Как поднять настроение свободовцу.

      Лукаш замолчал и пристально посмотрел на Долговца, а точнее в его глаза.       Затем он подсел ближе к Воронину, и склонившись над ним прошептал на ухо:       — Вот сейчас и узнаешь, Генерал~.       После этих слов мужчина отодвинулся от уха «врага» и быстро поцеловал, впившись в губы. Воронин охренел от этого, но, поняв КТО его целует, сразу же стал отвечать, при этом пытаясь отобрать у свободовца роль актива в этом сладком мгновение. Вскоре сам поцелуй перерос во французский, более глубоки и чувственный.       Долговец вскоре был повален на диван, на котором буквально недавно он с Лучком сидели как лидеры враждующих группировок. Прервав поцелуй, мастер «Свободы» произнес, буквально, в губы Воронину:       — Сейчас я покажу тебе, как хочу заключить мир между нашими группировками~.       И сразу после этого стал хаотично целовать лицо Воронина, попутно расстегивая комбинезон на мужчине. Тот же, в свою очередь, пытался не отставать и, по возможности, целовать в ответ. Оголив шею и плечи зеленый принялся за них, оставляя свои метки на них. Долгаш же еле сдерживал в себе рвущиеся стоны наслаждения из уст, прикрывая рот рукой.       И вот оба сталкера уже сидели, ну как сидели, Лукаш нависал над Воронином, который лежал под ним, пытаясь выровнять дыхание и скрыть румянец, слишком видный на фоне цвета лица Генерала. На мужчинах осталось лишь нижнее белье, которое вскоре оказалось на полу, так как это оказалось лишним для данной ситуации, происходившей между «врагами». Свободовец стал грубее целовать черно-красного, иногда прерываясь на то, чтобы посмотреть в глаза любовнику. Их взгляды встретились, и между ними пробежала какая-то искра, от которой у обоих мужчин пошли мурашки по телу.       Полностью раздев себя и возлюбленного, Лукаш решил подготовить долговца к предстоящему «веселью», в понимании анархиста, разумеется. Он тихо прошептал на ухо мужчине о том, что сейчас ему предстоит немного потерпеть, так как он собирается его растянуть для меньшей боли в дальнейшем. Генерал, конечно же, смутился тому факту, что он будет выступать в роли пассива, но всё же смирился с этим, стыдливо отводя взгляд. Хотя, с какой-то стороны, он понимал, то, что во время близости со свободовцем — навряд ли, он будет активом, и даже частично смирился с этим. Но всё же брюнету было чуть-чуть обидно признавать этот очевидный факт.       А пока долговец проводил дискуссию в своей голове на эту тему, зеленый уже успел подставить два пальца ко рту генерала, и проговорить:       — Если ты хочешь минимум боли, Вояка, то тебе стоит хорошенько их смочить, а то боли не миновать. А мы же оба не хотим этого, так ведь?       Вопрос остался риторический, и Воронин принялся облизывать пальцы, взяв их в рот. После того, как пальцы зеленого были хорошо смочены слюной, он вытащил их изо рта долговца. Затем он ввел их в анальное отверстие генерала и стал растягивать черно-красного. Сначала он вставил один палец, затем два, а после и три пальца, не спеша растягивая мужчину.       И вот, по прошествию какого-то времени, когда Лукаш понял, что Воронин готов к этому, он вошел в мастера «Долга». Подождав, когда чёрно-красный привыкнет, а точнее после того, как тот дал знак к продолжению действий, зеленый начал двигаться.       — Лу… каш… быст. рее! — сначала скорость анархиста была не большой, но после сказанного генералом он в разы ускорился.       Сквозь стоны проговорил лидер Долга. После сказанных слов, произнесенных возбужденным голосом, Долгашем у «нарика», буквально, снесло крышу. Он ускорился, сменив угол проникновения, касаясь простаты Воронина. Обоим любовникам это приносило наслаждение, и генерал, уже не смущаясь, стонал во все горло, выкрикивая имя врага его группировки. Наслаждение накрыло их обоих с головой, и вскоре, отдавшись моменту и погрузившись в него с головой, мужчины вскоре дошли до разрядки, одновременно кончив.

***

      — Ну так что, когда подпишем документы?       Спросил Лукаш, надевая свой комбинезон и смотря на Воронина, чуть усмехаясь. На это генерал показал ему фак и сам стал одеваться, пытаясь скрыть яркий румянец на его щеках и кончиков ушей.       После того как оба лидера группировок переоделись, то Воронин ответил на вопрос, поставленный ему Свободовцем:       — Завтра. Встречаемся на этом же месте в девять часов вечера.       — А что, ты хочешь повторить сегодняшнее? А, Вояка?       Задал, как бы в шутку, вопрос Лукаш, на что получил целую гневную тираду от долгаша.