Прощу всё то, чего прощать нельзя.

      Москва. Тёплое летнее солнце согревало. Алла вышла из машины и направилась к дому. Зайдя в квартиру и бросив сумку в прихожей, она прошла на кухню. В горле сильно пересохло, она налила себе стакан воды и залпом осушила его. Вдруг она застыла. До неё донеслись негромкие стоны. Лицо Аллы исказилось. Пара секунд раздумий, глубокий вдох, и она направилась в гостевую спальню. Спокойно, без резких движений. Она тихо открыла дверь, уголок губ нервно дернулся. Алла подняла руку со стаканом и медленно разжала пальцы один за других. Раздался грохот, мелкие осколки разлетелись по полу. Любовники опешили, начав испуганно озираться по сторонам. Их взгляды быстро нашли источник шума. Алла с лёгкой усмешкой наблюдала за тем, как девица пятится по кровати назад, а, уперевшись в изголовье, с ещё большим страхом уставилась на неё. Женя, наоборот, был на удивление спокоен. Он молча сидел на кровати, не смотря на жену.       Внезапно усмешка сменилась полным равнодушием на лице. − Пошла вон. — Спокойным тоном произнесла Алла, указывая незваной гостье на дверь. Та в истерии закивала, соскакивая с кровати. Она в доли секунды оделась и вихрем пронеслась мимо Аллы, поморщившись от впившегося в ногу осколка. Через мгновение послышался хлопок входной двери. Девушка так торопилась покинуть квартиру, что и сама вздрогнула от того, с какой силой захлопнула её.       Больше не произнеся ни слова, Алла ушла на кухню, достала из шкафа бутылку коньяка и новый стакан. Женя оделся и вышел к ней. Он обогнул барную стойку, встав напротив жены. − Ты говорила, поздно приедешь… − произнёс он, от растерянности не придумав ничего лучше. − Я помешала? Ну, извини, − усмехнулась Алла, прежде чем опрокинуть золотистую жидкость. — Мы разводимся, Женя, − сказала она, мягко поставив стакан на стол. − Нет, Алла… − глядя на неё в упор, он замотал головой. − Тебе самому−то не надоело? — на лице промелькнула грустная улыбка. — Хочешь свободы? Так получи её, − Алла посмотрела мужу в глаза. − Я не хочу, − отодвинув от неё бутылку, спокойно ответил Болдин. − А чего ты хочешь? Мучить меня? — голос на мгновение дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Чего ты добиваешься? Скандала? Так его не будет. Ты просто соберёшь вещи и уйдёшь, − размеренно говорила она, тараня его холодным, равнодушным взглядом. − Алла, давай ты успокоишься, и мы позже поговорим, ладно? Уходить я пока никуда не буду. − Я абсолютно спокойна. Мне всё равно, где ты шляешься и с кем, но мне надоело приходить в свою квартиру и натыкаться в ней на твоих шлюх! — она ударила кулаком по столу. Голос вновь сорвался. − Тебе нужно остыть, − повторил Женя. − Давай… − Нет, − прервала она его. — Я всё решила, − нагло и безбожно врала она ему прямо в глаза. — Ты мне надоел. Ты, твоё поведение, бабы эти твои бесконечные. Ты — моя вредная привычка, от которой давно пора избавиться, − заключила Алла. − Алл, я прошу тебя, давай не будем торопиться. − Торопиться? — она рассмеялась. — Женя, сколько ты мне уже изменяешь? — после вопроса она сделала паузу. — Молчишь? — усмехнулась Алла. — Торопиться мне, Женечка, надо было пару лет назад, а сейчас я исправляю былые ошибки. Делаю то, что должна была сделать давным−давно. Мы ведь не любим друг друга, − грустно улыбнулась она, −, а только мучаем. Ты — меня. Своим нескончаемым потоком любовниц. Сколько их у тебя было за эти годы? Прости, я сбилась со счета. А я тебя — своими претензиями, недовольствами. Мы ведь только терпим друг друга и ничего больше. Так почему ты не хочешь с этим покончить? − Я люблю тебя, а не терплю, − лишь произнёс он в ответ на всю её речь. − Не смеши меня, − усмехнулась она. − Я прошу тебя, давай остынем. Поговорим завтра. − Нет, − ответ её был твёрд. − Прости меня, − только и смог произнести он. Слова закончились, разговор зашёл в тупик. — Я… это был последний раз. Я клянусь тебе. − Нет, Женя… − взгляд на секунду упёрся в столешницу, а затем она снова посмотрела на него. — Нет. Не последний. Не обманывай себя. Ты уже божился, клялся, но всё начиналось сначала. Так больше продолжаться не может. Надоело… − она сделала