась, — пришлось добираться своим ходом: пешком через поле, а потом через какой-то сквер. — Я вам даже завидую, — говорила Джинни, надевая наволочку на подушку. — Я так много слышала про этот автобус и так ни разу и не увидела! — Ночной рыцарь появляется тогда, когда волшебнику нужна помощь, — напомнил Гарри, положив стопку пледов на край спинки дивана. — Так что хорошо, что у тебя не было в нем необходимости. — Была! — запротестовала Джинни. — Мы целую вечность добирались до типографии, например, — засмеялась она. — Малфой ныл, как ребенок! — Куда вы добирались? — переспросил Рон. — Зачем вам понадобилась типография? — Об этом история умалчивает, — Гарри понял сигнал Джинни о том, что ещё рано рассказывать им об их проделках в типографии. — Сами все увидите, только завтра, — пояснила ему сестра. — А я вот так и не увижу, похоже, этот автобус. — Поверь мне, — заверила её Пэнси, устало устраиваясь на свободном диване и откидываясь спиной на его спинку, — этот автобус не намного комфортнее того, на котором мы добирались до Снейпа. — К тому же нам повезло с попутчиками, — согласился Рон, — эти ребята на втором этаже пели одну и ту же песню на весь автобус раз десять подряд.       Пэнси вновь повернулась к Рону и улыбнулась, вспоминая эту веселую поездку. Рон улыбнулся ей в ответ.       Эти улыбки не скрылись от зоркого сестринского взгляда Джинни. Она и раньше замечала, что Рон очевидно увлечен Пэнси, но за это она его не судила. Паркинсон действительно была довольно яркой девушкой, на которую невозможно было не обратить внимание. К тому же она была первой девушкой, на которую обратил внимание Рон после своего недавнего и весьма болезненного расставания с Лавандой. Джинни видела, как Рон заботится о Пэнси, оберегает её. Ей показалось, что его сердце стало оттаивать. Конечно, эта симпатия была весьма странным явлением. Но сейчас, к своему же удивлению, Джинни увидела во взгляде Паркинсон взаимный интерес. Довольно колоритная пара, что сказать. Но даже Паркинсон нравилась Джинни намного больше, чем Браун, которая разъедала сердце брата ядом. — Ну и что, — расстраивалась Джинни, старясь так пристально не смотреть на парочку, хотя любопытство пересиливало. — Это было крутое приключение!       Рон и Пэнси синхронно повернулись друг к другу, пытаясь вспомнить моменты из их ночного приключения, которые можно было отнести к понятию «крутое». К этому можно было разве что отнести прогулку по полю или стаканчик кофе из кофе автомата в парке. Джинни едва спрятала улыбку. Её предположения о взаимном интересе только что ещё раз подтвердились. И даже обсудить свои наблюдения не с кем! Гарри явно ничего не заметил, а Гермиона и Астория ещё не вернулись. — Хорошо, что Ночной рыцарь продолжает свою работу, — размышлял Гарри, устало потерев переносицу. Сон так и морил его. — Во время магической войны говорили, что Пожиратели его уничтожили, — он сел на диван рядом с Джинни. Они решили притормозить подготовку ночлега. — Все постепенно приходит в норму, — согласно кивнула Джинни. — Сейчас придется приводить в норму нашего заботливого папочку Потти, — бодрый голос Забини, раздавшийся из коридора, разбавил тишину гостиной. — Блейз, пожалуйста, — Астория даже не успела договорить свою просьбу. — Не стоит всех шокировать… — Доверься мне, — он ободряюще сжал её руку в ответ, — будет весело! — Что-то я в этом сомневаюсь, — занервничала Астория, когда обвела взглядом гостиную, в которой собралась ещё не вся связанная компания, не хватало Гермионы и Малфоя.       Желание Блейза сразу поставить всех в известность о том, что они теперь пара пугало и в тоже время сердце отчаянно трепетало. Неужели ему так важно обозначить для всех, что она теперь его девушка? Это было приятно. — Уизли, ты тоже тут, — парень заметил Рона, — тогда тебе может понадобиться успокоительное. — А где я, по-твоему, должен быть? — не понял Рон. — И зачем мне успокоительное? — Я думал, что ты ещё в бесконечной гардеробной Паркинсон, — Блейз усадил Асторию на свободное кресло, а сам плюхнулся на диван рядом с Уизли, — завален очередной коллекцией туфель, например, — предполагал он, — или все ещё ищешь выход из этого лабиринта Минотавра, — шутил Блейз.       Уизли засмеялся, услышав его предположения, как и все ребята. — У меня не настолько большая гардеробная! — возмущенно заявила слизеринка. — Согласен, — кивнул Забини, — раз Рон так быстро оттуда выбрался, — сквозь смех договорил он. — Клоун, — фыркнула Пэнси, едва скрывая улыбку. Даже не смотря на усталость, друг заметно поднял ей настроение. — У них дорога не обошлась без приключений, — в диалог вступила Джинни, — а вы, где задержались? — Ничего противозаконного, — заверил Забини, поднимая руки в жесте «сдаюсь», — только… — Что? — сразу же строго спросил Гарри, который просто нутром чувствовал какой-то подвох. Его сонливость как рукой сняло. — Мы просто немного, — тянул театральную паузу Блейз, интригуя. — Что он сделал? Тори? — Рон насторожился и сразу же спросил у подруги, повернувшись к ней. — Пусть он сам расскажет, — ушла от ответа девушка. Во-первых, если Блейз уже затеял это «представление», то пусть доведет его до конца. Во-вторых, пусть и «овации» тогда собирает сам.       Хоть в её животе до сих пор и порхали бабочки, но вот только рассказывать о том, что они с Блейзом теперь пара ей было трудно. Девушка ужасно смущалась. Да и реакция друзей была непредсказуемой. — Расскажет что? — Гарри теперь точно ожидал продолжения рассказа, только вот рука его уже потянулась к рядом лежащей на диване подушке. — Поттер, сохраняй спокойствие! — успокаивал его Блейз, приняв «правила их своеобразной игры». Парень поднялся со своего места и отступил за диван, который теперь мог служить укрытием от «снаряда-подушки». — Ты даже не представляешь, насколько я сейчас спокоен! — заверил его Гарри, поднимаясь со своего места и продолжая наступление. — Со стороны так совершенно не кажется, — Забини пятился спиной назад, ловко маневрируя между тумбочкой и торшером. — Что у вас там произошло? — любопытствовала Джинни. — Он что-то разбил или сломал? — зная любопытство друга, предположила самое очевидное Пэнси. — Какого вы обо мне низкого мнения, — фыркнул Блейз, который все ещё играл в специфические «догонялки» с Поттером. — Такими темпами вы не догадаетесь! — Говори уже, — потребовал Рон. Гарри даже решил пока остановить свою «атаку подушкой», чтобы наконец-то понять, что произошло. — Сегодня одна красивая, — Забини перевел взгляд на Асторию, щеки которой уже покрылись румянцем смущения, — добрая, умная девушка сказала мне «да», — довольно улыбаясь, заявил слизеринец с нежностью смотря на Асторию. — Что сказала?! — опешил Рон. В его сонном, уставшем из-за полной событий ночи сознании совершенно точно сложилось понимание, что Астория сказала «да» на предложение о замужестве. — Она согласилась стать моей девушкой, — любезно пояснил ему Блейз. — Чего?! — теперь пришла очередь Поттера тупить. — Это, когда парень с девушкой, — глумился Блейз, но Гарри сразу же его перебил под смешки остальных ребят. — Прекрати, — возмутился Гарри, — я знаю, что это значит! — Я подумал, что нет, — юморил Блейз, ошарашенный вид Поттера и Уизли его весьма веселил. — Устроил из красивого и романтичного момента какое-то представление, — закатила глаза Пэнси. — Я правильно понимаю, что вы с Гринграсс теперь встречаетесь? — Бинго! — обрадовался Забини. — Слизерин ведет по сообразительности! — О, — ошарашено произнесла Джинни, — так это правда? — она посмотрела на подругу. — Правда, — кивнула Астория, с опаской ожидая реакции друзей. — Это же просто замечательно! — обрадовалась рыжеволосая. — Ты ведь мне расскажешь, как это было? Во всех подробностях! — потребовала она, чем ещё больше смутила девушку. — Я, конечно, представляю, на что ты подписалась, — обратилась к ней Пэнси, улыбаясь, — но я рада за вас! — Видели бы вы сейчас свои лица, — Блейз уже не скрывал смех. — На свое посмотри, — растерянно буркнул Рон. — Сияешь как новенький галлеон, — сравнил он. — Конечно, — согласился с ним Блейз, — я ведь заполучил лучшую девушку! — он вновь повернулся к Астории и подмигнул ей. — Я его просила не ошарашивать вас, — в свою защиту произнесла Астория. — Привыкай, что он многие вещи делает с точностью наоборот, — засмеялась Пэнси, получив добрый, но немного укоризненный взгляд Блейза. — Вообще-то я надеялся на ваше благословение, — вспомнил Блейз. — Зайди за ним позже, — Гарри сел на диван рядом с другом. — Ты понимаешь что-нибудь? — спросил у него Поттер. — Думаю, что далеко не все, — коротко ответил Рон, покосившись в сторону Астории, которая улыбнулась ему, будто отвечая на его немой вопрос: «все в порядке, меня не заставили, я сама хочу с ним встречаться». — Что ты там бубнишь, Поттер? — Забини облокотился на спинку дивана рядом с ним. — Будешь бубнить, не возьму тебя в шаферы!       Гарри не вовремя подавился, закашлявшись. Все ребята засмеялись. — Малфой в курсе, что его подвинули? — сквозь смех, спросила Джинни. — Не торопись его радовать, — усмехнулся Рон, постучав по спине Гарри, так как тот все еще кашлял. — Ты просто завидуешь, Уизли, — отмахнулся от него Блейз. — Рыжик, к тебе будет просьба, — он обратился к Джинни. — Какая? — Передай своему старшему братцу, что его поезд ушёл, — он имел в виду Фреда. — Пусть теперь поёт свои песенки кому-нибудь другому!       Астория в бессилии прикрыла глаза. Забини материализовался рядом с ней и сел на ручку кресла, обнимая её и касаясь губами её щеки. — Пусть знает, что я тебя ему не отдам! — Он и не собирался забирать! — Астория и не думала, что Блейз такой ревнивый. — Я предупредила, — усмехнулась Паркинсон.       Ребята вновь дружно засмеялись. — Не завидуй, Уизли, — вернулся к разговору Блейз, заметив его взгляд. — Постараюсь, — засмеялся Рон, выхватывая у Гарри подушку и запуская ей в Забини.       Блейз ловко наклонился влево и подушка отправилась прямиком в лицо только что вошедшему в гостиную Малфою. Но не зря Драко был ловцом в команде, он перехватил «снаряд» прямо в миллиметре от своего чистокровного лица и схватил подушку одной рукой. — Хорошая реакция, Малфой! — похвалил его Гарри. — Ты даже не представляешь насколько ты вовремя, дружище! — обрадовался его появлению Блейз. — Забини собрался жениться, — сразу же ошарашила его Пэнси. — Зачем ты ему сказала?! — возмутился друг. — Я хотел, чтобы он догадался сам! — У меня нет на это времени, — холодно отреагировал Драко.       В гостиной мгновенно наступила тишина, все в непонимании уставились на блондина. Гермиона все это время стояла позади него, понурив голову. — Что произошло? — тон Блейза мгновенно стал серьезным. — Это я и хотел бы сейчас наконец-то узнать, — казалось, что на лице Малфоя была маска. Стеклянный взгляд, ледяной тон и больше никаких эмоций. — У тебя, Поттера или у Грейнджер наконец. — Я? — удивился Гарри. — Если ты про предложение Забини стать шафером на его свадьбе, то я могу уступить тебе с огромным удовольствием, — Гарри попытался разрядить напряженную обстановку. — Нам всем нужно поговорить, — голос Гермионы звучал тихо и неуверенно. Её глаза покраснели, но она старалась держать себя в руках. — Пришло время — Гермиона, что случилось? — сердце Джинни сжалось. Она ещё никогда не видела подругу в таком подавленном состоянии.       Из всех присутствующих об истинных мотивах Малфоя догадалась только Астория. Она с жалостью посмотрела на Гермиону, понимая, что момент, которого подруга так боялась, пришел. Малфой потребовал вернуть воспоминания или может уже что-то вспомнил, этим и объясняется его ледяной тон.       Девушка достала волшебную палочку и наложила заклинание тишины, чтобы не разбудить Дадли на втором этаже. — Давайте, спокойно обо всем поговорим? — предложила она. — Только сделаем это в столовой, чтобы не разбудить Дадли.       Малфой настороженно посмотрел на неё, будто мысленно поставив ещё одну галочку в голове: она тоже все знала.       Складывалось такое впечатление, что все знали, кроме него. Драко чувствовал себя странно…растерянно. Почему они решили скрыть от него? Что?       У него была метка на руке, то есть они ему не доверяли? Или просто боялись, что в самый ответственный момент, он предаст их, перейдет на сторону Пожирателей? Почему тогда Пэнси и Блейз не вызывали сомнения у Ордена, а только он?       В голове было столько вопросов, что казалось, будто она сейчас лопнет. Но совершенно точно он знал одно — сейчас он получит все ответы. Не отступит, пока не добьется своего.       Связанная компания быстро переместилась в столовую. Большой круглый стол разместил всех ребят. Над столом висела люстра, которая пускала круглый свет на стол и тени на сосредоточенные лица ребят. Малфой выжидающе смотрел куда-то в пустоту. Он выглядел весьма растерянным и подавленным. — Кто-нибудь объяснит, что происходит? — не выдержала Пэнси, обращаясь к Драко и Гермионе. Её весьма угнетала эта раздражающая тишина и прекрасно слышимое тиканье настенных часов, доносившееся из гостиной. — Мне тоже весьма интересно послушать, — все также холодно произнес Драко. — Но Грейнджер хотела сначала посоветоваться с Забини. Не подскажешь зачем? — он повернулся к нему. — Подскажу, — ответил итальянец, стерпев колкий тон друга. — Грейнджер хотела и раньше все рассказать тебе, но лично я сомневался, что прошло достаточно времени. — Раньше? — опешил Драко. — И ты не позволил ей это сделать?! — он выглядел крайне удивленным и растерянным, переводя взгляд с друга на Гермиону и обратно. — Блейз, ты ведь знал, что у меня в голове пусто и что я хочу вернуть воспоминания, и ты не сделал ничего?! — Да, — серьезно ответил Блейз, — потому что я твой друг, Драко. Было непривычно видеть Блейза таким серьезным, сосредоточенным и напряженным. — Друг? Уверен? — всем стало неловко от того тона, в котором говорил блондин. — Друг, — Забини намеренно игнорировал сарказм Малфоя. — И тогда и сейчас я поступил правильно, — уверенно заявил он. — Только не делай поспешных выводов, пожалуйста, — попросила Малфоя Астория, которая тоже выглядела весьма напряженной. Она поставила на стол стакан воды для Гермионы. — Спасибо, — пробормотала та в ответ, крепко сжимая в руках стакан с прозрачной жидкостью. — Все настолько серьезно, что мне просто стерли память и лгали столько времени? — сразу же отреагировал Малфой, бросив предупреждающий взгляд на Блейза, который напрягся, услышав его ответ. — Иногда лучше солгать, чтобы спасти, — не растерялась Астория, уверенно ответив. — Эта ситуация произошла несколько месяцев назад, — говорить Гермионе было трудно, но она всячески старалась держать себя в руках, чтобы голос не дрогнул. — Когда мы были в Ордене. Знали только я, Драко, — услышав свое имя, блондин перевел на нее свой отстраненный взгляд, — Блейз и Гарри. Парни тоже выглядели весьма сосредоточенными. Блейз сел рядом с Гермионой, будто тем самым выражая ей свою поддержку. Гарри скрестил пальцы, положив руки на стол. Он был лишь косвенным участником всей этой ситуации, но вину свою чувствовал не меньше. Остальные ребята затихли, ожидая продолжение рассказа. — И всё? — с сомнение спросил Драко. — Ещё Нарцисса Малфой и Северус Снейп, — договорила Грейджер, с опаской смотря на него, — потом узнали Астория и… — И я рассказал Пэнси, — договорил Забини, — в общих чертах. Слизеринка кивнула, подтверждая его слова. Рон и Джинни переглянулись, примерно догадываясь, о чем идет речь. — Каким образом, все они имеют отношение к этой игре с воспоминаниями? — зло отчеканил Драко. — Тем более Нарцисса и Северус? — причастность матери ему совсем не понравилась. Как она могла допустить подобное? Равным счетом, как и крёстный. Бред. — Выслушай сначала, — потребовал Блейз. Драко смерил его колючим серым взглядом. — Нам остаться? — осторожно спросила Джинни, перед тем, как Гермиона начнет рассказ. Она чувствовала себя лишней, ведь напрямую она и Рон, очевидно, не относились к тому, что произошло и ей показалось, что разговор должен получиться довольно личным. Возможно, все кого не перечислили, не должны были его слышать. — Оставайтесь, — ответил за неё Драко. — Ведь все уже всё знают, кроме меня. Гермиона вновь тяжело выдохнула, опустив глаза. — Расскажи все, — поддержал её Блейз. — Он сам напросился. — Напросился? — в Малфое кипела злость. — По вашему мнению, это нормально забирать чужие воспоминания?! — Никто у тебя ничего сверхважного не забирал! — Забини тоже повысил голос. — Всего-то несколько месяцев моей жизни! — усмехнулся блондин. — Даже воспоминания о моей девушке. Я несколько месяцев сходил с ума, вспоминая по частичкам девушку, которую любил, — Гермиона вздрогнула, услышав заветное «любил», в прошедшем времени, — пытаясь понять, кто это! А ты молчал! — он обращался к другу. — Потому что так было нужно! — оборонялся Забини. — Ты же знал, что я чувствовал! — требовал Драко. — Знал, что у меня в голове пустота! — Знал, Драко! Знал! — разговор перешел на повышенные тона. — Но ты мой друг и я никогда бы не поступил плохо по отношению к тебе! — Плохо? — горько усмехнулся блондин. — Не думаю, что это определение походит. — Будь любезен, — Блейз стал говорить спокойнее, но все с той же нотой уверенности и настойчивости в голосе, — потерпи ещё немного, тогда ты все поймешь!       Малфой недовольно откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и уставившись пронзительным серым взглядом на Гермиону, ожидая её рассказа. — Когда мы были в Ордене, — Гермиона подняла на него взгляд, — Тёмный лорд постоянно проникал в твоё сознание и в сознание Гарри, чтобы узнать о наших планах. Малфой сдержанно кивнул. Это он помнил прекрасно, постоянный контроль своих мыслей, постоянная головная боль и страх. Хорошо, что крестный научил его контролировать своё сознание и ставить блок. Это требовало больших эноргозатрат, но день ото дня он справлялся, а однажды даже «показал» змееподобному неверный план. Волан-де-Морт был в ярости. После этого он стал мучить его особенно часто. Голова постоянно болела и гудела. Тёмный лорд издевался, рисуя в его голове страшные картины, на которых страдали его близкие или он сам. Это было страшное время. Но ещё страшнее было то, что через него лорд мог узнать что-либо о планах Ордена, ведь Драко прекрасно разбирался в картах и строил отличную стратегию победы. — Тёмный лорд постоянно атаковал мою голову, — в разговор неожиданно вступил Гарри, который говорил, устремив свой взгляд на свои скрещенные пальцы. — И днём и ночью, — продолжил он. — Поэтому я намеренно не участвовал в разработке планов Ордена, узнавая все этапы уже на месте. О том, что ты выбрал Орден, лорд долгое время не знал, у него было доверие к тебе и твоей семье, поэтому разработку стратегии мы доверили тебе, — Поттер поднял взгляд на Малфоя. — Весьма рискованно, — без эмоций ответил блондин. — Но мы победили, — грустно усмехнулся Гарри. — Я понимал, что когда-нибудь Тёмный лорд поймет, что вы перешли на нашу сторону, — он имел в виду Малфоя, Забини и Паркинсон, — но риск был неоднократно оправдан. — Когда время уже шло к нашей победе, Волан-де-Морт обо всем догадался, — хрипло продолжила Гермиона. — Мы почти придумали, как обмануть Пожирателей в Запретном лесу с помощью порталов для перемещения, — девушка поджала губы, — и тогда он стал особенно мучить твоё сознание, будто разрушая тебя изнутри, — она с жалостью посмотрела на парня, но тот тут же отвел взгляд в сторону. — Ты переживал из-за Нарциссы, боялся, что не сможешь контролировать свое сознание и… — На тебя было страшно смотреть, — подтвердила её слова Пэнси, вспоминая состояние друга в то время. — Ты стал, будто тенью прошлого Малфоя… — Оставались считанные дни до решающей битвы, — Гермиона все не отводила от него взгляд. — Мы не стали участвовать в разработке второго плана и отправились в Запретный лес, чтобы расположить порталы. — Не помню, — как-то растерянно пробормотал Драко. — О втором плане я тоже ничего не знал, — продолжил рассказ Гарри, — всё держали в секрете, чтобы на случай, если у нас ничего не выйдет в дело вступила вторая группа. Поэтому мы отправились в Запретный лес все вместе. — Был запасной план? — удивилась Паркинсон. — Почему я ничего об этом не знала? — Никто из нас не знал о нем, — пояснила ей Астория. — На нас не было расчета. — Подождите, — опешила Джинни, она знала о втором плане. Знала, что Невилл должен был обезглавить Нагайну в случае, если…. Джинни вспомнила, что Невилл стал действовать только после того, как прошел слух о гибели Гарри Поттера. У неё даже дыхание стало прерывистым. Ребята предполагали, что могут погибнуть, поэтому был второй план. Стало не по себе. — Вы думали, что вы…— запнулась она. — Во всех сражениях есть второй план, — ответил ей брат, — и в нем участвуют далеко не все.       