Задумка Дьявола

Сознание возвращалось нехотя. Образы медленно выплывали из темноты, заполняя черепную коробку. Из-под прищуренных век видно мало, но сил широко открыть глаза ещё не было. Все тело налилось тяжестью, при малейшем движении перед взором все плыло сильнее. Размытый силуэт оказался незнакомым, ровно как и низкий грудной голос: — Уже проснулась? Силуэт приблизился и наклонился ко мне. Оказалось, что лежала я на то ли бетонном, то ли каменном полу. Вот и нашлась причина, по которой я не чувствовала ни рук, ни ног. К сожалению, твердая поверхность не отличалась и особым теплом, а потому я быстро почувствовала, как меня начинает бить дрожь, несмотря на одеревеневшие конечности. Ощущение было ещё то… Туман перед глазами не успел рассеяться до конца, чтобы я могла распознать лицо, склонившееся надо мной. Касание холодной перчатки, снежно-белый платок и женский голос, в котором звучит пугающее спокойствие: — Рано. Следующее пробуждение было хуже в сотни раз. К туману добавилась адская боль в голове, переходящая на затылок. Поясницу свело, все мышцы онемели. Казалось, будто бы сквозь какую-то пелену и кровь, шумящую в ушах, я слышу скрип своих суставов. Крыльев я и подавно не чувствовала. Зрение фокусировались медленно, но мне спешить было некуда. Иррационально хмурясь, я пыталась сконцентрировать внимание на силуэте, застывшем у противоположного конца помещения, в котором я находилась. Голова нещадно кружилась, но я все же смогла разглядеть длинные, черные как смоль волосы, жёсткие даже на вид, тяжёлым полотном спускающиеся до талии. В жёлтом свете лампы, стоящей на столе, некогда красивое лицо казалось страшной маской. Мешки и синяки под глазами выглядели, словно настоящие фингалы. Тонкие брови вразлет. Нос тонкий, непропорционально маленький, но он смотрелся весьма органично на фоне худого в целом лица. Высокие скулы и болезненно впавшие щеки добавляли ей возраста, хотя я бы не назвала её старой. Скорее, зрелой. Губы пухлые, но бескровные, обезображенные шрамом, тянущимся от крыла носа до подбородка. Сейчас он напоминал лишь росчерк светлой краской, но страшно представить, каким оружием было нанесено это увечье, если даже у бессмертной остался след. Глаза, внимательно исследующие какие-то потёртые книги, разложенные на столешнице, ярко выделялись на лице. Алая радужка. Словно кто-то разлил кровь на стекло и подсветил фонариком снизу. Сердце сдавило, я судорожно сглотнула горькую слюну. Мне почудился металлический привкус. Женщина, сидящая на стуле, мгновенно развернулась, и я вжалась в стену, на которую опиралась, несмотря на боль во всём теле. Она была выше меня. Жилистого телосложения, светлокожая, она вся будто бы излучала силу. Грация в движениях не давала шанса отвести взгляд от того, как она подходила ко мне. Её крылья черные как ночь, но… Изуродованные? Я пригляделась и едва слышно втянула воздух. Перьев явно не хватало, на их местах была лишь обугленная кожа. Некоторые раны кровоточили, оставаясь открытыми. Сами крылья неестественно искривлены, будто они не раз срастались неправильно, с каждым разом становясь все более слабыми. Руки скрыты кожаными перчатками, и меня замутило, едва я представила, из чьей кожи они могли быть сделаны. Женщина усмехнулась. Ухмылка