Не сломайся, хён...

      Двадцать первый век – время развитых технологий, прогрессивных идей и стремлений к лучшему. Несмотря на огромное количество различных гаджетов с уймой приложений, что помогают найти любовь всей жизни, Тэхён решил: ему это абсолютно не нужно. Он – обычный омега, студент третьего курса художественного факультета, который с малых лет бредил идеей о собственной выставке. Взрослая жизнь заставила парня переехать из родного Тэгу в Сеул, где пришло болезненное осознание, что хрупким милым мальчикам, подобным ему, не выжить в городе больших возможностей и жёсткой конкуренции, а уж тем более не стать известным. Поступив в университет мечты, Тэхён начал своё тотальное перевоплощение: обзавёлся друзьями, поменял стиль одежды, убрал старые очки в дальний ящик, изменив им с линзами, и самое главное – записался на бокс, который вскоре взрастил в нём истинного борца. С того момента жизнь Ким Тэхёна заиграла новыми красками. К парню подкатывали все, кому не лень, ведь квадратная лучезарная улыбка и афигенное тело очень располагают, знаете ли. Альфы, бэты, омеги, девчонки, мальчишки, а так же их родители (шутка) крутились около него словно пчелиный рой. Среди таких обожателей и участников фан-клуба имени Тэтэ оказался первокурсник Пак Чимин. Не успев даже оценить прелести студенческой жизни, первым делом парень влюбился в такого же омегу, как и он сам. Но недолго музыка играла и недолго Чимин пархал на крыльях любви, Тэхён сразу объяснил что к чему, предложив младшему дружбу.

***

– Хён, прошу, отстань от меня, – уже битый час Тэ пытается отлепить от себя лучшего друга и соседа по комнате Ким Сокджина. – Ты обещал пойти с нами, мелкий засранец, отвечай за свои слова! – Но я был в полудрёме, когда ты спрашивал! – парень не прекращает попыток выбраться из крепких объятий. – Нифига, гадёныш, Чимин нас уже ждёт, поэтому намотай сопли на кулак, переодевайся и погнали! Неделю назад Сокджин узнал про презентацию нового телефона и решил, что обязан увидеть всё своими глазами, но он не может оставить любимых друзей и дело чести притащить их с собой. Парень был уверен, что Чимин быстро согласится, но договорится с Тэхёном – проблема вселенского масштаба, видите ли, ему не интересны все эти айфоны, айпады и ещё какая-то фигня, он не хочет тратить зря ни деньги, ни время. Но назойливые уговоры хёна делают своё дело и вот они уже на пороге здания, где будет проходить презентация. Первые пол часа Тэ втыкал в одну точку, пока остальные внимательно слушали статного альфу в очках, который искренне улыбался и активно жестикулировал, рассказывая о новом гаджете, чем заинтересовал даже Чимина, хоть он и не ярый фанат таких мероприятий, но поддержать кипиш, который затевают друзья – его долг и никак иначе. Вот только сегодняшний зачинщик словно был недоволен, о чём говорили его прищуренные глаза и странная ухмылка. Младший обратил внимание на странное поведение хёна и всё пытался понять: это из-за гаджета или из-за альфы, а может из-за всего сразу? Продержавшись ещё минут десять, Тэхён под предлогом того, что ему надо в туалет вышел из зала. Юноша медленно бродил по зданию, ни о чём не думая, лишь смотря себе под ноги и в итоге врезался в одну из сотрудниц. Извинившись, он собирался свалить от туда, как можно быстрее, но девушка предотвратила побег, схватив омегу за руку. Она вежливо попросила провести её до рабочего места в магазин техники, из которого Тэхён вышел с новеньким дорогущим телефоном и кучей платных приложений в нём. – Ты бы на минутку отвлёкся, я же важную инфу