Рыжая бестия

      «— Не смей никому это говорить… Я рада, что ты вернулась». Лиззи чувствовала, что скоро станет уже поздно. Тайна, которую хранят двое, быстро перестает быть тайной. Особенно если в эти «двое» входит Лиззи Зальцман.       С того вечера прошли всего сутки, и сейчас ведьма сидела на скамье, цедя молочный коктейль и думая над последствиями появления (очередного появления) Хоуп в их жизни. Возможно, тогда она погорячилась… Эта девушка несет в себе столько боли, потерь, страданий, ее вечно преследуют неудачи, призраки прошлого, монстры; если (а точнее — когда) все вспомнят, после радости на них навалится и здоровская куча дерьма.       Но она будет оправдана. Снова и снова, как обычно. Для Лиззи раньше было загадкой, что же люди (и вампиры, и оборотни, и ведьмы…) находят в этой сучке? Почему они стоят за нее горой, умирают ради нее, жаждут ее внимания?       Потихоньку все становилось на свои места. У Лиззи и в мыслях не было когда-либо подпускать трибрида ближе к себе, а сейчас, когда это случилось само собой, становится невыносимо тяжело соблюдать дистанцию. Что-то в Хоуп цепляло, интриговало; ее поступки больше не казались глупыми (хоть и не все), и все мысли по итогу возвращались к ней.       Ведьма тряхнула головой и поднялась со скамьи. Влюбчивая до одури, Лиззи давно перестала себя этим удивлять, и теперь с несвойственным ей рационализмом думала, чем это все может кончиться.       Не нужно быть умной, чтобы понять, что у нее не будет шансов, когда Лэндон, этот гоблин, все вспомнит; но нужно быть совсем дурой, чтобы не урвать хоть что-нибудь.       Крошечный, невинный поцелуй.       Лиззи тихо рассмеялась и подошла к Хоуп, которая ждала ее возле школы.       — Привет.       Хоуп нахмурилась, не сразу поняв, кто и зачем с ней говорит.       — Я понимаю, твои мысли, как и обычно, заняты спасением мира, Лэндоном и новым способом изысканного самоубийства во имя мира и любви… Но, может, не откажешься вечерком погулять со мной? — Лиззи запнулась, быстро решая, нужны ли здесь оправдания. — Джоззи сегодня не стоит отвлекать.       Хоуп вздохнула, отвернувшись от ведьмы, и застыла. Да, Лиззи, стратегическая ошибка. Звать на недо-свидание, упоминая то, что в это время ее любовь будет тискать другую. Пятерка с плюсом, мастер пикапа. Безумие явно уничтожает твои мозги.       — Дерьмо. Забудь мои последние слова. И первые. Вообще все забудь, я сейчас отойду на пару шагов, а потом подойду, снова с тобой поздороваюсь и…       — Лиззи, стоп. Остановись. Во сколько увидимся? — Хоуп едва коснулась плеча ведьмы, успокаивая ее.       — В девять. До встречи. — Лиззи криво усмехнулась и поспешила вернуться в школу. ***       Наверное, первое свидание, перед которым ведьма совсем не думала об одежде, о своем внешнем виде; правильно было бы сказать, что она вообще не думала. Просто лежала на кровати и заклинанием управляла перьями от подушки, вырисовывая ими в воздухе причудливые узоры.       За чем ее и застала Джоззи.       — Сегодня вечеринка у старой лесопилки. Ты с нами? — Джоззи ввалилась в комнату, бросив учебники на комод и повалившись рядом с сестрой.       — Дай угадаю, предлагаешь наблюдать за твоими всегда нелепыми попытками флирта и еще более нелепыми шутками Лэндона? И стоять в стороне во время медленного танца, стирая платочком слезу счастья за вашу пару? — ведьма оставила в покое перышки, перевернувшись лицом к сестре. — Я нашла себе компанию получше на этот вечер.       Джоззи закатила глаза и прошептала себе под нос заклинание — подушка плавно выскользнула из-под головы Лиззи и с громким хлопком разлетелась в пух. Ведьма расхохоталась и набросилась на сестру:       — Джоззи, прости мне мою резкость, но я правда не смогу пойти с вами.       — Кто он? — ведьма выпуталась из чужих объятий и отошла к шкафу, чтобы медленно перебрать все свои кофточки и короткие платья. Лиззи взмахнула рукой, и в руках ее сестры оказалось светло-бежевое платье до колен, расшитое мельчайшими золотыми узорами.       — Оно прекрасно подойдет к твоим глазам.       — Ты уходишь от ответа?       — Да. — Лиззи хмыкнула, стряхнула с себя перья и подошла к гардеробу, хватая первое, что из него вывалилось.       — Не знаю, кто он, но что-то тут нечисто… Ты не выбираешь наряд полвечера. — Джоззи закатила глаза и, переодевшись, выбежала из комнаты.       Лиззи присела на край кровати и тяжело вздохнула. Да, сестренка, даже не представляешь, насколько тут все нечисто… ***       Хоуп стояла под дальним фонарем, и холодный свет мягко струился по серебристой футболке, заправленной в светлые джинсы.       — Извини, задержалась. Пыталась отговорить… — Джоззи спать с твоим любимым, да, те же грабли, — а, забудь.       И после этого еще полчаса грызла ногти и уговаривала себя отказаться от этой затеи.       — Я видела на углу кафе, кажется, оно работает до полуночи. У нас есть время. — Хоуп смотрела немного левее ведьмы, задумчивая и холодная, как обычно. Ее мысли витали явно очень далеко, и Лиззи смертельно хотелось это исправить. ***       Они почти дошли до кафе, когда школьные сплетни закончились; в воздухе повисло молчание. Лиззи не знала, о чем думала Хоуп, но точно знала, что момента лучше не будет.       Ведьма схватила девушку за руку и сделала два шага в темноту раскинувшегося дуба; прижала палец к ее губам и замерла. Наверное, Хоуп подумала, что за ними кто-то идет. А потому молча смотрела на ведьму мучительные секунды, пока та набиралась смелости; в момент, когда их губы соприкоснулись, в глазах Хоуп наконец мелькнуло понимание.       Настолько далеко Лиззи не уходила и в самых смелых мечтах, поэтому она просто отстранилась и опустила глаза. Щеки пылали, и ведьма вся дрожала, стараясь не разрыдаться от навалившихся эмоций. Сейчас не время все портить — это время придет потом.       А сейчас по закону жанра — второй поцелуй. Лиззи обняла Хоуп за плечи и уже смелее прижалась губами к ее губам; казалось, даже сердце пропустило пару ударов в ожидании ответа.       И, как бывает в паршивых романах, и редко — в жизни — она ответила, отчаянно, торопливо; несколько секунд им потребовалось, чтобы поймать ритм и превратить этот поцелуй в сбывшуюся мечту.       А потом Хоуп исчезла.       Лиззи могла бы злиться — так нагло пользоваться своими силами, чтобы ничего не объяснять, — но понимала, что так даже лучше. Потому что лично ей объяснить Хоуп было решительно нечего.       Надо продумать это и еще одну маленькую деталь — как жить оставшуюся жизнь на одной планете с этой рыжей бестией и не думать о том, какие приторно-сладкие на вкус ее губы.