cherry wine & softcore

#np red hot chili peppers – death of a martian чжинхван вдыхает терпкий, тяжелый воздух и небрежно царапает по стенке мелким камнем. погода близится к сорока градусам и чжинхван на это разочарованно стонет, коря себя за то, что приехал в америку в самый жаркий сезон. если чживон это переживал с такой легкостью, словно на улице была весна, то для чжинхвана это настоящий ад. у чжинхвана на ладонях остатки засохшей красной краски и грязь от камня, который он подобрал на заправке по пути в магазин. чживон долго уговаривал его перекрасить волосы в новый цвет – «чувак, ты же, черт возьми, в америке» – и парню показалась идея с красным цветом даже заманчивой, несмотря на принципы, которые он не любил нарушать. все в прошлом. – как калифорнийское солнце, знаешь, – хмыкает чживон, оттягивая покрашенную прядь. – that’s style, bro. чжинхван смотрит в свое отражение в окне магазина и усмехается. двадцатишестилетний ким чжинхван, живущий в корее, точно бы не одобрил это. он бы сморщил нос, пробубнил про бессмысленность такого действия и ушел бы на работу, сидя в офисе до ночи. двадцатидевятилетний чжинхван (или кратко, по-американски, джей) стоит перед магазином у какой-то старой заправки, думает какую пачку сигарет купить на этот раз и потирает большим пальцем новую татуировку на запястье. солнце жарко палит в спину и голову, освещая красные волосы огненным оттенком, и чжинхван слышит усмешку сзади. когда он оборачивается и видит худощавого парня в рваной синей толстовке и желто-оранжевых винтажных очках, чжинхван думает купить пачку арбузных l&m. – что забыл в лос-анджелесе? – спрашивает тот парень, спустя двадцать минут совместного перекура и поедания чипсов с паприкой. – ты не похож на местного. – ты тоже, – хмыкает чжинхван, выхватывая у парня леденец с рук, и засовывает в рот. парень приподнимает бровь от наглости красноволосого. – друг позвал на время. устал от кореи. – только от кореи? чжинхван горько усмехается. парня на самом деле зовут ким ханбин и он кореец, но с детства живет в америке. он странный, живет один, пишет музыку и слишком ярко улыбается, отчего чжинхвану хочется его ударить, но вместо этого улыбается в ответ. ханбин любит винтажные вещи, рисование, red hot chili peppers и он больше по ментоловым сигаретам (которые чжинхван искренне терпеть не может). ханбина, впрочем, это не останавливает выдыхать очередную затяжку почти в лицо чжинхвана. почему-то чжинхван на это только слегка кривит улыбку. – я, вообще-то, старше тебя, – отвечает спустя время чжинхван, смотря на парня из-под отросшей челки. – где же уважение ко мне, ким ханбин? – ты мне нравишься, – его взгляд останавливается на глазах старшего. чжинхван чуть ежится от такой близкой фразы и отводит взгляд. он еще не привык к американскому менталитету. – но звать тебя хёном я не буду. – у тебя хорошо получается вести себя, как придурок. ханбин опирается на перила балкона его квартиры и смеется. чжинхван задумывается, что ментоловые сигареты, кажется, не так плохи. – твой друг не напрягается того, что ты постоянно куда-то уходишь в незнакомой стране? – резко спрашивает ханбин, лежа на горячей траве, прогретой солнцем. он лежит прямо в парке на траве в восемь часов вечера и чжинхван даже привыкает к тому, что ханбин не знает что такое стеснение. он видит только старую изношенную зеленую майку ханбина, открывающую вид на красивые крепкие руки, и те же винтажные очки на глазах парня. он запомнил, что они его любимые. – надеюсь, он не посчитает меня каким-то сутенером или наркоторговцем. чжинхван еле заметно закатывает глаза. – на наркоторговца ты похож больше, чем на сутенера, – он ложится на подложенную для него джинсовку ханбина и красные пряди небрежно растрепались. младший слегка тянет их, играясь. – да, я бы скорее оставил тебя себе. чжинхван старается не выдавать смущение на своих щеках. у ханбина в квартире полнейший беспорядок – разбросанные кисти, блокноты и ручки, перемешанные с одеждой и подушками. но пластинки и альбомы любимых артистов аккуратно сложены в углу комнаты и чжинхван удивляется, что творится в голове этого человека. весь оставшийся вечер он слушает тихий хриплый шепот младшего, лежа в его постели. ханбин рассказывает про свои школьные годы, выставки, которые он посетил, и дает послушать свои песни. когда чжинхван замечает под диваном вырванный листок с зарисовкой какого-то парня, он мягко поглаживает шею младшего. волосы такие же яркие и красные, как у него. – ты классный, чжинани, – у ханбина холодные ладони, несмотря на жаркую погоду, и чжинхван чувствует его прикосновения на своей щеке. весь ханбин кажется каким-то нереальным. – ты скоро уедешь? он проводит пальцами по губам старшего и чжинхван резко захотел пить. они долго смотрят друг на друга и красноречиво молчат, зная ответ на вопрос. когда он замечает искры в глазах парня, старший вспоминает, для чего бежал в америку. открыть нового себя. поэтому, когда пальцы ханбина исчезают с кожи чжинхвана и яркое солнце наконец-то опускается за землю, чжинхван цепляется взглядом за него. – поцелуй меня. ханбин целуется напористо и страстно, пальцами хватаясь за красные пряди, словно их момент вот-вот закончится. чжинхван тает от прикосновений ханбина быстрее, чем от калифорнийского солнца, и окончательно отпускает последнюю ниточку с прошлым. новая реальность ему нравится намного больше.