рассказываю, – обижается Чимин. – Да, да, Юнги-хён позвал тебя на свидание, – не отлипая от недавней покупки, говорит Тэ. – Всё было так внезапно, я растерялся и замолк, а он ещё и такой горячий! Аххх, Юнги~яяя, подойди ты сейчас, я б тебе отдал все кредитки, всю наличку и моё сердце в подарок. – Стоп! Чё? – момент озарения. – Что? – хлопает глазами Чимин. – Юнги... Чего? – орёт на всю столовую Тэ и ловит косые взгляды других студентов. – Я так и знал. Ты только делал вид что слушал, – Чимин злобно смотрит на друга. – Ты и хён! Ты и хён! Это ж вообще! – юноша всё ещё восторгается, но уже потише. – Что вообще? А? – младший недоумевает с чего такая реакция. – Ну, ты такооой, а он такой... – гримасничает Тэ. – Слыш! Я тебе сейчас перетяну по шее и не посмотрю, что ты старше и сильнее, – Чимин встаёт со своего места, будто реально готов затеять драку, – Юнги-хён самый красивый! Понял? – Хей, ну ты чего? Я не это имел ввиду. Просто удивился, что наш неженка наконец-то решился и, вообще, напомни-ка, кто ваш главный шиппер и всегда топил за то, что экстравертная жопа Пака плюс интроверная жопа Мина – идеальное комбо? – заявляет юноша и пытается усадить подобревшего друга на место. Ну, а как тут не оттаять? Правда ведь! По дороге в спортзал Тэхён думал лишь о новоиспечённой парочке и их будущем. От мысли, что эти двое могут поженится и родить детишек ставало теплее на душе и хотелось по-дурацки улыбаться, но стоит признать, что особенно радовала перспектива увидеть слёзы Юнги-хёна, познавшего прелести отцовства. Если бы кто-то из знакомых сейчас увидел эту картину, то не поверил бы собственным глазам. Что за милое выражение лица у «холодного Дон Жуана»? Этим прозвищем Тэ наградили ещё на первом курсе, однако, если с прилагательным «холодный» можно согласиться, то вот «Дон Жуан» – абсолютно не про него. Люди составляют легенды о похождениях парня, как на лево, так и на право, а количество разбитых сердец лишь подкрепляют слухи, да сплетни. Но юноше плевать на это всё с высокой колокольни. Пусть думают, что хотят, пока не мешают ему жить. Кое-как дойдя до зала, Тэ слышит знакомый голос. – Не прошло и ста лет! – омега крадётся, как настоящий шпион и видит у входа двух мужчин, один из них – его тренер, а второго тут никогда раньше не было. – Сколько можно прятаться? Тэхён решил скрыться за стенкой и не вмешиваться, хотя по времени его занятие уже началось и он мог без угрызений совести войти, но омега питал слабость к такого рода вещам, из-за чего мысль отойти подождать где-то в сторонке у него и не возникла. Дурная привычка – подслушивать у него с детства. Папа всячески пытался бороться с этим: объяснял на пальцах, танцевал с бубном и даже наказывал шкодника, но до Тэ так и не дошло. – Ты знаешь, что я не прячусь, а лишь хочу защи... – парень не успевает договорить как второй его перебивает. – Вот только не впаривай снова, что это ради безопасности семьи. Ты делаешь хуже, отдаляясь от нас, – с болью говорит тренер. – Чон, я твой брат, прошу, дай мне помочь тебе, – Тэ прямо таки впечатывается в стену, пытаясь расслышать разговор, резко перешедший на тихие тона. – Я никогда не подвергну ни тебя, ни твою жену и детей опасности, запомни это, я пришёл лишь увидеть, что ты в порядке, на этом всё, – после этих слов парень быстро вылетает из здания. Тэхён стоит, плотно прижавшись к стене из-за фурии, что пронеслась мимо него и единственное, что он заметил – татуировка на всю правую руку. Собравшись с мыслями, омега всё же входит в зал и видит стоящего к нему спиной тренера, который смахивает головой слезы.

