Это конец или начало чего-то хорошего...

      Прошло уже пять лет. Пять лет боли. Пять лет мучений и одиночества. Пять лет жизни наполненной страданиями и воспоминаниями...       Казалось у Гарри всё было отлично, у него была популярность, любимое дело, музыка и хорошие друзья. Но была одна большая и нестерпимая боль.       Каждый раз когда он закрывал глаза и предавался воспоминаниям, из его глаз текли жгучие слёзы и обжигали лицо, оставляя на нём мокрые солёные дорожки. Он не мог их остановить, как не мог и прекратить думать.       Казалось, что в самом начале всё было идеально. Х-фактор встретил их дружелюбно и с раскрытыми объятиями, вот только у всех есть ножи за спиной.       Это не было любовью с первого взгляда, нет, это была дружба. Они были как братья, все впятером. А потом они начали тонуть в глазах друг друга.       Луи смотрел на него с любовью и нежностью, а Гарри смотрел абсолютно также. Он не думал что всё будет так хорошо, однако остальные поддержали их, иногда шутили над ними, но не могли отрицать, что у них под носом происходит настоящее чудо. Ведь любовь это чудо, которое бывает только в сказках. Но жизнь не сказка.       Первые звоночки появились с подписанием контрактов. Один из пунктов гласил об имидже, а они все были слишком воодушевлёнными, чтобы как следует прочитать условия. Они не знали на что идут. Шоу-бизнес это не только яркие софиты, костюмы и улыбки, это ещё и куча правил, ограничений с горой лицемерия.       Всё стало рушится на второй год, но это было только началом. «Это неправильно. Так не должно быть. Вам следует молчать и говорить то, что уже написано по сценарию.» Это были те фразы, которые им говорили менеджеры и Саймон. Саймон. Это имя заставляло живот скручиваться от боли, а голос начинал подрагивать. Он казался добрым, но это было только в прицелах камер. Он никогда не был таким. «Мы справимся. Мы семья. Мы сильные. У нас всегда была поддержка друг от друга» Это не было ложью. Найл, Лиам, Зейн, Луи и Гарри были как братья. Ну двое были больше чем братья. – Вы ж мои голубки – с нежностью приговаривал Лиам. – Они всегда будут вместе – без сомнений утверждал Найл. – Нет. Мы всегда будем вместе – поправлял друга Зейн.       Когда же всё приобрело необратимые последствия? Возможно в тот момент, когда Луи и Гарри начали запрещать общаться и рассаживать их, но взгляды было не скрыть.       Большинство фанатов были рады, а вот менеджеры и остальное руководство рвало и метало. –Мы нашли вам девушек,– это то, что заставило глаза всех округлиться – Ну ни всем разумеется, только для Гарри и Луи.       Девушки Гарри менялись часто, но вот для Луи была Элеонор. Нет, она не плохая, но она и правда влюбилась в него. И чистая ложь, что Гарри не плакал каждый раз, когда видел их поцелуи. Он знал, что в них не было чувств, но боль, растекавшаяся по венам, давала свои плоды.       В пятнадцатом году начались ссоры и скандалы, Зейн покинул их, стерев все воспоминания. В группе распространялась тьма. Лиам и Найл пытались что-то восстановить, но всё было тщетно.       