паузу. − Нам обоим это уже надоело. Уходи, Жень… − пальцы сжали стакан. — Так будет лучше, правда. − Я не хочу, − пожал плечами он. − А я в доме с тобой находиться в одном не хочу, − пожала она плечами в ответ. — Не хочешь уходить ты — уйду я, − оставив стакан в покое, Алла отошла от барной стойки. Женя молча наблюдал как она идёт к выходу. − Я вернусь вечером, − обернулась она в дверном проёме. − Пожалуйста, сделай так, чтобы к тому моменту тебя здесь не было, − сказала она, медленно проведя ладонью по дверному косяку. Последний взгляд и она исчезла. Наливая в стакан коньяк, Женя услышал, как хлопнула входная дверь. Он остался один.       Алле повезло. Водитель задержался и всё ещё стоял во дворе. Он безмятежно курил у машины, когда хозяйка на его глазах выскочила из подъезда и запрыгнула на заднее сидение автомобиля. Он даже не сразу сообразил, что это было, ещё некоторое время продолжая смаковать сигарету. Когда пришло озарение, что Пугачёва уже почти минуту сидит в машине, он выкинул окурок и занял водительское место. − Куда, Алла Борисовна? — опустив прелюдию с извинениями, спросил он. − В Ершово. Тот кивнул, заводя машину. Большей информации ему было не нужно. Он знал, куда ехать.       Через сорок минут автомобиль Пугачёвой остановился у ворот одного из коттеджей элитного посёлка. − Заберёшь меня завтра отсюда в районе двенадцатого, − выходя из машины, сказала она и захлопнула за собой дверцу до того, как ей успели ответить. Алла только подошла к калитке, а навстречу ей уже спешили. − Что ты тут делаешь? — пропуская её во двор, спросил мужчина. − Ты тоже мне не рад? — грустно улыбнулась Алла. − Я рад, − смягчился он. — Просто тебя могли увидеть, − мужчина обнял гостью за талию и повёл в дом. Они прошли на кухню. − Кофе будешь? — открывая шкафчик, спросил хозяин. − С коньяком, − Алла присела за стол. Он закрыл шкаф и сел напротив неё, сложив в замок руки. − Что случилось? − Я развожусь. − Я уже это слышал, − мягко улыбнулся он. − Я опять сегодня застала его с любовницей. − И что он сказал? − Ничего. Я сказала ему, что это последняя капля, чтобы уходил. А он в отказ. Поэтому ушла я… − Алла скинула под столом туфли, поставив ноги на холодную плитку. — Надоело мне всё. Саш, пойдём наверх, − она протянула к нему руку, ласково коснувшись кончиками пальцев щеки. − Ты уверена, что тебе сейчас нужно именно это? − Сначала это, а потом твой психоанализ, − вставая из−за стола, ответила Алла. — Я жду тебя в спальне, − исчезая в дверях, добавила она.       Когда Александр зашёл в комнату, Алла лежала на кровати абсолютно голая и мечтательно разглядывала потолок, положив под голову руки. − Ты прекрасна, − улыбнулся он, прикрывая за собой дверь. Алла взглянула на него с долей смущения. — А ты долго, − улыбнулась она. − Прости. Мне позвонили, − он начал раздеваться. − Саш, а ты мог бы меня полюбить? — вернувшись к созерцанию потолка, спросила Алла. − Интересный вопрос, − стягивая с себя брюки, улыбнулся он. — Ты красивая, умная, милая, иногда бываешь слишком взбалмошной, но это не критично. Наверное, смог бы. Только зачем? — нависнув над ней, шёпотом спросил он. − Незачем, − с улыбкой замотала головой Алла. — Но иногда хочется… чтобы хоть кто−то меня любил. Он ничего ей не ответил. Его губы скользнули по её щеке и припали к губам. Руки заблуждали по телу, в живот упиралось уже готовое достоинство. Послышались тихие стоны. Пальцы крепко сжали бёдра. Долгих прелюдий не предвиделось. Саша раздвинул её ноги и проник во всю длину. Алла вцепилась в его плечи. Он начал жёстко, сразу. В первую же минуту тело Аллы содрогнулось. Она ухватилась за шею, впилась в его губы. Он продолжал. Грубо, сильно. Не жалея. Это ей сейчас и было нужно. Выплеснуть всё, что накопилось. Весь гнев, всю злость, обиду. Он покидал её тело и с новой силой вбивался в него, наполняя её снова и снова. Она подавалась ему навстречу, буквально насаживаясь на его достоинство. Тело её вновь содрогнулось. Она взвизгнула, когда он рывком проник до конца.       