Падаван моего падавана

Тронный зал был огромен. Чудовищно огромен. Наверняка отголосок золотых лет Мандалора, эхо его прежнего величия, когда наводившие страх на всю Галактику воины скакали по планетам, оставляя за собой смерть, разрушения и столбы пламени. Могущественные. Непобедимые. Несгибаемые. Сможет ли он возродить эту армию, использовать её для осуществления своих желаний? Сможет ли удержать в своих руках столько разных поводков — мандалорцев, боссов криминальных синдикатов, обычных преступников, ищущих возможности заработать? И где находится тот невидимый порог, преступив который он откусит больше, чем сможет проглотить? Это не те мысли, которые должны его сейчас заботить. И заботить вообще. Если Лорд Ситхов начинает сомневаться в собственных силах, он недостоин называться Лордом Ситхов. Дарт Мол встал со своего трона, подошёл к огромному окну. Город медленно погружался в ночную мглу, повсюду начинали зажигаться искусственные огни. Где-то в этих огнях скрывалась и мятежная Бо-Катан — свирепая, озлобленная, жаждущая мести не меньше, чем он сам. Ищущая возможности его уничтожить. Уведшая за собой половину «Дозора Смерти». Кто бы мог подумать, что эта рыжая девица пользуется среди мандалорцев таким авторитетом. Знал бы об этом раньше, убил бы её до того, как позволил открыть рот в этом самом тронном зале. Неконтролируемая злоба молнией пронеслась по всему телу, рука сама вцепилась в меч, грозясь его сломать. С самого начала он чувствовал в Бо-Катан какую-то угрозу: неясную, завуалированную, призрачную на фоне мощных волн, исходящих от фигуры Пре Визлы. И всё же — вполне себе реальную. С какой готовностью Бо-Катан со своими людьми клюнула на его приманку, кинулась выручать так ненавидимую ею Сатин Краиз! С какой готовностью пришла на помощь поверженной правительнице, падению которой так страстно недавно сама же и поспособствовала! Но, выбирая между своим законным новым правителем и предательницей мандалорского пути, Бо-Катан предпочла предательницу. Как бы то ни было, свою роль в безупречно разыгранной партии она исполнила отлично. Могла бы и лучше, позволив схватить себя в плен, но и нынешний исход был вполне приемлем. Павшая герцогиня Мандалора успела позвать на помощь Совет Джедаев, даже не подозревая о том, что своими действиями подписала самой себе смертный приговор и обрекла Кеноби на годы мучений и боли. Кеноби… Имя, которое звучало как сама ненависть, имя, ставшее его ночным кошмаром на протяжении долгих лет безумия и бессилия, имя, которое подпитывало его все эти годы, не давая возможность сдаться и уйти в окончательное небытие. Он заплатит за всё — за унижение на Набу, за потерю статуса ученика Дарта Сидиуса, за украденное будущее, полное величия и злобного торжества, за каждое мгновение, что Мол существовал с той самой секунды, как был сброшен в пропасть, разрубленный пополам… Кеноби. Всё, что имело начало, имеет и конец. Зародившаяся на Набу дуэль наконец-то подходит к своему логическому завершению. Джедай только оттягивал неизбежное. И теперь, когда он наконец-то сюда летел — один, беззащитный, неподготовленный — Дарт Мол мог наконец-то уничтожить ученика жалкого, никчемного Джинна Квай-Гона. Он почувствовал приближение Саважа ещё до того момента, как брат вошёл в зал. Саваж, его плоть и кровь, собственный ученик, брат по оружию… Единственный, кто не отвернулся, протянул руку помощи поверженному ситху, возродил его, шёл за ним до конца. Единственное существо в этой Галактике, чьё присутствие было настолько же хорошо, как и очередное убийство… — Ты уверен, брат? — негромко осведомился Саваж, подходя к нему почти вплотную. Неужели даже он, ни разу не отступивший от Мола, теперь сомневается в их окончательной победе? — Уверен в чём? — тихо уточнил Мола, переводя взгляд на забрака. — Что Кеноби придёт. Разумеется, нет. Датомир учил своих детей не бояться, не отступать, идти до победы, до поражения, до самого конца. — Он придёт, — с уверенностью произнёс Мол, и где-то глубоко внутри зародилось что-то тёмное, злое, предвкушающее. — Он не оставит в беде свою маленькую герцогиню. *** Свет гиперпространства ослеплял. Оби-Ван стоял, закрыв глаза, но даже сквозь сомкнутые веки продолжал видеть блеклые всполохи. Что это с ним — усталость, перенапряжение? Или он уже начинает сдавать, ломаясь под гнётом войны? Только не здесь. Только не сейчас. Он не может дрогнуть, летя на Мандалор. Не имеет права. Мирная планета — это заслуга Джинна, заслуга его самого, величайшее достижение Республики, семьи Краиз и Ордена Джедаев. Где угодно, но только не здесь. Добытый Энакином звездолёт — как только эта махина ещё держалась в воздухе? — подозрительно скрипел, грозясь вот-вот развалиться на части прямо в космосе. Чем-то этот хлам сейчас до ужаса напоминал его самого. Он