точь в точь, как у Люцифера. Жёсткая, чуть презрительная, полная показного равнодушия. — Догадалась? — Натаниэлла… — Прохрипела я, внутренне сжимаясь от ужаса. Шепфа, Шепфа… Я оказалась в одной комнате с убийцей высшего класса… С женщиной, проклявшей собственного сына. Совсем некстати запекло в районе ключиц. Я вспомнила, как царапнуло кожу лезвие в коридоре. На голове зашевелились волосы. — Ну что же ты, — улыбка у женщины вызывает новую волну панического ужаса, от которого в горле встаёт ком, а лёгкие отказываются работать. — Неужели я такая страшная? У меня нет слез, есть лишь дрожащее тело и мысли, поочередно всплывающие в голове. Расчётливая. Импульсивная. Действует на эмоциях. Просчитывает каждый шаг. Физическая сила. Я будто бы снова почувствовала холодный нож у своего горла. Сила слова. Вот и все, Вики. Доигралась. Надо было действовать по плану Сатаны, и ничего бы не было… подумаешь, Люцифера всю жизнь терпеть. Так бы хоть задержалась на этом свете ещё с пару сотен лет. Теперь же, возможно, и жизни никакой не будет. Умереть два раза за месяц — это можешь только ты, Уокер. — Где я? — Ты действительно думаешь, что я отвечу? — Правый уголок губ женщины пополз вверх. — Ещё более наивна, чем я думала. Чем он только догадался надавить на тебя? Вопрос был явно риторическим, но я все же ответила: — Не понимаю, о чем вы, — первобытный ужас медленно отпускал. Если смерти не избежать, то чего бояться? Обозленной демонессы, сидящей передо мной на корточках, как перед собакой? Пережив встречу с Сатаной, начинаешь по-другому относиться к событиям, происходящим с тобой. Я ожидала всего. И злости, и вспыхнувших глаз, и руки, вцепившейся в глотку. Пинка в рёбра, проклятия, да чего угодно… Но не смеха, разлетевшегося по полупустому помещению. — Неужели помимо амбиций и обертки в тебе есть ещё что-то, Уокер? Я не ответила. Я пыталась судорожно пошевелить руками, связанными чем-то прочным за спиной. Ноги стянуты по всей длине, и ими невозможно двигать. Я сжала челюсти и зажмурилась от резкой боли, пронзившей все тело. — Можешь не пробовать, — снисходительно бросила Натаниэлла, поднимаясь. — Скоро я сама тебя освобожу, но сначала нас ждёт одна неприятная процедура. В руке, затянутой в кожу, оказался нож. Видимо, тот самый, которым меня царапнуло перед отключкой. Демонесса провела указательным пальцем левой руки по лезвию, словно проверяя его остроту через перчатку. Она изящно извлекла из кармана темных узких брюк лоскут ткани и любовно принялась полировать лезвие. — Вы меня убьёте? — Без особого интереса спросила я. Стало ясно, что я уже могу не рассчитывать выйти из этого странного помещения на своих ногах. Сознание затопило безысходностью. Женщина оторвалась от протирания оружия платком и чуть удивлённо покосилась на меня: — Нет, с чего ты взяла? — Она поудобнее перехватила кинжал. — Всего лишь подправлю одну деталь, которая будет мешать жить моему сыну. И которая очень нужна его отцу… Я непонимающе взглянула на демонессу. О чем она говорит, какая ещё деталь? Внутри все сжалось от нехорошего предчувствия. Неужели меня ждёт нечто хуже смерти? — «Крылья — свобода, только когда раскрыты в полёте, за спиной они — тяжесть», — процитировала демонесса, усмехаясь и отворачиваясь к