Джинни посмотрела сначала на Гарри, затем её взгляд скользил по лицам остальных. Страх сковал все её тело, хотя все уже давно было позади, но все же было жутко от осознания того, что ребята понимали, что могут погибнуть. Её не было в действиях первого плана, значит, в случае их проигрыша они намеревались доверить ей, довести все дело до конца. — Все произошло, когда мы отправились в Запретный лес, чтобы расставить порталы, — продолжил Блейз. — Там нас засекли егеря во главе со Скабиором.       Малфой уже не помнил этого. Он сощурился, внимательно посмотрев сначала на Блейза потом на Гермиону. Про Скабиора он знал, ведь это была собачонка Волан-де-Морта. Ожидаемо, что в лесу их ждали именно они. — Нас поймали и отправили в Малфой-менор, вместе с тобой, — договорил Забини. — Не самый приятный визит в замок, — Блейз решил не вдаваться в подробности, — но отправили нас сразу в подземелье. — Отец уже был под действием империуса? — в его защиту произнес Драко, вспоминая какие-то отрывки, что возникали в памяти в последнее время. — Ты хотел забрать отца и Нарциссу в штаб Ордена, — кивнул Блейз, — но Люциус действительно уже, скорее всего, был под действием заклинания, он был не в себе, — вспоминал друг. — Почему я не помню этого? — Малфой стал успокаиваться, но что-то ему подсказывало, что зря и что впереди его ждет что-то, что повергнет его в шок. — Я ведь забрал их? — Нарцисса сбежала вместе с нами, — пояснила ему Пэнси. — Люциус предпочел остаться. — Что вы стерли из моей памяти?! — настаивал Драко. Он внимательно смотрел за реакцией всех, пытаясь понять, обманывают они его и в этот раз или нет. Неприятные предположения возникали в голове. — Нас пытали, — Гарри заметил, как нервничает Гермиона, поэтому решил продолжить рассказывать ход событий в замке сам. — Гермиона досталась Беллатрисе. — Что?! — не сдержался Малфой, крепко сжимая пальцы в кулак до побелевших костяшек. Он знал о том, как его безумная тётушка ненавидит маглов и теперь в голове возникли не самые приятные картины встречи Беллы и Гермионы. И шрам на её предплечье… Это сделала Лейстренж. — Как это допустили? — злился парень. — Нас не то, чтобы не спросили, — усмехнулся Блейз, запустив руку в волосы, вспоминая, как его приложили заклинанием, он отлетел в стену, ударился головой и отключился. Очнулся уже в кромешной тьме камеры подземелья с другими искалеченными ребятами из Ордена. — Гарри, Рона и меня отправили на допрос, — Гермиона нервно постукивала пальцами по столешнице стола. — Я видоизменила внешность Гарри, чтобы его не узнали егеря, но заклинание продолжило действовать и в замке, поэтому они сомневались, что поймали именно тех, кого было нужно доставить к лорду. — Мне повезло, что никто не знал, как я выгляжу на самом деле, — усмехнулся Гарри, вспоминая. — Твой отец попросил отпустить тебя, чтобы ты мог опознать меня, ведь мы учились вместе. — Ты соврал, сказав, что не узнал Гарри, — Гермиона понимала, что она все ближе к концу истории и что тянуть больше нет смысла. — Его отправили в подземелья, а нас с Роном отдали в распоряжении Беллатрисы и Скабиора.       Рон усмехнулся, вспоминая заклинания, которые получил от неумехи егеря. Тот плохо пользовался волшебной палочкой, но тем больнее выходило заклинание, от одного из которых у него до сих пор остался шрам на груди. Вынырнув из воспоминаний, он чувствовал на себе взгляд Пэнси. Она задумчиво смотрела на него, будто почувствовав, что он вспоминал сейчас. Поняв, что он увидел её взгляд, девушка скорее отвернулась. — Её пытали у тебя на глазах, — вспомнил Рон. Он смотрел на Малфоя, сожалея, что ему сейчас придется все это вспомнить. Вспомнить то, что они все мечтали бы забыть. Сейчас, когда они рассказывали о том, что произошло несколько месяцев назад, было уже не так трудно. В отличие от них, Малфой фактически должен был сейчас пережить это все впервые. — Ты спас меня от Беллатрисы, — Гермиона опустила глаза, понимая, что подошла к самому важному повороту событий. — Это было в большом зале замка, — внутри у Малфоя снова что-то щелкнуло, будто сработал триггер. Сейчас он действительно будто переживал все это заново: сердце быстро билось в груди, руки холоднели от удушающего страха. Серые стены большого замка, холод и запах пыли, в то время замок уже давно принадлежал лорду. Все было серо и мрачно, почти не было света. Он слышал слова Гермионы как сквозь воду. Она подробно рассказывала, что происходило в тот вечер, ему даже казалось, что он слышит безумный смех Беллатрисы, чувствует пронизывающий холод большого зала, запах крови, видит тусклый блеск огромной люстры, что висела на потолке. — У меня уже не было сил сопротивляться, — Драко будто уже знал, что будет в конце, пока слушал рассказ. — Ты спас меня, бросив заклинание, опрокинув люстру, — рассказывала она. — Беллатриса отскочила, и как раз в этот момент пришло подкрепление. Началась битва в большом зале.       Малфой смотрел в упор на Гермиону, но будто сейчас не видел девушку. Он смотрел сквозь нее и только слышал её голос, как сквозь воду. Он массировал виски, голова начала ужасно болеть, в голове отрывками носились мысли. Измученная Грейнджер на полу в его замке, смех Беллатрисы, взгляд отца, который звал его, просил принять правильное решение, выбрать правильную сторону. Звон хрусталя о каменный пол — это упала люстра.       Дыхание участилось, сердце выпрыгивало из груди, казалось, что воспоминания обрушились на него как скала. Стало ужасно больно и плохо. В голове была каша из отрывков воспоминаний: испуганное лицо Нарциссы. Она плакала, когда они убегали из замка, ведь там она оставляла мужа, свой дом, свою жизнь, которую к тому моменту было неизвестно, сможет ли она сохранить или нет. Очередной приступ боли нарисовал в голове Драко уже знакомую ему комнату: кухня на Гриммо 12, такой же круглый стол, тусклая настольная лампа, раскиданные карты и Гермиона, что поднимает волшебную палочку и произносит: «Обливейт». Во всей этой сумбурной картине, очевидно, не хватало важной части. — Ты защищал меня, — договорила Гермиона. — Что произошло с Лейстренж? — четко по словам произнесДрко. — В общей суматохе было трудно понять, кто был и где, — замялась Гермиона, растягивая рассказ. — Я убил её? — не своим голосом спросил Драко. Он сидел напротив, обхватив голову руками, взъерошивая светлые волосы. Драко смотрел ей прямо в глаза, ожидая ответа, будто приговора. — Нет! — сразу же ответила девушка. Она испугалась его вида. Подавленный голос, пустой взгляд и ужас, который будто исходил от него волнами. — Не лги мне! — потребовал он. — Хотя, о чем это я… — сам себе ответил парень. — Малфой, мы не идиоты, чтобы лгать о таком! — встал на её защиту Блейз, которого тоже весьма пугало состояние друга. То чего боялась Гермиона — воспоминания, которые способны морально уничтожить. Все это происходило с Малфоем сейчас. Как же она была права, когда предложила стереть ему память. — Я не верю, — он замотал головой. — Ты только остановил её, — быстро заговорила Гермиона, надеясь, что он услышит её. — Драко, я не лгу! — Поэтому рассказали Нарциссе? — Малфой взъерошил волосы, представляя какой это был удар для нее. — Потому что я… — Малфой, ты никого не убивал! — Гарри соображал, как ему доказать. — Я могу дать тебе неприложный обет! — Разве ты был там в тот момент? — спросил Драко. — Нет, — честно ответил Гарри. — Что вы ещё придумаете? — усмехнулся блондин. — Все это правда, — тихо произнесла Гермиона. — Зачем?! — он вновь смотрел на неё в упор. — Зачем стерли память?! — Мы убегали из замка, — Гермиона собралась с мыслями и продолжила. — Волан-де-Морт был в ярости, он понял, что поймали настоящего Гарри Поттера и он сбежал от него. И когда он увидел, что ты…— девушка замялась, её голос дрогнул. — Оказался предателем, — договорил Блейз. — То он, — произнести это было труднее, чем оказалось, но это было необходимо. — Это он убил Беллу, — произнес Забини.       Малфой смотрел на друга и, кажется, не видел и не слышал ничего вокруг, будто вакуум внезапно окружил его. Он никогда не любил Беллатрису. Она была странной тетей, безумной. Кроме Тёмного лорда и его идеологии в её жизни никого не существовало. После Азкабана она стала только ещё безумнее.       Но её любила Нарцисса, которая до последнего верила, что сестра очнется и выберет правильную сторону, но становилось только хуже, ведь Белла не собиралась выбираться из этого дерьма, только затягивая туда свое окружение, которым в первую очередь стала семья Малфой.       Он не видел в ней ничего хорошего или выдающегося за что мог уважать её или ценить, но она была сестрой Нарциссы — самого дорогого для него человека. Человека, которому он не хотел причинять боль. Получается, что он выбрал Грейнджер. Спасая её, он подписал приговор для Лейстренж.       Малфой сжал челюсть, чтобы не закричать.       Одним своим решением он допустил гибель Беллы.       Это произошло из-за него. — Ты несколько дней не выходил из своей комнаты на Гриммо, — в разговор вступила Пэнси. — Не ел и не пил, никто не мог тебя вытащить, даже Нарцисса.       Малфой перевел на нее непонимающий взгляд. Даже после того, что он сделал, Нарцисса была рядом с ним? — Твоей отец был под действием империуса, поэтому ты не смог уговорить его уйти вместе с нами, — продолжил Блейз. — Ты не находил себе места из-за этого.       Драко вспомнил об отце. Неизвестно что было с Люциусом после его предательства. Из-за него пострадала его семья, только потому, что он выбрал Грейнджер. Из-за его выбора.       Малфой молчал, смотря на Гермиону. Зачем она стерла ему память? Думала, что он такой слабак и просто не справится с эмоциями? Он чувствовал себя жалким. — Ты просто сходил с ума, — глаза Гермионы блестели, она едва сдерживала слёзы, крутя в дрожащих пальцах стакан с водой. Ей было так жаль, что все происходит именно так, именно сейчас. Малфой спас её, рискуя своей жизнью, жизнью своей семьи. Из-за неё Тёмный лорд убил Беллатрису на глазах у Драко. Он был так измучен в тот момент. Он винил себя за то, что не успел ничего сделать. Его выбор был в том, чтобы спасти свою любимую девушку. — Мы оба знаем насколько ты склонен к самобичеванию, — Забини даже не успел договорить. — Хочешь сказать, что это было мне на благо? — горько усмехнулся блондин. — Ты стал особенно уязвим, — спокойно ответил Блейз, — и этим пользовался Волан-де-Морт. Тебе нужно было время, чтобы морально окрепнуть. — Все эти воспоминания играли против тебя, — Гермиона хотела объяснить свой поступок, — ты смотрел на меня, Нарциссу и снова вспоминал тот день в Малфой-меноре. Твое сознание стало уязвимо, так Волан-де-Морт мог контролировать тебя, шантажируя угрозами в адрес твоего отца.       Малфой нахмурился. Сейчас её слова не вызвали в голове никаких мыслей, эмоций или воспоминаний. Было пусто. Глухая боль отдавала где-то в груди. Чувство обмана, непонимания, собственной слабости и бессилия — это он понимал и чувствовал отчетливо, дальше пустота. — Я не нашла другого выхода, — призналась Гермиона. — Я хотела стереть всю эту боль. Профессор Снейп согласился, что это был правильный выход… — Другого способа помочь ты не нашла? — от этого вопроса Драко девушка отшатнулась будто от удара. — Всезнающая Грейнджер пошла по самому простому пути? Кто тебя вообще просил?! — он повысил голос. — Не было времени искать другие варианты, — оправдывалась девушка. — Я просто хотела помочь тебе, вытащить из этой трясины отчаянья. Ты бы нужен мне, — она запнулась, — нам. Я не могла смотреть на то, как твои же воспоминания и чувство вины уничтожают тебя, а Волан-де-Морт пользуется этим. — И ты спокойно жила все это время? — его слова были как яд. — Я с ума сходил, пытаясь разобраться во всей этой пустоте, — он постучал пальцем по виску. — Драко… — девушка старательно вытерла слёзы, что все-таки хлынули из глаз. Она выглядела подавленной, испуганно. Несколько месяцев она жила в ожидании этого дня признания, но даже предположить не могла, что будет так трудно и так больно. Она ведь была просто любящей девушкой, которая боялась потерять любимого человека. Драко спас её, она чувствовала свою вину из-за гибели Беллатрисы не меньше, даже не смотря на то, что эта безумная женщина пытала её. — Я вернула бы все воспоминания, просто прошло ещё так мало времени… — Ты просчиталась, Грейнджер, — это будто был совсем другой Драко Малфой. Его тень. Потухший взгляд и полное отсутствие эмоций. — Воспоминания стали возвращаться и без твоего признания. — Я понимаю, что поступила эгоистично, — её голос дрожал. Ей хотелось вцепиться в его руку, прижаться к нему и никогда и никуда не отпускать. Страх завладел её телом и разумом. Он же не уйдет сейчас?! — Зачем нужно было стирать то, что было между нами?! — злился Малфой. — Она ведь сказала, что воспоминания играли против тебя! — ей на защиту пришел Блейз, видя состояние девушки. — Ты выбрал Грейнджер, этот выбор привел к тому, что произошло в тот день в замке, — объяснил он. — Ты был уязвим из-за нее. — Поэтому тебе было бы проще ненавидеть меня, — с трудом выговорила девушка, — как раньше. — Спасала мне жизнь? — усмехнулся блондин, смотря на Грейнджер. — Глупое гриффиндорское благородство! — Это глупое благородство спасло тебя тогда, — возмутилась Пэнси. — Сейчас ты на эмоциях, — Гарри было не по себе, — не наговори лишнего. — Потом просто сотрете мне память, — усмехнулся Малфой. — Вы ведь любите так делать! Тут даже консилиум собирать ненужно, все здесь! — Драко очевидно был в состоянии шока. — Я больше никогда так не поступлю, — сквозь слезы вымолвила Гермиона. — Я поняла, что это было ошибкой… — Больше и не нужно, Грейнджер, — эти слова били будто током. Его серые глаза метали молнии. Гермиона стойко не отводила взгляд. — На её месте не каждый бы решился на такое, — защищал её Блейз. — Ты понимаешь, что мог закончить жизнь в психиатрическом отделении больницы Мунго, если бы не Грейнджер? — Неужели ты думаешь, что я настолько слабак? — ответил Драко. — Я столько времени справлялся с вторжением Тёмного лорда в свою голову, что и это пережил бы! — Сейчас тебе легко говорить об этом, — покачал головой Гарри. — Но ты не помнишь, что происходило с тобой тогда. Мне знакомо это, когда ты не принадлежишь сам себе, потому что тобой управляет Волан-де-Морт! — Не слишком ли много чести для меня?! — усомнился Малфой. — Что вы так тряслись за меня? — Не говори ерунды, Малфой! — осадила его Пэнси. — Мы ведь друзья, поэтому они должны были так поступить, чтобы спасти тебя! — У вас странное понятие дружбы, — отчеканил блондин. — Странное?! — не выдержала Джинни, влезая в разговор. — Так и поступают друзья! — Сомневаюсь, — перебил её он. — Не упрямься, — обратился к нему Блейз, — мы хотели как лучше. — Я так наивно тебе верил, — усмехнулся Драко. — Рассказывал тебе о своих воспоминаниях, и ты так старательно делал вид, что не понимал, о чем я говорю. — Мы только хотели ещё немного подождать, — оправдывалась Гермиона. — Сколько?! — воскликнул он, нервы сдавали. Драко вскочил со своего места. — Полгода, год, десятилетие?! — Успокойся! — потребовал Забини, пока Малфой в бешенстве мерил шагами кухню. — Может быть, поэтому и не рассказывали, потому что ожидали подобной реакции. — Реакции моей испугался? — шокированный взгляд Малфоя остановился на Забини. Этот взгляд пугал всех присутствующих. — А какую реакцию вы ожидали, забрав мою жизнь? Чем вы тогда лучше Тёмного лорда? — Не сравнивай нас с ним, — незамедлительно ответил Блейз. — Мы действовали тебе во благо! — Это были болезненные воспоминания, — ответила Гермиона. — В тот день ты получил метку и… — О чем ты думала, Грейнджер?! — эмоции вновь взяли верх. — Думала, что так будет лучше для меня? Это я уже слышал! — Я хотела, чтобы ты начал жить без груза вины, — стойко держалась Гермиона. — Ты не был причастен к гибели Беллатрисы, но упрямо винил себя! — Потому что Нарцисса любила свою сестру! — сорвался блондин, схватив несчастный стакан, что до этого крутила в руках Гермиона. Драко отправил его в стену. Стекло со звоном рассыпалось по полу, под испуганный вскрик девушек. — Мой выбор! Мой. Её убили из-за моего выбора! Я оставил отца в опасности! — Не говори то, о чем пожалеешь потом, — советовал ему Забини. — Ты спасал любимую девушку! — Которая с легкостью стерла себя из моей памяти! — Драко резко наклонился к ней, облокотился одной рукой на спинку её стула, другой на столешницу, будто боясь, что она сейчас сбежит, не ответив на его вопрос. — И ты так спокойно ложилась со мной в одну постель, Грейнджер? — от его пронизывающего взгляда по спине Гермионы прошли мурашки. Сейчас перед ней вновь был тот самый Малфой. Чужой, незнакомый, холодный, ненавидящий её. — Совесть не мучила? Ребята переглянулись. Это уже был удар ниже пояса. — Прости меня, — Гермиона уже не плакала, она стойко держалась, смотря ему прямо в глаза. Совершенно чужому сейчас человеку. Она протянула руку, хотела взять его ладонь, но он отодвинул свою руку. — Так просто? — с усмешкой произнес он. — Всего одно слово все исправит, Грейнджер? Все ребята замерли, будто ожидая бури, которая сейчас развернется. — Мне не нужно твое раскаянье, — будто приговор, произнес он, отходя от стола. — Это уже слишком, Малфой! — не сдержался Забини, поднимаясь со своего места. — Ты можешь и дальше считать нас виновными во всем на свете, но ты должен знать, — уверенно заявил парень, — я и сейчас поступил бы также! И Грейнджер полностью права, а ты ведешь себя как идиот! — В тебе у меня нет никаких сомнений, друг, — последнее слово он будто выплюнул. — Какой же ты упрямый, болван! — не сдержался Блейз. — Я не настолько хорош, как ты, — парировал Драко, — лгать ведь проще. — Хочешь, чтобы я тебе доказал обратное? — взвинтился Блейз, подлетев к другу. — Попробуй! — провоцировал его Малфой. Парни мгновенно схватили друг друга за грудки, прожигая уничтожающими взглядами. — Что вы делаете! — испуганно воскликнула Гермиона. — Хватит! — Ты ведь не настолько идиот, чтобы не понять, что мы спасали твою психованную задницу! — Забини не собирался устраивать драку. — Твои мозги плавились от вторжения Волан-де-Морта! — Я не просил вас о помощи! — Драко только усилил хватку, чувствуя, как трещит ткань рубашки Забини. — Прекратите! — Гарри попытался разнять их. — Оба! — вторил ему Рон, который оттаскивал Малфоя. — Ты нуждался в нашей помощи, — настаивал Блейз. Хоть Гарри и Рону и удалось их разнять, обстановка все еще была напряженной. Казалось, что парни готовы вот-вот накинуться друг на друга. — Ты так пытаешься себя оправдать? — не остался в долгу Драко. — Мне не за что оправдываться перед тобой! — ответил Блейз. — Я хотел спасти друга. — Наверное, было очень трудно врать все это время? — иронизировал Драко. — Не сложнее, чем смотреть, как друг сходит с ума, — парировал Блейз. — Неужели ты не понимаешь? — Это ты не понимаешь, как я смотрел в глаза матери после всего, что произошло? — сорвался Малфой. — Каково ей было пережить все это, зная, что я виноват? — Что за воспаленное чувство вины? — не выдержал Рон, что стоял рядом с ним на всякий случай, если они опять сцепятся с Забини. — Тебе ведь сказали, что это Волан-де-Морт убил её. — Малфой любит заниматься самобичеванием, — ответил за него Блейз, — любит винить себя за все, к чему даже не причастен! — Зато у тебя чувство вины атрофировалось, — ответил Драко. — Поэтому ты так легко молчал все эти месяцы?! — Отсутствие этих воспоминаний не мешало тебе жить, — ответил Забини. — А за последнюю связанную неделю ты и вовсе ожил! По-настоящему начал жить и радоваться этой жизни.       Малфой замолчал, лишь частое дыхание выдавало его напряжение. — Теперь ты все знаешь, — Гермиона выглядела ужасно подавленной. — Мы больше ничего не скрываем. — Стало ли тебе от этого легче? — с издевкой спросил Забини. — Спасибо за заботу, — бросил в ответ Малфой, быстрым шагом покидая столовую. Гермиона хотела броситься следом за ним. — Дай ему время все обдумать, — остановила её Пэнси. Гермиона бессильно село обратно на свой стул. Было видно, что она едва сдерживает слёзы. — Да, — согласился Блейз, — пусть наш нежный мальчик подумает над своим поведением в одиночестве, может быть, тогда в его светлую голову придут хорошие мысли, — парень был взвинчен. Он в несколько резких движений расправил воротник рубашки, а затем тоже решил покинуть столовую. Ему тоже нужно было побыть наедине со своими мыслями, потому что внутри все клокотало от злости. — Репаро, — произнесла Джинни, восстановив разбитый стакан. — Жаль только что с доверием Драко нельзя поступить также, — дрожащим голосом пробормотала Гермиона, смотря на целый стакан, который только недавно был разбит. — Гермиона, — Астория пододвинулась ближе и обняла подругу. — Дай ему время все обдумать, — повторила свои слова Пэнси. — Вот увидишь, он все поймет, — вторила ей Джинни, ободряюще сжимая руку подруги.       