***

Тэ лежит в своей кровати, всматривается в тень от светильника, что отражается на потолке и пытается рисовать глазами узоры, похожие на татуировку неизвестного парня, которого случайно встретил днём. Не то, чтобы омега им заинтересовался, но чувство, будто они встречались ранее не покидало. – Где я видел его? – в раздумьях Тэ произносит это вслух и не на шутку злит Джина. – Я тут уснуть пытаюсь как бы, а ты бубнишь. Мне завтра на первую пару переться, поэтому имей совесть, – раздраженно говорит Сокджин и переворачивается на другой бок. Тэхён шёпотом просит прощение у друга и тоже пытается заснуть, но очертания чёрной краски на смугловатой коже не дают покоя. Он точно где-то это уже видел, но где? Пытаясь воссоздать картину, произошедшую днём, парень проваливается в сон. – Айщ! Ну, кто ставит четвёртому курсу первую пару? Отец, почему ты воспитал меня таким паинькой? Вместо сна я буду сидеть на скучной лекции. Ай го, спасибо за комплекс отличника, – возмущённо шепчет Джин, параллельно натягивая штаны и рубашку. – Твою мать, ещё и поправился, – последнее, что слышит Тэхён и окончательно просыпается от стука закрывшейся двери. Он знает, что хён не спроста такой раздражительный, ведь течка на подходе, да и альфы у друга нет. Юноша искренне не понимает из-за чего Сокджин всё ещё один, ладно он решил, что его предназначение стать великим художником, но хёну это абсолютно не нужно. Парень порой удивляется, как настолько разные личности смогли стать хорошими друзьями. Старший любит порядок, дисциплину, интересуется техникой, при том, что учится на художника, но так сложилось, что под влиянием отца (который в молодости бредил рисованием) поступил на тот же факультет, что и Тэхён, только на год раньше. По мнению парня, Сокджин – мечта любого альфы с его то кругом интересов и замечательным умением готовить, но на вопрос, когда свадьба, дети и всё в таком духе, хён злобно смотрит на тех, кого это интересует. Лишь Чимин догадался, что он ждёт встречи с истинным и похоже встретил его. Сокджин понял, что к чему и не забыл прихватить подавители, когда собирался в универ. Хоть желание заняться сексом отступило, но в его чудную голову стукнула идея найти своего альфу. После последней пары, он отказывается от предложения однокурсников пойти в кафе, ссылаясь на течку, как ему плохо и бла бла бла, мчит к зданию, где недавно была презентация новых гаджетов, один из которых был втюхан доверчивому Тэ. Посмеявшись над бедным «ребёнком», Сокджин зашёл в хол. И тут до него дошло, что он понятия не имеет как действовать дальше. – Вам чём-нибудь помочь? – один из сотрудников обратил внимание на растерянного юношу. – Да. Нет, – сам не зная, что ответить, Сокджин краснеет, как нашкодившее дитя. – Что ж, я работаю здесь менеджером и могу предложить вам посмотреть и протестировать наши новые модели планшетов? –широко улыбаясь и пристально глядя в глаза, произносит мужчина. – Ааа... хорошо? – соглашается Джин, не замечая, как на это ухмыляются и любезно показывают ему дорогу. И тут вы могли бы подумать, что тот самый «типо» менеджер на самом деле свирепый альфа, учуявший запах течной омеги, готовый приставать к беззащитному Сокджину, который вот-вот падёт невинной девой из-за ферамонов незнакомца, но нет! Джин, как и Тэтэ стал жертвой маркетинга, а не разбушевавшихся гормонов. – Что за лошара, – тяжело вздыхает Джин, прикрывая глаза рукой. – Зачем же так грубо? – спрашивает кто-то. – Я купил то, что мне вообще не надо, так ещё и на отложенные деньги. Что теперь тому Чимину на др дарить? Ему планшет сто лет не нужен! – жалуется Джин. – Вы же знаете, что в любой момент можете вернуть покупку, – толи спрашивает, толи констатирует незнакомец. – И как на меня посмотрят в магазине? Как на тупого течного омегу, который под веяньем хер знает чего, купил хер знает что и не