Академия непокорных астрологов

Учебный день прошёл для младшего Камадо незаметно. Даже стало как-то обидно, хотя и признать честно, он был всё же рад окончанию дня. На занятиях он успел познакомиться с новым учителем английского, который в лёгкой манере начал повторение основных правил и тем иностранного языка. Особенно он запомнился тем, что у него был приятный голос и идеальное произношение. Иноске наоборот ничего не нравилось, и тут проблема была в его памяти на неродной язык, да и с произношением сплошные беды. Парень от бессилия драл волосы на голове, смотря на листок с текстом как на что-то инородное. Танджиро только с сочувствием глядел на страдания друга. С учителем их родного языка всё обстояло иначе. Поначалу Камадо подумал, что учитель всё ещё не вышел из класса, но оказалось что братья Токито — близнецы, даже одежду надевали одинаковую, не говоря уже об их причёсках. Единственное что и различало учителей, так это характеры, что были полностью противоположными. Муичиро с отсутсвующим взглядом проводил свой урок, медленным голосом поясняя тему. И под такую монотонность хотелось больше спать, нежели работать. После уроков троица собралась во дворе академии на уборку. Иноске тёр носком туфли асфальт, поднимая пыль и не желая присоединятся к общественному труду, предпочитая этому залипание на небесную гладь с высокими пушистыми облаками. Танджиро с Зеницу в это время работали метлой, расчищая дорожки. — Танджиро, — начал блондин, чуть улыбаясь — А ты заметил какие были красивые глаза у Канао-чан? — Агацума посмотрел в глаза друга, ожидая реакции. — Не знаю — пожал плечами парень с карточными серьгами — Я не особо смотрел, — Камадо продолжил подметать дорожку возле входа, сметая мелкие ветки и листья в одну кучу. — А я вот да, — Зеницу упёрся подбородком о ручку метлы, глядя из полуоткрытых век — Такие большие и красивые, — с неким блаженством в голосе произнес парень. Было видно как на его щеках вспыхнул румянец Танджиро изогнул бровь и сомнительно хмыкнул — Ты так про Незуко тоже говорил, — Камадо конечно знал о любвеобильности друга, но дело в том, что тот достаточно долго ухаживал за его сестрой, так что подобное вызывало раздражение. — Ам… Это особый случай! ой — оправдался тут же Агацума чуть заикаясь и пытаясь удержаться на ногах — Просто девушки, ах, они такие красивые.. милые.. очаровательные..— каждое слово звучало всё тише и тише, между тем как щёки блондина залились краской, пока он перечислял качества девушек. — Да ты задолбал! — вмешавшийся в разговор Иноске явно был недоволен — Опять твои розовые сопли, — Он отошел от дерева и сунул руки в карманы брюк, сплюнул на землю, за что сразу же получил подзатыльник от Танджиро. — За что-о?! — Недоумевал он, потирая больное место ладонью. — Не мусори тут! — У Камадо взыгралось непреодолимое чувство справедливости. — Не убираешься, так хотя бы не мешай. — — Да-да, понял я, — Закатил зелёные глаза парень, складывая руки на груди и громко вздыхая. После небольшой словесной перепалки Зеницу и Танджиро работали молча. Долго наблюдать картину уборки Иноске не смог, как бы не старался отвлечь себя от мыслей поскорее сбежать. Желудок неприятно урчал. — Я жрать хочу, — констатировал брюнет. — Я куплю тебе пожрать, если поможешь закончить уборку, — Зеницу громко вздохнул, запихивая опавшие ветки и листья в чёрные пакеты для мусора. Иноске по-хитрому улыбнулся, неоднозначно посмотрев на Агацума — Ла-адно, Моницу. — Зеницу. Хашибира пропустил замечание мимо ушей — Убедил, но с тебя два никумана*! — Обойдёшься одним. — Тогда не буду убираться, — Парень с бирюзовыми кончиками волос состроил обиженную гримасу и отвернулся. Почувствовав зарождающийся спор, который, конечно же, вряд-ли бы закончился чем-то хорошим, Танджиро решил вмешаться. — Иноске, — Парень строго посмотрел на брюнета и удостоверившись, что зрительный контакт был пойман, продолжил — Я куплю тебе три никумана, но пожалуйста, помоги с уборкой.  