Трахома, или Способ увидеть любовь

"Печальное нам смешно, смешное грустно, а вообще, по правде, мы ко всему довольно равнодушны, кроме самих себя." Михаил Лермонтов ____ На следующий день для Гарри начался персональный Ад. Он постоянно чувствовал на себе взгляды учеников, и был прав. Кто-то смотрел на него с презрением и усмешкой, но это в основном слизеринцы. Другие факультеты выражали лишь жалость к нему, некоторые даже подходили и говорили об этом прямо в лицо, что Гарри терпеть не мог. Но занятия никто не отменял и ему приходилось выслушивать сожаление от многих обитателей школы, даже Гермиона не могла помочь, говоря, что будет неловко кричать на них или отгонять от друга, хотя Гарри был уже готов сорваться на ком-то и просто банально послать, потому что и до этого хватало повышенного внимания от всех, кому не лень обсуждать его персону. И, разумеется, постарались Нотт и Забини со своим объявлением, которое разместили над дверьми в Большой Зал до завтрака.

"Дорогие друзья! Как стало известно некоторым из нас, нашему уважаемому Гарри Поттеру везет не постоянно. Оказывается, что в его странном поведении виноват не магический урон, как нам говорили, а маггловская болезнь. Наш Герой слепой, да, и это не шутка! Именно поэтому его везде сопровождают верные друзья, готовые помочь в трудную минуту. А мы? Может поможем Герою? Ведь он теперь такой беспомощный. Не проходите мимо, помогите хотя бы словом."

Профессора уничтожили надпись слишком поздно, слухи уже успели распространиться по Хогвартсу, из-за чего на завтраке разговор учеников не прекращался, а тема была лишь одна — болезнь Гарри Поттера. Лишь после такого прямого текста все припоминали странности в поведении Поттера, придумывали различный бред о появлении болезни, да и вовсе ни капли не стыдились самого Поттера, молчали разве что Гриффиндорцы в поддержку и, конечно же, Пуффендуйцы. Малфой не присутствовал на завтраке, но узнал обо всем на уроке, когда зашел в кабинет, слыша смех и шутки слизеринцев на эту тему. К удивлению Драко друзья Поттера отсутствовали, хотя урок уже давно начался, все были на местах, кроме него, так как он опоздал. Флитвик будто не замечал этого шума, но это лишь с виду, по его глазам стало ясно, что все профессор понимает, только сделать ничего не может. В классе стоял лишь шепот и тихие смешки, да и никто никогда не боялся Флитвика, так что такое присутствовало и на его уроках, и на занятиях у мистера Бинса, а потому Драко невольно представил, каково быть на месте Поттера с такой стороны популярности. Стоп. Почему Поттер вообще здесь? Ведь у них не совмещенный урок, этот факт объяснял какого чёрта он один. Хотя, по мнению Драко, заучка могла бы и остаться с другом, наплевав на занятия. Малфой тихо фыркнул. Это уж точно на нее не похоже. — Извините за опоздание, профессор, — громко сказал Драко, привлекая внимание своего факультета, — можно сесть? — Да-да, конечно, мистер Малфой. — Вздохнул Флитвик, все-таки он знал про неприязнь между Гарри и Драко, поэтому ожидал сейчас ещё больше шуток, что лично профессору казалось полнейшей грязью, неуважением к самому себе, и только он хотел предупредить Малфоя, чтобы тот молчал, как произошло совсем не то, чего ожидали абсолютно все. Драко прошел мимо парт, за которыми сидели слизеринцы, смотря лишь перед собой, и в мыслях успел послать себя уже раз пять за свою тупость и свои идеи. Ведь понятно же, что ему лучше не лезть вообще никуда, быть тихим и не высовываться, чтобы окончить восьмой курс, а после уехать. Однако, Драко никогда не умел просто так пройти мимо Поттера, а потому и сейчас кинул свою сумку на пол, и сел за один стол с Поттером, подпирая подбородок кулаком, словно сделал совершенно обычную вещь. Гарри сразу же понял, кто именно сел рядом по запаху одеколона, и слегка повернул голову в сторону Малфоя, жалея о том, что не мог видеть его выражение лица. Зачем