Поцелуй меня - я ирландец!

Kiss me, I'm Irish, I am the wild rover. My eyes they are smiling, And I'm seldom sober. I like my whiskey, And I love to dance. So if you're feeling as lucky as me, take a chance, And kiss me I'm Irish! Джонни спрыгнул со стойки под свист и бурные аплодисменты и засосал Джейса так, что голова пошла кругом. Было трудно понять: от количества выпитого виски, возбуждения или общей эйфории после выступления. Да и наплевать! Ему просто было о-фи-ген-но! Хотелось петь, орать, смеяться, творить непотребства и забыть, что ему уже сорок, и он встречается с мальчишкой почти вдвое младше, который непонятно что с ним рядом забыл. - Джонни, тебе хватит, эй! - Джейс отобрал у любовника стакан, в который благодарный за шоу бармен щедро плеснул дармовой виски, и выпил сам, не обращая внимания на возмущённый взгляд голубых глаз. Брошенный на дно стакана клевер прилип к губам Джейса, и Джонни снова поцеловал любовника, а после с победным видом сжевал отвоёванный листок. - Гоним-гоним-гоним, а то тебя сейчас ещё петь заставят, ты как сирена своим голосом приманиваешь. Джейс схватил Джонни за руку и потащил из многолюдного бара на улицу, где можно было глотнуть свежего воздуха и хоть немного протрезветь. - Мы начали пить в два часа дня, как ты планируешь продержаться на ногах до вечера?! - Джейс дождался, пока Джонни закурит и вытянул у него из пальцев сигарету, делая глубокую затяжку и выдыхая дым в лицо. - Я продержусь на ногах до утра! Святой Патрик великий покровитель и не оставит свой народ в беде! - Джонни рассмеялся. Обнаружив, что курева больше нет, отобрал сигарету у наглого мальчишки и затянулся, тут же закашлявшись и получив сильный удар по спине. - Будешь так дохать - лишу секса, пока не бросишь. Джонни демонстративно перехватил сигарету как шпана, накрыв средним и указательным пальцем, и скурил в одну затяжку, не отводя взгляда от серых глаз любовника. Дым, конечно же, был выдохнут мелкому в лицо, на что Джонни получил увесистый шлепок по бедру и смог оценить крепость сунутого под нос кулака. - И кулаками можешь не размахивать! - Джонни, прокашлявшись, крутанулся на одной ноге и бодро почесал по улице, не глядя, идёт ли за ним Джейс. - Угроза лишить меня секса так себе угроза, с учётом твоей ненасытности. Сам первый и не выдержишь. Догнавший его Джейс дёрнул плечом, то ли выражая этим сомнение, то ли просто раздражаясь. - Поверь, я найду, чем тебя мотивировать. - А вот в этом, Джейс, я ни секунды не сомневаюсь, твоя изобретательность не знает границ. Крепко взяв Джейса за руку, Джонни потянул его в очередной бар, до которого они успели дойти, но тот упёрся и начал тащить любовника в обратную сторону. Они молча препирались несколько секунд, а потом их одновременно сложило пополам от смеха. - Два барана, Джонатан, вот мы кто! И мне даже плевать, как это выглядит со стороны, кажется я заразился твоим ирландским безумием. - И я рад, что эта болезнь оказалась заразной. В следующем году я отвезу тебя в Бостон, вот где настоящее веселье! Там уже с утра все пьяны, а от зелёного цвета рябит в глазах. А здесь что? Скукота! До парада только самые смелые гуляют в костюмах. Вон, как те! Джонни показал на двух мужиков в костюмах лепреконов, которые хохотали, обнявшись за плечи, потом стали позировать на камеру, подпрыгивая и корча рожи, а закончив, свернули в бар. - Идём тоже пить, хорош препираться! Знаешь, есть у нас такая песня: «Покуда виски есть - всё в жизни ерунда!». Раз ты уже ирландец, должен понимать. - Я, хоть и ирландец по духу, понимаю, что с тебя достаточно. Просто подумай о своей болезни и о том, как долго мы будем выводить тебя из штопора. Ты обещал мне выпить немного, а сейчас движешься в направлении запоя. - Если виски не может излечить болезнь - она безнадёжна, - Джонни попытался свести всё к шутке, но, увидев суровое выражение лица Джейса, который, когда злился, в