понятно нахрена, а теперь возвращает? – тараторит Сокджин и от злости убирает руку с лица, немного замахиваясь ею. Он! Альфа с презентации. Тот, чей запах не давал покоя в течении полутора часов. Тот, кого хотелось завернуть в одеяло, перекинуть через плечо и нести домой, чтобы кормить, холить и лелеять. Тот, кто породил в Сокджине тупые омежьи чувства и тот на кого он злился из-за этого. Он перед ним! Парень открыто пялится в лицо напротив, словно пытается запомнить каждую родинку, каждую линию и морщинку. Альфа немного недоумевая, что вдруг произошло и от чего такая смена настроения, вовсе не пытается избавиться от пристального взгляда и продолжает ждать, пока омега прийдет в себя. Так они и стоят посреди огромного хола, пока альфу кто-то не зовёт. – Эй, Намджун~а, ты чего так долго? – с этими словами подходит молодой и довольно миловидный омега. – Я устал и есть хочу, пошли уже домой. Сокджин всё понял: они – пара и к гадалке не ходи. А он, не успев влюбиться, остался с разбитым сердцем, ведь его истинный уже занят и похоже счастлив. Отвлекшись на пару минут, Намджун и оглянуться не успел, как Джина не то, что ветром сдуло, скорее ураганом унесло. – Парень! Парень! – кто-то вдали кричит, но юноша даже голову не поворачивает, ведь уверен это точно не к нему. Он быстро шагает и мысленно ругает себя за безрассудный поступок всё сильнее от чего готов вот-вот расплакаться, но в момент чья-то рука легко касается его плеча и останавливает. – Мой хён не будет успевать, если не сбавите темп, – чуть отдышавшись, говорит незнакомец. – Какой хён? Вы вообще кто? – удивленно спрашивает Джин. – Чонгук~а, держи его, – задыхаясь, кричит Намджун где-то вдалеке, – не дай ему сбежать! – Да не бежит никто! Успокойся! – смеётся Чон в ответ старшему. – Какой хён спрашиваете? – произносит младший, наблюдая, как Намджун останавливается, упирается ладонями в колени, еле дышит и матерится, ругая себя за то, что оставил занятия спортом в далёком прошлом. – Ну, собственно, вот и он. – Чего же ты так быстро убежал? Мои ноги теперь не держат меня, – жалобно скулит Нам и вдыхает еле заметный аромат Джина. – Ты должен взять на себя ответственность! – последнее, что говорит альфа прежде чем повиснуть на истинном. Сказать, что Джин в ахере словно ничего не сказать. Но тот, кто в ещё большем шоке – это Чонгук. Он никогда не видел своего хёна таким: мягкий, нежный, с улыбкой Чеширского кота, фактически, упавший в объятия чужака, попутно заявляя что-то про ответственность. Младший привык видеть Намджуна в стильном деловом костюме или в белоснежной рубашке с закатанными по локти рукавами и строгих брюках. Всегда собранный, внимательный и очень занятой, но не для Чонгука. Джун для него, как авторитетный отец, которого он в своё время заменил ему. Говорят отцовского инстинкта не существует, но Чонгук знал, что это не про его старшего, подарившего свою любовь сразу двоим. Как раз о втором альфа и хотел рассказать Джину, но отдышка и колотящееся сердце не позволяли это сделать. Чонгук подхватил друга под руку и повёл в направлении к знакомому им всем зданию, вежливо попросив Сокджина идти за ними. Они зашли в хол, но в этот раз путь на нём не прервался. Парни подошли к лифту и Чонгук, нажав кнопку, принялся ждать пока он приедет. Двери открываются, младший почти заносит Намджуна и приглашает зайти Джина. Тот мнётся, что-то бубнит и смотрит в пол. В этот момент старший альфа берет себя в руки, поправляет рукава рубашки и просит Чонгука выйти, а омегу зайти. Парень слушается друга и прощается, направляясь к выходу, а Джин как остолбенел. Тут Намджун не выдерживает и резко (но бережно) хватает его, притягивая к себе. Двери лифта закрываются перед носом одного из сотрудников, корый последнее, что увидел округлившиеся глаза Джина и довольную улыбку президента. Намджун понимает растерянность