Малфой сел рядом с ним, будто они закадычные товарищи? Нет, Гарри совсем не против, просто это так необычно, да и Малфой лишь разозлит свой змеиный факультет еще больше, настраивая против себя. На кой оно ему? Но шепотки в классе прекратились, что не могло не радовать, и Гарри немного успокоился. — Что ж, — послышался кашель профессора, — продолжим занятие. Не стоит отвлекаться, господа, записываем свойства данного заклинания. — Малфой, что это значит? Драко рефлекторно отшатнулся от Поттера, ведь тот придвинулся слишком близко, задевая губами воротник его рубашки, но тут же взял себя в руки. Терпеть он не мог такую близость, не только от Поттера, а вообще с кем угодно, ему тут же становилось некомфортно, и все же Драко сел ровно на стуле, хватая перо, и цокнул языком, не собираясь игнорировать вопрос Поттера, тот все равно не отстанет от него, еще и надумает себе хрен знает что. — А что тебя не устраивает? Я могу сесть на любое место, или же мне требуется твое персональное разрешение? — Перестань, — фыркнул Поттер без всякой злости, — ты прекрасно понимаешь, о чем я. — Даже представить не в силах. Гарри не стал ничего отвечать, до конца урока смотря вниз. Да уж, с появлением Драко разговоры изменились. Для всех стало неприятным сюрпризом его поведение, а Забини уже успел придумать новую шутку про "Пожирательский зад", что звучало очень банально, если честно, и даже не остроумно, по крайней мере, по мнению Гарри. Оставалось надеяться, что Драко это не сильно затронуло. И Мерлин судья, Малфой еле удержался, чтобы не разбить Забини нос немедленно, но сдержал себя, не забывая про выдержку, это большая часть того, что у него вообще осталось. Пусть чешут языками, он гораздо умнее их. Драко уже собирал сумку, вспоминая расписание занятий на сегодня, когда его схватили за руку и он выгнул бровь, поднимая голову. — Хочешь поболтать, Потти? — Не знаю, что у тебя на уме, Малфой, но ты перестал себя вести как придурок, поэтому я могу рассчитывать на твою помощь? — А ты так сильно во мне уверен? Что ж, похвально, согласен. И как плохи твои дела, раз ты просишь помощи у меня? — Драко уже и так понял, что нужно снова проводить куда-то Поттера, и все же он не являлся бы Малфоем, если бы не ответил именно так. — Я... Отведи меня к Макгонагалл. — Ты же в курсе, что услуга за услугу? Ответь мне, где те люди, которых ты обычно называешь друзьями, и какого чёрта ты забыл здесь? — Они мои друзья, Малфой. — резко встал Гарри, хватаясь за парту. — Просто... Рон подрался с кем-то из Слизерина и из-за злости не заметил, что лестница стала двигаться, вот и свалился с неё, ударившись сильно головой. А Гермиона с ним. — Всегда знал, что Уизли сам себя покалечит, у него мозгов не хватает, чтобы помнить про то, что в школе на лестницах надо головой думать, а не лететь ею вниз. — Драко закатил глаза и усмехнулся. Каким идиотом нужно быть, чтобы устроить драку на лестнице, которая движется? — А здесь я... По своей вине. Хотел по памяти дойти сам, но заблудился и меня встретил Флитвик, он предложил, чтобы я этот урок побыл у него, все же у нас занятие у Хагрида. — Гарри не стал развивать тему о своих друзьях, потому что не хотел ссориться с Драко, и он единственный, кто может ему помочь, хоть и звучит такое странно. — В данном положении такая глупость могла прийти в голову только тебе, Поттер, ты меня не удивил. Ладно, я отведу тебя к кошке, но не думай, что я теперь постоянно обязан следить за тобой и спасать из беды. Гарри улыбнулся, слова Малфоя его совсем не оскорбили, он больше думал о том, что война и правда повлияла на многих, и на Малфоя в том числе, который раньше никогда бы не оказал ему услугу. Гарри вдруг на ум пришла эгоистичная мысль, когда он протягивал руку Драко, как сильно охренеют эти сплетники, увидев их вместе. Может, после этого разговоры про его глаза хоть на время утихнут? Все же Гарри чувствовал себя