Саша остановился и покинул её тело, продолжая нависать над ней. Ждал. Глаза Аллы распахнулись гораздо раньше, чем он рассчитывал. Они пылали. Он знал, что она будет делать. Алла провела руками по его плечам и оседлала его. − Когда ты злишься, в тебе просыпается необычайная сила, − с улыбкой прошептал он, уложив руки на её бёдра. В глазах её горел пугающий огонь. Не раздумывая ни секунды, Алла обхватила рукой его достоинство и опустилась на него. Резко, быстро, вскрикнув от на мгновение мелькнувшей боли. Она начала двигаться, крепко схватившись за его плечи. Саша не мешал, лишь слегка придерживая её за бёдра. Её ногти с силой впивались в его кожу. Она насаживалась на него всё сильнее и сильнее, пока дрожь снова не прокатилась по её телу и она не ослабла, упав на его грудь.       Её тяжёлое дыхание эхом разносилось по комнате. Саша не шевелился, думая, что она уснула. Но Алла вдруг приподнялась, заглянув ему в глаза. − Только не говори, что хочешь ещё, − расплылся в улыбке он, обхватывая её за талию. − Нет, − выдохнула она, устало улыбнувшись. — Не хочу, − бухнувшись на спину, она прикрыла глаза. − Тебе лучше? — скользя пальцами по её обнажённому бедру, спросил он. − Ты лучший психиатр на свете, − не открывая глаз, рассмеялась Алла. − Я психолог, − улыбнулся он. — Когда уже запомнишь? − Да…? Тогда ты мне не подходишь… Мне уже нужен психиатр, − она вновь засмеялась. − Ничего, ради такого я переквалифицируюсь, − продолжал улыбаться он. − Что мне делать? — с лица её исчезла и тень улыбки. — С Женей, − уточнила она. − С Женей… Знаешь, Алла, за всё время нашего общения наверняка я понял одно — мужа ты любишь. И хоть с профессиональной точки зрения советы мне тебе давать неправильно, в свете наших личных отношений… − А без официоза? — Алла открыла глаза, перевернувшись на бок. − А без официоза я тебе скажу, что… Попробуй поговорить с ним. Искренне. Вам нужно разобраться в своих отношений, даже если вы и не будете вместе. Так обоим станет легче. − О чём мне с ним разговаривать? — усмехнулась она. − Обо всём. Спроси у него всё, что тебя беспокоит. Он тебе когда−нибудь объяснял причины своих измен? − Нет. − И тебе не интересно? − Наверно, интересно… − она отвела глаза. − Но ты боишься того, что он тебе скажет. Поэтому никогда не спрашивала, − дополнил её ответ Саша. — В паре редко виноват кто−то один и ты это прекрасно знаешь. Кто−то кого−то недопонял, кто−то остался непонятым. Что ты боишься услышать? Что ты во всём виновата? Алла медленно закивала, блуждая глазами по своему запястью, лежащему рядом. − А ты задумывалась, почему? В чём может быть твоя вина? − Раньше часто пыталась понять, много вариантов было. А сейчас думать об этом не хочется. − Дело твоё, но если есть хоть один процент сомнения, попробуй с ним поговорить. Хуже не будет. − Я подумаю. − Так сомнения есть? — мягко улыбнулся он. Алла подняла к нему глаза. − Море, − губ её коснулась улыбка, плавно перешедшая в усмешку. − Тогда тебе точно нужен этот разговор. Хотя бы для того, чтобы поставить все точки по местам. Кстати, а он знает, что мы спим? Или вообще, что у тебя кто−то есть? − Официально я его не уведомляла, − на лице вновь возникла усмешка. − Не знаю. Но мы уже полгода в постели вместе только спим. В самом прямом смысле этого слова. Догадывается, наверно, как минимум. Мог и сказать кто−то. − Но это знание он никак не проявлял? Никаких взаимных упрёков и прочего? − Ну, кинул как−то раз что−то вроде того, что я тоже не без греха. Я чулок чужой в гостиной нашла. Сказала ему, чтобы он лучше следил за своими фаворитками. Он разозлился тогда. Первый раз за всё время, наверно. Обычно игнорирует или прощения просит. А тогда он просто разошёлся… − Ты знаешь, а я бы с ним поговорил. Чисто в профессиональном контексте. − Даже не думай. − Почему? − Ты собрался лечить от кобелизма мужа своей любовницы? — от произнесенного Аллу пробило на смех. − Я не хочу его ни от чего лечить, − улыбнулся Саша. — Мне просто интересен его взгляд на эту ситуацию. К тому же, смею ещё раз напомнить, что я психолог, а не психиатр. И я не лечу людей, а помогаю разобраться им в проблемах, − он смотрел на неё со свойственной ему мягкой улыбкой. − Я постараюсь это запомнить. Когда−нибудь точно, − она нежно коснулась губами его щеки.