тоже был измучен бесконечными поездками, боями, выматывающими переговорами. Джедаи не создавались для войны — они были хранителями мира. Поддерживали, а не ломали баланс. Что от них останется к концу этих сражений, если уже сейчас сдавались даже самые лучшие, самые стойкие из них? «Каким бы тяжёлым ни был твой путь, продолжай идти». Голос учителя прозвучал настолько отчётливо, настолько близко, что Оби-Ван дёрнулся и оглянулся. Никаких следов Джинна; было бы глупо ожидать чего-то другого. Но глубоко внутри что-то секунду замерло — застыло в ожидании чего-то невероятного, невообразимого, прекрасного, как сама Сила. Но вокруг по-прежнему была лишь тёмная кабина, и чуда не произошло. Оби-Ван вздохнул и тяжело опустился в кресло пилота. Он внезапно осознал, насколько сильно же всё-таки устал за последнее время. Последние сутки. Последние годы. Война истощила его, наложила свой невидимый отпечаток. Хотелось мира и покоя, тишины и радости, но всякий раз, тянувшись к Силе, Оби-Ван чувствовал где-то неподалёку тягучее, гнетущее присутствие Тёмной Стороны. Слишком близко. Слишком опасно. Сатин. Лицо любимой на секунду вспыхнуло перед глазами, затемнив вокруг все печали и горести, и Оби-Ван позволил себе расслабиться, впитывая её черты. Может, ему действительно стоило тогда уйти. Покинуть Орден и жить рядом с ней. Наслаждаться каждой проведённой с нею секундой и радоваться тому, что он и она вместе, здесь и сейчас. Но теперь это не имело никакого значения. Он не мог оставить Орден посреди затянувшейся войны, сбежав от навалившихся проблем, да и сама Сатин снова нуждалась в помощи, будучи захваченной в плен узурпаторами. Сейчас не время для пустых сантиментов. Оби-Ван потянулся к Силе — избавиться от терзающих его мыслей и вновь стать тем самым невозмутимым мастером-джедаем, которого знала и любила вся Галактика. Он должен собраться. Должен сосредоточиться. Он не может позволить своим эмоциям брать над собой верх. За секунду до того, как открыть глаза, он снова вспомнил о Джинне. *** — Сэр, мы готовы к отбытию. Дуку с трудом подавил зародившееся в нём раздражение. Почему у стандартных боевых дроидов всегда такие противные пискливые голоса? — Очень хорошо. Мы вылетаем сейчас же. — Понял-понял. Отряд дроидов направился в сторону корабля, и Дуку какое-то время понаблюдал за тем, как они поднимаются по трапу. Затем перевёл взгляд на лежащий прямо перед ним голо-проигрыватель. Рука скользнула к кнопке «воспроизвести», снова появилось изображение Дарта Сидиуса, и, как и следовало ожидать, ничего нового он ему не сообщил. «Отправляйся на Мандалор. Найд…» Изображение погасло, и вновь наступила тишина. Дуку продолжал задумчиво смотреть на проигрыватель, пытаясь понять, что же ему хотел сказать учитель.  «— Это точно вся запись целиком? — Да, сэр. Она не повреждена. Собеседник сам прервал связь.» Сидиусу помешали? Как такое может быть? Никогда прежде учитель не обращался к своему ученику в такой спешке, рискуя быть раскрытым. Исключительное событие? Но что такого невероятного могло произойти на искусственно мирном Мандалоре? Впрочем, он и сам всё скоро выяснит. Если учитель пожелал, чтобы Дарт Тиранус что-то для него нашёл на Мандалоре, он это получит. Для Лорда Ситхов не бывает невозможных заданий. Новый порыв ветра подхватил его плащ, и Дуку неохотно перевёл взгляд на темнеющее небо. Гроза уже начиналась, стоило поспешить на борт. Где-то совсем рядом на секунду вспыхнула молния, Дуку на секунду прикрыл глаза… … в конце взлётной площадки стоял и безмолвно смотрел на него Квай-Гон Джинн. Световой меч оказался в руке Дуку раньше, чем он успел это осознать. В мгновение ока он преодолел отделяющее его от джедая расстояние, приготовился атаковать, пристально следя за оппонентом… … Пусто. Абсолютно пусто. Никакого Джинна, никакого противника, только он сам с занесённым мечом. Дуку быстро погрузился в медитацию, разыскивая следы возможного магического вмешательства — но Сила была абсолютно спокойна. Чиста. Ни одного форс-юзера на мили вокруг — только он сам и его собственная тёмная аура. Он постоял ещё немного, пытаясь понять, пытаясь осознать, что это было — обман зрения? Отголосок прошлого, принесённого ему волной Силы? Или же бывший ученик в самом деле решил нанести ему визит? «Зачем ты пришёл ко мне, Джинн? Чего ты от меня сейчас хочешь?» Запоздалый грохот грома был ему ответом. Дуку в последний раз оглядел площадку, свой дворец, скалы — и устремился внутрь корабля, успев поймать несколько первых капель дождя. Во всех смыслах освежающее начало. Может, ему в самом деле просто показалось. Привиделось. Приснилось наяву. Такое случалось и с начинающими, и с искусными форс-юзерами, и даже не форс-юзерами — обычный самообман. Бывало. Но в глубине души Дуку знал, что Джинн на самом деле был здесь.