Бабочки

Юнги медленно листает ленту новостей в какой-то очередной социальной сети. Совершенно неинтересно. До одури скучно. Холодные подушки рядом и незаполненная пустота в сердце и под одеялом больно терзают душу. Парню уже надоели эти беспорядочные сексуальные связи с девушками и парнями разного возраста и даже расы. Кого только в Корее не найти. И горячие негритянки, и милые европейцы. Всё так скучно. Однообразно. Неинтересно. Юнги уже несколько лет мечтает встретить того самого человека, который разбудит бабочек в его животе. Бабочек, которые давно, когда-то в глубоком детстве, переломали и истерзали свои красочные крылья в попытках выбраться наружу. Оживить их, чтобы глаза снова сияли от счастья, ладошки потели от волнения, а болезненно бледные щеки сгорали от смущения, краснея до самых ушей, пускали тот самый искренний и невинный жар по всему телу, будто в первый раз. Но Мин уверен, что такого никогда больше не будет. Сигаретный дым задушил всех бабочек, а алкоголь их утопил. Их больше нет. Осталась только только пошлая ухмылка и чёрная душа, в которой нет места для счастья. Юнги остаётся лишь рисовать этих чёртовых насекомых на холстах, вновь и вновь разбрызгивать краски, чтобы сделать картину более выразительной, чтобы показать миру весь спектральный круг природы. Но всё портит очередной чёрный. Одна капля, где-то в углу, бросается парню в глаза и заставляет разозлиться, потому что не получается в сотый раз, в тысячный. Он снова срывает с мольберта холст и швыряет на пол, пачкая пушистый черный ковер яркими невысохшими красками. Парень ложится спиной на кровать и шумно выдыхает. В комнате слишком тихо. До жути тихо. Юнги закуривает сигарету прямо в комнате, не беспокоясь, что едкий дым будет въедаться в шторы и обивку мебели. Стало всё равно. Серый пепел падает на белую простынь, и нет, он не такой раздолбай, чтобы не обратить на это внимание, просто ведь всё равно это постельное он собирался сегодня поменять. Да, но сначала нужно сходить в кофейню рядом с его домом и купить любимый капучино. В кофейню, где делают лучшую выпечку в городе. Юнги надевает белую безразмерную футболку и черную кепку, чтобы сильно не выделяться из толпы в эту жаркую летнюю пору. Телефон разряжен, денег с прошлых заказов портретов ещё предостаточно для жизни. Юнги заходит в заведение, где приятно пахнет булочками и кофе, а колокольчики над дверью громко звенят, оповещая о новых посетителях. Время – девять утра, воскресенье, людей почти нет. Парень подходит на кассу, не поднимая глаз, потому что будет заказывать то, что и всегда. – Доброе утро! Что желаете заказать? – с яркой доброжелательной улыбкой, приветствует молодой, видимо, новый продавец в кофейне. Голос довольно высокий и громкий, что заставляет Мина немного вздрогнуть от резкого увеличения звука в радиусе метра. – Доброе утро. Капучино и две булочки с маком. – сухо отвечает парень и только после этого поднимает свой взгляд на продавца. Бледные розовые волосы, торчащие из-под кепки, пухлые щеки, большие глаза, не свойственные для корейца, но довольно красивый и четкий подбородок. Глаза падают на бейдж с имением, чтобы запомнить, а потом попросить побыть моделью. Слишком эстетичное у парня лицо. – Сегодня воскресенье, так что у нас действует акция "поделись с другом", то есть Вам бесплатно дополнительная булочка и кофе. – улыбка не спадает с непропорционально пухлых губ, а Юнги откровенно залип в эти лучезарные и добрые глаза, такие светлые, что все те бабочки не сравнятся своими красками с этими глазами. – Да, спасибо. – Мин оплачивает покупку и думает, что же ему делать со вторым кофе и лишней булочкой, ведь всё он не съест, а холодный кофе и сухая булочка – это уже не так вкусно. – Что ж, тогда это тебе. За твою улыбку и добрые глаза. Юнги улыбается и, заметив краем глаза смущение и явное замешательство на лице у парня, разворачивается и уходит из кофейни, игнорируя тихие вопросы по типу "зачем?" и "вам не понравилась наша акция?". Но ему понравилась акция. И до одури красивые глаза тоже понравились. "Пак Чимин" – красовалось на белом, с согнутым уголочком, бейдже. Придя домой, Юнги больше не хочет рисовать бабочек. Ему нужно рисовать парня из кофейни. Да, именно нужно. Сложно просто представлять