слишком плохо из-за таких обсуждений, ему хотелось быть обычным человеком, даже с такой проблемой, но и этого ему позволить не могли. __________ — И все же, Поттер, не могу понять. Неужели Грейнджер не смогла найти способ вернуть тебе зрение? Они шли мимо Больничного крыла, где находились толпы учеников, и сей факт вызвал раздражение у Драко. Они здесь никогда не отдыхают, видимо узнали, что рыжий здесь и Поттер может навестить его. Как стервятники, блядь. Все выжидают слабину у каждого встречного, чтобы в следующий момент наброситься и сделать сенсацию. Хуже Риты Скитер, у той хотя бы методы не такие противные, как у этих. И даже если вспомнить, то Поттер всегда был предметом обсуждений, с самого первого курса, и ладно зачастую обсуждали его подвиги, а тут чуть ли ни в лицо орут свои вопросы. — Почему же? Способ есть, да только его осуществить никак нельзя. Слишком сложный и гарантий на то, что не станет хуже, нет. — Ну раз так, то это интереснее, чем идти и слушать про то, как мило мы с тобой смотримся, — поморщился Драко, услышав слова Парвати, которая ассоциировалась у него с гиеной, — поделись информацией, Потти. — А тут и скрывать нечего. Зелье надо капнуть в глаза, после чего немедленно лечь спать, так как они будут ужасно болеть и слезиться, а эффект наступает через дня три, если зелье приготовлено правильно. Но оно может привести к осложнениям. — Серьёзным? — Выжечь мне глаза, например. Малфой совсем нехотя представил это и передернул плечами. Ему вспомнился один из Пожирателей, который отказался убить ребенка по приказу Лорда, а тот в наказание и для примера всем остальным приказал своей змее съесть его глаза. Причем, волшебника не стали перед этим убивать, он мучился от боли на полу Малфой-мэнора перед всеми где-то час, а уже после к нему применили Аваду Кедавру. Драко как сейчас помнил его окровавленное лицо, громкий крик, и пустые глазницы, испачканные слизью, Драко тогда вырвало, он просто не сдержался. — Но шанс же есть, как я понимаю? — Продолжил тему Драко, лишь бы забыть об этой ебучей змее. — Да, и неплохой, но приготовить зелье невозможно. — Я столько раз слышал это слово, что оно начинает меня бесить. И по какой же причине? — Требуется философский камень. Когда-то Фламель позволял доставлять в Мунго пыль с камня, и с ее помощью людей вытаскивали даже с того света, доктора провели много анализов, экспериментировали с зельями, а после их зельевар сказал, что данные свойства имеет лишь философский камень, если судить по образцам, которые у них остались в лаборатории. Тогда уже можно будет приготовить зелье, которое теоретически сможет вернуть мне зрение, опять-таки это только теория врачей и штатного зельевара, да и главного ингредиента нет, пробовали заменить чем-то из доступных и сильных веществ, и потерпели неудачу. Как-то так. — Гарри не стал что-либо скрывать от Малфоя, для него это уже стало обычным разговором, ведь Гермиона и правда не сдавалась, тайком от него читая за день достаточное количество книг для того, чтобы перед глазами расплывались строчки. Драко завернул за угол и остановился перед входом в кабинет декана Гриффиндора, но не спешил оповещать ее о том, что Поттер явился к ней. Он разжал пальцы на локте Гарри, и отошел от него, складывая руки на груди. Значит, рецепт зелья есть на основе теоретических знаний и материалов, которые хранятся в лаборатории Мунго. Блядь, Драко все же согласен, что вмешательство в зрение гиблое дело, но... — Это камень, который придумали Фламель и Дамблдор? Говорили, что ты его уничтожил на первом курсе. — Да, и это чистая правда. Знал бы, что пригодится, то оставил себе на память, — улыбнулся Поттер, поворачивая голову в сторону голоса Драко, — но я его лишь достал, а дальше уже все сделал Дамблдор. — Почему ты так к этому относишься? Разве тебе не обидно, Поттер, что случилось это именно с тобой? — Драко просто не выдержал, это тот