Точкой невозврата стало их расставание. Луи и Гарри любили друг друга, но они устали от лжи и лицемерия, что и стало причиной для расставания. – Ли, а помнишь как всё было в десятом? – с горечью шептал Найл, пока они с Лиамом одни сидели в номере Найла. – Помнишь как Зи сказал, что мы всегда будем вместе? Или как я сказал, что Ларри никогда не расстанутся? Мы ломаем их судьбы, мы портим всё... Мне просто хочется плакать в подушку каждую ночь. – Найл, это не мы всё портим и ты это прекрасно знаешь сам. Это Саймон, менеджеры, нетолерантное общество... Эй, ты чего? У тебя глаза на мокром месте. Иди сюда – Лиам раскрыл свои объятия – Всё будет хорошо. Вот увидишь Ничего не будет хорошо.       Всё рухнуло в две тысячи шестнадцатом году. Карточный домик сломался окончательно. Последняя звезда на небе надежд взорвалась. – Вы возьмёте перерыв на неопределённый срок – просто сказал Коувелл и выставил их из кабинета.       Неопределённый срок. Все поняли, что вряд-ли этот срок когда-нибудь закончится.       Они дали последний концерт. На нём они позволили слезам и эмоциям выйти наружу. На нём было их последнее объятие.       И вот уже две тысячи двадцатый год. – Почему всё так? Почему мы до сих пор связаны с Саймоном и Модестом? – шёпотом спросил Стайлс. – Не знаю, милый, не знаю... – ответила Энн, заваривая чай.       Энн была единственной, кто знала всех тараканов Гарри. Она знала даже больше чем Джемма. Их дороги переплелись, когда Модест подставил её менеджером Стайлса. Гарри никогда не думал, что он будет доверять кому-то из этой чёртовой компании. Но вот у него в квартире сидит его менеджер и пытается не дать ему сломаться окончательно. – Я не думал, что ты будешь такой – с улыбкой озвучил свои мысли певец. – Какой? – Доброй. Знаешь, никто из Модеста не добрый. Они как дикие гиены, готовые идти по трупам – разъяснял Гарри. – Ну. Я правда думаю что они все перегибают палку. Всё что было сделано, было неправильно... Это сломало ваше счастье – закончила девушка шёпотом. Ей было страшно снова задеть певца этой темой – Я думаю, ещё не всё потеряно. The Sun       Элеонор Колдер и Луи Томлинсон объявили о свадьбе. 5:30 – Какого чёрта!? – кричал голубоглазый шатен в кабинете у Коувелла – Почему я узнаю это из новостей? Кто блять дал вам такое право?! – Прекрати орать. Я могу вертеть твоей жизнью как захочу. Знаешь, фанаты продолжают тему о Ларри спустя столько лет, а я должен поставить на этом крест – безэмоционально проговорил продюссер. – Вы монстр – обессиленно пробормотал Томлинсон. – Пусть так, но ты в клетке этого монстра и ничего не сможешь сделать.       Когда Луи пришёл домой, его встретила счастливая Эль. – Милый, это же такое счастье! Ты согласен со мной? – девушка попыталась поцеловать его. – Отстань, Элеонор, я не в духе. И ты прекрасно знаешь, что это худшее, что могло случиться со мной – эти слова больно ударили невесту. – У тебя нет выбора – выплюнула она ему вслед. Найлер Воу. Чувак, поздравляю! Но разве сейчас время для этого?