Иноске задумался. Предложение конечно заманчивое, стал обдумывать парень, но жадность, что присуща ему, не давала покоя. Неожиданно на лице Хашибиры расплылась огромная лыба, обнажая небольшие клыки. Зеницу такое выражение лица находил жутким и его даже охватила небольшая дрожь. — Пять и я помогу. — Ну это уже грабё. — не успел договорить блондин, как его тут же нагло перебили — Хорошо, пять, — Танджиро устало вздохнул, отдавая свою метёлку Иноске. В свою очередь на лице брюнета жуткая и пугающая ухмылка, сменилась самой довольной улыбкой, которую только можно было представить. Парень буквально засветился, а в глазах появились блики. В мыслях он уже предвкушал вкус ароматных парных булочек с мясом. Иноске с огромный энтузиазмом выхватил у Камадо орудие труда и стал интенсивно мести дорожку. — Идиот, ты так только пыль поднимаешь! — громко высказал своё недовольство Зеницу, собираясь выхватить у одноклассника метлу. — Как хочу, так и делаю, — Иноске показал язык Агацуме, в припрыжку убегая в другой конец двора. Зеницу погнался за ним, а Танджиро лишь громко вздохнул, хлопая себя по лбу. Камадо уже собирался взять и выбросить пакет с ветками и листвой, как позади себя он услышал медленные, но тяжёлые шаги. Парень уже было хотел обернуться и посмотреть кто был за его спиной, как воздух пронзил оглушительный звук свистка, который мой принадлежать лишь одному человеку в академии. Физруку, чьё имя было Гию Томиока. По телу пробежали мурашки, а парень не мог даже и пошевелиться. Все знали, что этому учителю лучше лишний раз на глаза не попадаться. Особенно если он тебя за что-то невзлюбил, как например Камадо из-за серёжек. В таком случае единственным правильным решением был бы побег, но юноша впал в ступор. Да и он считался прилежным учеником, так что подобные выходки явно были не в его репертуаре. Он с какой-то надеждой взглянул на своих одноклассников, но от тех, кажется, уже и след простыл. Краем уха он лишь услышал что-то похожее на «Прости» и «Захвати вещи, Гонпачиро». Юноша громко вздохнул, ожидая очередной выговор от физрука. — Камадо-кун, — Голос учителя как всегда был холодным и низким. По всему телу пробежалась дрожь — Почему вы отлыниваете от уборки? И где остальные? — учитель окинул взглядом площадку ещё раз. Танджиро ежесекундно обернулся в сторону учителя, натягивая привычную добродушную улыбку. — Прошу простить меня и моих друзей, Томиока-сэнсэй! — Камадо поклонился настолько низко, насколько только ему было позволено. Коленки предательски дрожали. — Что с вашим внешним видом? Вы вообще читали школьный устав? — Гию громко вздохнул, засовывая руку в карман. Мужчине пришлось немного ссутулиться, ибо он был несколько выше школьника. — Камадо, из года в год одно и тоже. — Простите, Томиока-сэнсэй! Вы сами знаете, что это семейная ценность, да и.. — Парень замялся, виновато шаркая ногой по дорожке. — Ладно, — Казалось, что голос учителя стал немного мягче, но возможно Танджиро просто померещилось — Жду к понедельнику объяснительную по поводу внешнего вида и, — брови физрука сдвинулись к переносице — Передай этим двоим бездельникам, чтобы они зашли ко мне перед уроками. — слово «бездельникам» он выделил особо раздражительной интонацией. — Хорошо, спасибо, Томиока-сэнсэй! — Танджиро вновь сделал низкий поклон — Ещё раз извините! — Свободен, — кажется Гию больше не был заинтересован Танджиро и поспешил к другим классам, дабы те должным образом выполняли свою работу. Как только учитель скрылся за углом фасада, юноша издал звук похожий на облегчение, прикрывая веки. «Кажется сегодня пронесло.» Вздыхая полной грудью он потянулся за мусорным пакетом с ветками «Нужно поскорее закончить и догнать их… чёрт». Тут Танджиро и вспомнил, что помимо своих вещей на его плечи, как в прямом, так и в переносном смысле, ложится груз школьных учебников тех двоих ребят. Конечно, он мог бы их оставить в школе, ибо они сами виноваты в произошедшем, но увы, совесть не позволяла. Так что парню оставалось лишь взвыть от собственного бессилия и продолжить работу. Позже, уже возвращаясь по опустевшей улице домой, парень решил заглянуть в магазин с продуктами. Нужно было купить немного еды и каких-то вкусностей для его братьев и сестёр, так как начало учёбы для них пока ещё праздник. Мама большую часть времени оставалась дома с детьми, работая удалённо. Отца в их семье не было и так, как Танджиро был старшим мужчиной в доме, то все обязанности ложились на его плечи. По прибытию домой, парень разулся и снял с себя верхнюю одежду, а после прошёл в гостиную. Напротив большого телевизора, расселись Такео и Шигеру, увлечённо наблюдая за происходящем на экране. А вот Ханако не особо радовалась, наблюдая спортивную программу. Как обычно побеждало большинство, братья отвоевали пульт и своё право на вечерний футбол. Заметив Танджиро, Ханако оживилась и последовала за ним до самой кухни. Конечно её волновало содержание пакетов, поэтому первым делом Танджиро убрал все сладости в шкаф повыше, иначе был риск того, что сестрёнка съест его раньше риса и при том всё.