самый вопрос, который мучал его с самого мероприятия в министерстве. Поттер вел себя обычно, будто всю жизнь был слепым, но не может его такая ситуация вовсе не тревожить. По крайней мере, Драко точно бы не смог так спокойно жить, потеряв один из рецепторов. — Я не думал, что такое может произойти, но изменить ничего не могу. Так зачем убиваться из-за этого? У меня есть проблемы и хуже. — Гарри пожал плечами и прикусил нижнюю губу, что все-таки выдавало его некую нервозность связанную с данной темой. — Ты про то, что теперь все знают? — В какой-то степени да, но не думаю, что основная моя проблема в этом. Но говорить не буду. — Я и не спрашивал, Потти, — закатил глаза Драко, вызывая директора школы, — теперь я могу идти? — Спасибо, Малфой. Не думал, что события в жизни могут поменять тебя в такую сторону. — А вдруг я и был таким, Поттер? — Драко не скрыл злости в своем голосе, смотря на Поттера, и тот явно это заметил, а потому пока не стал задавать лишних вопросов, Драко развернувшись, спустился по лестнице, направляясь в свою комнату пока не стемнело. ________ — Ты можешь, я знаю. Давай же! Вокруг темнота и воняет тухлым мясом, его тошнит, но ноги не подкашиваются, уже хорошо. Хочется реально удавиться, если это поможет сбежать к чертовой матери отсюда, да только кишка тонка, и он знает об этом. Руки опущены, а взгляд прожигает насквозь какую-то женщину, лежащую у стены. Мерлин, так нельзя, у него просто не хватит сил! — Покажи свою силу, Драко, ну же! Снова крик, от которого хочется закрыть уши руками и поморщиться. Беллатриса ждёт, сложив руки на груди. Её безумные глаза, которые заглядывают внутрь тебя, буквально вырывают из горла отчаянный выдох. В подвале темно, лишь свет от палочки какого-то Пожирателя освещает лицо волшебницы. Почему она здесь? Зачем ей так мучиться? Что она сделала? Слишком худое тело, грязное платье, капли крови на лице, синяки на всех открытых участках кожи, испуганный взгляд. Мерлин, надо бежать. Но куда убежишь, если ты в родном доме? — Ох, чёрт, ты ничего не умеешь, сопляк. — Орет Белла, хватая одной рукой за подбородок, заставляя снова повернуться к женщине возле стены. — Смотри. Круцио! Отчаянный рев и крик, который больше напоминает дикого зверя, раздается в помещении. Глаза жертвы становятся больше, а ногти впиваются в стену, словно эта боль сможет заглушить более невыносимую. Он зажимает уши руками, но все равно слышит мольбы и довольный смех тетки. Она наслаждается этим процессом, буквально вдыхает запахи в этом подвале, и с истеричным издевательским смехом наблюдает за тем, как под женщиной образовывается лужа мочи, от чего Драко еще больше начинает тошнить. — Что же здесь сложного, Драко? Тебе нужно лишь захотеть сделать это с ней, и ты вернешься в свою комнату. Да какого черта он должен делать это?! Эта женщина ничего ему не сделала, она и так напугана до ужаса, и Драко не хочет быть никоим образом быть связанным с ее смертью, а в том, что эту волшебницу убьют, не было никаких сомнений. Драко понимал, что должен ее пытать сейчас, чтобы его отпустили, чтобы не проверяли более на мужественность, однако, пальцы дрожали, а в горле появился противный горький комок, похожий по ощущениям на изжогу. — Жалкий трус! — Сквозь зубы рычит Беллатриса, до боли сжимая подбородок Драко, она снова поворачивается к женщине, направляя палочку. — Авада Кедавра! — Не убивай! Малфой резко садится на кровати, сжимая руки в кулаки, начиная понимать. Опять. Кошмар. Каждую ночь все повторяется. Неужели эти видения из прошлого никогда не оставят его? Будут и дальше мешать жить? Чёрт. Драко смотрит на огонь, который освещает комнату, вытирая холодный пот со лба. Да сколько можно?! Он встаёт с постели, идя в душ с осознанием того, что лучше вообще не спать. Эти сны могут свести с ума кого угодно. Но Малфой понимает, что блядские кошмары часть его прошлого, а от себя самого не убежишь...