столу. Нет. Нет, нет, нет… Этого не может быть. Этого просто не может быть, это происходит не со мной… Это сон? Скажите, что это сон! Но это не было сном. Я явственно чувствовала холод пола, тяжесть во всем теле. Ломоту в спине и крыльях, прижатых к стене. — За что? — Хрип вырвался сам собой. Голова безвольно опустилась, глаза начало жечь слезами. Грудь сдавило болью, дышать было невозможно. Перед глазами мелькали картинки: полет в бездну, счастливое лицо Энди, описывающего прелести новой части тела. Люцифер, подхвативший меня, чтобы мне было легче. Я ведь так и не доказала, что могу лететь и сама… Я рванулась ещё раз, и по звону поняла, что руки стянуты цепями. Выхода нет. Лишиться крыльев, только обретя их. Да, неплохое наказание для той, что… а что я сделала? Я вскинула голову и посмотрела на женщину, сжимающую кинжал в руках, стоя ко мне боком. — Что ты сделала? — Повторила мой вопрос она. Кинжал вонзился в каменную кладку стены напротив. Она метнула его молниеносно, ещё и с такой силой, что если бы он полетел в меня, то точно прошел бы насквозь. Я вздрогнула. — Ты лишаешь моего сына выбора! — Разъяренная фурия обернулась и впилась в меня яростным взглядом глаз, которые сейчас полыхали так, что где-то в животе скрутился узел. — Ты не оставляешь ему вариантов, заставляя следовать воле отца! Ради чего? Ради своих амбиций ты губишь чужую судьбу?! Сейчас она была похожа на истинное пламя. На огонь в его первозданном виде. Резкие движения выглядели смазанными, все тело напряжено и готово броситься на ту, что посягла на ее ребенка. Неужели она не понимает, что Люцифер уже далеко не беззащитное дитя, каким он был до её побега? Что ему уже не нужна защита матери, что он сам может разобраться со своими врагами и недругами? Ощущение, будто она живёт прошлым… Тем прошлым, в котором она ещё не была изгнана. — Я помогаю ему! — Я отчаянно попыталась встать, но не удержалась на задрожавших ногах и повалилась обратно, уже не чувствуя удара онемевшими боками. — Сделку с Сатаной ты называешь помощью? — Она быстро схватила со стола второй кинжал и угрожающе приставила его к моей шее, поддевая лезвием подбородок, заставляя вскинуть голову. — Ты рушишь его жизнь! — Так убейте меня, — прошипела я, поджав дрожащие от рыданий губы. — Ты тоже чья-то дочь, — она опустила нож, — я не строю свое счастье на чужом горе. — Думаете, мама обрадуется, узнав, что я теперь калека? — Не знаю, откуда во мне взялось столько смелости. Наверное, сработал выброс адреналина или природная глупость. Натаниэлла с сомнением оглядела меня и покачала головой, скрещивая руки, кинув оружие обратно на стол перед этим. — Я знаю, что Серафим Уокер недовольна выбором дочери. Лучше быть смертной, чем демоном, — жуткая улыбка исказила её лицо, — по мнению Ребекки, конечно. Я досадливо скривилась и исподлобья посмотрела на демонессу. — После лишения крыльев я снова стану смертной? — Нет, конечно, — расхохоталась Натаниэлла. Она выглядела спокойной, а значит, вряд ли меня найдут в ближайшее время. Если меня вообще ищут… — Просто хотела посмотреть на твою реакцию. Ты станешь падшим демоном. Знаешь, что это? Я не стала отвечать. — Тебе не будет места ни на Небесах, ни на Земле. Ты будешь гнить вместе с грешниками, — взгляд алых