перед собой розовые пухлые губы, которые кусают друг друга; полуприкрытые карие глаза с озорными бликами открытого окна; розовые волосы, аккуратными локонами спадающие на лоб. Нужно видеть. Не хочет он больше этих ярких бабочек. Хочется спокойные пастельные тона, много телесного цвета, никакого чёрного и ярко-оранжевого. Парень лежит на уже чистой постели, и думает, как пригласить быть моделью. Уже вечер, около девяти, во сколько и закрывается кофейня. Юнги достаточно думать, поэтому он срывается с места, хватая телефон и ключи с тумбы и бежит вниз по лестничной клетке, чтобы успеть до закрытия. Не привыкший к бегу, уже уставший Мин останавливается перед дверями, где маячит тусклая вывеска "открыто", и смотрит на время – 20:48. Ещё целых двенадцать минут, поэтому он смело заходит внутрь, где уставший грустный Пак Чимин сдает смену, и, не поднимая глаз, говорит, что они уже не принимают посетителей, но как только ему не отвечают – поднимает взгляд и видит того, кому "не понравилась акция". – Добрый вечер. Мы посетителей уже не принимаем, но ваш заказ я готов принять. – тут же говорит и кланятся Чимин. В глазах загораются искорки, что заставляет запыханного Юнги улыбнуться. – Я бы хотел попросить Вас об одном одолжении... Конечно, если вы не против. – отвечает Мин и выжидающе смотрит, как уставшие глаза загораются ещё сильнее, как будто он щенок, которому принесли свежую косточку. – Я — художник. Вы не хотите побыть моей моделью? Я хочу Вас нарисовать. Юнги всё видит. И замешательство в глазах, и явное желание поучаствовать в этом. – Да, я могу. В эту пятницу после работы Вас устроит? – отвечает младший и лучезарно улыбается. – В любое время дня и ночи меня устроит. – Юнги радуется, что он успел и Чимин согласился на это. Такой невинный мальчик будет позировать для его картин. – Я зайду сюда ровно в девять, в пятницу, после твоей работы. – Хорошо. – отвечает. – Так вы будете делать заказ? – Нет, спасибо. – говорит Юнги и счастливый уходит из кофейни. Кажется одна бабочка начала медленно шевелить лапками и красочными крыльями, а еле видный румяц на щеках начал от волнения появляться. Несколько несчастных дней тянутся так долго, что кажется, будто эта пятница так и не наступит. Но долгожданный день все же подходит, и Юнги, проснувшись ранним утром, весь на взводе, идёт делать себе чай с лимоном. Парень улыбается который раз за день, когда вспоминает милое личико Чимина. Он уже приготовил вино, чтобы угостить долгожданного гостя. Он так сильно ждёт сегодняшнего закрытия кофейни, как ещё никогда не ждал. Юнги решил даже не убирать свой творческий беспорядок, потому что в любом случае все вернётся к этому бардаку. Чай с лимоном оставляет кислое, но такое приятное послевкусие на языке. Он любит лимон. Любит так же, как бабочек в животе, которые просыпаются от одной лишь мысли о Чимине. На Мине свободная серая футболка и рваные джинсы, в которых он бежит через дворы к кофейне, чтобы успеть к закрытию и не заставлять парня ждать. Бежит со всех ног, не обращая внимания на людей, которые смотрят на него, как на сумасшедшего. Бежит так быстро, что не успевает вовремя затормозить и влетает в Чимина, который закрывал на ключ двери кофейни. Случайно прижал его всем телом в поверхность и глубоко дышал в плечо парню. – Ты напугал. – выдыхает и сразу спокойно с улыбкой говорит Чимин. – Прости. – говорит Юнги и будто не собирается отходить. – Я спешил. – Я вижу. – улыбается парень – Позволишь закрыть? – Мин резко, но молча отходит, чтобы парень мог закончить начатое. – Мы с тобой почти не знакомы. Буду надеяться, что ты не маньяк. Поздно ведь. – Могу дать тебе это. – Юнги вытаскивает из-под ремня нож и поворачивает рукоятью к парню. – Серьёзно? – смеётся Пак и немного отходит от Мина. – Зачем ты носишь с собой нож? – Я художник, а не боксёр. У меня не очень крепкое телосложение, зато неплохое лицо, а идиотов на свете хвататет. Мне же нужно как-то обороняться? – ухмыляется парень и прячет нож обратно. – Да, было бы обидно, если бы такое лицо пострадало. – вновь искренне смеётся Чимин. – Сочту за комплимент. – отвечает парень и чувствует, как бабочки вновь просыпаются и бьются своими крылышками о рёбра и щекочут сердце. А к щекам приливает огромное