Гермиона уже не скрывала слезы. Ей было больно и страшно. Все что происходило сейчас, ей казалось страшным сном, кошмаром от которого скорее хотелось проснуться. Но все это, к сожалению, было реальностью. Реальностью, в которой Драко её ненавидит, считает её поступок глупым, ненужным. Она забрала у него воспоминания, чтобы помочь справится с душевной болью, с чувством вины, с бесконечным контролем сознания от вторжения Тёмного лорда. Драко столько раз ей говорил, что мечтает отдохнуть от всего этого, что хочет, чтобы сознание просто обезболили.       Сейчас она и сама мечтает об «обезболивании». Только не сознания, а сердца. Казалось, что сейчас в нём у нее огромная дыра. Она уже один раз пережила подобную боль, когда стерла воспоминания Драко о себе, когда видела его отстраненный, холодный взгляд. И теперь это повторяется. Снова тот взгляд. Снова. Слезы лились из глаз бесконечной рекой, от душевной боли хотелось выть. Она не слышала, что ей говорили девочки. Она была где-то внутри себя. Где было темно, страшно и одиноко и где набатом повторялись слова Драко: «Совесть не мучила?».       Гарри и Рон чувствовали себя лишними, поэтому тихо и не привлекая внимания, покинули комнату.       Им было крайне жаль подругу, конечно и состоянию Малфоя тоже не позавидуешь. Парни в растерянности расположились на диване в гостиной, с кухни доносились всхлипы Гермионы и успокаивающие слова остальных девушек. — И что нам делать? — озвучил мысли обоих Рон. — Как втолковать ему, что его попросту спасали, а не обманывали? — Если бы это был не Малфой, было бы проще, — в задумчивости кивал Гарри. — Доказывать ему что-то бесполезно. — Упрямый, — согласился Уизли. — Попробуем просто поговорить? — предложил друг. — Ради Гермионы. — Хотя бы попробуем, — кивнул Гарри. — Только нужно взять аргументы. — О чем ты? — спросил Рон. — Не думал, что это снова понадобиться, — ответил Гарри. — Но видимо, что сейчас без этого не обойдется, — парень с помощью волшебной палочки призвал к себе бутылку виски, а следом прилетела и пачка сигарет. — Не спрашивай, откуда это у меня, — опередил вопрос друга Поттер. — Не буду, — усмехнулся Уизли, — скажу только, что не уверен, что общение с Забини идет тебе на пользу. Наверное, — улыбнувшись, добавил он. — На пользу? — переспросил Поттер. — Сомневаюсь, — усмехнулся он. — Посмотрим, пойдет ли это на пользу Малфою, — Рон первым вышел из дома. — Используем слизеринские методы на слизеринцах.       Малфоя они нашли на лавочке в саду Дурслей. Драко сидел на лавочке, смотря в пустоту перед собой. Потерянный и подавленный, такие определения было странно использовать по отношению к нему, но сейчас это было именно то, что полностью характеризовало его состояние.       Драко был растерян. Он понимал, что любит Грейнджер, понимал, что его поступок в большом зале его замка был оправдан. Беллатриса мучила Гермиону, он хотел её защитить, но он точно не ожидал, что в порыве злости Тёмный лорд убьет свою любимицу.       Ему было так жаль. Нарцисса не заслужила этого. А он попросту не смог спасти безумную тётю. К тому же Нарцисса ещё и позволила стереть ему память, фактически оставаясь один на один с болью потери. Драко чувствовал себя скверно. Неужели он настолько слабак?       Едва успел спасти Нарциссу, но не уберег её сестру. На отца был наложен империус, он тоже не спас его. Его замок был захвачен. И даже самого себя он не смог спасти — ему просто стерли память.       Так берегли его чувства?       О каких чувствах может идти речь, если он несколько месяцев чувствовал себя только разбитым, пытаясь собрать по частицам отрывки воспоминаний. Улыбался, успокаивая Нарциссу, говоря, что они обязательно найдут способ, чтобы адвокат смог вытащить Беллатрису из Азкабана. Мать лишь улыбалась в ответ, говорила, что все наладится. Хотя все прекрасно знала. Хотела чтобы только Люциус окреп и полностью восстановился после империуса.       Она ведь все знала. Знала, что Драко причастен ко всему этому. После их побега из Малфой-менора неизвестно, что было с Люциусом. Возможно, что его состояние сейчас — это тоже его вина.       Во всем виноват Драко Малфой.       Он снова сжал голову руками, растирая виски. Голова болела от нахлынувших воспоминаний. — Убирайтесь, — сразу же сказал Драко, как только услышал приближающие шаги. — Вместе со своими уговорами понять Грейнджер и Забини. — Мы не будем уговаривать тебя, — Рон сел с одного края лавочки, Гарри с другой. — Будем пить, — договорил Поттер и потряс бутылкой. — Я пас, — ответил Драко. — Брезгуешь пить из горла с гриффиндорцами? — уточнил Гарри. — Не доверяю, — отчеканил Драко. — Что там? Зелье, чтобы опять стереть мне память? — язвил он. — Память тебе стерли обливейтом, — пожал плечами Поттер. — Не было времени варить зелье в бегах. — И стаканы прихватить времени тоже не было, — Рон забрал из рук друга бутылку и легко открыл её. — Незамеченными с бокалами из столовой мы бы не прошли, — он сделал глоток первым, чтобы вызвать доверие Малфоя. — Я же сказал, что разговаривать с вами не буду, — отрезал блондин. Ему сейчас больше всего хотелось остаться одному и все обдумать, хоть и выходило это крайне плохо. В голове была какая-то каша. — Тем более пить. — Мы можем и сами выпить, — Гарри забрал у Уизли бутылку и тоже сделал глоток, нахмурившись от резкости напитка. — И говорить тоже можем сами, — договорил он. — Может быть, будите это делать в другом месте? — язвительно спросил Драко. — Я вам не мешаю? — Нам нравится тут, — пожал плечами Рон. — хорошее место, чтобы обсудить воспоминания. — Вы издеваетесь? — закатил глаза Малфой. — Я вот с удовольствием бы стер парочку воспоминаний из своей головы, — поделился Гарри. — Плохих? — продолжил диалог Рон, игнорируя недовольный взгляд блондина. — Не знаю, — задумался Гарри. — Плохие воспоминания уже не так сильно ранят меня… Воспоминания о родителях, хоть и болезненные, но это единственное, что у меня осталось, — Гарри снова сделал глоток виски. — Вот видишь, Поттер, — в разговор неожиданно вступил Малфой. — Ты бы не хотел, чтобы у тебя забирали воспоминания. Какими бы они не были. — Я не договорил, — запротестовал Гарри, радуясь, что удалось разговорить Драко. — Я бы с радостью отказался от воспоминаний дня битвы за Хогвартс, например. — Согласен, — часто кивал Рон. — Скверный был день, — он забрал бутылку и тоже выпил. — Это ведь был день вашего триумфа, — с удивлением отметил Малфой. — Я тогда «погиб», — Гарри показал в воздухе кавычки. — Странное чувство, которое я бы с удовольствием забыл. — Я бы еще забыл момент с первого курса в лесу с кучей пауков, — поделился Рон, делая ещё глоток виски. — Терпеть их не могу, но до сих пор помню нашествие пауков в Запретном лесу на первом курсе. — Глупость какая, — отмахнулся Драко. — Ты собрался все выпить сам? — Ты ведь отказался, — пожал плечами Уизли. Напиваться в его планы действительно не входило, но раз того требовали обстоятельства, пришлось идти у них на поводу. Малфой забрал у него бутылку и сделал несколько жадных глотков подряд, будто пытался унять жажду. Хотя больше это было похоже на жалкую попытку потушить бурю внутри него. — У каждого из нас есть то, что мы бы хотели забыть, — в задумчивости продолжил Гарри. — Но я не хотел ничего забывать, Поттер, — ответил ему Драко. — Мы разные. — Мою голову не атаковал Тёмный лорд, — размышлял Рон, — но, глядя на вас, я уверен, что это было полное дерьмо. — Будто в твоей голове постоянно присутствует какой-то кукловод, — сравнил Гарри. — Я даже завидовал тебе, Малфой, когда ты отключил воспоминания. — Это было нечестно по отношению ко мне, — упрямился блондин, вновь делая несколько больших глотков. — Стертые воспоминания не освобождали меня от ответственности. — Какой ответственности? — нахмурился Рон. — Тебе ведь объяснили, что ты не виноват в гибели Лейстренж. — Я не спас её, Уизли! — голос парня сорвался. — Не спас, — тише повторил он. — Родители, они ведь тоже пострадали. — Я понимаю, что она твоя тётя, — сдержанно ответил Гарри, — но она была безумной, — он вспоминал, когда первый раз увидел Лейстренж. — Никто не ожидал, что Волан-де-Морт так поступит со своей любимицей. — Не было у него никаких любимцев, — покачал головой Рон, забирая бутылку и делая пару глотков. — У него был он сам и его идеология. — Беллатриса слепо следовала за ним и сама же пострадала, — Малфой слушал Гарри и Рона и в чем-то соглашался с ними, но действительно внутреннюю тревогу и чувство вины было трудно заткнуть, даже с помощью виски.       Рон молча передал бутылку Драко, парень взял бутылку и выпил. Виски обожгло горло, он нахмурился, переведя дух. — Если бы я винил себя за все, что случилось, — Гарри забрал заметно опустевшую бутылку себе, — я бы сошел с ума. За всех, кто пострадал или погиб из-за меня, — он сделал еще пару глотков. — Трудно быть Героем, — усмехнулся Малфой, чувствуя, как успокаивающее действие алкоголя ползет по венам. — Я никогда не хотел им быть, — грустно улыбнулся Поттер. — Будем считать, что сеанс психотерапии окончен, — Драко выпил последние пару глотков виски. — Можем продолжить, — Гарри призвал заклинанием ещё одну бутылку. — И это была лишь первая часть, — Рон предложил ему сигарету. — Ты точно не Забини под оборотным зельем? — усмехнулся Драко, с сомнением посмотрев на рыжего. Алкоголь все-таки начал действовать, волна спокойствия стала разливаться по телу, хоть в голове все еще навязчиво крутились мысли об обмане. — Может быть, — усмехнулся Уизли. — Но думаю, что Забини помог бы тебе сейчас лучше. — Не уверен, что хочу сейчас его видеть, — хмыкнул Драко. Поттер и Малфой прикурили с помощью волшебных палочек. Рон решил воздержаться, ему уже было достаточно и виски. — Не курил целую вечность, — спустя пару минут тишины сказал Гарри. — Зачем начал? — хрипло спросил Драко, не отрывая своего взгляда от пустоты. — За компанию, — пожал плечами Поттер. — За какую нахрен компанию? — пьяно засмеялся Драко. — Ну, какая мы с вами компания, скажи? — Связанная, — предположил самое очевидное Рон и все трое пьяно засмеялись. — Серьезно, — Драко все еще смеялся, — если бы мне кто-то сказал, что я буду пить в компании Поттера и Уизли, я бы врезал ему. — Какой ты недружелюбный, — фыркнул Гарри, а затем сделал ещё глоток, но Драко почти вырвал у него бутылку. — Мы такие же люди. И хорошие парни. — Хорошие парни не пьют и не курят с плохими парнями, — повторил Малфой. — Спаиваете меня, пытаясь убедить в правоте своей подружки. — Убедишь тебя, как же, — закатил глаза Рон. — Упрямый как баран! — Я пьяный, но не глухой, Уизли! — возмутился Драко, делая очередную затяжку, выпуская клубок дыма в ночной воздух. — Глухой, раз не слышишь очевидных вещей, — резюмировал Уизли. — Гермиона спасла тебя, хочешь ты это признавать или нет, — продолжил Поттер. — Ты был весьма плох, после событий в замке. Снейп не знал, что с тобой делать. — Откуда ты заешь? — после очередного глотка спросил Малфой. Табак в сочетании с виски действительно стали успокаивать его. — Прочел в его собственных мыслях, — ответил парень. — Невозможно, — категорично заявил Драко. — Он лучший в легилименции. — Не забывай, что это он учил Гарри, — напомнил Рон. — Все хотели помочь тебе, но не знали, как это сделать и только Гермиона осмелилась взять на себя ответственность. — Она просто стерла все, — усмехнулся Драко, вновь делая глоток виски. — Стерла все и себя тоже. — Я столько раз задавался вопросом, откуда она знает, как поступить и ни разу, — Гарри растворил пепел в воздухе с помощью магии, — ни разу не понял этого. Она намного умнее нас всех вместе взятых, чтобы не доверять ей. — Грейнджер не рассказала мне, спустя столько времени, — откровенничал Драко, — хотя я неоднократно просил. — Не уверен, что я хотел бы знать все это, — размышлял Рон. — Я не трус, — заявил слизеринец. — Никто тебе и не говорит, что ты трус, — перебил его Гарри. — Неужели так трудно принять тот факт, что кто-то позаботился о тебе? — О Нарциссе вы тоже позаботились таким образом? — Драко затушил окурок. — Она делала вид, что все хорошо, улыбалась мне, помогала в восстановлении отца. Будто ничего не произошло, — договорил он, — ни-че-го! — Она полностью поддержала решение Гермионы, — уверенно произнес Гарри. — Она говорила об этом со всеми нами, прежде, чем принять решение. — Я не представляю как она пережила это все одна, — Малфой прикрыл глаза, сомневаясь, что он сейчас переживает хоть частичку той боли, что пережила Нарцисса одна. — Она дала тебе возможность жить без этого груза, — Рон вертел в руках крышку от уже давно пустой бутылки виски. — Разве родная мать могла бы поступить иначе на её месте? — Как же вы меня раздражаете, — Драко с удивлением отметил, что вторая бутылка была почти пуста, и что, скорее всего, выпил её он один. — Раздражаем потому что говорим очевидные вещи, — заметил Рон. — Которые ты игнорируешь из-за своего скверного характера. — Которые тебе точно также говорили Гермиона и Забини, — договорил Поттер. — И без вас разберусь, — раздражение действительно было из-за того, что постепенно успокаиваясь, Драко приходил к осознанию того, что Гермиона действительно спасла его, что Забини был прав, а сам Драко повел себя как неврастеник. — Не будем настаивать, — засобирался Рон, тяжело поднимаясь с лавочки, — ты и сам все знаешь. — Это точно не Забини? — прищурился Драко, спрашивая у Поттера. — Точно, — усмехнулся Гарри, поднимаясь следом. Они оставили Малфоя одного. Все, что было нужно, уже было сказано. Оставалось только дать Малфою время все это обдумать.       В доме ещё никто не спал.       Астория тщетно пыталась успокоить Гермиону, точнее заставить её выпить успокоительное с львиной долей снотворного, которое нашла в аптечке. Гермиона была в ужасном состоянии. Слезы так и лились из её покрасневших глаз, она постоянно повторяла, что виновата и не слышала никого вокруг.       Пэнси не выдержала первой. Она вообще не умела успокаивать кого-либо в силу своего характера. Какой смысл сто раз повторять одно и тоже, если Грейнджер её сейчас даже не услышит в виду своего состояния? Слизеринка не любила все эти проявления эмоций. Даже, когда сама проявляла такую слабость, она злилась на себя. Утешающих Грейнджер было предостаточно, поэтому она вернулась обратно в гостиную. Как раз вовремя в дом вернулись Поттер и Уизли, а это значило, что она может теперь выйти и поговорить с Малфоей наедине. — Куда ты? — её перехватил Рон. — Хочу поговорить с Малфоем, — ответила Пэнси. — Там прохладно, — Рон взял со спинки дивана один из пледов, которые ранее принес Гарри и протянул ей. — Я могла бы наложить согревающие чары, — растерянно пробормотала слизеринка, беря в руки плед. К такому проявлению заботы с его стороны, она до сих пор не привыкла. — Как хочешь, — сдержанно ответил Рон, продолжая свой путь в столовую. Пэнси провождала его взглядом. Да что с ней такое?       Она недовольная своими мыслями, которые на данный момент были заполнены исключительно рыжеволосым парнем, скомкала в руках плед и все-таки взяла его с собой.       Ночная прохлада ещё не рассеялась, поэтому девушка с удовольствием закуталась в немного колючий плед и скорее направилась к Малфою. — Это что вторая группа поддержки? — не оборачиваясь, устало спросил Драко. — Первая не справилась? — Единственная и неповторимая, — ответила девушка. — Пэнси, — констатировал Малфой. — Зачем ты пришла? — Что за глупый вопрос? — фыркнула девушка, облокачиваясь на спинку лавочки и заглядывая через плечо друга. — Хотя, вижу, что у тебя тут уже неплохая компания, — она увидела полупустую бутылку в его руках и пачку сигарет, которая лежала на лавочке. — Поттер и Уизли решили таким образом оказать моральную поддержку, — усмехнулся блондин. — Кто?! — удивилась девушка. — Я думала, что это Забини приходил. Это больше на него похоже… — Нет, это был не он, — покачал головой Драко. — Очевидно у него появились протеже. — Конечно, ты же его обидел, — напомнила Пэнси. — Он теперь не придет первым мириться ни за что! — Не грузи меня обидами Забини хотя бы сейчас, — попросил Драко. — Голова и без этого плавится. — А завтра ещё и болеть будет от алкоголя, — предупредила она, потрепав его светлые волосы. — Подумаю об этом завтра, — отмахнулся блондин. — Сейчас у тебя думы намного серьезнее, — согласилась девушка, обнимая его за шею и прислоняясь щекой к его щеке. Она всегда так делала. Обнимала и прислонялась щекой к щеке. Хоть и из-за низкого роста это всегда было трудно, но так как сейчас Малфой сидел на лавочке эта проблема решалась. Такими объятиями она выражала свою поддержку. Не умела Пэнси Паркинсон утешать, объятья были верхом её сочувствия. Драко прикрыл глаза. От нахождения рядом близкого человека становилось лучше, Пэнси будто действовала на него успокаивающе. — Все не так плохо, как ты успел уже себе придумать, Драко, — тихо говорила Пэнси, старательно подбирая слова. — Я ничего не придумал, — ответил блондин, — все придумали и решили за меня. Ты ведь тоже все знала… — Мне уйти? — спросила Паркинсон. — Нет, — попросил Драко, хватая её за руку, которой она обнимала его за шею, — останься. — Ты решил не заносить меня в список обманщиков? — усмехнулась слизеринка. — Я запутался, Пэнси, — после длительной паузы продолжил он. — И устал от той пустоты, что была в моей голове. Теперь в ней творится хаос и я не знаю, что делать. — Давай распутаем, что ты там придумал, — предложила девушка, обходя лавочку и присаживаясь рядом с ним. — Возможно, ты зря напиваешься тут. Все пустяк. — Пустяк? — усмехнулся Драко. — Все теперь пустяк, по сравнению с тем, что пережили ранее, — она сама достала последнюю сигарету из пачки. Малфой и так уже выкурил достаточно. — Брось, — потребовал Драко. — Не все же тебе травиться, — равнодушно пожала плечами Пэнси. — не много для тебя одного будет? — Виски выпили Поттер и Уизли, — в свою защиту сказал он. — Уизли? — встрепенулась девушка. — Что? — не понял её реакции парень. — Ничего, — постаралась унять свое удивление девушка. — Ты и Забини плохо влияете на золотых мальчиков Гриффиндора. — Я сказал им тоже самое, — хмыкнул Малфой.       Пэнси закурила. Давно уже забытый горьковатый вкус табака. Она ненавидела эту магловскую привычку, все время критиковал Забини и Малфоя за это неаристократичное пристрастие, пока однажды не побывала на собрании Пожирателей, где устроили показательные пытки для новичков.       Тогда она впервые напилась и накурилась сигарет до беспамятства, до рвоты. Хотелось просто выплюнуть все внутренности после всего того, что она увидела. — Брось это, Пэнси, — хрипло просил Драко. Сигарет в пачке почти не осталось, так как за все это время он выкурил почти все, надеясь так обезболить свое состояние. Но смотреть на курящую Пэнси ему не хотелось. Совсем не вязался её женственный образ и сигареты. — Я очень хочу помочь тебе, Малфой, — не послушалась его слизеринка, делая очередную затяжку, — но не представляю, как это сделать. Может быть, мне поступить как Грейнджер? — Сотрешь мне память? — пьяно смеялся блондин. — Хочется залезть к тебе в голову и разложить все по полочкам, — прямо ответила Пэнси. — Ты правда настолько зациклен на своей вине и ответственности, что меня тошнит. — Тошнит тебя от сигарет, — запротестовал он в ответ, выхватывая тлеющую сигарету из её рук. — Эй! — возмутилась Пэнси. — Хватит, — строго ответил Драко. — Пьющего Уизли, курящего Поттера мне на сегодня досаточно, — он воспользовался сигаретой Паркинсон, делая затяжку. Пэнси улыбнулась. Это было странно, что Рон и Гарри решили поддержать Драко. Так много всего поменялось в их отношениях между собой, но Пэнси так радовалась этим переменам. Хоть и перемены в её отношении к тому же Уизли её все ещё немного пугали. — Иди спать, Пэнси, — отвлек её от мыслей Драко. — Я же сказала, что хочу помочь тебе, — уверенно заявила Паркинсон, доставая волшебную палочку. — Ты…что? — напрягся Драко, казалось, что он даже мгновенно протрезвел. — Ты что не доверяешь мне? — Пэнси позабавила его реакция. — Нужно быть на чеку, — немного расслабился парень. — Я только покажу тебе свою версию того, что произошло, — пояснила она, заправив темную прядь волос за ухо и подсаживаясь ближе к другу. — Хочешь? — Я могу отказаться? — прищурился блондин. Он не сразу понял, что хотела сделать Паркинсон. Не сразу вспомнил о её даре. Девушка могла показывать свои воспоминания с помощью заклинания и прикосновения. Пару раз она уже демонстрировала ему свои способности. — Нет, — девушка сама взяла его за руку и быстро проговорила заклинание.