***

— Танджиро, прости-и! — взмолился Зеницу, встав на колени перед Камадо, складывая руки в молебном жесте. — Да-да, — Закатил глаза парень с бордовыми волосами, скрещивая руки на груди. — Я знаю твои приколы, так что заканчивай, — Танджиро не особо удивляло поведение друга, а его слезы всё меньше волновали с каждой новой истерикой, что случались с завидной регулярностью. Агацума замолк, вытирая сопли рукавом оранжевой толстовки. — Ну блин, я правда не хотел, просто ну… Томиока-сэнсэй такой страшный, я испугался и… — Глаза парня наполнились новой солёной грустью и вот-вот должна была нахлынуть волна истерики. Послышались громкие всхлипы. — Я понял уже, — Камадо выдохнул, хлопая блондина по плечу. Он знал, что ему вовремя не успокоить, то дальше начнётся ужаснейшая истерика, что причинит неудобство каждому в этой группе. «Даже Рокуто так сильно не кричит» подумалось парню. А вот Иноске было по барабану. За происшествие двухдневной давности его совесть совершенно не грызла. Куда важнее для него была сборка барабанной установки, с которой он возился добрые пятнадцать минут. — Эй Моницу, не реви, иди сюда и помоги! — бросил парень, прикручивая деталь от музыкального инструмента. С барабанами всегда было много забот, особенно если дело касалось их транспортировки, ибо габариты и вес были внушительными. Каждый раз ребятам приходилось искать новое место для репетиций, даже скидывать деньги, искать машину, в которой можно было перевезти всё оборудование. Даже гитары столько не требуют, их можно просто перенести в чехле. Неудобства доставлял только усилитель. Танджиро присел на один из стульев, которые стояли в подвале и начал настраивать свою бас-гитару. Слух у него был не настолько хороший, как у Зеницу, но он мог отличить одну ноту от другой, что хватало для среднего уровня игры на басу. Вскоре все гитары были настроены, а барабаны установлены. Оборудование было подключено и каждый встал на свою позицию, держа руки на готовности. — Все готовы? — Произнёс Зеницу в микрофон, слегка улыбаясь. От недавней истерии не осталось и следа. Разве что лицо немного опухло, оставаясь для него неким воспоминанием, но это мелочи. — Погоди, а какую песню мы будем играть? — поинтересовался Танджиро, вопросительно оглядывая друга. — Ну, — блондин замялся, теребя свободной рукой ткань толстовки. — Может основную тему нашей группы? — Замётано! А ты что думаешь, Иноске? — Ага, — брюнет показал большой палец верх в знак согласия. — Тогда можно начинать, — Зеницу сделал глубокий вздох и прикрыл глаза «три, два, один, поехали.» После внутреннего отсчёта, в воздухе прозвучал первый аккорд, за ним послышался простой перебор от блондина. Далее в ход пошёл вокал, а вместе с ним подключились бас и барабаны. Песня стала звучать плотнее и вскоре каждый инструмент, что ранее звучали по отдельности, слились в одну единую мелодию. В помещении царила удивительно тёплая атмосфера. Возможно причиной тому ещё послужило приятное оранжевое освещение, но не стоит забывать и о самих участниках. Их песня с каждым разом становилась всё громче и громче. Голос Зеницу стал более уверенным и устойчивым. Каждый стал выкладываться на полную и входить во вкус. Каждый полностью отдался песне. — My only hope you're my telescope*, — прозвучала строчка из песни, которая у Зеницу очень сильно ассоциировалась с Незуко. В принципе оно и не удивительно, ибо та выступила для него в роли музы и предмета вдохновения. Песня кончились, зависнув в воздухе ещё на время. В комнате неожиданно стало невыносимо жарко. Зеницу сделал глубокий вздох, а после повернулся лицом к участникам группы. — Чёрта с два, это было ужасно круто! — послышался довольный возглас с Иноске, что активно смахивал пот со лба. Хашибира был по истине счастлив, ибо для него, музыка это было чуть ли не единственным способом выплеснуть все накопившиеся эмоции. — Да уж, давно мы так не собирались, — Танджиро слегка потянулся, а после полностью повернулся к блондину — Ты молодец, чувак! — юноша расцвел в солнечной улыбке, показывая два больших пальца Зеницу.  — Спасибо! — вокалист неловко заулыбался, почесывая затылок. — Мне нужно пару минут на перерыв, — произнёс парень, снимая с плеч гитару и кладя её на усилитель. — Вам принести воды? Коллективный кивок. Парень направился в сторону своего рюкзака, доставая оттуда несколько бутылок с водой. Две из них он отдал ребятам. Опустовшив ёмкость с живительной влагой и обменявшись пару репликами, ребята продолжили. Репетиция проходила в такой же лёгкой и непринуждённой атмосфере, как и прежде. Каждый выкладывался на полную, параллельно ловля чувства эйфории и адреналина. Но увы, всему хорошему приходит конец и их репетиция не исключение. Спустя 3 часа плодотворной работы, ребята начали закругляться, так как Танджиро уже надо было домой.