истинного и нажимает кнопку стоп, чем озадачивает омегу ещё больше. – Ты чего убежал? – ещё ближе притягивает Джина альфа. – А чего мне не бежать? Вон мужики всякие в лифте прижимаются, – как-то весело произносит омега, чем смешит Джуна. – Прости. Ты ведь сразу понял? Про истинность? – прерывисто спрашивает альфа, почти утыкаясь носом в чужую, но такую родную шею. Сокджина ведёт, таблетки он принял давно, а повторно это сделать времени не было, ещё и запах альфы, его альфы. Но омега держится причём очень неплохо, любой встречный, взглянув на него и не додумался бы о том, какая борьба происходит внутри. Любой, но не Намджун, ведь он чувствует тоже самое. Всё сильнее обнимая омегу, он хочет услышать ответ. – Я не такой чурбан, как некоторые и своего истинного сразу узнал, – пытаясь казаться как можно увереннее, произносит Сокджин. Но Намджун его уже не слышит. Он прижимает омегу к стенке лифта и сокращает последние миллиметры между ними. Парни пристально смотрят на расширенные зрачки друг друга и Джин осознаёт, что сейчас падёт весь свод родительских правил, мол до свадьбы ни-ни и всё в таком духе. Плевать! Он хочет этого альфу прямо здесь, в этот момент, если бы он мог то сам бы уже трахнул его во всех позах, как только можно и нельзя. Парень скользит рукой по шёлковым волосам Намджуна, медленно спускаясь к шее, проходится пальцем по выступающей вене, закрывает глаза, подаётся вперёд и падает...

***

Чонгук отчетливо помнит, как несколько лет назад шёл по этой же дороге, ведущей к дому Намджуна и заливался слезами. В тот день он оставил мать, старшего брата, друзей и своего, как ему тогда казалось, омегу. Парень не мог иначе, не мог подвергать их опасности, но оставаться в одиночестве было невыносимо для юной души. История его знакомства с хёном, к сожалению, не из самых приятных. Родной брат Намджуна – Ёну был одноклассником Чонгука и очень хотел стать ещё и другом. Он долго и упорно добивался расположения Чона, у которого уже была своя банда и принимать в неё кого-то нового он не торопился. Всё изменилось, когда парень стал свидетелем одного странного проишествия. Ёну, собираясь выходить из школы, услышал странные звуки, доносящиеся из дальнего угла коридора. Парень сильно удивился, ведь время довольно позднее и обычно все уже расходятся, а он дополнительно занимается математикой с обожаемым учителем Чхве. А так как Ёну и любопытство – слова синонимы, естественно, парень не был бы самим собой, если б не пошёл посмотреть, что происходит. Хоть он и омега, но страх для него понятие незначительное, ведь Намджун хорошо научил брата драться и защищать себя. Осторожно приблизившись к источнику шума, парню пришлось вспоминать все приёмы, которые показывал его хён. Трое взрослых альф и загнанный в ловушку Чонгук, который казалось уже не рассчитывал на спасение и смирился со своей участью. Заметив огнетушитель, Ёну сообразил, что надо ударить им сначала по пожарной сигнализации, а потом по голове одно из альф. Парень не был в курсе ситуации, но трое взрослых на одного школьника, хоть и в прекрасной физической форме, всё-таки не честно. Растолкав остальных мужчин, предварительно направив на них поток пены, Ёну хватает Чонгука со всей силы и мчится прочь из школы. Они бежали словно олимпийские призёры, которые обязаны выиграть ради почёта всей страны. – Чёртов Чон, что ж ты натворил? – успевает на выдохе спросить Ёну, когда они заворачивали за угл какого-то дома. У омеги вся жизнь перед глазами пронеслась, как только он заметил, что громилы почти наступают им на пятки. Понимая, что силы на исходе Чонгук тянет Ёну в переулок, где стояли мусорные баки и еле слышно говорит парню прятаться. Казалось, оба чувствуют, что их сердца вот-вот выпрыгнут из груди, когда кто-то из мужчин кричит остальным: «– Их тут нет!». Спустя несколько минут первым