***

      Драко видел себя глазами Пэнси. Она начала издалека. Он сразу узнал гостиную Слизерина. Поздняя ночь, Забини разжигает камин, а он сам сидит напротив Пэнси. — Пора сделать выбор, — говорит Драко. — Я не хочу метку, — дрожащий голос Пэнси, полный страха. — Ты её и не получишь, — произнес Блейз. — Мы этого не допустим, — поддержал друга Малфой. — А как же вы? — у девушки уже дрожал голос. — Что мы? — в своей такой привычной, бодрой манере переспросил итальянец. — Я не боюсь метки. Он произнес это так легко, будто метка — это обычная магловская татуировка и ничего более. Будто она не исказит ход его жизни никаким образом. — И ты тоже не получишь метку, — перебил Забини Драко. — Никто из нас не будет с этим клеймом на всю жизнь. — Ты решил убить Тёмного Лорда? — горько усмехнулся Блейз. — Этим пусть занимается Поттер, — ответил блондин. — У них личные счеты, я лишь помогу ему в этом. — Драко! — ахнула Паркинсон. — Я сделал свой выбор, — отрезал Малфой. — Я больше не хочу трусливо отсиживаться в школе, — парень говорил не боясь, ведь ни в гостиной факультета, ни в слизеринских комнатах никого не было. Факультет опустел уже давно. Младших отправили домой, а тех, кто окончил пятый курс с радостью, приняли в ряды Темного Лорда. Почти всех. — Думаю, что и мне пора озвучить свое решение, — тихо произнес Блейз. — Не знаю, как вы отреагируете на это, ребята, но, — парень провел рукой по волосам, взъерошивая их, что выдавало его нервное напряжение, — я хочу присоединиться к Ордену Феникса. — Я с вами! — говорит Пэнси.       Следующее воспоминание сразу застилает взор.       Они возвращались в Орден после не самой удачной вылазки. Блейз был ранен, Драко почти тащил его на себе, хотя и сам выглядел скверно. Он буквально почувствовал страх, который тогда почувствовала Пэнси. Это тоже было частью её дара, передавать эмоции она тоже умела.       Драко увидел комнату на втором этаже Гриммо, где он обитал, когда забрал Нарциссу из замка. Её не было в комнате. Он был один, пока к нему не зашла Пэнси. — Забини болтал без умолку все время, что Нимфадора латала его ногу, — поделилась она, присаживаясь на стул у окна. Сам Малфой сидел на подоконнике и курил в открытое окно, за которым моросил дождь. — Жить будет? — поинтересовался Драко. — Куда денется, — кивнула Пэнси. — Меня беспокоит твое состояние. — Я не ранен, — равнодушно пожал плечами в ответ он. — Ты сам не свой, — озвучила свои переживания слизеринка. — Не спишь, толком не ешь и не пьешь, только куришь — Ты следишь за мной? — пытался отшутиться друг. — Драко, это из-за метки? — прямо спросила Паркинсон. — Он снова мучает тебя? — Я справляюсь, — коротко ответил Малфой. — Ты не хочешь поговорить об этом хотя бы со Снейпом? — предлагала варианты она. — Ты словно тень ходишь по дому, что произошло? — Я не знаю, Пэнси, — он спрыгнул с довольно высокого подоконника и пересел на кресло в углу. Там тускло светил торшер — единственный источник света в комнате, но даже от такого света было видно острые черты худого и бледного лица Малфоя, залегшие под глазами темные круги, — я не знаю. — Он уничтожает тебя, — озвучила свою догадку слизеринка. — И ты позволяешь ему это сделать. — Он уже уничтожил, — горько усмехнулся блондин, кивая на свое предплечье, под рукавом скрывалась метка.       Воспоминание прервалось, но Пэнси не отпустила его руку, значит, показала ещё не все, что хотела.       Уже знакомый туман застилал взор, это было новое воспоминание.       Они снова были в Запретном лесу. На одной из полян была разбита небольшая палатка, они готовились к решающей битве. Почти все члены Ордена были здесь. Драко и Поттер держались в стороне. Они почти ничего не знали о планах Ордена для безопасности.       Малфой даже не сразу узнал себя. По сравнению с прошлым воспоминанием, выглядел он гораздо лучше. Здоровее, если не считать небольшой шрам над бровью, полученный вероятно на предыдущей вылазке. По внешнему виду, Драко действительно чувствовал себя лучше.       Драко смотрел на себя глазами Пэнси и не узнавал. В воспоминании к ней, хромая, подошел Блейз. — Что это с ним? — спросила девушка, кивая в сторону Драко. — Это какой-то допинг? — Здоровый сон, прогулки на свежем воздухе и правильное питание, — пытался шутить Блейз. — Я серьезно, — закатила глаза она. — Расскажу тебе кратко, — доверительно сообщил друг, — мало ли, после битвы и рассказать будет некому… — Блейз! — возмущенно прикрикнула на него Пэнси. — Брось, — он широко улыбался, — я ещё станцую на твоей свадьбе, — он хлопнул себя по раненой ноге. — Клоун, — покачала головой девушка, — так что случилось с Драко? — Грейнджер полечила ему сознание, чтобы наш светловолосый друг не сошел с ума. — Не настолько коротко, — попросила слизеринка. — Он не помнит того, что произошло в день принятия метки в Малфой-меноре, — пояснил итальянец, — а ещё теперь не помнит и саму Грейнджер. — Почему? — удивилась девушка. — Болезненные воспоминания делают его сознание уязвимым, — Блейз смотрел в сторону Драко, — этого Тёмный лорд только и ждет. — Ты думаешь, что он хочет убить Драко? — слова дались ей тяжело. — Поттер прочитал это в мыслях Малфоя, — кивнул Забини, отрывая свой взгляд от Драко. — Сам бы Малфой не признался, но, похоже, что он настолько вымотан, что не может скрывать свои мысли. Поттер увидел пару красочных картин, которые рисует в его сознание наш любезный Лорд. — Когда же уже все это закончится? — задала риторической вопрос Пэнси. — Возможно уже сегодня, — в привычной веселой манере ответил Блейз, — ну максимум завтра, — договорил он, поймав строгий взгляд подруги. — Получается, что Драко ничего не помнит? — уточнила слизеринка, вновь посмотрев на Драко. — Последние несколько месяцев, на сколько я понял, — уклончиво ответил Блейз. — Даже Грейнджер и то, что они… — Да, — сразу ответил друг, смотря на Малфоя. Драко и Гарри сидели около палатки, переговариваясь между собой, неподалеку была Грейнджер, которая грустью смотрела на блондина. — Это жестоко, — Пэнси посмотрела на Блейза. — Ты уверен, что это правильно? — Он разрушает его изнутри из-за этих воспоминаний и метки, — напомнил он. — Я не хочу носить апельсины в больницу Мунго для душевнобольного друга. — Я никогда не видела Драко таким влюбленным и счастливым, — подруга с жалостью смотрела на него. — Грейнджер сказала, что вернет ему воспоминания, когда придет время. — Чтобы он снова все это пережил?! — Тогда будет проще, — объяснил Забини. — Будет спокойное и мирное время. — Будет ли оно? — грустно спросила девушка. — Обязательно будет.

