Трахома, или Способ увидеть любовь

«Человека определяют не заложенные в нём качества, а только его выбор.» Альбус Дамблдор. _______ Малфою откровенно это надоело, но сказать о данном факте некому, а потому он прокручивал эту мысль уже второй день подряд. Позавчера всем известный Герой ночевал в его спальне. Из-за чего Драко не выспался от слова совсем, ведь в кресле особо не поспишь, а спать с ним на одной кровати он не собирался даже под угрозой исключения. Не то чтобы Драко было противно, просто складывалось такое впечатление, что в каждой трещине его комнаты находится гнида, выслеживающая его каждую минуту. Но хуже всего были крики Поттера, которые будили его два раза. Тот кричал, просил, сжимал собственными пальцами свое горло. Драко разбудил его, но Гарри ничего не сказал, отворачиваясь к стене. На его, мать твою, кровати! В наглости этого придурка Драко убедился, а вопрос о лечении трахомы и вовсе полностью завладел им. Да не может быть, что в мире волшебников нельзя излечить слепоту! Нет, разумеется, он видел слепых волшебников, но они такими стали из-за какого-то проклятья, а не ввиду дурацкой маггловской болезни. То, что он вообще думает об этом, здорово раздражало, но Малфой продолжал вспоминать симптомы заболевания, известные ему зелья от слепоты, малейшие факты из отрасли медицины. Драко лично расценивал свою заинтересованность, как уплата Долга перед Поттером, который многое сделал для свободы его семьи, чего вслух Драко никогда не признает, а потому поставил себе цель докопаться до всего, что только может помочь Поттеру. Понятное дело, что крестный помог бы ему узнать ответ, да только он находился… Здесь. Драко стоял в кабинете директора, осматривая стены и портреты, замечая того, кто ему так нужен в данный момент. Услышав тихий кашель, он повернулся снова к Макгонагалл, решая не рассказывать подробно о причине своей странной просьбы. Люди на портретах немного смеялись с выражения лица Минервы, обсуждая слова ученика. — Я вас правильно понимаю, мистер Малфой? Вы хотите, чтобы я вышла из кабинета, разрешая пообщаться с мистером Снейпом? — С расстановкой и медленно переспросила Минерва, поправляя очки кончиками пальцев. — Да, именно так, директор, и причину я сказать тоже не могу. — Почему бы тебе не помочь мальчику, Минерва? Уверен, для него этот разговор очень важен. — Послышался тихий смех, а следом покашливание. Драко в удивлении посмотрел на портрет Дамблдора, старик улыбался хитрой усмешкой, явно довольный, что смог застать такой интересный диалог и хоть как-то оказаться полезным. Юноша отвел взгляд, не кстати вспоминая о тех событиях на Астрономической башне, которые тоже иногда врывались в сны таким старым, но устрашающим кошмаром. Нынешний директор недовольно посмотрела на картину, поджав губы, чем выразила свое недовольство, и поднявшись, кивнула Драко, оставляя его одного с портретами. Малфой не стал терять времени и сразу же подошел к портрету крестного, однако, не смотря на него. Видеть того в таком положении непривычно, странно и даже с какой-то стороны обидно. Пусть очень многие считали Северуса «ужасом подземелий», но Драко точно знал его настоящего, чему был несомненно рад. — И что же вас привело ко мне, мистер Малфой? Только не говорите, что вы соскучились. — Голос профессора никак не изменился, имея оттенок самодовольства и сарказма, из-за чего Драко усмехнулся воспоминаниям. — Не могу отрицать этого, крестный, но ты прав, мне нужен твой совет. Поттер слепой, трахома, так мне сказала Грейнджер. Магглы не смогли помочь, ведь он в силу своей идиотской упрямости не хотел обращаться за помощью, но у волшебников способ есть. Нужно зелье, оно не сложное по приготовлению, однако один из ингредиентов филосовский камень, как выявили исследования на основе веществ пыли с него. Можно ли чем-то заменить этот артефакт? Снейп так и знал, что появление Драко в кабинете директора по такой абсурдной причине, как-то связано с Поттером. Мерлин свидетель, практически все в жизни Снейпа было связано с этим мальчишкой, и даже после смерти тот никак не оставит его в покое. Северус прекрасно помнил, как долго и нудно проводили исследования в Мунго, когда появилась возможность задействовать сей чудесный артефакт, а потому знал некоторые компоненты философского камня. Он сложил руки на груди, недовольно смотря на крестника. — Странно, что ты лучший в зельях, раз не помнишь, что любой ингредиент можно заменить. Я даже не удивлен идиотским поступком Поттера, не буду спрашивать твоей роли в этой истории, но ответ такой очевидный. Я даже немного разочарован в твоем уровне интеллекта, а следовало лишь вспомнить второй курс Хогвартса. — Я очень