показывается альфа с банановой кожурой на голове. Он медленно и тихо осматривается по сторонам, убедившись, что вокруг никого, вылез и начал помогать Ёну. Он не мог пойти домой, не мог показаться в таком виде друзьям, но где ему укрыться, где спрятаться Чон не знал. Молодой альфа шёл следом за одноклассником по незнакомой тогда дороге и заливался слезами. Намджун принял Чонгука действительно, как отец, хоть сам ненамного старше, он понял его ситуацию и очень помог, наняв хорошего адвоката, который добился уменьшения срока для Чонгука. Попав в колонию для несовершеннолетних, альфа столкнулся с такими реалиями жизни, о которых и подумать не мог. Смекнув, что сильных тут не трогают, парень заявил себя, как лидер и до конца срока, даже когда его перевели в другую тюрьму после исполнения 18, он продолжал следовать своей тактике. Дружелюбный, милый мальчик, младший сын семьи Чон изменился до неузнаваемости. Теперь он взрослый мужчина, с отличным телосложением, красивым лицом, татуированной рукой и грустными глазами. Именно глаза, когда-то привлекли внимание его первой любви, ведь тогда они сияли и горели, как два маленьких огонька, но сегодня целое пламя горит в сердце Чонгука, готовое сжигать всё на своём пути. День, когда альфа вышел на свободу стал для него вторым днём рождения. Только вдохнув запах свободы, он осознал, как сильно скучал по нему. Намджун-хён и Ёну видели момент перерождения друга. Он вернулся спустя «сто лет», как позже скажет его брат, а ведь по ощущениям именно столько и прошло. Вернулся, чтобы мстить за свою искалеченную судьбу. Первым делом Чонгук навестил родителей, которые уже были вместе. Отец парня погиб, когда он был ещё ребёнком, а матери не стало недавно, она так и не дождалась своего малыша. Боль утраты и невозможность попрощаться с родным человеком окончательно подтвердили намерение Чона разобраться с обидчиками. В период своего прибывания в колонии, альфа познакомился с нужными, а главное очень важными людьми и заручился их поддержкой. Поэтому, приехав в Сеул, парень вежливо отказался от предложения Намджуна жить с ними, ведь Чонгука ждала личная квартира. Какое-то время альфа опасался появляться в поле зрения брата, но тоска по нему и желание увидеть пересилили. Так Чон-младший оказался возле спортивного зала при одном из сеульских университетов. Хосок всегда мечтал быть тренером, правда раньше он хотел обучать детей и как его занесло к студентам Чонгук не знал. Он проделал весь путь от дома до работы, вместе с братом, успел увидеть повзрослевшего племянника и узнать про маленькую племянницу. Альфа так сильно хотел подойти к ним, когда смотрел во двор отцовского дома, где живет семья Чона-старшего. Сердце сжималось от боли, но он не может навредить им, поэтому должен держаться на расстоянии. Однако, Хосок всё же заметил брата. Не так он хотел его встретить, не то хотел сказать, почему же такие жестокие слова звучат в адрес Чонгука? Почему Хосок не может прижать его к себе и уверить, что всё будет хорошо, ведь он рядом? Младший не выходил на свидания, не отвечал на письма, ссылаясь, что это ради безопасности семьи, а старший не злился, понимал и думал, когда тот освободиться всё вернётся на круги своя, но просчитался. Хосок просто не ожидал увидеть такого взрослого, чужого, отстранённого человека и в нём затаилась обида на себя, на Чонгука, на жизнь. Нахлынувшие воспоминания лишь усилили пламя в сердце. Альфа чувствует, как злость закипает в жилах и будоражит кровь в венах, но парню приходится быстро подавить это состояние, ведь сейчас он увидится с Ёну, а расстраивать его своим кислым выражением лица не хочется. – Наконец-то! Тебя тут уже заждались, проходи скорее, – неожиданно заявляет друг, подталкивая Чона. – Кто заждался? Ты или твой ухажёр? А может вы оба? – со смешком выдаёт Чонгук, синимая обувь. Ёну ничего