***

      Воспоминание вновь рассеялось. Пэнси отпустила его руку.       Драко часто дышал, будто он только что погружался под воду. — Никто не считал тебя слабым, Драко, — спокойно продолжила Пэнси. — Они просто боялись за твою жизнь, потому что ты нам дорог. — Я понял, — все, что смог вымолвить Драко после долгой паузы. — Подумай об этом, — напоследок посоветовала Пэнси, вставая и медленно уходя в сторону дома. Она не знала, сделала ли она правильно, показав свою субъективную версию происходящего, правильно ли она сделала, что ушла. Но другие слов утешения она бы точно не подобрала. Не любила она эти долгие разговоры. Все должно было быть понятно, после того, что она ему уже показала.       Драко вновь остался один. Один на один с осознанием того, что его просто спасли. Не предали, не обманули, а именно спасли. Воспоминания Пэнси подействовали на него лучше всего. Он увидел все стороны.       Из-за метки и своего предательства он попал в немилость Лорда и тот решил разрушить его с помощью его же собственного сознания. Грейнджер рисковала, но пошла на этот риск. Сколько всего он ей наговорил. Драко чувствовал себя ужасно. В голове все еще крутились воспоминания недавнего вечернего разговора, отрывки воспоминаний со времен Ордена, звучали слова Пэнси и взгляд Забини. Он обидел друга из-за своей упрямости.       Хороший день, Драко Малфой. Ты мгновенно рушишь то, что с таким трудом строишь долгие годы.       Блейз сидел на полу балкона в комнате старших Дурслей. Он ушел сюда сразу же после ссоры с Малфоем. Хотелось найти уединенное место, и так как от соседней двери он услышал храп Дадли, то решил уединиться в соседней комнате. Заглядывал Поттер, спрашивал все ли в порядке и заодно разрешил Блейзу расположиться здесь. Хотелось побыть одному. Внутри все до сих пор клокотало от злости на друга.       Он сидел на полу балкона, ограждением которого служили железные прутья, сквозь них открывался вид на сад. Даже лавочку, на которой сидели Малфой и Паркинсон он видел прекрасно, только не слышал о чем они говорили. Да и плевать. Нет сил, чтобы доказывать что-то упрямому барану, как он окрестил Драко. Пусть разбирается во всем сам. — Тук-тук, — звонкий голос разбавил ночную тишину. — Могу я составить тебе компанию? — Все что хочешь, солнышко, — Блейз обрадовался её появлению. Было приятно, что Астория пришла его поддержать. — Не знаю, любишь ли ты какао, — замялась девушка. Парень не сразу заметил в её руках две чашки с ароматным напитком. — Из твоих рук я обожаю все, — широко улыбался Блейз, забирая у нее чашки. Он поставил их прямо на пол, пока Астория присела рядом, расправляя подол платья. — Я ещё не знаю, что тебе нравится, — оправдывалась девушка, забирая свою кружку обратно. — В такой ситуации я обычно справляюсь помощью огневиски, — пожал плечами Забини, а затем сделал несколько глотков сладкого напитка. — Но это тоже весьма неплохо. Тем более, что я не вижу смысла напиваться из-за Малфоя, когда можно выпить какао в компании своей девушки. — Это так странно слышать от тебя, — смущенно произнесла Гринграсс. — Что именно? — уточнил Забини. — Про огневиски? — пошутил он. — Да, я тот ещё алкоголик. — Ты назвал меня совей девушкой, — улыбнулась Астория. — Это необычно. — Могу называть тебя как-то иначе, — пожал плечами Блейз. — Придумать тебе прозвище? — У меня их уже предостаточно, — запротестовала она, — благодаря тебе. — И какое тебе нравится больше? — заинтересовался парень. — Когда ты говоришь «моя девушка», — не задумываясь, ответила Гринграсс. — Хороший выбор, — улыбнулся Блейз. — Посмотрим, как ты меня будешь называть… — задумался он. — Пока что ты можешь рассказать мне, что накипело, — Астория проницательно смотрела на него, будто читая как открытую книгу и сразу понимая, что на душе у него творится настоящий бардак. — Тебе не хватило рыданий Грейнджер? — улыбнулся Блейз. — Как я буду выглядеть в твоих глазах, если расплачусь на твоем плече? — утрировал он. — Все таким же, — сразу же ответила Астория, — самым лучшим. — Иди ко мне, — он позвал девушку сесть ближе, заключая в свои объятья. — Ты нравишься мне все больше и больше, представляешь? — говорил он, прижимая девушку к себе. — Такое возможно?       Она улыбнулась, прислушиваясь к размеренному стуку его сердца. Некоторое время они сидели молча, пока Блейз сам не заговорил. — Он собрался там ночевать? — Что? — девушка вынырнула из полудремы, в объятьях Забини было так тепло и уютно. — Малфой, — Блейз кивнул куда-то вдаль, — собрался ночевать в саду. — Гарри и Рон пытались с ним поговорить, — ответила Тори. — Пэнси тоже пыталась, но он упертый как баран, — злился Блейз. — Ему сейчас непросто, — пыталась успокоить его девушка, — ему сейчас нужно все обдумать, принять все, от чего вы его берегли. — Как там себя чувствует Грейнджер? — сменил тему Забини. — Я дала ей успокоительное и снотворное, — призналась девушка. — Она очень подавлена. Успокоить её не получается… — Даже Грейнджер не выдерживает упрямство Малфоя, — покачал головой Блейз. — Надеюсь, что завтра они поговорят. — Если Малфой перестанет дуться, — пожал плечами он. — Считает нас врагами, не глупо ли это? — Забини перестал сверлить Малфоя взглядом, переведя его на Асторию. — На твоем месте я бы поступила точно также, — уверенно произнесла девушка. — Также? — Забини был удивлен. — Если бы воспоминания угрожали жизни моего друга, я бы поступила также, — подняла голову Гринграсс, выбираясь из его объятий. — У нас намного больше общего, чем кажется, — улыбнулся парень. — Тебя это радует? — засмеялась девушка, видя восхищенный взгляд слизеринца. — Конечно, радует! — радостно заявил Блейз. — Ты ведь идеальна для меня, — он легко поцеловал её в губы. Астория растерялась. — Не хочешь поговорить с Малфоем? — предложила Гринграсс, вспоминая об изначальной цели своего визита. — Пусть сам со мной теперь разговаривает, — ответил Забини. — Я поступил правильно, осталось только, чтобы это понял Малфой. — Хорошо, — не стала спорить Астория. — Тем более, зачем тратить время на разговоры с упрямым бараном? — он вновь притянул к себе Асторию, обнимая за талию, — когда есть масса других интересных занятий? — Блейз, — смутилась девушка. — Выпьем какао? — обворожительно улыбаясь, предложил он. — Только не уходи, — попросил он.       Как он и не старался строить из себя весельчака, Астория явно чувствовала осадок обиды в его голосе. Они еще долго сидели на балконе. Какао давно закончился, редкие разговоры совсем затихли. — Ты хочешь спать? — спросила Астория. — Нет, — упрямился Блейз. Он достал волшебную палочку и наложил на них согревающие чары, летняя ночь все-таки была довольно свежей. Задумавшись, он наложил согревающие чары и на Малфоя, что также одиноко сидел в саду на лавочке. — Посидим здесь ещё? — спросил парень. — Да, — Астория понимала, что он не хочет оставлять друга без присмотра, поэтому согласилась. — Ложись, — девушка вытянула ноги и предложила ему лечь к себе на колени.       Блейз послушно лег на её колени, согнув одну ногу в колене. Все-таки балкон был весьма мал по площади. Астория сразу же запустила тонкие пальцы в его волосы, которые до этого момента были идеально уложены. — Как же это приятно, — он перехватил её ладонь и прижал к своей щеке.       Астория нежно очертила линию скулы. — Осторожнее, Астория, — он, улыбаясь, смотрел на нее снизу вверх, — я влюбляюсь в тебя все больше и больше.       Она смутилась, но улыбнулась в ответ.       Тем временем Пэнси вернулась обратно в дом. В гостиной её встретил только Поттер. — Где все? — удивилась она. — А Малфой? — одновременно с ней сонно спросил Гарри. — Остался в саду, — первой ответила Паркинсон. — Блейз и Астория наверху, — рассказал Гарри. — Рон и Джинни… — договорить он не успел, потому что последние выходили из столовой. — Что случилось? — встревожено спросил Поттер, увидев, что Рон несет Гермиону на руках. — Астория дала ей снотворное, потому что успокоить Гермиону не получалось, — пояснила Джинни. — Похоже, что снотворное наконец-то начало действовать. — Лучше отнеси её в мою комнату, — посоветовал Поттер. — Там ей будет комфортнее. — Хорошо, — кивнул Уизли, направляясь к лестнице.       Пэнси проводила его взглядом, запоздало отмечая, как неприятное чувство разливается внутри.       Почему ей неприятно?       Рон аккуратно поднимался по лестнице, в то время как Пэнси тяжело дыша, проводила его взглядом. В голове все также стоял образ Грейнджер у него на руках. Одна рука обнимает его за шею, голова прислонена к плечу. Почему ей стало так неприятно? Какое-то собственничество.       Неужели ей неприятно смотреть, как он несет Грейнджер на руках! — Ау! — рука Джинни замаячила перед её лицом. — Ты меня слышишь? — Что? — отозвалась слизеринка. — Мы собираемся ложиться спать, — Джинни удивленно смотрела на неё. — Ты где витаешь? — Просто устала и хочу спать, — тряхнув, головой ответила она. — Тогда я выключаю свет и ложимся, — скомандовала младшая Уизли.       Пэнси как на автомате забралась на диван и накрылась пледом. Было как-то не по себе. Она старалась лечь удобнее и так, чтобы было видно лестницу. Ждала ли она, что оттуда спустится Уизли? Конечно! Но он все не шел. Похоже, что она разучилась спать без его компании.       Тем временем Гаррии и Джинни расположились на диване напротив. — Надеюсь, завтра все будет в порядке, — причитала Джинни, устраиваясь удобнее на подушке. — С такой большой группой поддержки — без шансов, — улыбнулся Гарри. — Они обязательно помирятся.       Пэнси недовольно вздохнула, потому что из-за их болтовни не было ничего слышно, что происходило на втором этаже. Уизли, что собрался ночевать с Грейнджер? — Знаешь, — обратилась к нему Джинни. Складывалось такое впечатление, что ребята забыли, что находятся не одни в гостиной. — Я подумала, что это такой сильный поступок. — Ммм? — сонно протянул Гарри. — Гермиона просто отказалась от их общих воспоминаний, — размышляла Джинни. — Они ведь очевидно любят друг друга, а тут ей нужно было стереть себя из памяти Малфоя… — Она понимала, что это единственный способ помочь ему, — Гарри взял её за руку. Девушка сразу же переплела их пальцы. — Но это было так опасно, — думала Джинни. — А что если бы что-то пошло не так? И воспоминания не вернулись бы? — Возможно, тогда сейчас бы мы не думали о том, как помирить их, — ответил Поттер. — Это так странно, — вздохнула Уизли.       Пэнси вздохнула синхронно с ней. Рон так и не спустился. И её крайне возмущало это. Она вообще не могла заснуть. Её все раздражало: плохо зашторенные окна, через который пробирались предрассветные сумерки, громкое тиканье настенных часов, которые хотелось выкинуть, отсутствие Уизли рядом… Нет, ну это же она не серьезно?! — Не знаю, смогла бы я поступить также, — размышляла Джинни. — Стереть память? — сонно уточнил Гарри. — Да, а ты бы смог? — Если бы тебе угрожала такая опасность, то да, — сразу ответил парень. — Я очень рад, что такой необходимости не было. — Мы просто сами делали вид, что друг друга не помним и не замечаем, — засмеялась девушка. Гарри поддержал её смехом. — Это просто невозможно! — громко возмутилась Пэнси, вскакивая со своего места, попутно пытаясь выбраться из пледа, в котором запуталась. — Паркинсон, что случилось? — сонливость Гарри как рукой сняло. — Вы думаете, что я могу спать под вашу болтовню?! — злилась девушка, пытаясь в темноте найти туфли, но так и не найдя их она прихватила с собой только плед и пошла босиком к выходу. — Мы больше не будем! — пыталась остановить её Джинни. — Куда ты пошла? — Потесню в саду Малфоя, — бросила на прощанье Пэнси. — Что это с ней? — спросил Гарри, укладываясь обратно на подушку. — Не знаю, — Джинни не понимала, что так разозлило Пэнси. — Она где-то витала весь вечер… — Длинная ночь, — хмыкнул Поттер. — Нужно поспать хотя бы пару часов, — предложил он, — иначе вообще соображать перестанем. — Да, — протянула Джинни. — Спать хочется ужасно, — она расправила плед. — Иди сюда, — позвал её Поттер. Девушка послушно придвинулась ближе к нему. Гарри сгреб её в охапку вместе с пледом, прижимая её спиной к своей груди. — Что ты делаешь? — засмеялась девушка, съежившись от щекотания его дыхания, которая почувствовала на своей шее. — Ложусь спать со своей девушкой, — невозмутимо ответил Гарри, поправляя длинные рыжие волосы, чтобы они не лезли ему в лицо. — Со своей девушкой, значит? — переспросила она. — Угу, — он уткнулся ей в плечо. Джинни широко улыбалась, внутри все трепетало. Гарри считает её своей девушкой! — Ты ведь согласна быть моей девушкой? — Поттер приподнялся, опираясь на локоть, чтобы заглянуть ей в лицо. — А ты сомневаешься? — она повернулась к нему. — Я просто этого очень хочу, — честно признался парень. — Я тоже, — тихо ответила Джинни. Ребята засмеялись, глядя друг на друга. Пожалуй, это было неловко. — Не самый романтичный момент, — Гарри лег обратно. — Зато самый долгожданный, — ответила девушка. — Прости, что заставил тебя так долго ждать, — он снова уткнулся носом ей в плечо. — Это того стоило.       Гостиная постепенно погружалась в тишину. Гарри и Джинни засыпали в обнимку. Такие молодые, влюбленные и наконец-то счастливые…       Пэнси вышла на крыльцо, предрассветные сумерки уже давно обрисовали линии ближайших домов. Этой ночью поспать ей так и не удалось, какая-то бешеная ночь! Пэнси накинула плед на плечи и села на одну из ступеней крыльца. Как же она сейчас злилась!       Уизли собрался ночевать с Грейнджер наверху? В одной кровати? Что? Почему её так печет это?!       Слизеринка злилась на все и вся. Но больше всего её все-таки раздражала она сама, точнее её реакция на Грейнджер, что Уизли нес на руках. Бред!       Неизвестно сколько она просидела в своих раздумьях, но появление Рона на крыльце она не услышала. — Ты собралась ночевать на крыльце? — А ты собрался ночевать с Грейнджер? — сорвалась девушка. — Зачем? — Рон сел рядом с ней на ступень. — Разве нет? — Пэнси удивленного на него посмотрела. — Пока я нёс Гермиону наверх, она проснулась, — пояснил парень, — я не хотел оставлять её одну, поэтому дождался, пока она снова заснет. Пэнси почувствовала себя крайне неловко. О чем она только думала? Грейнджер сейчас в таком состоянии и… Добрый, милый Рон просто помогал ей. — Что происходит, Пэнси? — его мягкий баритон успокаивал её. — Почему ты злишься? — С чего ты взял, что я злюсь? — усмехнулась Паркинсон. Вышло довольно неестественно. — Почему ты не остался там? — Гермиона спит, я ей не нужен, — ответил Рон. — Я решил, что нужен тебе, но в гостиной я тебя не нашел. Мы сегодня спим на свежем воздухе? — Мы? — эхом повторила Пэнси. В её голове застряла его фраза: «я решил, что нужен тебе». Какой же ты самонадеянный, Уизли! А ещё очень умный, раз все понял сам… — В гостиной спать ты, по всей видимости, не хочешь, — Рон прошелся взглядом по её босым ногам. Так откровенно пялиться на стройные ноги девушки было конечно не прилично, но его взгляд они просто приковывали. — Не хотелось мешать романтичным разговорам в гостиной, — уклончиво ответила девушка. — Тут я никому не мешаю. — Хорошо, — легко согласился Уизли, — значит останемся здесь. — Ты можешь спать, где захочешь, — Пэнси ждала его реакции на её разрешение. — Меня устраивает спать рядом с тобой, — пожал плечами парень.       Паркинсон улыбнулась, будто только что заработала сто баллов для факультета. Это была довольно странная фраза, но ей было так приятно это услышать, что улыбка самопроизвольно появилась на лице. Ей даже и не хотелось скрывать своей радости после услышанных слов. Она просто с улыбкой смотрела на Рона. — Ты не замерзла? — заботливо поинтересовался он. — Нет, а ты? — в последнее время для нее стало нормальным, тоже проявлять заботу о других, спрашивая в ответ.       Уизли отрицательно покачал головой. — Ты что курила? — Рон молниеносно взял её за руку и, приблизив ладонь к лицу, учуял запах табака, исходящий от тонких пальцев. — Это что родительский контроль? — пошутила слизерика. — Не нужно тебе брать в руки эту гадость, — строго отреагировал Уизли, не отпуская её руку. Пэнси улыбнулась ещё шире. Чувствовать его прикосновения было так приятно, как и понимать что он злится из-за сигарет. — Начни хотя бы курить, — предложила ему Пэнси, — а то ты слишком хороший. — Тебе не нравятся такие парни? — он смотрел ей прямо в глаза, но Пэнси боязливо отвела взгляд в сторону. — Почему вышла без туфель? — спросил он, меняя тему. — Понравилось ходить босиком, — ответила первое, что пришло в голову Пэнси. — Правда? — засмеялся парень. — Почему ты смеешься? Не веришь? — возмутилась слизеринка, вновь повернувшись к нему. Не рассказывать же ему, что она попросту не нашла свою обувь в темноте гостиной. — Верю, — не стал спорить Рон, — но это весьма неожиданно. — Неожиданно, что? — какая-то смелость появилось в ней с того самого момента, как он пришел. Рядом с Уизли она и вовсе чувствовала себя как-то по-особенному. Ей нравилось это чувство, а сегодняшней ночью они будто и вовсе перешли на какой-то другой уровень взаимоотношений. Как он заступился за нее перед Морганом, их прогулка по полю, путешествие на Ночном рыцаре. Ей было так хорошо рядом с ним, что не оставалось никаких сомнений в том, что он ей нравился. Это осознание так легко пришло в её голову, что захотелось сказать об этом всем и сразу, закричать на весь мир, но в первую очередь сказать ему. — Что тебе нравится тоже самое, что и мне, — ответил Рон, повернувшись к ней с улыбкой. — Мне нравишься ты, — тихо сказала Пэнси, заворожено смотря в васильковые глаза, которые расширились от удивления. Сказала. Просто взяла и сказала то, в чем боялась признаться даже самой себе. Пэнси с ужасом ждала его реакции.       Рон прекрасно её услышал, но не имел ни малейшего понятия, как реагировать. У него совершенно точно было влечение к этой девушке, она вызывала в нем какие-то чувства. Какие-то? Те самые чувства, которые он старательно задвинул в самый дальний ящик своей души после расставания с Лавандой и уже успел забыть. А сейчас, последние пару дней, они со скоростью снитча высвобождались из оков крепкого ящика. Сердце любезно ускорило ритм, выбрасывая больше адреналина в кровь, полностью отключая рациональное мышление. — Пэнси Паркинсон, ты плохо видишь в темноте? — усмехнулся он, не сводя с неё взгляда. — Со зрением у меня полный порядок, — она поняла, к чему он клонит. — Ты понимаешь, что перед тобой Рон Уизли? — настаивал он, наклоняясь к ней ближе, будто пытаясь заставить присмотреться к нему лучше. Пэнси видела, как расширились его зрачки, это ведь неспроста? — Заткнись и поцелуй меня, Уизли, — она, улыбаясь, сама потянулась к нему, обхватив прохладной ладонью шею.       Их губы встретились в жадном и страстном поцелуе, будто они много лет были в разлуке. Её руки путались в рыжих волосах парня, его руки блуждали по её спине, опаляя своими прикосновениями открытые участки кожи, так как плед сполз с её плеч. Это был яркий, терпкий, страстный поцелуй двух таких ярких, категорически разных, но одинаково страстных, влюбленных людей.       Они замерли, тяжело дыша, и ошарашено смотря друг на друга. — То, что я сказала, — они не торопились выпускать друг друга из объятий, — это правда, — она легко поцеловала его в уголок губ, чем вызвала его улыбку. — Я знаю, — он вновь завладел её губами, — я чувствую тоже самое. Пэнси смотрела на него и не верила, что все это происходит сейчас. Что это реальность. Он крепко прижимает её к себе. От его прикосновений по телу бегут мурашки, а её хочется прижаться ещё ближе. Его поцелуи сводят с ума, хочется раствориться в этом моменте, в нем. — Как глупо, что я все эти дни пыталась убедить себя в обратном, — призналась Пэнси, пока Рон снова оставил легкий поцелуй на её губах, очерчивая линию скул и спускаясь к губам, а затем к шее. — Не пожалеешь о своих словах потом? — переводя дыхание, спросил парень, оставляя дорожку поцелуев на её шее. — И не подумаю, — со стоном ответила Пэнси, откинув голову назад, чтобы дать ему больше простора для поцелуев.       Все движения казались правильными, здесь и сейчас, будучи связанными странной цепочкой, взявшейся неизвестно откуда, его руки, что притягивают её ближе, и она сама тянется к нему. Пэнси чувствует теплые ладони, что скользят по ткани платья ниже талии, сжимают бедра, и не замечает, что уже сидит на его коленях, упираясь коленями в шершавые доски крыльца и чувствуя его возбуждение, что крепко сдерживалось тканью джинс.       Пэнси обхватила ладонями его лицо, приближаясь для поцелуя. — Где же ты был раньше, Уизли? — страсть, что заставляла их тонуть в друг друге как в омуте, становилось все сложнее контролировать. Девушка любовалась россыпью веснушек на его лице, обведя большим пальцем контур его губ. — Ближе чем тебе кажется, — ответил Рон, вновь спускаясь поцелуями по ее шее. Похоже, что это было её чувствительное место, потому что девушка простонала его имя. — Впервые зовешь меня по имени, — он усмехнулся, продолжая целовать её плечо, освобождая его от бретели платья. — Ммм…Рон, — протянула Пэнси, чувствуя, что его руки, обводят край нижнего белья под платьем. — Ты такая красивая, — шептал парень, вновь поймав её губы. — Сдержаться труднее, чем, кажется...       Эта девушка вызвала такую бурю внутри, что сопротивляться и тем более слушать здравый смысл становилось все сложнее с каждой минутой. Она сидела на нем сверху, его платье отлично обнажало красивое декольте, а его руки давно и бессовестно блуждали под её платьем. — И не нужно, — девушка, склонившись, припала к его шее, покрывая её поцелуями-укусами, от которых завтра наверняка останутся следы. — Я хочу этого, — договорила она, смотря на него дерзким взглядом, полным желания. — Пэнси. — Да.       Будто согласие, прозвучавшее в этой предрассветной тишине, давая долгожданную волю действиям парня. Он медленно скользил пальцами по внутренней стороне бедра. Поцелуй получался рваным из-за частого дыхания Пэнси, которая тяжело справлялась с нахлынувшими эмоциями. Его движения были крайне медленными, поцелуи все нежнее и нежнее. Она хотела его, желание вместе со стонами выдавали её. Но она нервничала, потому что все, что происходило сейчас на этом крыльце, с ней было впервые. — Твое сердце сейчас выпрыгнет из груди, — заметил Рон, проведя пальцами по её влажному нижнему белью. Он достиг самого чувствительного места, ощущая степень её возбуждения через ткань. — Ты нервничаешь? — он потянул тонкую ткань трусиков вниз. — Рон, ты первый, — тихо призналась девушка, стыдливо закрывая глаза.       Рон замер. Услышать это он не ожидал. Не от Пэнси Паркинсон уж точно. Ему не важно было быть первым у девушки, но быть первым это нечто важное, сокровенное и ответственное. И это точно не должно произойти на крыльце чужого дома в рассветных сумерках.       Уизли поправил её нижнее белье, одернул подол платья. Пэнси все ещё сидела на его коленях. Её волосы были растрепаны, бретель платья спала, обнажая плечо, она чувствовала, что он остановился, и боялась даже открыть глаза. Ей было так неловко. Почему он остановился? — Ты…что, — она говорила, не открывая глаза. — Пэнси, — позвал её парень, его руки переместились на её талию, все также прижимая её к себе. От этого было немного спокойнее. — Открой глаза, трусишка, — она даже с закрытыми глазами чувствовала, что он говорит с улыбкой. — Открывай, — он притянул её ещё ближе и покрыл поцелуями её лицо. — Сначала скажи, почему ты остановился? — с обидой спросила девушка. — Что не так? — Пэнси, — снова позвал её Рон, девушка не хотела, но открыла глаза, — это весьма дорогой подарок, — парень заправил волосы ей за ухо, — это не должно произойти на крыльце, правда? — Ты серьезно думаешь об этом сейчас? — растерянно спросила слизеринка. С одной стороны он был прав. Крыльцо не было пределом мечтаний, но все произошло так быстро и ей казалось это правильным. Она сама хотела его и, судя по его натянутой ткани джинс, ему сейчас тоже было непросто остановиться. С другой стороны, она была так уверена в том, что делает. И тугой узел желания, что она до сих пор чувствовала, никуда не делся. — Я думаю о тебе, — он легко поцеловал её в губы, успокаивая, — и о том, что ты заслуживаешь большего. — Ты так говоришь, будто я накинулась на тебя, чтобы изнасиловать, — возмутилась девушка. — Уверен, что у нас все по обоюдному согласию, — усмехнулся парень. — Мне уйти? — Я никуда тебя теперь не отпущу, — Пэнси, довольная услышанным, сама потянулась за поцелуем. — Я подумала, что ты просто не хочешь меня, — честно сказала девушка. — Глупышка, — Рон снова притянул её в объятья, Пэнси прижалась к нему, обнимая за шею. — Я бы взял тебя здесь и сейчас, — он поцеловал её во все еще обнаженное плечо, — не смотря на крыльцо, на то, что нас могут услышать, ни на что. Пэнси улыбалась, слушая его. Рон был просто образцом поведения зрелого мужчины. Сейчас он так позаботился о ней, поставив свое желание на второе место. Ему было важно, чтобы ей было комфортно, чтобы она действительно была готова. — Спасибо, — пробормотала она, погладив его по щеке, а затем снова прильнув к его шее с поцелуями. Рон тяжело вздохнул. — Прости, я не подумала, что это так тяжело для тебя, — испуганно протараторила Пэнси. — Когда тебя целует в шею красивая девушка? — он вновь нашел её губы своими, а потом спустился поцелуями к её шее. — Нет ничего более обезоруживающего, чем поцелуи в шею, — договорил он, пока Пэнси вновь откинула голову назад, наслаждаясь его поцелуями. — Ааах, — выдохнула Паркинсон, — как же ты? — Я смогу себя контролировать, — пообещал парень, — но допустить, чтобы девушка не была удовлетворена - не могу. Если ты позволишь, — он спросил её разрешение, увлекаясь ложбинкой между грудей, которую так вовремя открыло декольте платья. — Даа, — протянула Пэнси, уже не думая ни о чем, кроме желания быть с ним сейчас, здесь, одним целым.       Она только чувствовала его крепкие плечи, за которые держалась, аромат свежескошенной травы, мяты и пергамента… Учащенное сердцебиение, сбившееся дыхание. В ней с новой силой разгорались новые для нее чувства: желания, страсти, а ещё ощущения, которые дарили ей его прикосновения.       Рон увлек её в новый поцелуй, придерживая за талию одной рукой, другой он проник к её самому чувствительному месту, минуя нижнее белье. — Тебе нужно привыкнуть ко мне, к моим прикосновениям, — его баритон успокаивал Пэнси. — Если хочешь, то я остановлюсь, — она полностью доверяла ему. Он казался таким стойким, сильным, держащим все под контролем. На самом же деле, Рон едва сдерживался. Её чувственные стоны, спадающие бретели платья, ощущение её жара и влажности. Она хотела его также сильно, как и он её. Парень медленно провел по нежным складочкам, вызывая её стон. — Не останавливайся, — сквозь сбившееся дыхание попросила она.       Рон стал более свободен в движениях, растирая её влагу пальцами. Пэнси чувствовала его пальцы, как он достигает её самой чувствительной точки: нежно гладит, а затем сжимает, раззадоривает, дразнит. — Пэнси, — её имя уже так привычно сорвалось с его губ.       Она улыбается, тянется к нему за поцелуем. — Я хочу…— договорить он не успевает. — Я тебе полностью доверяю, — в губы выдохнула ему девушка. Это было правильным решением, потому что в следующее же мгновенье она почувствовала его пальцы в себе. — Так ведь приятнее? — он прильнул к её плечу, оставляя на нем россыпь поцелуев. — Рон, — она простонала его имя. Пэнси стала медленно двигаться. Неопытность сейчас не мешала ей, она делала, так как считала нужным, растворяясь в этом желании, страсти, жажде, что помогал ей утолить Рон.       Парень умело работал пальцами, что только подтверждали стоны Пэнси. Ему нравилось их слышать. Ему нравилась Пэнси, ему нравилось, как она двигается, как стонет, нравилось то, что сейчас происходило между ними. Эта ночь так многое изменила в его жизни, но он точно не о чем не жалел.       Пэнси отлично держалась для первого раза. Его пальцы заставили её стонать, почти до царапин впившись в его плечи ногтями. Рон уткнулся носом в её ключицы, покрывая их поцелуями. Запах её кожи дурманил и пускал импульсы по всему телу, что отдавали большим напряжением в джинсах, но он стойко терпел. Его мука сейчас была сладким удовольствием для нее. И ему хотелось растянуть это удовольствие. — Мне так хорошо, — призналась девушка, — с тобой.       Рон улыбнулся, услышав её признание. Она была уже близка к разрядке. К их первой разрядке. Он начал ласкать большим пальцем её клитор. Пэнси протяжно застонала, пока волна оргазма накрыла её. — Рон… — Все хорошо, — он успокаивающе гладил её одной рукой по талии, другой по бедру. — Ты умница.       Пэнси вновь уткнулась ему в шею носом, опаляя кожу частым жарким дыханием. Сейчас она чувствовала себя счастливой рядом с ним, в этом моменте, чувствуя его губы, что скользили по её телу, его пальцы, что подарили ей её первое настоящее удовольствие.       Рон подождал некоторое время, чтобы она пришла в себя. — Пора спать. — Я чувствуя себя неловко, — пробормотала Пэнси, когда слезла с его колен. Даже смотреть на него она смущалась. — А я чувствую себя невероятно счастливым, — он притянул её к себе и поцеловал. — Думаю, что нам обоим сейчас нужен душ, — он провел рукой по её взъерошенным волосам.       Парень проводил её в комнату Гарри, где сейчас спала Гермиона. Пэнси, как мышка, проскользнула в уже знакомую ванную. Она села на бортик ванной, прижимая ладони к раскрасневшимся щекам. Неужели то, что сейчас произошло это правда? Легкая дрожь в ногах это только подтвердила.       Пэнси дотронулась до зацелованных губ и широко улыбнулась. Она была права, когда говорила, что это лучшие каникулы в её жизни.       Её мысли разделял и Рон. В доме ещё одна ванная располагалась в комнате старших Дурслей. Он отправился туда. Зайдя в комнату, он никого там не обнаружил, даже не предполагая, что Астория и Блейз так и заснули вместе на балконе. Рон зашел в ванную и сразу же умылся холодной водой. Помогло плохо. Свидетельство его возбуждения никуда не ушло. Нужен был как минимум прохладный душ. Рон стянул с себя футболку, потянув за воротник, теперь его взору открылась дорожка красных засосов, которые покрывали его шею. Он усмехнулся, проведя по ним рукой, а затем скорее отправился в душ, полностью уверенный, что поступил правильно по отношению к Пэнси.