Луи Это не моё решение. Я не знал об этом. Боже, мне кажется я готов спрыгнуть с крыши...

Найл Блять. Чёртов Коувелл. Я правда сожалею. Я бы отдал всё за наше счастье

Луи Просто приди на эту чёртову свадьбу, хоть кто-то скрасит мою боль.

      В Инстаграме Луи пришло уведомление. Сообщение в директ. Зейн. Зейн?! С каких это пор Зейн пишет в директ, а не обычной смс-кой. Зейн Ты придурок, Луи. Я не думал, что ты мог додуматься сломать даже осколки. Хотя подожди, это ведь не твоя идея, не правда ли?

Именно, Малик. Это абсолютно не моя бездушная идея. Это ты больше не подопечный Коувэлла и Модеста, а мы, остальные, привязаны к ним цепями.

Ну что же, крепись мужик.       Именно Малик был самым догадливым из всех. Именно он предложил не продлевать контракты в пятнадцатом, но его никто не послушал. Луи был благодарен Зейну, ведь тот, как и Найл с Лиамом, иногда рассказывал ему о жизни Гарри. Конечно Томлинсон вскрывал старые раны, но не мог ничего с собой поделать. Жизнь Стайлса была для него важнейшей. Он просто хотел чтобы у его, хотя нет, уже не его ангелочка всё было хорошо.       Телефон певца зазвонил и на экране высветилось Пэйно – Да, Лиам? – тихо ответил Томлинсон. – Через тридцать минут чтобы был в моей квартире – прошипел Пэйн. – Какого чёрта, Томлинсон?! – шипел брюнет на друга. – Ну если полную историю, то я проснулся утром, зашёл в новости, а там это. Конечно же я поехал Коувеллу, но он сказал, что у меня нет выбора и что всё уже решено. Свадьба через месяц – пробурчал Луи и уставился в кружку с чаем. – И мы ничего не сможем изменить? – с болью, которую он пытался скрыть, в голосе поинтересовался Пэйн. – А когда мы могли что-то изменить? – с сарказмом спросил шатен. – Это сломает его – прошептал Лиам, а по щекам Луи потекли слёзы.       Стайлс проснулся в обед. В гостевой комнате спала Энн, но наверное уже проснулась и приготовила завтрак(обед). Гарри протянул руку за телефоном, но не нашёл его на тумбочке. – Доброе утро – пробормотал Стайлс, сев за стол. – Доброе – натянуто улыбнулась девушка, но Гарри этого не заметил. – ну как, вкусно? – Очень – ответил с улыбкой Гарри, а в подтверждение своих слов поставил уже пустую тарелку в раковину – Ты мой телефон не видела? – Он... Э... Думаю он где-то на диване лежит – резко дёрнулась Энн, вряд-ли новость можно будет скрыть.       Гарри сел на диван и девушка последовала за ним. Она обнимала его, будто пытаясь скрыть от всего на свете. Это выглядело забавно, если учесть разницу в росте и телосложение. – Прежде всего знай, я всегда буду с тобой – сказала менеджер и поцеловала его в макушку. – К чему такие защищающие слова? – спросил Стайлс, уже заходя в интернет. Но объяснение ему не понадобилось, ведь главная новость дня была везде.       Мобильный выпал из его рук, глаза потухли, а он издал судорожный выдох. Парень встал с дивана. – Гарри, ты куда? – крикнула девушка. – Я хочу написать песню – послышался хлопок его рабочей комнаты.       Месяц прошёл словно во тьме или тумане. Гарри создавал новую песню, которую не показывал даже Энн. Его семья волновалась за мальчиков так же, как и семья Томлинсона. Луи же быстро выбрал костюм, а остальное доверил делать Элеонор. Ему было плевать как всё будет выглядеть, в каких цветах. Он часто сидел в квартире Лиама, иногда к ним приезжал Найл. Найлу было несложно прилетать в Лондон из Ирландии, но в конце концов он решил на время пожить в квартире старого приятеля, так что теперь он часто присоединялся к их компании. Луи возвращался домой с запахом сигарет и алкоголя, его рост казалось уменьшился, а скулы стали выделяться ещё больше.       И вот настал этот переломный день. Пятнадцатое июля. День свадьбы.       Боль била по телу словно в Луи непрерывно кидали камни. Томлинсон знал, что в рядах сидит его семья, Лиам, Найл, менеджмент и та, кого он не ожидал увидеть – Джемма.       Джемме пришло сообщение Кто: На случай если Гарри пропадёт и не будет отвечать Почему ты здесь? Зачем? Твои глаза такие же как у него, я не смогу сдержать слёз, если во время клятвы посмотрю в них...

Всё же ты не чужой для меня. Я должна была быть здесь. И ты не должен смотреть на меня во время клятвы, обычно во время клятвы смотрят на своего избранника.

      Луи ждал начало церемонии, когда увидел как к нему идёт девушка, которая показалась смутно знакомой. Точно. Это менеджер из Модеста. Это менеджер Гарри. Что ей здесь надо? – Луи Томлинсон, здравствуй, меня попросили передать тебе это письмо, но не беспокойся, я не собираюсь присутствовать на этом мероприятии. Здесь будет слишком много камер, а на прямой трансляции меня уж точно увидят. Так что прощай – и после этого девушка скрылась. Луи видел как она остановилась возле Джеммы и обняла её, а после и правда ушла.       Луи открыл письмо и стал читать Дорогой Луи. В такой день я обязан поздравить тебя, так что, поздравляю и надеюсь, что ты счастлив, но, увы, не могу сделать этого лично, у меня есть на это несколько причин: Первая. На данный момент я и правда слегка занят, я добавляю последние штрихи в свою песню и поэтому не смог присутствовать. Вторая. Вряд-ли мне бы позволили. Я знаю что тут будет менеджмент и думаю, они бы просто не пустили меня на церемонию. Третья. Это последняя причина и наверное самая важная для меня. Я просто не смогу. Я не смогу посмотреть на тебя, я не смогу просто сидеть и ничего не делать. Я всё ещё люблю тебя.

