Весенняя природа прекрасна.
Даже в городе, среди асфальта, железа и обожжённого солнцем бетона. Её красоту нельзя не заметить и глаз потом не отвести.
Ведь есть ещё и зелёный уголок города — парк.
В этих местах сейчас все цветет, все усыпляет, даёт шанс замереть хоть на секунду и отдаться мыслям, приглашая в тихую туманную даль.
— Здесь не так уж и плохо.
— Ага, давненько мы в парк не ходили.
Они сидели на лавочке уже какое-то время; ожидание, конечно, вещь не самая приятная, а особенно, когда она мешается с волнением, но ничего другого им не остаётся. Встреча назначена, идея одобрена, коса заплетена.
— Что-то наши литераторы задерживаются, придут ли?
Думать о плохом Сигме не хотелось да и не требовалось, Ивану он доверял. Доверял, даже не смотря на их крайне недавнее знакомство, да к чему бы им не приходить? Сами ведь хотели встречи.
— Скоро экзамены, а я по свиданиям шастаю. — внезапное высказывание вывело Сигму из его задумчивого транса и вернуло в реальность.
— Уже поздно жалеть о чем либо.
А если и так, то ты ведь все равно не готовился! Лежал бы и бездельничал, как, собственно, и всегда, а может и того хуже: пошёл бы опять с Пушкиным в карты играть — слова Сигмы как обычно были чистой правдой. Школа и экзамены для Коли обычно были чем-то скучным да сложным. А не вылетел он оттуда наверное только благодаря своей необычайной удаче и куче знакомых, которые были рады то помочь с заданием по алгебре, то подсказать правильный ответ на физике.
— ну, так у нас скоро выпуск! Можно об учёбе и подумать…
— Уже можешь не оправдываться, я ведь все равно понимаю, что ты просто переволновался.
Николай ещё ради приличия прбормотал что-то по типу «ничего я не волнуюсь, и вообще, ты все себе придумал», но звучало это довольно нелепо, так что вскоре он просто притих и продолжил буравить взглядом землю.
Ещё минутка молчания, и в тени парка Сигма заметил два приближающихся силуэта.
— Эй, Коля! А это не наши случаем?
И правда, Гончаров с Достоевским собственной персоной.
— Ну наконец-то — Николай расплылся в улыбке, от угрюмого настроя не осталось и следа.
***
«Все точно пройдет хорошо? Что я ему скажу? Как же я глупо, наверное, выгляжу…» — вот что вертелось у Феди в голове по дороге в парк. А Ванино «Кажется, мы немного опаздываем» только усилило волнение.
«Эх, было бы у меня больше времени… Может, я бы нашел в итернете советы как себя вести… Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, узнай я о свидании раньше, мог бы переволноваться… Это они? Они… Все будет хорошо, все будет хорошо, просто будь спокоен, и все будет хорошо!»
— Добрый день, извините за опоздание.
— Не так уж вы и опоздали.
Все прекрасно понимали, что это враньё, ведь опоздание чуть ли не на час нельзя назвать пустяком, но упрекать кого-либо не позволяла совесть.
Атмосфера казалась натянутой, а как исправить это — Федор не знал, поэтому все что он мог — это бросать мимолётные улыбки и взгляды на объект своего воздыхания, который в свою очередь выглядел не менее смущённо.
***
Зря Сигма волновался: не прошло и получаса, а Гоголь и Достоевский уже были увлечены разговором, оставляя своих «помощников» где-то позади. После пары фраз по типу «не будем мешать», «у них теперь все хорошо» Гончаров всё-таки уговорил Сигму пойти подальше от влюбленных, и оставить их хоть на какое-то время наедине.
***
— Не смейся!
— Ладно, ладно — смех притих, но убрать с лица улыбку, увы, не получалось.
— Я стараюсь, а вы Николай, могли бы и не вертеться, если не хотите, чтобы я случайно вырвал клок волос!
Странная картина: тень деревьев, детская площадка, а два парня заплетают друг другу косички.
Все началось с того, что шарясь в кустах где пару секунд назад Федя увидел кошку, Гоголь умудрился зацепиться за ветвь и благополучно растрепать с трудом завязанную косу. Заплетать волосы без зеркала страшно не удобно, так что ничего лучше, чем попросить помощи у Достоевского не оставалось.
— Ну, ты скоро?
— Жди… Да Господи! Как ты это делаешь вообще? — Федор потратил на это уже минут семь, а коса все ещё не была даже на середине.
— Хе-хе, ну, это кропотливый труд, я обычно трачу пол часа!