глаз подернулся пеленой. — Вечно. Пока не очистишься через боль. Так ведь вам втолковывауют? Она повернулась ко мне спиной и прошла к неприметной двери у стены, из которой торчала рукоять оружия. Она схватилась за ручку двери и добавила тихо: — Только вот очищение не придет. Я обессиленно откинулась назад и выдохнула. Шепфа, ну не может все так закончиться. Это не может задеть меня, кого угодно, но не меня. Я не могу… не могу уйти отсюда. Тут ведь моя новая жизнь… учеба, друзья, мать, пусть и никудышная. А ещё Люцифер. Жёсткий и непримиримый демон, укравший мое сердце. Я всхлипнула и рванула руку из кандалов ещё раз. Напрасно. — Я же сказала, ты можешь не стараться. Не выйдет, Уокер. Натаниэлла вернулась быстро. Не знаю, зачем она выходила, но вернулась она уже успокоившаяся. Дыхание вырывалось с хрипом, кровоточащие запястья и не думали заживать. Я чувствовала себя разбитой на миллиарды маленьких частей, из которых вряд ли можно было собрать прежнюю Вики. Как резко может оборваться даже бессмертная, казалось бы, жизнь. Я усмехнулась, прикрывая глаза. — Просто интересно, — вдруг начала я, — каким образом я мешаю вашему сыну? Женщина уже не так бурно реагировала на мои вопросы. — Заключив сделку с Сатаной, ты стала на путь демона, — она гремела ящиками стола, выискивая в них что-то. — Ты дочь Серафима. Если ты пройдешь проверку, то Люциферу придется пойти по стопам отца. Я помолчала. В голове роились десятки мыслей, переплетаясь между собой. — Не боитесь сделать сыну больно? — Я поелозила на полу. — Он ведь любит меня. — Нет, — беззаботно ответила демонесса. — Люцифер умеет создавать видимость любви. Навряд ли он вообще что-то к тебе чувствует, кроме похоти. Меня словно ударили под дых. Это было хуже, чем любая физическая боль. Я ощутила, как падает и разбивается что-то глубоко внутри меня. — Не знала? — Покосилась на меня Натаниэлла. — Удивительно, как в тебе может сочетаться такая расчетливость и в то же время детская наивность? Я заткнула свои чувства подальше, сцепив зубы. Сейчас главное разговорить ее, получить больше информации. Страдания потом. В одиночестве. — Какая расчётливость? — Старательно контролируя голос, спросила я. — О чем вы постоянно говорите? Демонесса неожиданно повернулась ко мне и улыбнулась. — Хочешь разговорить меня? — Проницательно заметила она. — Следить за тобой было утомительно, я рада от тебя избавиться. В качестве прощального подарка, Уокер, я готова ответить на интересующие тебя вопросы. Хоть я и понимаю, зачем тебе это… Думаешь, что сможешь избежать наказания и выбраться отсюда на своих двоих? Она чуть наклонила голову. Алые глаза полыхнули, и она отвела их, беззаботно улыбаясь. — Зря. Я сжала кулаки, сдерживаясь изо всех сил. Не время и не место. Значит, это её взгляд я ощущала. Я старательно напрягла память и спросила: — Непризнанных убивали вы? Я так боялась услышать ответ, что уши заложило, и я не услышала фразы демонессы, но прочитала её по губам. — Да. Меня замутило. Ком подкатил к горлу, я тяжело сглотнула и выдавила, борясь с тошнотой: — Зачем? — перед глазами мелькали лица убитых ребят. Лора, влюбленная в Энди. Она так не любила меня, но так хотела стать моей подругой, чтобы понравиться Непризнанному. Я вспомнила русые волосы, слипшиеся