рад, крестный, что ты снова можешь блеснуть своим сарказмом, но сейчас не самая подходящая ситуация. — Мистер Малфой, — слишком веселый голос Альбуса нагло прервал их, обращая внимание на себя, — профессор Снейп хотел сказать, что разгадка слишком близка, стоит лишь посмотреть вокруг и все станет понятно. Драко потер переносицу, эти загадки совсем ему не помогли. Если Дамблдор давал наставления Поттеру в такой же манере, то понятно, почему он Волан-Де-Морта еще на первом курсе не пришиб к чертовой матери. Что значит близко? Философский камень обладает способностями обращать все металлы в золото и излечивать любые болезни, продлевает жизнь, что уже доказано его создателем Николасом Фламелем. Золото не имеет значения, болезни, вот главное направление в котором нужно двигаться. Что еще может излечивать, помогать при излечении? Причем, не просто помогать, как зелья, которые действуют постепенно, а буквально вытащить с того света, излечить даже самую глубокую рану и без вреда для человека? Моментальное заживление ран... — Посмотреть вокруг? — Драко отвернулся от портретов, в прямом смысле осматривая помещение внимательным взглядом, может, он и слишком буквально воспринял слова Дамблдора, но это все, что пришло на ум Драко, который подошел ближе к столу директора, замечая клетку с… — Феникс? Слезы феникса залечивают раны в независимости от степени сложности, феникс перерождается, восстает из своего же пепла. Верно? Дамблдор полностью сосредоточился на своих лимонных дольках, будто не замечая Драко, но крестный выразительно выгнул бровь, что дало понять о его правоте. Разве ответ может быть таким простым? Вряд ли Дамблдор не имел понятия, о чем говорит, ведь он один из создателей этого гребанного камня, и все-таки Драко сомневался, рассматривая феникса, который наклонил голову вправо, внимательно смотря на него своими черными глазами, и Драко перевел взгляд на Северуса. — Но почему тогда медики из Мунго не смогли найти ответ? Там же есть штатный зельевар, который и предоставил формулу. — Какую к черту формулу, Драко? — У Снейпа будто глаза стали еще темнее, что выдавало его раздражение от вопроса Драко. — Как только пыль с камня попала в Мунго, то там проводились эксперименты около месяца, в день сотрудники спали по три часа, а то и вовсе не спали, все эти формулы уже давно придуманы, и максимум, что мог разрабатывать их штатный зельевар, так это план по отказу. Никто из Мунго не рискнет заменять ингредиент на другой, когда речь идет о Поттере, о чем сразу стоило догадаться. Они не будут рисковать, и лучше откажут, разведут руками, чем потом будут сидеть в Азкабане за причинение вреда национальному достоянию. К тому же, в Мунго никогда на моей памяти не заменяли ингредиенты, это слишком рискованно, даже если исследования показывают, что все в порядке. Зелья — тонкая наука, и ты не можешь рисковать в этой науке. — Сказал тот, кто придумал хренову гору зелий, — Драко снова услышал кашель Дамблдора, который наклонил низко голову, чтобы скрыть улыбку, и отвернулся, — извините. Ладно... Слезы Феникса должны помочь, если думать логически и следовать вашим чудесным намекам. Может, позвать Поттера? Не хочется раньше времени ему что-то говорить, а я... Не думаю, что феникс решит помочь мне. — Мистер Малфой, иногда достаточно капли доброты среди озера злости, и все будет в ваших руках. — Дамблдор пытался отлепить две лимонные дольки друг от друга, а потому не заметил раздраженный взгляд Драко. Почему нельзя сказать прямо, а говорить завуалированно и с намеками? Драко достал из своей сумки перо и трансфигурировал его в колбу, направляя палочку на свою ладонь, требуется сконцентрироваться, чтобы не отрезать себе пол руки. — Секо. — На ладони Малфоя появился не слишком глубокий порез, из которого медленно стала сочиться кровь, и он напряженно протянул больную ладонь к птице. Та могла заплакать лишь над раной человека, и Драко надеялся, что феникс захочет ему помочь. Феникс внимательно смотрел на его руку, переминаясь на жердочке, и Драко уже стал сомневаться, когда птица вылетела из клетки и села на его запястье, посмотрев ему в лицо, после чего наклонила голову и зажмурила глаза. Драко быстро подставил колбу, успевая собрать слезу феникса, и закупорил ее заклинанием, рассматривая жидкость, которая подсвечивалась от горения факелов на стене. Все-таки помогла. Драко почему-то улыбнулся слабо от такой мысли, и мигом вышел из кабинета, не давая себе времени сомневаться. — Мальчишки, — Дамблдор наконец-то отлепил две дольки, и протянул руку вправо, посмотрев на закрытую дверь, — угощайтесь, Северус. — Увольте меня, Дамблдор, и от конфет, и от Поттера уже в конце концов.