Love will keep us alive

How you know what it's like When good luck has changed the sides And no sun shines in the dark and no angels Ever hear your prayers in the night When your fears come up your spine When your life turns upside down it breaks your heart

— Почему ты постоянно опаздываешь? — с порога налетела на него разъяренная Эсси и Юлиан протяжно застонал.       Эсси Давен была его давней подругой, с которой они вместе закончили университет. После их немного раскидало, но вскоре именно она помогла ему найти работу и приютила на время, когда он сбежал от родителей ни с чем. Позднее, когда они встретились на очередное Рождество, Юлиан предложил ей работать вместе. Сейчас же она стояла, гневно уперев одну руку в бок, второй обличительно указывала на него пальцем. И от этого жеста Юлиану становилось все больше не по себе.       А, казалось, этот день уже не сможет стать хуже.       Все началось со звонка мамы. Убедившись, что ее сын все ещё не собирается менять профессию или хотя бы найти себе девушку, она напомнила, что при финансовых трудностях он всегда может помириться с отцом, и положила трубку. Как его родители узнали, что он гей, Юлиан не понимал до сих пор. Но этого, в отличие от музыкальной академии, они ему простить не смогли.       Похлопав по карманам под начинающимся дождем, он так и не нашёл свой проездной. А увидев в автобусе контролеров, понял, что сегодня до базы, где проходила репетиция, ему придется идти пешком. Однако он не прошёл и половины пути, как промок настолько, что капюшон ветровки совершенно не спасал. В ботинках противно хлюпало и ко всему прочему горло ужасно скребло. А любимую кофейню по дороге, где он надеялся купить спасительный горячий напиток, закрыли.  — Я… — попытался оправдаться продрогший до костей Юлиан, но из горла вырвался лишь хрип и противный кашель. Раздраженно махнув рукой, он стянул мокрую насквозь куртку и, повесив ее на крючок у входа, направился к кулеру с горячей водой.  — Какого черта? — возмущённо воскликнула девушка, тряхнула головой и направилась за ним следом. — Судя по тому, что я только что слышала, ты не сможешь сегодня петь. Да ты даже дыхание нормально взять не сможешь!       Юлиан лишь повёл плечом и, наконец, налил себе в кружку кипяток, кинув в него дешевый пакетик чая. Том и Роберт проводили его очень красноречивыми взглядами, от которых ему захотелось удавиться еще больше, но он не подал вида. В бо̀льшей степени, конечно, от взгляда Роберта, но и Том при своём сочувствии не делал лучше. В полной тишине Юлиан сделал несколько осторожных, но спасительных глотков и посмотрел на ребят с робкой улыбкой: — Не волнуйтесь, давайте лучше начнем репетицию. В конце концов нас всех сегодня ждет сцена, а я что-нибудь придумаю, — распрямив спину, он взял в руки партитуру и, свернув ее трубочкой, принялся командовать. Учитывая, что его все ещё бил озноб, а голос то и дело срывался на хрип, выглядело это наверняка довольно жалко.  — Парни — за инструменты, Эсси — ты к микрофону. Пой свою партию как всегда, просто представь, что я пою рядом, ладно? А я сейчас немного согреюсь и обязательно присоединюсь к тебе.       И все же его послушались.       Юлиан задумчиво смотрел на партитуру и слушал свою подругу. Эсси пела восхитительно, впрочем, в дуэте с Юлианом это было еще лучше, но, кажется, судьба распорядилась иначе. Он хотел вступить на втором куплете, правда, когда пришло время, Юлиан понял, что действительно не сможет сегодня петь.       Первой мыслью было просто отменить это выступление и остаться дома. Зарыться в одеяло, не показываться нигде и желательно никогда больше. Возможно, даже помириться с отцом и признаться, что сам, без их поддержки, он не справляется. Вот только было одно но — сегодня должно состояться первое выступление Эсси с группой. Люди должны полюбить ее так же, как и он. Так же, как они любят его.       