Навеки только твой Гарри.

      Из глаз шатена потекли слёзы, он прижал к себе письмо и вдохнул, от письма исходил знакомый запах. Это был запах уюта, запах Гарри. Так пахло счастье и дом. Однако мужчина вытер слёзы, ведь оставалось пару минут до начала конца.       И вот он со своей будущей женой стоит напротив друг друга, перед ними священника. – Согласны ли вы, Элеонор, взять в законные мужья этого мужчину, а также делить с ним горе и радость? – Да – не задумываясь ответила девушка. – Согласны ли вы, Луи, взять в законные жёны эту девушку, а также делить с ней горе и радость?       Луи промедлил. Он поднял взгляд на ряды. Лиам и Найл пытались выдавить улыбки, менеджеры выжидающе смотрели, камеры снимали свадьбу, а один из каналов пускал всё в прямой эфир, Джемма опустила свой взгляд, а Лотти, сидящая рядом сжимала её руку и плакала, плакала вся семья Томлинсона, но не от счастья, они видели, как только что потухли глаза их мальчика, каким безжизненным стало его поведение, но ничего не могли поделать. – Да – ответил Луи. Однажды, сидя в их квартире, Гарри сказал: «Мы, это целые звёздные системы, и пока наши последние звёзды не сгорят, мы будем жить, а не просто существовать.» Сейчас, последняя звезда в Луи сгорела до тла и осталась только совершенно чёрная звёздная система. С этого момента все краски стали серыми, а он начал просто существовать.       Этим же вечером Гарри отдал Энн флешку с песней. – Всё вопросы улажены, просто отдай её завтра Майку и он официально опубликует её – давал указания Гарри – И да, не могла бы ты завтра не приходить, я хочу побыть один. – Конечно, хорошо. Просто я прошу тебя, попытайся отдохнуть – сказала девушка стоя на пороге. Она поцеловала Стайлса в щеку и ушла.       Шестнадцатого июля в 18:00 вышла новая песня известного певца Гарри Стайлса.       В этот день Энн всё же решила наведаться к своему другу. У неё был ключ от квартиры певца и она спокойно вошла.       В ванной комнате текла вода, вот только звук был слишком сильным, а значит дверь была открыта. Девушка бросилась в ванную и только стальные нервы не дали ей упасть в истерике или закричать. В ванне лежал Гарри. Точнее его уже остывшее тело с порезанными запястьями. Рядом лежал телефон, с которого он отправил Лиаму, Зейну, Найлу, семье и как оказалось Энн слова благодарности и признания, что он ими дорожил. – Гарри... – девушка осела на пол рядом с ванной и из её глаз хлынули слёзы – Мой милый Гарри, зачем же ты это сделал? Популярный певец Гарри Стайлс покончил с жизнью в 26 лет Певец был обнаружен менеджером, в своей квартире, с перерезанными венами. Причина не ясна. Но ходят догадки, что это из-за неразделённой любви или же какой-то потере, так как в его новой песне были намёки на трудности в жизни и освобождению от них.       На прощании присутствовали многие, среди них были семья Гарри, Энн, Лиам, Найл, Зейн, а также семья Луи, но самого Томлинсона не было. Никто не мог сдерживать слёзы.       Луи сидел в своём рабочем кабинете с пустым взглядом, слыша, как рушится мир вокруг. Элеонор была где-то в квартире. Рядом с шатеном лежало последнее письмо от его любви, а из радио доносился плавный голос Гарри, который исполнял новую песню. «... И мне уже нечего терять. Я потерял всё, но теперь я свободен. Моя клетка открыта и я, И я как птица улетаю в свободное чистое небо...»       Репортёры подошли к парням и спросили: Как вы думаете, что стало причиной смерти вашего бывшего члена группы? – Я не думаю, я знаю. Во всём виноват чёртов Саймон Коувелл! – прорычал Зейн. Он поведал всему миру историю того, что происходило за пределами камер, когда они были в группе.