mind

— Миллионы мыслей не дают мне покоя, Чарльз. И ты это знаешь. Эрик стоял в дверях: небрежно наброшенный темный халат не скрывал дрожащие плечи и ладони. Растрепанные волосы, бегающий взгляд — и теперь Ксавьер точно знал, что Леншерр вновь в каждом из снов сражается с собой. — Знаю, — не смотря на внутреннюю тревогу, Чарльз говорил медленно, плавно. — Поэтому я здесь. Но обещание, что больше никогда не загляну в твои мысли или сны… Не хочу нарушать своё слово. — Да, да, — нетерпеливо прервал его Эрик, срываясь с места. — Конечно, обещания важны, но не сегодня. Сейчас уже ничего не касается убийства или боли. Мне снилось другое. Телепат удивленно смотрел на давнего друга, бросившегося к его коляске, будто это было единственное спасение во всём мире. Чужие пальцы вскользь коснулись его кожи, и он невольно дернулся. — Ты расскажешь, — прямой взгляд Эрика доводил до дрожи, — Или мне прочесть? Леншерр быстро и судорожно облизал пересохшие губы. Так стремительно, что телепат не успел среагировать, он переплел их пальцы, и, не разрывая зрительного контакта, прикоснулся указательным пальцем Чарльза к его виску. — Читай, — на одном дыхании шепнул он. — Читай всю эту ночь. И Чарльз открыл чужой разум. Читать мысли других людей — словно прыгать в бассейн с вышки. Разница была лишь в содержимом; где-то вода, а где-то эфемерные частицы сознания. В который раз Ксавьер окунулся с головой в бассейн, наполненный тем, что предстояло увидеть, осознать и почувствовать. …нестерпимый жар прожигал тело насквозь. Странные звуки и странные ощущения парили уже не рядом, внутри. — Чарльз. Такой твердый повелительный тон заставил повернуть голову и застыть. Телепат был в чужом сне и ничего не мог поделать. Только играть по правилам. — Ну же, Чарльз, — безошибочно угадывался голос Эрика. Правда, несколько иной. Более властный, тихий, уверенный и…вкрадчивый? — Убери руки, не закрывай рот. Я хочу слышать тебя. Чарльз с замиранием сердца понял — он в чужом сне, но до сих пор в своём теле. И Леншерр так близко, между ними лишь сметающий здравомыслие жар… Всё смешалось, ощущение того, что он чувствует свои ноги, что он заново чувствует себя целиком и полностью, внушало спокойствие. Мягкий толчок вперед. Эрик кусает губы, а Ксавьер — весь чувство, опускает ладони вниз. Он сам переплетает пальцы и с каждым новым движением превращается в чистую истому. Воздух в легких будто лава. Чарльз выдыхает, стонет и взрывается, когда Эрик улыбается и целует. — Эрик, — на выдохе, со стоном, автоматически тянет Чарльз прямо Леншерру в шею, целясь непослушными пальцами за его халат. — Эрик, я… Наваждение отпускает, и теперь Чарльз смотрит в такие испуганные, но горящие желанием глаза. — Это лишь сон, Чарльз, — улыбается Эрик, прям как несколько мгновений назад. — Останется сном? Чарльз сидит, сжимая чужой халат в своих похолодевших пальцах, пытается дышать и прикрывает глаза. — Я тоже хочу тебя слышать, Эрик. Каждую из миллиона твоих мыслей.