***

Солнце садилось ниже, приближаясь к горизонту от которого расплывались красно-оранжевые тона обрамляя круг света. Иноске стоял рядом и во всю хохотал над Агацумой. — Придурок! — с раздражением посмотрел на него тот. Настроение вновь было испорчено. — Почему ты всегда такой.. такой грубый?! Нельзя быть…- От эмоций парень выкинул руки, активно жестикулируя. В горле противно пересохло, а дыхания стало не хватать. — Более нормальным?! — Иноске с победоносной ухмылкой блаженно закрыл глаза и гордо встал, выпрямив спину, складывая руки на груди. Его переполняло чувство гордости и достоинства, даже дышать стало легко. Прохладный ветерок развивал волосы, щекоча шею хозяина. — Я всех круче и сильнее! — уверенным жестом он показал на себя любимого — Запомни это, болван и не спорь со мной! — Громким басом заявил парень. — Пф, ну началось. — Зеницу закатил глаза, тяжело вдыхая, как делал это кучу раз когда Иноске заново начинал свою песню. "Он просто невыносим!" Левый глаз дёрнулся от неприязни. — На твой байк ни одна девушка не сядет, а тем более не пойдёт с тобой на свидание! Выкрикнул Зеницу, немного срывая голос. — Потому что ты грубый и невыносимый мужлан! — Парень ненашутку вскипел от злости. Ему не хотелось ссорится с его другом, но по по-другому он не мог его убедить, любые аргументы всегда проходили сквозь его ушей, а если проходили то не задерживались долго в голове. Это Зеницу понял ещё со средней школы, когда познакомился с парнем стоявшим напротив. " Он просто не хочет слушать и всегда делает то что хочет. Да как так вообще можно?!» Было видно как Ацугама краснеет от злости, практически сливаясь на фоне заката. Иноске вдруг успокоился и прикрыв глаза, как делает это в подобной ситуации, по-хитрому улыбнулся, обнажая клыки в зверинном оскале. — Хорошо. Спорим? — с насмешкой произнес тот, чуть наклонив голову на бок, заглядывая Ацугаме в его затуманеные злостью глаза, и протягивая руку для пожатия. Последний лишь приподнял бровь «Он это сейчас серьёзно? " спокойствие Иноске передалось и его другу, каждый был уверен в собственной правоте. Рядом как обычно не хватало Танджиро, который знал как рассудить любой спор и свести его на нет, его тёплые и полные искренности речи заставляли смущаться обоих друзей, от стыда конечно. Камадо любил мир и спокойствие, «нес справедливость и добро как Сейлор Мун " как однажды высказалась Незуко. Но увы, их друг уже давно как ушёл домой, так что разъяснять спор им пришлось вдвоём. Зеницу молча пожал руку друга, а теперь ещё и противника. После он в брезгливом жесте вытер руку о чёрные джинсы. «Ладони Иноске всегда такие мокрые и противные, фу " — Срок тебе — один день — Тихим низким голосом произнес блондин выдерживая прямой зрительный контакт с собеседником. На его лицо упала мрачная пугающая тень. Иноске на это даже не обратил внимание, так как вставил ключ в зажигатель и завёл чоппер. Чувствовать пронзительный взгляд друга — он чувствовал, но Иноске такая мелочь была мало волнительна. Закат стал совсем алым, почти кровавым, тёмные тени от деревьев и зданий падали на асфальт. Иноске надел чёрный шлем, по визору скользнул блик от солнца. Вместе с чёрной кожанкой, байком и такого же цвета штанами он сливался в тёмный силуэт.Выглядело внушительно на фоне оранжевого света. — До понедельника, — брюнет отстранённо махнул в сторону Агацума и умчал под грозный рёв мотора вдаль по узкой улочке, скрываясь за поворотом. Провожая взглядом Хашибиру, Зеницу почувствовал, как сильно разозлился. В груди осталось чувство досады, неприязни и горечи. Будто пот с ладоней впитался в него. Воображение блондина выдавало новые фразы, более выразительные и колкие, которые он уже не сможет высказать Иноске. Дыхание было тяжёлым и шумным, в сердце блондина затаилась скрытая обида. Но увы, дела уже сделаны, а слова сказаны, так что парню ничего не остаётся, кроме как пнуть в знаке агрессии маленький камушек на тротуаре и взвыть в небо, закрывая лицо руками. Ничего уже нельзя изменить и парень, с отвратительным сковывающим чувством в груди, медленно побрёл домой, вскоре, как и Иноске, скрываясь за поворотом.