свои двадцать пять начинал напоминать грозного папочку, сник. - Ладно, про алкоголь понял, но это не помешает мне окунуть тебя в атмосферу праздника с головой! С головой он окунул Джейса в прямом смысле слова. Правда не в атмосферу праздника, а в зелёную пудру, купленную у уличного торгаша. Отплёвываясь, Джейс начинал понимать, зачем в этот день нужно столько виски. На трезвую голову он бы точно себе такое не позволил. - Я теперь похож на ящерицу-переростка. - Скорее на взбесившийся папоротник, но мне нравится. - Джонни взъерошил Джейсу волосы, пачкая пудрой светлые пряди, мгновенно приобретшие зелёный оттенок. - А ты сам, Джонатан, думаешь напялил футболку с надписью: «Поцелуй меня - я ирландец!» и с тебя хватит? Ну уж нет, сейчас куплю баллончик и покрашу в оранжевый. Ты вообще неправильный ирландец - волосы не рыжие, а каштановые, будем исправлять. - Я не только ирландец неправильный, я вообще неправильный, как будто ты не знаешь. - Джонни притянул любовника к себе и поцеловал снова, надеясь отвлечь от безумной идеи. Но не тут-то было. Уже через пятнадцать минут они оба были похожи чёрт знает на кого: зелёный Джейс тащил Джонни с торчащими вверх кислотно-оранжевыми волосами по улице и чувствовал такую эйфорию, которой не испытывал в жизни. Сегодня всем вокруг было хорошо и весело, это всеобщее ликование захватывало и отгоняло прочь повседневные тревоги, а встречающиеся на пути люди неизменно улыбались. И все, как один, были зелёными с рыжими вкраплениями. *** - Смотри-смотри! Ничего себе шляпа! Как он под её весом до сих пор не упал. Я помню, как во время съёмок сцены коронации чуть не свихнулся, потому что нашему режиссёру пришла в голову «гениальная» идея получить разрешение на использование точной копии короны. А эта конструкция явно ещё тяжелее, как он с ней весь маршрут пройдёт? Джейс ничего не ответил. В целом Джонни, когда был в хорошем настроении, в ответах не нуждался. Достаточно было сжать его руку, улыбнуться или кивнуть. И приободрённый мужчина продолжал рассказ. Эти моменты Джейс ценил особенно, потому что склонный к депрессиям и мастерски загоняющий сам себя в угол Джонни, редко по-настоящему позволял себе расслабиться. Больше всего пугало то, что всё чаще это удавалось только под воздействием алкоголя. Обняв стоящего у ограждения любовника со спины, Джейс прижался к нему всем телом и легонько поцеловал в щеку. Комментируя каждый из представленных на параде костюмов, Джонни напоминал восторженного ребёнка, которого хотелось защитить от всего мира. Джейс, в целом, этим и занимался, в перерывах между борьбой с теми, кто по-настоящему этому миру угрожал. - Ты такой красивый, Джонатан. Даже с этими ужасными оранжевыми волосами. Задорная улыбка шла Джонни до такой степени, что обычно сдержанный Джейс прижался к нему ещё ближе и позволял себе периодически целовать любовника в ухо, делая вид, что говорит ему что-то. Они едва дождались завершения парада - так хотелось остаться наедине. Вовремя остановленные возлияния давали шанс отлично провести время, поэтому в номер отеля они ворвались, как на захваченную террористами базу, едва не вынеся дверь с ноги. Вода в душе лилась зелёно-оранжевым потоком, и приходилось крепко жмуриться, чтобы химия не попала в глаза, но это меньшее, что их сейчас волновало. Джейс сильно растёр лицо, отмывая кожу, и, наконец, смог увидеть, а не только ощупать, облокотившегося на стену Джонни. В месте, где тот ткнулся в кафельную плитку головой, уже образовалось оранжевое пятно, но Джейс отметил это лишь мельком, гораздо больше внимания уделяя красивой спине, покрытым татуировками рукам и ямочкам на пояснице, особенно хорошо смотрящимся в прогибе. Глянув на Джейса через плечо, Джонни сверкнул белозубой улыбкой и прошептал, лукаво глядя на любовника. - Чего ты там собрался меня лишать, если не брошу курить? Покажи, чтобы у меня была стопроцентная мотивация.