***

      В это самое время в кабинете директора Дамблдора происходило самое настоящее безумие. Снейп как летучая мышь метался по кабинету, хаотично размахивая руками, из его уст так и сыпались всевозможные ругательства в адрес Минервы и Дамблдора и всей ситуации в целом. — Сам не смотрел и нам не дал досмотреть, — разочаровано буркнул Альбус, смотря в стену, где на данный момент уже проецировалось пустое крыльцо дома Дурслей, так как Пэнси и Рон уже зашли в дом. — Что?! — удивилась МакГонагалл. — Вы же не собирались следить за ними даже в этот столь интимный момент…— она с трудом подбирала слова. — Нет, конечно, — сразу же исправился Альбус. — Они взрослые люди, сами разберутся, что и к чему. Просто мы могли спокойно посмотреть новую серию сериала «Любовная любовь», — расстроено ответил старичок. — А вместо этого Северус устроил нам лекцию о нравственности. — Сегодня же новая серия! — опомнилась Минерва. — Да, — кивнул директор. — Хулио должен был признаться в любви Сандре! — Не может быть! — ахнула Минерва, переживая за главных героев картины. — И я о том же, — вторил ей Снейп, который думал, что она поддерживает его речь. — Как мы такое вообще могли допустить? — Мой дорогой, Северус! — обратился к нему Альбус. — Я уже, к сожалению, потерял нить, к чему вы ведете и с чего начали, но… — Я говорил о разврате, который вы затеяли, — перебил его Снейп, не стесняясь, указывая пальцем на сообщников. — Минерва, вы понимаете, о чем он? — любезно спросил Альбус у МакГонагалл. — Нет, — покачала головой женщина. — Уизли и Паркинсон, — бессильно произнес Снейп, остановив свой марафон по кабинету. — Они же…они же! — Ничего такого страшного не произошло, — заверил его Альбус. Хоть и выходило больше похоже на то будто психиатр пытается угомонить больного. — Мы хоть и не смотрели, — поддержала его Минерва. — Но мистер Уизли воспитанный мальчик и он бы не стал поступать неправильно по отношению к мисс Паркинсон, — она поймала недоверчивый взгляд зельевара. — Я в этом уверена! — Неправильно?! — громогласно воскликнул Северус. — Вы понимаете, что мы наделали?! Они же! Они же…Впадают в безумие! — он просто задыхался от возмущения. — Взрослые и половозрелые, а ещё весьма умные, воспитанные, харизматичные и привлекательные молодые люди? — подсказывал ему старичок. — Вы понимаете, что я имею в виду! — возмущался зельевар. — Это отвратительно! — Это уже не нам решать! — упрямился Альбус. — Они совершеннолетние люди и вправе сами решать, что делать. — Мы связали их! — лютовал Снейп, понимая, что его сообщники просто не до конца оценили всю произошедшую ситуацию. — Северус, выпей чаю, — предлагала ему МакГонагалл, наливая чай в чашку с рисунком мелких красных розочек, — успокойся! — Я спокоен! — совершенно противоположно по эмоциям взревел Северус. — Ничего страшного ведь не произошло! — уговаривал Альбус, приманив к себе одно из чашек с чаем. — А что должно произойти, как вы выразились страшного? — злился зельевар. — Мы зашли слишком далеко с этим связыванием. Цель была примирить, а не… а не спаривать! — Северус! — ахнула Минерва, услышав его слова. — Разве я не прав? — мужчина спрашивал у нее. — Как это назвать? — Да, возможно, — уклончиво начал речь Дамблдор, — все пошло немного дальше, чем мы планировали… — Совсем чуть-чуть, — лютовал Северус. — Но разве любовь это не прекрасно? — миролюбиво спросил Альбус. — Они такая прекрасная пара. И ни за что не обратили бы друг на друга внимания, если бы не мы! — Я просто в шоке, — честно признался Снейп, устало рухнув в кресло после своего марафона. — Это все…мерзко. — А мне так не кажется, — в разговор вступила Минерва. — Они уже сами говорят, что благодарны шутнику, что их связал, — вспомнила слова Блейза она. — Вспомни эти слова, когда Забини наиграется и разобьет сердце Гринграсс, — фыркнул зельевар. — Почему вы так уверены, что все, что происходит сейчас неискренне? — возмутился Альбус. — Может быть, вся эта связанная ситуация открыла самые лучшие стороны души наших студентов! — Сомневаюсь, — буркнул Снейп, скептически посмотрев на старичка. — Все, что с ними сейчас происходит — одно сплошное безумие! — Но они счастливы! — уверенно заявил Дамблдор. — разве не так, Минерва? — Я тоже думаю, что ты слишком накручиваешь себя, — согласно кивала женщина. — Посмотри на них, — уговаривала она его, — я еще никогда не видела, чтобы мистер Поттер был таким уверенным, решительным, даже сейчас он засыпает со счастливой улыбкой на лице! — она кивнула на стену, где проецировалось изображение гостиной Дурслей. — Все потому что сейчас он счастлив, он принял свой выбор, и мисс Уизли тоже выглядит весьма счастливой. Бедная девочка столько добивалась его внимания! — Удивительно, как у мисс Уизли хватило терпения ждать выбора нерешительно Поттера, — закатил глаза Северус. — Но сейчас они совершенно счастливы и это главное, это и было одной из наших целей! — поддержал Альбус. — Хорошо, — согласился зельевар, — с вашими любимчиками все ясно. А остальные? — А что остальные? — не поняла Минерва. — У них тоже все в порядке. Я просто уверена, что твои подозрения относительно Блейза свершено беспочвенны! — Конечно, — с сарказмом протянул Снейп. — Мне чернил не хватит, чтобы написать полный список студенток, которые попались на его харизму, которую вы так обожаете! — Мы с вами уже говорили об этом, — напомнил дамблдор. — Мальчику с детства не хватало родительского внимания и заботы, поэтому он ищет это внимание у других! — И сейчас он все это якобы нашел в мисс Гринграсс? — усомнился он. — Совершенно верно! — кивнул директор. — Она мудрая, красивая, добрая, внимательная и заботливая девушка, — перечислил Альбус. — Они будто уравновешивают друг друга! — Бесполезно с вами спорить, — фыркнул Северус. — про Паркинсон и Уизли я даже заикаться боюсь! — Потому что они сами знают, что делают, — в сотый раз за вечер повторила Минерва, медленно мешая ложечкой чай для зельевара. — Мы не должны в это вмешиваться. — Тем более не вижу причин для вашего беспокойства, мой дорогой, — добавил старичок. — Уверенный, сильный, добрый, заботливый Рон, — с восхищением перечислил он, — разве он сможет сделать что-то плохое по отношению к Пэнси. К этой милой, хрупкой, очаровательной девушке? — Да, иногда она бывает весьма капризной, высокомерной и заносчивой, — аккуратно продолжила Минерва, — но это лишь добавляет ей шарма. — В этом вся прелесть женщин, — часто кивал Дамблдор, — потакать их капризам… — Посмотрим, на сколько хватит терпения Уизли на капризы Паркинсон, — усмехнулся профессор Снейп. — Но вот что делать с Драко? — Я придерживаюсь все той же позиции, — сразу же ответил старичок, — он справится со всем сам. — Это просто невозможно, — прошипел зельевар. — Столько месяцев я берег его сознание, по решению той же Грейнджер и вот, что из этого получилось! — Воспоминания ему нужно было вернуть, — настаивала Минерва. — Это нечестно по отношению к нему. — Столько времени всех все устраивало, — напомнил он, — а теперь мой собственный племянник считает меня предателем! — Северус, — обратился к нему Дамблдор, — Драко такой умный мальчик. Просто дай ему время! — Я считаю, что я сам должен с ним поговорить и все объяснить! — И как вы объясните ему свое появление? — спросил самое очевидное директор. — Скажете, что просто проходили мимо дома Дурслей? — Да какая разница?! — взревел Снейп. — Кто-то должен с ним поговорить! Он морально разбит! — Мне кажется, что ребята и сами с этим прекрасно справились, — пожала плечами МакГонагалл. — Они отлично поддержали мистера Малфоя. И я совершенно уверена, что уже завтра они все помирятся. — Только нужно дать мистеру Малфою время все самому обдумать, — согласился с ней Альбус. — С вами просто невозможно придти к какому-то общему решению, — обиделся Северус. — Вот увидишь, что все и без твоего участия решится хорошо, — успокаивала его Минерва, протягивая чашку с чаем.       Снейп немного поколебавшись, выпил чай залпом, с тихим стуком поставив пустую чашку на столешницу директорского стола. МакГонагалл и Дамблдор переглянулись, засекая время. В последнее время они стали заваривать для Снейпа травяной сбор, который успокаивал его разбушевавшиеся нервы. И судя по тому, как Снейп без эмоционально смотрел на стену, где проецировалось изображение сада Дурслей с одиноко сидящем на лавочке Малфоем, травяной сбор начал свое действие.

***

      Малфой действительно провел всю ночь в саду один. Сначала к нему в качестве моральной поддержки приходили Поттер и Уизли, затем Паркинсон. Все оставшееся время до утра он провел один, погруженный в свои мысли. Он будто собирал большой и сложный пазл из своих воспоминаний, переживаний и эмоций, что все никак не хотели успокоиться.       Умом он понимал, что Грейнджер и все остальные желали ему только добра, стирая память. Не то время, не то состояние, не те риски. Он попал в не самое удачное время, когда мог дать слабину. Этого делать было категорически нельзя, поэтому их можно было понять. Ему было обидно и не понятно, почему она стерла себя из его памяти. Совсем. Что ей угрожало?       Он столько месяцев жил в неведении, будто зависимый тянулся к какому-то туманному образу в своей голове. Этот образ с каждым днем все больше был похож на нее. Он так долго отрицал это, сопротивлялся этому факту, а что на деле? Как только её увидел внутри, будто все растаяло. Ему все это время была нужна Грейнджер. Сколько раз он говорил о своих догадках Блейзу. Актерским способностям друга можно было только позавидовать. Так умело строил из себя дурака, будто ничего не знает и не понимает, о чем он ему говорит. Драко запустил руки в волосы, растормошив и без того творческий беспорядок в светлых волосах. Но кто еще его так хорошо знает, как не Блейз, у которого на руке была такая же метка, как и у него? Он знает, что такое испытывать боль от злости Лорда. Конечно, знает. А если умножить это ещё на факт предательства, обмана, когда он якобы не узнал Поттера, наглое бегство. Волан-де-Морт просто издевался над ним, бесконечно проникая в сознание.       Драко посмотрел на почти выцветшую метку на левом предплечье и усмехнулся. Все из-за него. Из-за безумца, что хотел вечной жизни и власти в своей утопии и что из этого вышло?       Он морально раздавил Грейнджер своими словами, оставил Нарциссу одну переживать горе потери и поссорился с лучшим другом. И это лишь малая часть того, что произошло и только вчера.       Теперь Драко хотел лично поговорить с Нарцисой, извиниться перед ней. Перед матерью он чувствовал вину. Вину за то, что она пережила все это одна. Он ведь попросту «не помнил гибель Беллатрисы». Нарцисса Малфой всегда поражала его стойкостью своего характера, и этот раз не был исключением. Но он обязательно перед ней извинится.       А что с Забини? Сколько раз он ссорился с Блейзом? Бывало всякое, но до длительных и серьезных ссор никогда не доходило. Блейз вообще обладал уникальным, легким характером, тем более зная Драко, он редко воспринимал в серьез его порой едкие саркастические замечания, все переводил в шутку. Драко чувствовал себя отвратительным другом сейчас.       Он не спал этой ночью. Уже давно расцвело, но в доме по-прежнему было тихо. Ночь настолько вымотала всех, что все решили спать подольше, даже Дадли. Или сейчас ещё слишком рано? Он потерялся в собственных мыслях и до сих пор плохо соображал. Голова гудела от недосыпа и нахлынувших воспоминаний. Но одна мыль отчетливо билась в его голове.       Ему была нужна Грейнджер.       Драко тяжело поднялся с лавочки. Все тело затекло, голова немного кружилась, он чувствовал себя разбито, но был точно уверен, что больше не позволит Тёмному лорду ничего разрушить в его жизни. Он отправился в дом.       Гермиона уже тоже не спала. Действие снотворного закончилось, и она уже несколько часов просто лежала на кровати Гарри, даже не помня, как оказалась в этой комнате. Она смотрела в потолок и пыталась выстроить рациональную модель дальнейшего поведения. Очень хотелось поговорить с Драко, только вот станет ли он её слушать? «Совесть не мучает?» — его фраза, сказанная сгоряча, снова возникла в голове.       Было так больно, что Гермиона была на сто процентов уверена, что круциатусы она переживала легче, чем то подавленное состояние, в котором находилась сейчас. Она вспомнила их разговор со Снейпом, перед тем, как она стерла память Драко:

***

— Надеюсь, вы отдаете себе отчет о возможных последствиях, мисс Грейнджер? — Снейп выглядел ещё более мрачным, чем обычно. На фоне темноты окна, в своей несменной черной мантии его очертания было весьма трудно различить. — Да, сэр, — тихо ответила Гермиона. За окном как назло шел дождь, погружая её в ещё большее уныние. Хотя, казалось бы, куда ещё больше. С минуты на минуту ей нужно спуститься в столовую, как всегда работать над картами ночью. Драко присоединится к ней. За последние дни, он выходит из комнаты только ночью. Тогда она и сделает это. Сотрет всю боль из его памяти. — Когда вы хотите вернуть ему воспоминания? — Снейп говорил, не поворачиваясь к ней, будто созерцание дождя за окном было невероятно интересным занятием. — После победы, — уверенно ответила Гермиона. Так наивно. А может этой победы и не будет? Не будет её, не будет Драко… Она уже столько раз обдумывала, что будет дальше, что больше не было сил представлять это самое «дальше». В последнее время становилось страшно. Тучи сгущались, страх следовал по пятам, и ответить на вопрос о том, что будет завтра — становилось практически невозможно. Гермиона только и утешала себя тем, что все будет хорошо. Ведь дождь всегда сменяется радугой. Наверное. По крайней мере, она избавит Драко от боли. Так нужно, так будет правильнее, даже, если её самой в его жизни больше не будет. — Весьма самонадеянно, мисс Грейнджер, — профессор все-таки повернулся к ней. — Есть риск, что вы не сможете вернуть эти воспоминания о себе или что он не захочет больше знать вас из-за этого поступка, вы готовы к этому? — Готова, — скрепя сердцем, отвечает она. — Это очень смело, — после долгой паузы кивает зельевар. — Я восхищен и мне искренне жаль, — он быстро разворачивается и оставляет Гермиону в комнате одну.       Она сидит там одна. В темноте и полной безысходности. Кто знал, что это чувство потом станет для нее верным спутником на долгие месяцы, когда она изо дня в день будет встречаться с его колючим серым взглядом, отстраненным голосом и его редким, равнодушным «Грейнджер».