количество крови из-за чего те начинают гореть и Юнги радуется тому, что они идут через тёмный переулок, где Чимин не увидет его блеска в глазах и пылающих щек. Мин вставляет ключь в дверь и медленно открывает, пропуская сначала внутрь Пака, а затем и проходит сам. – Надеюсь, ты пьёшь вино. – говорит Юнги, кладя ключи на комод и включая свет в коридоре. – Я думал, ты меня сюда привел в качестве модели. – в замешательстве отвечает Чимин, разуваясь и ставя обувь на этажерку. – у тебя здесь довольно уютно. – Ну вообще-то да. Но иногда для того, чтобы творить — нужно создать определенную атмосферу, чтобы пришло вдохновение. Чимин снова улыбается в ответ. Они проходят в просторный зал, где уже стоят приготовленные бокалы и вино. Рядом расположилась пепельница в виде бабочки, чёрная зажигалка и красно-белая пачка Мальборо. Юнги медленно садится и приглашает гостя, попутно начиная разливать по бокалам вино. Но он уже опьянён, а алкоголь только придаст оттенков. Первые два бокала за разговорами уходят очень быстро. Юнги зажигает антитабачную палочку, а после подкуривает сигарету и откидывается на спинку дивана. – Я хочу тебя нарисовать. – говорит Юнги, медленно выдыхая дым и сбрасывая пепел в пепельницу. – Ты уже это говорил. – отвечает Чимин, а по его глазам уже видно, что он слегка пьян. – Тогда пошли. – приглашает парень в свою студию. Он совсем перестал стесняться, бабочки успокоились, но когда он, весь такой смелый, берет Чимина за руку, переплетая пальцы, бабочки снова начинают биться друг о друга, а сердце готово выпрыгнуть. Зайдя, Пак оглядывается и везде видит бабочек. На порванных холстах, на картинах, повешенных на стены. Он вспоминает пепельницу и невзначай замечает татуировку в виде нескольких бабочек на тонкой бледной руке. – Столько бабочек. – полушепотом говорит Чимин и смотрит в глаза. – Могу и на тебе нарисовать. – смотря прямо в глаза отвечает Юнги и шумно сглатывает ком в горле. – Давай. Мин молча толкает Чимина на мягкую кровать, которая немного пружинит, а тот в свою очередь нежно улыбается. Юнги поспешно подвигает к кровати специальную тумбочку с красками и кистями и залазит сверху на парня. Чимин садится поудобнее, а Мин уже нанес на кисть первую попавшуюся краску и положил. Он смотрит на футболку парня, которая тут явно лишняя, и томно вздыхая, хватает ее за края и резко снимает. – У тебя красивое тело. – говорит Юнги и еле сдерживает себя, чтобы не укусить эту изящную шею. – Тогда давай будем на равных. – отвечает Чимин и буквально срывает чужую вещь с тела своими сильными руками. – Вау. Последнее слово парень уже шепчет, а затем убирает руки, чтобы не мешать рисовать. Юнги опускает на тело кисть с красной краской и проводит лёгкую линию и видит мурашки на смуглой коже, либо от холодной кисти, либо от прикосновений. Чимин сидит смирно и наблюдает за появляющимся контуром, он уже не может сдерживаться. Его буквально разрывает изнутри из-за того, как Юнги сидит на нем сверху и немного елозит, потому что нужно с разных ракурсов смотреть на картину и тянуться за красками. Чимин выхватывает кисть на середине процесса и откидывает в сторону. – Что ты... – не успевает договорить Мин, как парень привстал, чтобы поцеловать. Так нежно, но в то же время жадно. Тела соприкасаются, не высохшая бабочка отпечатывается на груди Юнги. Такой горячий поцелуй, чужой язык проходится по губам, по телу Мина бежит табун мурашек, а бабочки сейчас попрут со всех щелей. Что-то в животе так приятно тянет, что-то придающее нотки безумия и заставляющее простонать и откинуть голову назад. Чимин сейчас не тот мальчик, что был в кофейне, сейчас он хочет взять – и он берет. А Юнги и не против, он отдаёт всего себя в руки лучезарного улыбчивого парня. С бедер быстро слетают джинсы, а потом и нижнее белье. Руки жадно гуляют по телам друг друга, сбитое дыхание, еле заметные прикосновения внизу, которые вызывают тихие стоны. Чимин ведёт вниз по ребрам, проводя по бёдрам и крепко сжимает. Юнги впервые снизу, но ему это безумно нравится, когда такие властные сильные руки заставляют дрожать от желания и просить большего. Сегодня он не дорисовал. Но в будущем обязательно дорисует. Потому он не в праве потерять человека, который воскресил всех его мёртвых бабочек.