от крови. Потом снова её улыбку. Серые крылышки, которые были больше, чем она сама, но при этом они оба были как одно крыло Люцифера. Бедная Лора… — Я ведь не хотела лишать тебя крыльев сразу, — она легко взмахнула рукой, — сначала думала, что хватит лишь припугнуть тебя, чтобы ты кинулась под юбку матери. Та уж точно не допустила бы этого, — она кивнула на мои алые крылья. — И ты бы спокойно закончила школу, а Люцифер бы ждал следующую дочь какого-нибудь Серафима, если б захотел, конечно. У меня свело скулы. Незнакомый Непризнанный, найденный у библиотеки. Я вспомнила, что видела его во дворе, внимательно смотрящим вслед Ости. Неужели эти судьбы оборвались из-за того, что я стала демоном? На глаза вновь навернулись слезы. Нет, стоп. Я не виновата. Это мой выбор. Моя жизнь. Мой путь. Это Натаниэлла их убила, не я… Значит, она хотела не допустить моей инициации. Скрывалась, видимо, в школе, только непонятно как. На этот вопрос она точно не ответит. Я напряжённо размышляла, перебирая в голове прошедшие события и отмечая малейшие нестыковки. В горле пересохло, едва я дошла до самой волнующей меня темы. — Что, вопросы кончились, Уокер? — Насмешливо спросила женщина, скрестив руки на груди. Ей уже порядком надоело ждать, пока я додумаюсь до чего-либо. — Аварию на Земле подстроили вы? Я сжалась, боясь услышать ответ, который разобьёт мне сердце. — Нет, — я зажмурилась, она этого не заметила, — это сделал Сатана. Я распахнула глаза. Недоверчиво посмотрела на Натаниэллу, пытаясь понять, шутит ли она, или снова проверяет мою реакцию. Но ни грамма веселья не было на её уставшем лице, словно говорившем: «Я не вру». — Зачем? — В который раз за сегодня повторила я. — Это был твой последний вопрос, Уокер, — она отвернулась. — Лимит исчерпан. Она вновь подхватила со стола кинжал и направилась ко мне. Я вжалась в стену, но страха не было. Он будто пропал куда-то, унося с собой все чувства, кроме желания узнать правду. Я это заслужила. Я, собственно, не так уж и плоха, как думают многие… наверное. По крайней мере, так считаю я сама, и мне этого достаточно, чтобы не чувствовать себя ущербной, как это было в первые дни инициации. — Ответьте! — Требовательно выпалила я. Женщина, уже склоняющаяся надо мной, раздраженно замерла.  — Черт с тобой, — в сердцах выплюнула она. — Ребекка проболталась про ребенка, оставленного на Земле. Сатана подсобил продвижению твоей матери, подвинув Фенцио. Он подстроил аварию, чтобы практически заполучить готовую невесту для сына. Но Сатане не повезло, — её глаза полыхнули. — Он никогда не брал в расчет меня. — Мама знала о плане Сатаны? — Я судорожно дёргала руками в цепях. — Это уже слишком, Уокер, — её глаза оказались совсем близко. Я растворилась в этом алом свете. Перед взором застыла красная стена с двумя черными бисеринками-зрачками. Словно зачарованная, я приподнялась, не чувствуя ног. Меня резко развернули к стене, прокрутив вокруг оси. Лоб коснулся ледяного камня. «Вот и все, — мелькнуло повторно в затуманенном сознании». Нож коснулся основания крыла. Натаниэллу снесло порывом ветра, вырвавшимся из дыры в боковой стене, которую выбил кто-то из моих спасителей. Сознание покинуло меня ещё стремительнее, чем в прошлые разы. Это входит в привычку.