И он не мог ее подвести.       Слушая, как переливается звонкий голос девушки, Юлиан задумчиво делал пометки в нотах, которые еще в начале всех репетиций написал для нее, и легко улыбался. В конце концов, возможно, так будет даже лучше.       Кивнув себе для уверенности, он подошел к девушке в конце песни и протянул исправленные ноты. Эсси не была бы профессионалом, если бы сразу не поняла, к чему он клонит, стоило ей взглянуть на листок: — Ты спятил. Я не буду этого делать, — сказала она, очень неуверенно вглядываясь в его исправления. — У нас должен быть запасной план, если я не выйду на сцену сегодня вечером, — уверенно произнёс Юлиан и прочистил горло. — Но мы же одна команда, Юль… — растерянно проговорила девушка, — и это откровенно хреновый план, я не справлюсь одна.  — Справишься.       Юлиан отошел к Роберту объясняя, что именно сейчас произошло, и прося поддержать Эсси музыкой в тех моментах, где будет не хватать второго голоса. Роберт понятливо кивнул. Он не был гением в музыке, но он мастерски играл на всем, что имело струны и не требовало смычка, а потому Юлиан был спокоен.       Конечно, партия лучше бы звучала на клавишах, но Том ещё не владел инструментом настолько уверенно, чтобы перестраиваться на ходу. Возможно, стоило ему самому встать за клавиши, но Юлиан понимал, что это будет чертовски неправильно по отношению к самому Тому. — Еще раз и сначала, с новыми правками. Тебе продирижировать, Эсси?       Девушка неуверенно кивнула. — Вперед, парни.       Следующие несколько часов ушли на переписывание всех партитур с двух голосов для одного. Иногда Юлиан просил девушку пропеть одну фразу несколько раз, прежде чем выбрать лучший вариант, но в основном она уже пела исправленные песни. И с тем, что делал Роберт, получалось волшебно.       Однажды, Лютик собрал все свои не спетые ранее песни в концерт, который планировал исполнить сам, аккомпанируя себе на синтезаторе. Потом появилась Эсси, и концерт приобрел два голоса. Потом они пригласили Роберта, и он добавил туда гитару. Тут Лютик даже не приложил никаких усилий, ему взаправду нравилось работать с Робертом. А потом Роберт сказал, что если бы Лютик пел вместе с Эсси, а не играл, то смотрелось бы еще лучше. Со сценографической точки зрения конечно. Так у них в команде появился Том.       С Томом — самым младшим из группы — Юлиан занимался на синтезаторе уже почти год и знал про его увлечение барабанами. Не смотря на то, что парень не оканчивал музыкальной школы, чувство ритма у него было отменным, и за установкой он без лукавства мог назвать себя гением. Тогда Юлиан доверился ему, приглашая к себе в группу, и до сих пор не пожалел об этом.       Сейчас Лютик слушал творение своих рук и понимал, что в этом конечном варианте публика не сильно пострадает от его отсутствия. Ее полюбят так же, как его, возможно, даже больше. И никому не будет дела до того, как она когда-то начинала, кем она была и кто написал песни для ее первого выступления. Хотя как музыкант он слышал те места, где подразумевался второй голос. — Ну вот и все, — улыбнулся Юлиан, поднимаясь с места и подходя к ней, — сегодня ты станешь звездой, дорогая, а я присоединюсь к тебе на следующем концерте, если ты мне позволишь это сделать. — Зачем ты это делаешь? — негромко поинтересовалась Эсси, глядя в его глаза. Он лишь пожал плечами. — Мы в ответе за тех, кого приручили, — и поймав ее ошарашенный взгляд от такого сравнения, строго добавил, — не теряй времени зря, до концерта осталось всего шесть часов.       Она ударила его листами по голове, а потом крепко обняла. В ответ он тихо рассмеялся: — Встретимся в баре, и я хочу, чтобы ты сегодня блистала. А я попробую поставить себя на ноги, за оставшееся время.       Девушка явно хотела сказать что-то ещё, но Юлиан вновь зашелся кашлем и ушёл раньше, чем она успела открыть рот.       Ему ещё предстоял разговор с хозяином клуба.