***

      Гермиона с трудом подняла себя с постели и на негнущихся ногах прошла в ванную, надеясь, что вода хотя бы немного её освежит.       Она села на бортик ванной и открыла воду. Сил стоять у нее не было. Девушка, сидя на краю ванной, несколько раз ополоснула лицо горячей водой, понимая, что это не дает ей ни облегчения, ни бодрости.       Погрузившись в свои мысли Гермиона даже не сразу заметила, что набрала уже почти половину ванной воды. Замешкавшись, она вскочила, пытаясь закрутить кран, но сделала только хуже, так как она задела на полке всевозможные баночки и флаконы, которые с полки посыпались прямо в воду. Среди них был и так некстати открытый флакон с пеной для ванны. Из крана все ещё лилась вода, что мгновенно превращало поверхность воды в обильную пену. Гермиона обреченно вздохнула и решила, что это знак, принять ванную. Она вернула на полку все флаконы и сняла с себя одежду, а потом погрузилась в горячую воду с ароматной пеной.       Несмотря на горячую воду, внутри у нее было ужасно холодно. Безысходность. Чувство, что она напрочь забыла за эту связанную неделю, снова поглощало её, будто с головой.       Девушка сделала глубокий вдох и погрузилась под воду с головой, будто пытаясь так скрыться от проблем.       В этот самый момент в ванную и зашел Драко Малфой.       Малфой не сразу нашёл Грейнджер. В гостиной на диванах ночевали только Поттер с младшей Уизли, на соседнем диване старший Уизли в обнимку с Пэнси. Вопросов становилось все больше, но сейчас не до этого. Драко направился к первой двери на втором этаже.       Помятая постель и пустая комната встретили его. Но Малфоя не проведешь, он будто зверь, преследующий свою жертву по запаху. Он знал, чувствовал, что она здесь.       Рванув дверь ванной, он увидел, как Гермиона закрывает глаза и погружается под воду. — Грейнджер! — получилось хрипло. Драко бросился к ванной, мгновенно вытягивая девушку из под воды и огромного слоя пены. — С ума сошла?! — злился он.       Его широко распахнутые серые глаза, в которых так и плескался страх, пугали. Он крепко сжимал её плечи, держась за них железной хваткой, чтобы удержать её на поверхности воды, которая полилась через бортик ванной, намочив его брюки. Гермиона испуганно смотрела на него, не понимая, что происходит. — М-малфой, — едва выговорила она, разжимая пальцы, так как от страха она сама схватилась за его предплечья. — Что происходит?       Гермиона просто не верила, что он пришел. Сам. К ней. Все казалось сном, а не реальностью. — Ты…ты, — запинался он, все также ошарашено смотря на неё. — Зачем?! — Что? — Гермиона искренне не понимала, что происходит. — Я наговорил лишнего вчера, — Малфой все крепче сжимал пальцы. — Отпусти, — попросила она, дотронувшись до его пальцев. — Но это ведь не значит, что…— его безумный взгляд пугал Гермиону. Малфой был взвинчен, все также крепко держал её за плечи, буравя встревоженным взглядом. — Мне больно! — вскрикнула девушка. На её плечах уже проступили красные следы от его хватки. Теперь она уже точно убедилась, что Малфой вполне реальный. — Прости, я идиот, — обессилено произнес Драко. Он все же отпустил её плечи, присаживаясь на бортик ванной. — Я не должен был так реагировать вчера, но нельзя же из-за этого калечить себя! — Что делать? — её глаза расширились от удивления, и она наконец-то поняла, что произошло. Малфой подумал, что она хотела утонуть? В ванной? Из-за него? — Ты с ума сошел? — она прикрыла грудь, скрестив руки на груди, хоть в этом и не было нужны из-за огромного количества пены, что даже вываливалась из ванны на пол. — Наверное, — он тяжело дышал и выглядел таким напуганным, растерянным, в этой покрывшимися мокрыми пятнами рубашке, с растрепанными светлыми волосами. Он не сводил с неё взгляда, будто боялся, что она снова скроется от него под водой. От Малфоя шел смешанный сильный запах крепкого табака и терпкого алкоголя. — Прости меня, — ещё раз сказал он, наконец-то спокойно выдохнув, так как опасность миновала. — Это ты меня прости, — на глаза так не вовремя навернулись слёзы. Будто тяжелый груз упал с плеч, когда он вошел в комнату. Он пришел, он здесь. Она нужна ему… — Я думала, что так будет лучше и безопаснее для тебя. — Не плачь, — Драко тут же стал вытирать соленые дорожки на её щеках, аккуратно обхватив её лицо ладонями. — Это я во всем виноват, слышишь? Его взгляд, такой пронзительный, виноватый, полный боли скользил по чертам её лица. — Я виновата, — упрямилась Гермиона, отрицательно покачав головой, едва подавляя всхлипы. — Я стерла твои воспоминания! — Так было нужно, теперь я это понимаю, — Драко притянул её ближе к себе, пена прочно облепила её тело, скрывая грудь. Он склонился к ней, прислоняясь к мокрому лбу, путаясь пальцами в её мокрых, кудрявых волосах. — Ты боялась за меня. Прости…— шептал он. Гермиона чувствовала его нежные прикосновения, частое дыхание на своей коже. Она хваталась за ткань его рубашки, будто боялась, что он сейчас встанет и уйдет. Что все это неправда, а её выдумка. — Я так люблю тебя, — сквозь слезы призналась девушка, хватаясь за его руки. — И не хочу тебя потерять! — Такое никогда не произойдет, — Драко склонился ещё больше и прикоснулся к её губам мягким поцелуем. Он целовал её с осторожностью, очень нежно, будто боялся, что она его оттолкнет. Не мудрено, после того, что он наговорил ей вчера. Такой отчаянный, соленый из-за её слез поцелуй полный боли, раскаянья и в тоже время радости от воссоединения и примирения. — Можешь сколько угодно экспериментировать с моей памятью, но больше никогда не стирай воспоминания о себе, — просил Драко, в то время, как девушка притягивала его все ближе к себе, обхватив его шею руками. — Я больше не смогу без тебя жить. — Я больше никогда, — сквозь его страстные поцелуи проговорила Гермиона, прикрывая глаза в наслаждении. — Никогда, обещаю. Только не уходи, не отпускай, — просила она. — Не говори глупостей, — Драко резко притянул её ещё ближе к себе, из-за чего из ванной вылилось ещё немного воды. Очевидно, что бортик ванной им катастрофически мешал. — Говорить глупости тебе не идет, — он улыбнулся, прерывая поцелуй. — Прости, — шептала она, притягивая его к себе. Она уже по пояс вылезла из воды, прижимаясь к нему всем телом, оставляя мокрые следы на рубашке от своей груди, совсем не стесняясь своей наготы. Сейчас было не до этого. — Я люблю тебя, Грейнджер, — он покрывал её шею поцелуями, вдыхая сладкий запах пены, скользя по её спине пальцами. — Ты берегла меня, теперь я буду беречь тебя, обещаю.       Им обоим стало не хватать воздуха, поэтому они разорвали поцелуй. Малфой потянул её на себя, будто приглашая выйти из ванной. — Я вся в пене, — остановила его девушка. — Мне нравится, — он кривовато улыбнулся, когда его взгляд спустился к её груди, форму которой уже стало отлично видно, сквозь редеющую пену.       Драко мгновенно вытащил пробку из ванной и вывернул кран на полную. С душа хлынула теплая вода, которая быстро съедала пену. Пенная вода убегала в слив ванной, он протянул руку Гермионе, поднимая её на ноги. Теперь они сравнялись по росту. Девушка стояла в ванной под струями воды. Напор был довольно сильный, поэтому брызги разлетались во все стороны. Их глаза встретились, в её взгляде Драко прочитал полное согласие, доверие и прощение.       Малфой снова притянул к себе Гермиону. Их губы встретились в жадном, требовательном, страстном поцелуе. Его одежда становилась мокрой, из-за того, что сверху лилась вода или из-за того, что Гермиона прижималась к нему все телом. Он растирал пену по её спине, затем его руки скользнули по её шее, обрисовывая контур выступающих ключиц, спускаясь ниже к притягательной груди. Драко не разрывал с ней зрительный контакт, прикосновениями изучая её тело, по которому так скучал все эти месяцы. Девушка ярко реагировала на его прикосновения. Её сердце уже давно ускорило ритм, подгоняя дыхание, которое срывалось от его прикосновений, когда он исследовал её грудную клетку.       Малфой видел, как в шоколадных глазах расширились зрачки, как в них разгорался огонь желания. Она вновь тянется к нему за поцелуем, и он останавливает свое исследование, притягивая её к себе за талию, погружая в поцелуй. Они оба полны желания и страсти, что разгорается где-то внутри. Парень выключает воду, закутывает Гермиону в широкое банное полотенце и берет на руки.       В комнате, в отличие от ванной, прохладно, свежий воздух бодряще бьет в лицо, выветривает запах пены и лишь распаляет их взаимное желание.       Драко поставил девушку на ноги, стараясь держать себя в руках, хоть организм и отчаянно протестует, ведь какие могут быть аргументы в счет здравого, хоть и весьма затуманенного видом наготы любимой девушки, смысла? — Я… — слова давались ему тяжело, так как соединение головы с языком становилось все хуже, — могу выйти, чтобы ты… — Ты сам говорил, что никуда не уйдешь, — запротестовала Гермиона, притягивая его к себе. — Так куда же ты собрался идти? — банное полотенце уже было у её ног. Драко улыбается. Такой счастливой, широкой и довольной улыбкой. Прости, Поттер, сегодня твою кровать проверят на прочность.       Мягкий матрас прогибается под двумя телами. Драко нависает над ней, с удовольствием наблюдая за тем, как Гермиона нетерпеливо расстегивает его мокрую рубашку, которая так и липнет в его телу, очерчивая контур мышц торса. Последние пуговицы летят в стороны и со стуком здороваются с полом. Она разрывает их, горя желанием прикоснуться к его телу. Влага её рук, его тела из-за мокрой рубашки облегчает скольжение. Малфой целует её в шею, едва сдерживая стон наслаждения только от одного скольжения её пальцев по его торсу.       Гермиона с интересом исследует его. Хоть и помнит наизусть каждую родинку, каждый шрам. На идеальном, будто выточенном из мрамора теле, слева крохотный шрам, что остался после первого полета на метле, когда он умудрился пусть с небольшой высоты, но упасть прямиком в куст роз в саду Нарциссы. Чуть выше, от ключиц до плеча россыпь крохотных родинок. Гермиона пальцем соединяет одну за другой. Ровно пять. Драко вновь склоняется над ней и чувствует, как её мокрые поцелуи скользят от шеи все ниже и ниже.       Теперь его очередь, Малфой хитро улыбается, когда перехватывает обе её руки и сковывает запястья у нее над головой. Он скользит легкими поцелуями по её рукам, вновь терзает губы, шею и переходит к вздымающейся от частого дыхания груди. Он сцеловывает капельки воды с её бархатной кожи, нарочно игнорирует затвердевшие соски. Гермиона издает протяжный стон — это музыка для его ушей. Драко замирает, желая рассмотреть её. Шоколадные глаза горят желанием, из приоткрытых губ раздается ещё одни стон. Она будто зовет, манит и дурманит его. Красивая форма груди, покрытая каплями воды, что не успело впитать полотенце. Драко отпускает её руки, припадает к груди, жадно лаская один сосок губами, легко сжимая другую грудь ладонью. — Драко…— стонет Грейнджер, выгибая спину. Перед глазами все плывет от удовольствия. Она будто столько месяцев мучилась от жажды, а сейчас наконец-то достигла оазиса с водой. — Я соскучился, — шепчет парень, вернувшись к её губам.       Гермиона притягивает его к себе за шею, затем её пальцы скользят по его идеальным чертам лица, чувствуют шелк спутанных светлых волос. Он терзает её губы, воздуха катастрофически не хватает. Драко почти рычит, когда её руки вновь скользят по его торсу и наконец-то встречаются с пряжкой ремня. Он дает ей полную свободу, и она быстро справляется с нехитрой застежкой, высвобождая его желание, которое уже упирается ей в живот.       Сдерживаться становится все сложнее, прелюдия затянулись, взор уже застилал страсть.       Она чувствует, как что-то кольнуло внизу живота, не сразу сообразив, что он произнес заклинание для предохранения, окончательно уничтожив последние барьеры между ними в виде его брюк и боксеров.       Теперь уже Гермиона вызывает его стон, когда её ладонь проходится по всей его длине. Он все ещё изводит девушку, вызывая стоны, когда ласкает шею, грудь, а затем нетерпеливо ласкает пальцами промежность, что доводит её до дрожи от желания. — Драко… — шепчет она, — я… Я хочу тебя.       Она видит, как его глаза темнеют от желания, когда он открывается от ласк её тела, услышав её просьбу. — Даже, если кто-то войдет? — хрипло спрашивает её Драко. Дразнит, специально. Она знает его привычку. Прекрасно знает. — Плевать, — она притягивает его к себе, заставляя склониться. Целует жадно, настойчиво. — Хорошо, — сквозь поцелуй отвечает Малфой, разводя её ноги по обе стороны от себя. Он медленно входит в неё, сжимая бедро пальцами. Мучительно медленно, будто растягивая её, давая возможность привыкнуть к длине. Пока не достигает полного погружения.       Гермиона стонет, ощущая его, выгибает спину, смыкает ноги у него на пояснице, будто стараясь подтолкнуть его стать ещё ближе с ней. Драко упирается руками в матрас по обе стороны от её головы. Их зрительный контакт не прекращается, когда он начинает двигаться в ней. Сначала медленные, плавные, тягучие движения постепенно сменяются уверенными и резкими толчками, сопровождаемые их стонами.       Желание так и горит огнем внутри. То, чего так долго желалось, наконец-то свершилось. Драко ловит губами её стоны, Грейнджер скользит пальцами по его спине, пока толчки не становятся еще более резкими. Малфой прислоняется к её лбу своим, сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. Она громко стонет под ним, ощущая, как каждое его движение отдается вибрацией по всему делу. Вибрация нарастала с каждой минутой, пока она не достигла пика. Её стон, красные полосы от ногтей, что ярко выделялись на светлой коже спины Малфоя и ощущение, как её стенки тесно сжимаются вокруг него.       Оргазм довел до сильного удовольствия и звона в ушах.       Драко сделал ещё несколько толчков и сам ощутил разрядку.       Малфой лег слева от нее, пытаясь восстановить рваное дыхание. Гермиона перевернулась на бок, чтобы видеть его. — Я люблю тебя, — признается Малфой, подтягиваясь к ней и целуя в лоб. — Я люблю тебя, — Гермиона льнет к его разгоряченному, липкому от пота телу. — Это было так хорошо, — она целует его в ключицу, потом спускается к плечу, туда, где россыпь родинок. — Повторим? — ухмыляется он, тоже поворачиваясь на бок, к ней.       Гермиона улыбается. Наваждение будто никуда не делось, а только вспыхнуло с новой силой. В одном они были полностью солидарны. Им не хотелось выходить из этой комнаты, они бы провели здесь все время до конца каникул, и все равно было бы мало, чтобы насытится друг другом.       Поцелуи вновь становятся все жарче. Его руки скользят по её спине, быстро переходят к груди, вызывая стон Грейнджер. Драко сгибает её ногу в колене, перекатывает её на спину, оказываясь между её ног. Во второй раз растягивать прелюдия нет сил. Хочется взять её, сразу, войти до упора, слушая, как она стонет его имя. — Не сдерживайся, — просит Гермиона, обхватывая ладонями его лицо и смотря прямо в глаза. Она знает, как ему хочется. Малфой сдерживает себя, чтобы быть нежным, хоть и любит быть грубее в постели. — Ты будешь дрожать только от удовольствия, а не от моей грубости, — обещает он, обхватив её нижнюю губу. Он целует страстно, напористо, покусывая губы. Его руки скользят по её телу в хаотичном порядке. Он исследует её живот, скользя по бархатной коже двумя пальцами.       Гермиона стонет, стараясь сохранить самообладание, чтобы следить за ним, любоваться его затуманенным, серым взглядом, который будто съедает её, чтобы видеть его довольную улыбку.       Драко скользит все ниже, пока его пальцы не достигают её самого чувствительного места. Он ласкает её складочки, резко входит пальцами, а затем также резко выходит, заставляя Гермиону хныкать от возмущения и желания. Малфой больше не хочет её томить, поэтому он вновь устраивается между её бедер. Гермиона сжимает пальцами влажную простынь от нетерпения.       Два разгоряченных тела сливаются воедино, терзая друг друга страстными поцелуями. Они влюблены и сейчас для них не существует ничего кроме них. Комнату вновь наполняют стоны влюбленных, сопровождаемые тихим скрипом кровати…

