пусту быть

Широко живёт, наотмашь, без сомнений. А что жизнь его в странную позицию поставила, с фамилией обманула и кольцом казарм окружила, так с этим уж ничего не поделаешь, такова notre vie. © Вот он, город, что окружён, от того — свободен Вот он, мальчик, волосы чёрные как крыло Ворона, как вода, как без дна колодец, Как над Петербергом небо, когда ещё не рассвело, А фонарщик уже за дело берётся смело И такая от этого город укроет тьма, Что становится страшно — был он на самом деле Или это всё леший крутит, обман, игра Вот он — мальчик, вот он — город, они похожи И один в другом заключён как в кольце казарм Пробирает до дрожи, проходит по голой коже Как ножом. Этот мальчик — крепкий клубок из травм И пугающей злобы, и непонятной мести, Ну куда ты, казармы вросли в тебя как полынь Прорастает сквозь дёрн. И тебе не найдётся места В этом мире, кроме города. Как ни кинь, Не подбрось монетку — решка, грифон, не важно Всё одно, остаётся гибель во цвете лет И мятущийся лик с волосами чернее сажи Застывает в веках. Такой вот простой сюжет: Вот он — город, сожрет и оближется «дайте больше!» Вот и крыш его, старых-новых, кривой оскал Вот он, мальчик, что кричал про нас — волки волки! А потом порос серой шерстью и убежал