Приветствие спустя столько лет

      Вернуться в Коноху после трёх лет усердных тренировок с Саске-саном — пожалуй, лучшее решение, которое когда-либо приходилось принимать Боруто, серьёзно, без шуток. Узумаки так сильно соскучился по маминой еде, что принял предложение учителя пойти в более быстром темпе — Саске-сан ведь тоже соскучился по жене и дочери, хоть и слишком горд, чтобы признать это перед другими людьми.       Боруто широко улыбается, когда они пересекают лес, за которым уже абсолютно точно скрывается Коноха. Казалось, три года — это пустяковый срок, однако для Боруто время пролетело ещё быстрее, чем должно было быть. Тренировки были сложными, но парень узнавал много нового и знакомился с людьми, что, честно, в планы не входило, но это помогло им двоим не совсем уж обособиться от общества.       Так как Коноха уже окутана ночной темнотой, Саске и его ученик быстро прощаются и расходятся, а Узумаки сломя голову несётся к своему родному дому, где наконец сможет увидеть маму, отца и сестрёнку, которая наверняка прилично подросла.       Встреча проходит не совсем так, как её представлял Боруто: у порога дома на него налетает неожиданно взявшаяся откуда-то Химавари, которая, как потом выясняется, смогла увидеть его сквозь закрытую дверь с помощью бьякугана; на её крики в коридор выбегает мама, которая, увидев сына, начинает плакать, ведь «почему ты не сказал, что собираешься возвращаться, Боруто?!», на что Узумаки лишь улыбается, ведь это был спланированный сюрприз; отец, как оказалось, тоже недавно вернулся домой, что и обнаруживается за ужином.       — Ваши тренировки прошли хорошо? — спрашивает Наруто, сидя за столом вместе с семьёй, пока Хината, тихо напевая от радости себе что-то под нос, копошится на кухне.       — Естественно, даттебаса! Саске-сан многому научил меня, — говорит Боруто, начиная выкрикивать все слова, но после успокаивается, чтобы показать, что он немного вырос из того двенадцатилетнего пакостника. — Кхм-кхм, я, кстати, знал, что Саске-сан крутой, но не думал, что настолько.       Наруто улыбается, понимая, что Боруто увидел достаточно, и отвечает, поднеся к губам стакан с водой:       — Это замечательно. И всё-таки я рад, что ты вернулся домой. Мы все рады.       Остальной вечер проходит совершенно без напряга, хоть Боруто и спешит рассказать всё и сразу, при этом успевая хранить тайну своих истинных сил, которые он успел приобрести в этом приключении. Узумаки во время разговора замечает, что Хима-то сильно выросла, её волосы стали длиннее, а лицо и голос более взрослыми. Всё-таки быстро она растёт, а Боруто даже проследить за этим не успел — небось, мальчишки толпами бегают за ней.       После ужина Наруто говорит, что, раз Саске вернулся, он должен передать ему свиток с информацией по давнему расследованию, что Боруто успевает взять на себя, ибо «я уже давно не выполнял задания, даже забыть успел, как это делается». Отказать ему отец не смог, ведь и у самого работы не мало, а с Саске он увидеться сможет уже завтра, тем более, может, друг устал с дороги — что для Учих почти ничего не значит — и хочет провести время с семьёй — что вполне вероятно.       Снова прыгать по крышам домов Конохи, ставшей немного другой, всегда приятно, Боруто наслаждается ночной тишиной и темнотой улиц, где только уличные фонари создают небольшие островки света на асфальте. Наконец спрыгнув у дома Учих, Боруто почти врезается в Саске, только вышедшем из дома — видимо, он не знает покоя даже в родной деревне.       — Что ты здесь делаешь? — спрашивает учитель, остановившись перед Боруто.       — Отец попросил передать вам, сказал, что что-то важное.       Учиха благодарит парня и уходит дальше от дома, и на вопросы юноши, куда он направляется в такой поздний час, Саске отвечает, что в резиденцию Хокаге, куда только недавно ушёл сам Наруто.       Пятнадцатилетний Боруто сначала стоит и палит в стену дома, не зная, что ему делать дальше, но сомневается, думая о том, стоит ли ему прямо сейчас поприветствовать Сараду, ведь он как раз у их дома. Только половина десятого, поэтому девушка вряд ли уже спит, да и свет в её комнате ещё горит, но, подойдя ближе, Боруто слышит отголоски музыки, включенной, скорее всего, с магнитофона. Боруто забирается на второй этаж и обнаруживает небольшую щёлочку между закрытыми шторами, после Узумаки прыскает в кулак от воспоминаний.       — Поверить только, она до сих пор слушает музыку перед сном, даттебаса. В прошлый раз ей мало было? Она пыталась танцевать, — ключевое слово «пыталась», из-за чего парень ещё раз прыскает в кулак, — и я случайно увидел это. Все долго смеялись, когда узнали об этом, — Боруто смотрит по сторонам, чтобы его случайно не заметил никто, иначе посчитают извращенцем — а зачем ему вообще в таком смысле смотреть за Сарадой? это же бред, такого быть не могло и не может — и придвигается к щёлочке, закрывая один глаз. — Ничего же страшного, если я посмотрю, чем она там занимается. Вдруг опять танцует, будет, что ребятам рассказать, — он снова тихонько смеётся в кулак и наконец заглядывает внутрь.       Сарада — слава богу, одетая — стоит спиной к Боруто и под музыку, включенную, наверное, больше для фона, бросает сюрикены в мишень прямо перед ней. Все, естественно, попадают в цель, ведь она мастерски владеет метанием, но, видимо, даже дома не может позволить себе расслабиться, ведь она же гордая Учиха, которая желает в будущем стать Хокаге. Оттачивание техник, которыми уже владеешь лучше других, — это как раз то, чего не хватает перед сном. Старательная подруга детства всегда была такой, из-за чего Узумаки слегла улыбается.       По внешнему виду она тоже изменилась, из-за чего Боруто даже не сразу признал в ней старую-добрую Сараду: её тёмные волосы ныне стали очень длинными, почти достающими до копчика, сама она стала выше (хотя всё равно примерно на полголовы ниже Боруто), её стиль в одежде почти не изменился, но теперь она прикрывает светлые и тонкие, с какого-то момента наверняка привлекающие внимание плечи красным свитером, на стройных ногах чёрные лосины.       Боруто правда не ожидал, что эти три года, что они не виделись, так сильно изменят их — он почему-то предполагал, что всё будет как всегда. Узумаки и сам-то вырос, возмужал, стал выше, и теперь он, пожалуй, понимает, что значит становиться взрослым. Девушки ведь совсем не такие, девушки с возрастом становятся только красивее, что о Сараде сказать не получается, ведь какая-то гордость не позволяет язык повернуться. Ситуация позволяет, а гордость — нет.       Хоть Боруто и не думал никогда воспринимать Сараду как девушку, ведь они давние друзья, товарищи по команде, но он по-мужски отворачивает голову, когда Учиха, бросив последний сюрикен, начинает как-то слишком по-женски снимать с себя свитер — она изгибается, словно змея, пытаясь достать одну руку, как назло застрявшую в ткани, её тонкие руки длинные и красивые, пальцы с довольно длинными ноготками, покрытые бесцветным блестящим лаком, а грудь, талия и ключицы стали невероятно изящными и женственными — блин, ей точно только пятнадцать? — свет ещё стоит такой, что почему-то придаётся какая-то интимная атмосфера, аж дурно становится от вида, а он ведь совсем не так плох. Под свитером, слава богу, оказывается белый топ, но этого зрелища Боруто явно хватит на сегодня, он ведь не совсем подонок, чтобы подглядывать за подругой детства, которая, наверняка, узнав об этом, выбила из его головы всё дерьмо, поэтому он желает поскорее закончить. Тем более он уже увидел достаточно…       Чтобы больше не нашлось таких гениев, наблюдающих за юной Учихой, пока она сама даже, видимо, не старается обращать на это внимание, Боруто осторожно открывает окно с внутренней стороны и аккуратно прикрывает штору так, чтобы и Сарада не услышала его, и больше не было этой противной щели, через которую можно увидеть то, чего не стоит. Извращенцев же много ходит — но Боруто не в их числе, да, точно, он всего лишь друг, заглянувший не в тот момент.       — Ладно, значит, поздороваюсь в следующий раз, даттебаса, — спокойно говорит Боруто, прикрыв глаза и положа руки в карманы, и медленным темпом направляется в сторону дома.       Сарада же, спокойно вздохнув, старается держать себя в руках, чтобы не закричать из-за всех эмоций, затаившихся в ней.       — И это так ты решил поприветствовать меня, шаннаро, после всех лет, что тебя не было в деревне? — девушка садится на кровать и закрывает руками покрасневшее лицо, чтобы больше никто не смог увидеть этого, кроме неё самой — они ведь так давно не виделись, а он предпочёл такой способ, во что почти не верится; она не считает его извращенцем, и именно поэтому ничего не сделала и даже реагировать не стала, но вся ситуация до жути смущает юную Учиху, сильно соскучившуюся по Узумаки. — Д-дурак Боруто…