не отвечает, лишь цокает, давая понять, чтоб тот не нёс ерунду. Они проходят в гостиную, где стоит мужчина средних лет и пристально смотрит в окно. – Здравствуйте! Меня зовут Чон Чонгук. Я – друг этого простофили. Пожалуйста, позаботьтесь о нём, а если не сможете, то я вам помогу, – поднимая бровь, с явным двусмысленным намёком, произносит альфа. Когда Ёну позвонил и сказал быстрее идти к нему, Чон подумал, что тот хочет познакомить его со своим парнем, про которого все уши прожужжал, но явно ошибся. Мужчина поворачивается и словно осматривает младшего, который тут же перестаёт улыбаться. – Босс предупредил, что у вас специфический юмор и к нему надо привыкнуть, – серьезно произносит бета. – Мы можем поговорить наедине? – Чонгук утвердительно кивает и просит друга оставить их. – Зачем вы здесь? Почему не пришли в мою квартиру? – подходя ближе к собеседнику, скалится Чон. – Дайте-ка подумать. За эти дни вы появились там... ни разу? – в яблочко! Хоть младший и отказался от предложения Намджуна жить вместе, но часто наведывался к друзьям, а после очередных посиделок зависал в баре, где цеплял какого-то и проводил ночь в отеле. – Всё вы знаете! – шипит альфа. – Давайте ближе к делу, что от меня требуется? Бета средних лет, он же О Ли – посредник и секретарь одного из новых «приятелей» Чонгука. В период пребывания босса в местах не столь отдалённых, именно он следил за порядком и работой крупной строительной компании, однако место главы по поручению господина должно достаться молодому альфе. Чонгук знает бизнес чистый, а его товарища подставили, как и самого парня. Господин Бан Ши Хёк освободится не скоро, семьи и детей у него нет, зато верная команда в лице О Ли и Чона есть. Идея выдать парня за незаконнорождённого сына, изменить его биографию и сделать правой рукой пришла Ши Хёку после того, как младший поделился своей историей. Мужчина не стал медлить и как можно скорее связался с секретарём, который выслушав начальника, искренне поддержал его план и согласился всячески помогать. Бан знал, что Чонгук заканчивал школу в тюрьме и, следовательно, ни о каком высшем образовании и речи идти не могло. Он лично обучал парня всем хитростям бизнеса и за год Чонгук прошёл программу, которую в университете изучают около пяти лет. Сказать, что молодой альфа сразу согласился на предложение старшего нельзя, он переживал, что может навредить другу, но тот вселил в него надежду, что всё получится, к тому же заручившись такой поддержкой, план осуществления мести воплотится в жизнь намного быстрее, вот что нужно парню, а все нюансы он предоставляет «отцу». – Господин Чонгук, вы должны помнить о том, что отныне являетесь главой нашей компании, так что не ведите себя беспечно, – говорит Ли без единой эмоции на лице. – Понял я, понял, – дуется Чонгук, чем напоминает секретарю маленького ребёнка. – Тогда следуйте за мной, время – деньги, – последнее, что произносит О Ли и направляется к выходу. – Дайте минуту, я попрощаюсь с другом, – просит альфа. – Жду вас внизу. Парень мысленно недоумевает почему чувствует себя мальчишкой рядом с этим человеком и плетётся на кухню, где сидит Ёну. – Чонгук, во что ты опять влип? – друг подскакивает со стула, но старается говорить очень тихо. – Расслабься он уже ушёл, – выдыхает альфа. – Тогда... Чон, твою мать, грёбанный Чонгук, какого ты творишь? А? Объясни мне всё, уж будь добр, иначе я позову Намджуна, а он быстро твой маленький мозг вправит! – возмущается Ёну. – Я расскажу, только не сейчас, мне нужно идти. Не говори пока ничего хёну, только не сегодня, ему не до этого, – почти жалобно просит альфа. – Так и быть. Но учти, если я ничего не узнаю, то своими руками придушу тебя! Ты понял? Мы не потеряем тебя снова, слышишь, только не тогда, когда снова обрели! – обнимая, кричит Ёну прямо в ухо Чонгука. –Всё будет хорошо, обещаю.