***

— Вики, — чужая ладонь крепко сжимает запястье, растирая его. — Ну же… Я слабо застонала, приоткрывая глаза. Встретилась взглядом с Люцифером и улыбнулась, мягко приподнимая дрожащую руку: — Ты меня не бросил… — Голова вновь безвольно откинулась назад, рука опустилась. Демон чертыхнулся и принялся нести меня куда-то ещё быстрее. Я буквально слышала свист в ушах и поражалась тому, какую скорость может развивать этот мужчина. Темнота вновь поглотила меня на какое-то время, и открыла глаза я уже в лазарете. — Шепфа… — Облегченно выдохнула врач, откидываясь на спинку стула. — Очнулась, наконец-то. В следующую секунду на меня посыпался град вопросов: — Как твое самочувствие? — Она вновь обеспокоенно подскочила и дотронулась до моего лба. — Как регенерация? Болит что-нибудь? Может, есть хочешь? Она то и дело цокала языком и что-то отмечала у себя в блокноте. — Нет, спасибо, — ответила я на один из тысячи вопросов. — А можно мне с Люцифером поговорить? — Эм, — она запнулась, но быстро пришла в себя и бодро ответила: — Да, сейчас я его позову… Она удалилась, и я обессиленно упала на подушки. Неужели я выжила? И не лишилась крыльев? Я чуть пошевелила ими и скривилась от боли. Все же задела. Ну и плевать. Главное, что заживёт, главное, что я ещё в школе… Я умиротворенно притихла, прикрывая глаза. — Он подойдёт через пятнадцать минут, — стуча каблуками, медсестра подошла ко мне и спохватилась: — Снова плохо стало? — Нет-нет, — я слабо махнула рукой и заверила: — Все хорошо, просто… Устала. — Ага, — сосредоточенно выдала она и сказала: — Тогда я оставлю тебя… Ах, да. Она остановилась уже возле двери и обернулась, лукаво улыбаясь. — Он просил передать, что рад, что с тобой все хорошо. Я улыбнулась шире. На душе было легко и спокойно, будто я завершила какое-то важное дело, которое давило на меня все это время. — Вики, — дверь в лазарете распахнулась, являя моему взору Люцифера. Я приподнялась, опираясь на локти. Сердце забилось быстрее. Он подошёл ко мне и остановился в нескольких шагах от койки. Я приподняла бровь и спросила недоуменно: — В чем дело? Демон внимательно скользил взглядом по мне, словно сравнивая с тем, что было раньше. Я опустила голову и оглядела себя, но не заметила ничего нового или странного. Занервничав, попыталась пошутить: — У меня выросла третья грудь? Люцифер мотнул головой и уголки его губ чуть дернулась в намёке на улыбку. — К счастью, нет, — он все же преодолел остатки расстояния и сел на стул, на котором недавно располагалась медсестра. Я молча смотрела на мужчину, отмечая тени, залегшие под глазами. Щетину, отросшую сильнее, чем обычно. Усталый взгляд и непроизвольно нахмуренные брови. — Сколько меня не было? — Тихо спросила я, наблюдая за Люцифером. Чувствую, что ответ мне не понравится, но не спросить я просто не могу. Это выше моих сил, кто бы что не говорил. Он выпрямился и ответил, смотря мне прямо в глаза: — Три дня. Я сглотнула, провела слабой рукой по лицу. — Я была в отключке три дня? — Спокойно переспросила я, надеясь на то, что он оговорился. — Нет, — резко ответил демон, поджимая губы. — Натаниэлла держала тебя три дня. Думаю, основное время ты была без сознания. Я чуть слышно выдохнула и прошептала: — Понятно… Люцифер протянул руку медленно, словно опасаясь, что я отшатнусь. Но я наоборот больше не сдерживала свои порывы, и немного вытянула голову вперёд, подставляя ему открытую шею. Демон расслабился и заметил, поглаживая мою шею: — В этом нет твоей вины, — он аккуратно заправил прядь волос мне за ухо. — Я знаю, — неловко выдавила я. — Где она… держала меня? Вопросы давались тяжело. Сейчас, после продолжительного восстановления, все должно было бы казаться просто страшным сном. Но для меня с момента вызволения прошло будто бы несколько минут, и воспоминания ещё были свежи. — Оказалось, что в школе есть огромное количество тайных ходов, — Люцифер убрал руку. — Это целый лабиринт… Там она и скрывалась последние года. Никто не мог догадаться, что она будет прятаться практически у нас под носом. — Это точно, — пробормотала я. — Что с ней теперь будет? — Ничего хорошего, — радужка Люцифера полыхнула, и я дернулась. Перед глазами вновь появился тот пугающий взор, напоминающий кровь. Мужчина сочувствующе посмотрел на меня. — Мне пришлось привлечь учителей, — демон скривился. — Поэтому времени на собственный допрос не так много. Ты как? — В норме, протяну, — я пошевелила пальцами на ногах. Чувствительность вернулась, значит, ходить смогу. Демон кивнул и поднялся.