***

— Уже можно? — в сотый раз спрашивал Альбус. Будто маленький капризный ребенок. — Нет, — терпеливо отвечает Минерва с трудом подавляя желание закатить глаза. Она с тоской смотрит в стену, на которой проецируется изображение весьма пикантной сцены. Это был интимный момент двух влюбленных, который разворачивался в кровати. Затем она резко взмахивает волшебной палочкой, и изображение сменяется трансляцией эфира канала «Магазин на диване», где уже битый час двое соведущих впаривают доверчивым зрителям супер-пупер-мега-гипер кофеварку. — А сейчас? — директор так и сидел, прикрыв глаза ладонью, но то и дело выглядывал через пальцы, чтобы понять, что показывает проекция на стене. — Директор Дамбдор, — возмутилась она, — мы же с вами договорились не подглядывать! — Да-да, — грустно протянул он, понимая, что бессовестно нарушает условие их спора. — Просто так долго, неужели ещё не все? — Ещё нет, — ответила Минерва, вновь сменяя изображение взмахом волшебной палочки. Сцена в постели ещё не закончилась, она вернула обратно на кофемашину. — Они что кролики?! — возмутился Альбус. — Тише! — шикнула на него женщина, но было поздно, так как Снейп, который мирно дремал в соседнем кресле, пошевелился. — Спи-спи, — шепотом повторяла Минерва. — Аааа, — убаюкивал его Дамблдор, — ааа… — Чуть не разбудили, — облегченно выдохнула Минерва. — Я же говорила вам быть тише, не хватало нам, чтобы Северус узнал, что мы смотрим! — Что такого? — отстаивал свою позицию старичок. — Мы ведь взрослые люди, а занимаемся какой-то ерундой, — фактически она озвучила мысли зельевара относительно данной ситуации. — Это не ерунда! — возмутился Дамблдор. —Это лучший сериал по версии домохозяек! — Да, но мы смотрим сериал, вместо того, чтобы следить за студентами! — напомнила МакГонагалл. — Зачем за ними следить? — не унимался Альбус. — Они взрослые и самостоятельные люди! Тем более, что сейчас ночь! — Вот именно, — кивнула профессор трансфигурации, — спать давно пора! — Не занудничайте, моя дорогая, — не сдавался волшебник, — вам ведь так же как и мне любопытно кого предпочтет Сандра!       Минерва нахохлилась, прекрасно понимая, что он прав. Их интерес к сериалу не утихал, а сегодняшняя серия и вовсе разбила их на два лагеря, точнее даже на три. Первый лагерь — это Дамбдор с убеждением, что главная героиня должна выбрать Хулио, Минерва, которая была убеждена, что ей куда больше подходит Диего и Северус, который проспал всю серию в кресле и не имел ни малейшего понятия о том, чем Диего лучше Хулио и наоборот. — Очевидно, что Диего! — уверенно заявила профессор. — Умный, красивый и невероятно харизматичный! — хвалила его она. — Хулио спас ей жизнь! — наставил Альбус. — И вообще переключите наконец-то на сериал! — потребовал он. — Почему я не могу смотреть постельную сцену?! — Потому что это слишком личное, — аргументировала женщина. — Но это ведь сериал… — растерялся старичок. — Ну и что? — полностью разнесла в пух и прах его вопрос Минерва своим безукоризненным аргументом. Но его просьбу все-таки выполнила. Переключив, оба уставились на изображение, постепенно погружаясь в шок. — Это то о чем я думаю? — едва выговорила слова Минерва, поправив очки, чтобы лучше видеть. — Именно, — Дамблдор расплывался в широкой улыбке. — Не может быть, — ахнула МакГонагалл. — Какая прелесть! — прокомментировал Дамблдор. — Вы так считаете? — Абсолютно, — кивнул он.       Оба вновь уставились на изображение. В это раз Минерва случайно вернула проекцию не на сериал, где решалась судьба Сандры, а как раз вовремя переключила на проекцию комнаты Гарри Поттетра. В кровати лежали двое влюбленных. Малфой закутывал Грейнджер в одеяло, отвлекаясь на поцелуи. — Неужели они, — замялась Минерва, растерянно смотря на изображение. Было очевидно, что молодые люди не прилегли на дневной сон. — Лёд тронулся, — довольно улыбался директор. — Я же говорил, что Малфой придет в себя, ему просто нужно было дать время! — А?! Что?! — воскликнул Северус с спросонья. — Что с Малфоем? Что я пропустил?       Минерва и Альбус переглянулись, прекрасно понимая, что если Снейп увидит, что произошло за то время, пока он спал, то будет ещё один грандиозный скандал, чего они оба не хотели. — Что происходит? — Альбус невозмутимо взял в руки чашку, делая вид, что увлечен чаепитием, в то время как Минерва быстро меняла изображение на стене, возвращая на рекламу кофеварки. — Вы говорили про Малфоя? — нахмурился зельевар. — Нет, что ты, — протянула Минерва. — Мы говорили о мании кофеманов, — придумывала на ходу она. — Я вот подумываю приобрести это прекрасное изобретение маглов, — часто кивал старичок, — что скажете? — В вашем возрасте стоит быть осторожнее с таким напитком, — предположил Снейп, немного успокоившись. — Вы правы, — не стал спорить Альбус. — Лучше пить чай. Кстати, хотите чаю? — Пожалуй я лучше отправлюсь спать в свою комнату, — буркнул Северус. — Я тоже, — засобиралась МакГонагалл. — Уже так поздно. Спокойной ночи! — Спокойной ночи, мои дорогие, — улыбался Альбус, провожая их взглядом.       Оставшись один в кабинете он мгновенно переключил изображение, радуясь тому, что постельная сцена была в самом разгаре. — В самом деле, я что ребенок? — вслух возмутился он, устремив свой взгляд на изображение. Пара развлеклась в постели и вот крупным планом показывают главного героя. — Роберто? — удивленно воскликнул старичок. — Что за?       Он был крайне удивлен, ведь очевидно было, что Сандра влюблена в Хулио, на крайний случай в Диего, но Роберто…       Альбус стал внимательно вслушиваться в совершенно не содержательный диалог героев, пытаясь понять как Роберто оказался в её постели. Похоже, что спор с Минервой они проиграли оба.

***

      Обед в доме Друслей весьма затянулся. Дадли проснулся первым. Вчера он был на дне рождении друга, поэтому пришел ненамного раньше связанных ребят, спал до обеда и был весьма удивлен и рад, когда обнаружил их в доме. Он старательно приготовил праздничный обед в честь их возвращения и терпеливо ждал их в столовой, стараясь не шуметь. — Доброе утро, Дадли! — в столовую вошли Гарри и Джинни, что держались за руку. — Привет! — поздоровалась Джинни. — Это снова мы… — Доброе утро! — улыбался парень в ответ. — Я очень-очень рад! Жаль, что вы меня не предупредили, я бы вас встретил. — Все получилось спонтанно, — пожала плечами девушка. — Но мы очень скучали, — ей тоже хотелось подержать этого доброго здоровяка. — Ты ведь не против? — решил уточнить Поттер, — отодвигая стул для Джинни. — Не знаю, конечно, сколько это еще продлится, но мы бы хотели остаться у нас. — Не бери в голову, — отмахнулся Дадли. — Родители задерживаются в командировке, так что дом в нашем распоряжении. — Какие-то проблемы? — поинтересовался Гарри, тоже. — В филиале? — Обучение новых сотрудников затянулось, насколько я понял, — ответил кузен, подавая блюда на стол. — Я помогу, — предложил Гарри, начиная помогать кузену. — Ммм…Какой аппетитный аромат! — бодрый голос Блейза раздался в столовой. — Дадли, мой дорогой, как я скучал! С присущим ему итальянским, громким, эмоциональным приветствием Забини вошел в столовую вместе с Асторией. — Привет, Блейз! — младший Дурсль тоже был весьма рад его видеть. Ребята поздоровались крепким рукопожатием, а потом Забини засмеялся, заключая его в дружеские объятья. — Как жизнь, Дадли? — Хорошо, — засмущался он. — А у вас какие новости? Удалось что-нибудь узнать? — Ничего нового, — ответила ему Астория. — Но очевидные сдвиги все-таки есть… Она даже не стала противиться тому, как в ставшем уже привычном жесте, Блейз придвинул её вместе со стулом ближе к себе. — Поттер наконец-то увидел красивую девушку рядом с собой, например, — прыснул со смеху Блейз. — Раньше даже с очками не видел. — Да, — протянул Гарри, поставив перед слизеринцем тарелку, — спасибо, что рассказал, — закатил глаза он. — Подождите, — удивился Дадли, наливая сок в стаканы. — Так вы теперь… вместе? — он имел в виду кузена и Джинни. — Думаю, что это называется встречаться, — предположил Блейз, стараясь скрыть смех. — Забини! — шикнула на него Джинни, которая была весьма смущена, хоть ей и было приятно, что такая радость для нее стала наконец-то озвучена вслух. — Мне кажется, что это прекрасная новость! — обрадовался Дадли. — Вы такая красивая пара. И Гарри всегда так много говорил о тебе на каникулах! — Да? — удивилась Джинни, посмотрев на Гарри. — Просто замолчите, пожалуйста, — взмолился Поттер, чувствуя всю неловкость ситуации. — Не смущайся, Поттер, — обратился к нему слизеринец, — тебе стоит быть более свободным в общении с рыжиком, — он подмигнул Джинни. — Начни хотя бы делать ей комплименты, — предложил он, — мне нужно взять над тобой шефство! — Может быть, не стоит? — утрировала младшая Уизли. — В прошлый раз твое шефство закончилось тем, что Гарри напился и спал на полу в твоей комнате, — вся компания засмеялась. — Похоже, эти пару дней у вас было очень весело, — заметил Дадли, — я хочу знать все! — Из последних новостей могу сказать, что я теперь счастливый обладатель очаровательный девушки, — теперь пришла очередь Астории смущаться. — Как? Вы тоже? — Дадли даже остановил подачу блюд. — Я так рад! — Спасибо, — Забини взял Асторию за руку и поднес её ладонь тыльной стороной к губам, целуя. Девушка хоть и смутилась, но довольная улыбка заиграла на её губах. — Учись, Поттер, — Забини был в прекрасном настроении, хоть вчера и поссорился с Малфоем. Но Астории казалось, что он просто делает вид, что все хорошо, а на самом деле весьма переживает из-за вчерашнего. — Есть ещё какие-нибудь новости? — Дадли нашел в Блейзе собеседника. — Малфой та ещё задница, — не задумываясь, ответил слизеринец, чем сразу же и выдал свою обиду и до сих пор встревоженное состояния. — Это все из актуальных новостей. — Доброе утро! — в один голос поздоровались Пэнси и Рон, заходя на кухню. Они переглянулись и засмеялись о того, что получилось сказать приветствие в один голос, а затем прошли к столу, Рон усадил девушку за стол и сам сел рядом с Забини. Вероятно, это было крайне зря, ведь от внимательного взгляда Забини ничего не скроешь. — А может и не все новости, — Забини расплывался в довольной улыбке, провожая взглядом Рона и смотря на его шею, на которой красовалась дорожка из засосов. — Что? Какие ещё новости? — тут же заинтересовался Дурсль. — Мне бы тоже хотелось понять, — слизеринец не сводил взгляда с вновь прибывшей в столовую парочки, — кажется, что я пропустил чей-то скандальный секс! — Что ты сделал?! — Гарри едва не подавился соком, решив оставить стакан в покое, пока Забини не выдал ещё что-нибудь. — Поттер, может быть, ты зря перестал носить очки? — уклончиво начал Блейз, пока Пэнси и Рон старательно делали вид, что ничего не замечают вокруг и не понимают, о чем он говорит, хоть и на самом деле сейчас хотелось провалиться от стыда. — Очевидных вещей у себя перед носом не видишь. — Что я не вижу? — Гарри беспомощно повернулся к Джинни. Но та уже давно была увлечена зрительным контактом с Асторией. Казалось, что они понимают друг друга без слов, будто у них есть свой, какой-то особый язык сигналов и сейчас они как раз и «обсуждали» очевидно, свежие засосы на шее друга. — Я один ничего не понимаю?!       Джинни хихикнула, брат перевел на неё свой сосредоточенный взгляд.       До извержения словесного вулкана имени Блейза Забини оставались считанные секунды. — Забини, не смей, — тихо попросила Пэнси, прекрасно понимая, чем это сейчас закончится. Но было уже поздно. — Я так понимаю, что мой мальчик вырос? — кухня взорвалась смехом. На это уже было невозможно реагировать спокойно. — Твой мальчик? — Рон принял правила его игры. А что ещё оставалось делать? За эти пару связанных дней, он понял одно — лучше сразу дать возможность Забини выговорить все свои красочные обороты и шутки, иначе потом он накопит их целую тонну, и уже не выберешься. — Брось, не стесняйся, — Забини, едва сдерживал смех, оттягивая воротник его футболки, чтобы продемонстрировать всем сию прелесть, — или скажешь, что это комарики покусали?       До Гарри стала доходить вся суть. Он удивленно уставился на друга. — А, то есть, — замялся он. — Нет, Потти, таких комариков не бывает, — дружелюбно пояснил ему Блейз. — Только если они обладают миловидными, пухлыми губками, да, Пэнси?       Паркинсон вздрогнула, когда услышала свое имя, похоже, слиться с поверхностью стола так и не вышло. — Блейз, не смущай их, — попросила Астория. — Разве я смущаю? — отлично изобразил удивление Блейз. — Самую малость, — закатила глаза Пэнси, нервно компакая салфетку в руках. — Я ведь проявляю искреннюю заботу! — возмутился итальянец. — Вдруг у Уизли какая-то аллергия и эти пятна выступили из-за нее! — в Забини погибал прекрасный актер.       Компания вновь зашлась волной смеха. — Забини, стоп, — сквозь смех попросила Джинни. Хоть ей и было весьма любопытно и за брата можно было только порадоваться, но все же это было не их дело. — Ты ведь и сам знаешь, откуда взялись эти «пятна». — Понятия не имею, — на его лице не дрогнул ни один мускул.       Все ребята вновь засмеялись. — Блейз, такими высказываниями ты рушишь свою карьеру дамского угодника, — заметил Рон. — Я пересмотрел свои взгляды, — не растерялся Забини. — Теперь хочу угодить только одной даме. — Похвально, — кивнул Уизли, — я тоже. — И как? — с интересом спросил он. — Угодил? — Сомневаешься? — усмехнулся Рон, указывая пальцем на засосы, о которых они собственно и говорили. — По моим расчетам, как минимум, — Блейз покосился на его шею, — раз, два, три раза, — пересчитал он пятна. — Да ты просто секс-гигант, Уизли!       На этот раз смеялись все, включая даже Пэнси и Рона. Шуткам Забини было трудно противостоять, хоть он и очевидно лез не в свое дело, но эта его открытость всегда располагала к нему людей. Ещё вчера он так любезно оповестил их всех, что теперь встречается с Асторией, а уже сегодня переживает за судьбу отношений Рона и Пэнси. — Забини, ты хренов разведчик! — сквозь смех проговорил Гарри. — Для тебя есть хоть какие-то рамки? — Я тебе что лошадь, чтобы жить в загонах? — хохотнул Блейз. — На самом деле, мы весьма рады за вас, — не удержалась от комментария Джинни. — Джин, — уже поздно одернула её Астория. — Не смущайте их, мне уже и самой неловко вместе с ними.       Пэнси с благодарностью посмотрела на неё. — Нас просто весьма беспокоит развитие их отношений, — не отступал Забини. — Я, между прочим, беспокоюсь за свою обожаемую подругу! — Забини! — прошипела Пэнси, — Я сейчас превращу тебя в попугая и сдам в зоопарк! — Надеюсь, ты серьезен в своих намерениях? — игнорировал ее угрозы Блейз. — Я буду следить за тобой в оба! — обращался он к Уизли. — Я думаю, что я справлюсь, — не стушевался Рон. — Каков смельчак, — усмехнулся Блейз. — Даже смутить его не получилось. Мне нравится. Он нам подходит. — Нам? — уточнила Пэнси, поражаясь изобретательности друга. — Пэнси, солнышко, — доверительно обратился он к подруге. — Мне с твои избранником предстоит пить огневиски, играть в квиддич, общаться в конце концов! Он должен мне нравиться!       Компания вновь зашлась громким смехом. — Забини, ты просто невыносим! — Джинни вытирала выступающие на глазах слезы от смеха. — Без меня вам было бы скучно! — пожал плечами парень. — Очень! — протянул Гарри. — Не волнуйся, Поттер, — заверил его Блейз. — на тебя у меня тоже сил хватит. — Теперь я понимаю, о чем ты меня предупреждала, — улыбалась Астория, обращаясь к Паркинсон. — Это еще далеко не все, — кивала слизеринка. — Так значит, что ты даешь свое благословление? — когда волна смеха немного приутихла, спросил Рон. — Оу, — вполне убедительно разыграл удивление Блейз. — Мне весьма приятно, что ты решил узнать мое мнение в столь важном деле. — Забини, не бери на себя слишком много, — порекомендовала ему Паркинсон. — Я справлюсь, — заверил ее Блейз. — Все ради тебя, дорогая! — Не утруждайся, дорогой! — ответила она. — Итак, как же иначе? — подыграл ему Рон. — Все что касается скандального секса, должно проходить визирование Забини. Я правильно понимаю? — Лично я как профессионал любовных игр, — гордо заявил он, затем опомнился и договорил, — в прошлом. Астория лишь улыбнулась на его высказывание. — Я весьма обеспокоен сексуальным ранением моего новоиспеченного друга, — он похлопал рядом сидящего Рона по плечу. — Поэтому я считаю, что должен знать все подробности произошедшего. — Я уже не могу смеяться, — пожаловался Гарри, — пресс болит. — Твоим прессом мы займемся позже, — тоном профессора заявил итальянец. — Или я могу поручить это своей ассистентке, — предложил он, когда его взгляд переместился на Джинни. — Я возьму это на себя, доктор! — идеально вошла в роль девушка. — Приятно иметь дело с профессионалом, — кивнул Блейз. — Итак, Ронни, малыш, что стряслось? — его взгляд был прикован к уже не скрывающему смех Рону. — Это были просто гигантские комары, — совершенно серьезно заявил Уизли, по столовой снова прошли смешки. Дадли с широкой улыбкой наблюдал за этим перфомансом. — Угу, — деловито кивал Блейз, будто вел прием, — сколько их было? — Один, — сразу же ответил Рон. — Точнее одна, — тут же исправился он, — глаза Пэнси расширились от удивления, он, что собрался все прямо сказать, когда и так уже все ясно! — Кусают ведь только самки, — с улыбкой договорил он, под столом сжимая руку девушки. Пэнси заметно расслабилась. Его прикосновения вообще стали действовать на нее весьма опьяняюще. — Да-да, — соглашался Блейз. — Я как-то тоже подвергся зверскому нападению таких самочек. — И как ты с этим справился? — участливо спросила Астория. — Едва отбился, — выкрутился Забини. — Вот и я едва отбился, — кивнул Рон. — Хорошо, что все обошлось, — смеялся Гарри. — Или не обошлось, — размышляла Джинни, с хитрым прищуром смотря на парочку. — Но очевидно понравилось, — смеялся Забини. — Все, хватит! — потребовала Пэнси, — вы и так уже все поняли! — Что поняли? — голос Малфоя никто не ожидал услышать в столовой. Но это был именно он. Они стояли за руку с Гермионой, терпеливо выдерживая удивленные взгляды всех ребят. — Доброе утро! — поприветствовал их Дадли. — Проходите, ждем только вас!       Атмосфера в столовой мгновенно переменилась…