Проклятье Трёх Слизеринцев

Я просыпаюсь оттого, что кто-то стягивает с меня одеяло. С трудом оторвав голову от подушки, я тру глаза. Рядом с кроватью стоит отец. - Вставай, Драко, через час ты должен быть в кабинете Дамблдора, - говорит он с едва улавливаемой обречённостью в голосе. - Ты не хочешь пожелать мне доброго дня? – ухмыляюсь я, разминая затёкшую ото сна шею. - Не думаю, что от моих слов день станет лучше. По крайней мере, для нас с тобой, - он в упор смотрит на меня, потом опускает глаза. - Мерлин! Ну что ещё успело произойти? – я поднимаюсь с кровати. - В сущности, ничего особенного. Приходил директор, мы мило побеседовали, вот только выводы после его визита я сделал неутешительные, - отец идёт к двери. – Я сервирую стол, пока ты принимаешь душ, - бросает он через плечо. Да, мне надо в ванную. После ночей с Поттером я принимаю душ с неохотой, ведь приходится смывать с себя «следы» наших ночных безумств. В такие дни я расцениваю привычную водную процедуру, как надругательство над своей любовью. Я опять всё смою с себя, и, кроме воспоминаний, у меня ничего не останется… Мне давно хочется попросить у Гарри хоть что-то на память – какой-нибудь брелок, безделушку, чтобы просто иметь возможность притрагиваться к чему-то, что хранит тепло его рук… Горячие струи массируют мою кожу, но я не чувствую удовольствия от стекающей по моему телу воды. Слова отца вызвали во мне смутную тревогу. Она разрастается в груди и давит на сердце. Наверняка, Снейп рассказал директору подробности прошедшей ночи. И что теперь будет? Я закрываю краны и тянусь к полотенцу. Халат… Ноги в тапки, теперь в гостиную. - Поешь, Драко, - голос отца на удивление ласковый. Он редко говорит со мной таким тоном. – Сегодня твоё любимое мясо "По-французски", – он треплет меня по плечу, затем тянется к бутылке с вином. - С чего это вдруг такой роскошный обед? Прямо как у приговорённого к смертной казни! – пытаясь непринуждённо улыбаться, я разворачиваю конус салфетки. Отец отводит взгляд. - Выпей вина, - словно просит он, протягивая мне бокал. - Но через полчаса у меня разговор с Дамблдором! - восклицаю я. - Немного алкоголя не повредит. Тебе надо расслабиться. Ты очень напряжён, - отец смотрит на меня с сочувствием. Не нравится мне всё это… Я беру бокал из его руки и пью маленькими глотками, мысленно благословляя искусство виноделия. - Ты любишь его? - неожиданно спрашивает отец. Я давлюсь и прикрываю рот ладонью. Откашлявшись, я залпом допиваю вино. - Да. Люблю. - А он? - Он тоже меня любит, только… не говорит об этом. - Ясно. Я не предполагал, что твоя возрастная потребность в сексе выльется в нечто большее, но я могу тебя понять… Невозможно контролировать свои эмоции и желания, когда чувства накрывают волной… - похоже, он говорит это не мне, а себе, пытаясь оправдать свои отношения со Снейпом. Конечно же, я буду делать вид, что не догадываюсь об их связи. - Я думал, ты осудишь меня, - откровенно признаюсь я, глядя на часы. – Уже без десяти четыре, пап. Мне пора одеваться. - Да… Да. Конечно, - он рассеянно кивает. Гардеробная просто огромна. Откуда у меня столько тряпок? Пожалуй, надену форму факультета. Застегнув рубашку, заправляю под воротник галстук. Брюки уже давно велики мне, я туже затягиваю ремень. Нащупав свою любимую цепочку в ящике комода, надеваю её через голову, прячу под одеждой. - Я пошёл, - кидаю отцу, выходя из спальни. - Подожди, Драко, - он встаёт из-за стола, идёт ко мне. – Что бы ни случилось, оставайся верным себе. И ничего не бойся. Салазар! Он словно на войну меня провожает! - К чему ты это… - я не успеваю договорить. - Тебе пора. Иди, - обрывает меня отец, подталкивая к камину. Такое впечатление, что он только что попрощался со мной!... - Спасибо за поддержку, пап, - произношу я и тянусь за летучим порохом.

***

- Здравствуй, Драко. Присаживайся, - сухо приветствует меня директор. Я опускаюсь на стул и внимательно смотрю на Дамблдора, расхаживающего взад-вперёд по кабинету. - Скверные дела. Очень скверные, - говорит он тихо, даже не поворачивая головы в мою сторону. - Надеюсь, с Гарри всё в порядке? – я настолько разволновался, что назвал Поттера по имени. - В том-то всё и дело, что нет. Ситуация вышла из-под контроля. У него начались обмороки. Сегодня, во время индивидуальных занятий с профессором Макгонагалл, Гарри потерял сознание. Он быстро пришёл в себя, но через полчаса обморок повторился. Теперь Гарри расплачивается ещё и за чужие слабости! И угораздило же отца захотеть именно Снейпа! - Но ведь ему можно как-то помочь? – я впиваюсь пальцами в подлокотники кресла, чтобы дрожь моих рук не была заметна. - Ввиду открывшихся обстоятельств, понять причину ухудшения состояния Гарри было несложно. Единственный выход из ситуации – устранить побочный эффект проклятия, но вся трудность заключается в правильном выборе средства. Я не уверен, что нашёл решение проблемы. Буду откровенен с тобой до конца, Драко, – я теперь вообще ни в чём не уверен, - Дамблдор останавливается напротив меня и смотрит с горечью. Я вжимаюсь в спинку стула. - Как ты, наверное, догадался, я уже в курсе событий. Профессор Снейп вынужден был всё рассказать мне. Одно из признаний далось ему нелегко… Впрочем, об этом я умолчу, - он сцепляет руки за спиной и вновь продолжает мерить шагами кабинет. - Я не могу осуждать вас всех. Так уж получилось. Но я должен был предвидеть подобный исход. Здесь всецело моя вина. Директор поворачивает ко мне лицо, и только сейчас я замечаю, насколько он стар. Глубокие морщины, покрывающие его лоб и щёки, придают лицу измождённость. Седые волосы, усталые глаза за стёклами очков – он выглядит глубоким стариком. - Я проявил недальновидность – не заметил за твоей наигранной ненавистью зарождающиеся чувства к Гарри. Если с ним случится непоправимое, я никогда не прощу себе этого. - Всё настолько плохо? – участившееся дыхание мешает мне говорить. Вопрос повисает в воздухе. Приблизившись к столу, Дамблдор садится в кресло и закрывает лицо ладонями. И как фон ко всему этому – мирное похрапывание бывших директоров на портретах!... Я сейчас сойду с ума!... - Ты – третий слизеринец, Драко, но я понял это слишком поздно, и потому неправильно распределил ваши функции. Вот из-за чего возникли все сложности. Ты был предназначен для решающей роли на правах человека, который испытывал чувства к Гарри ещё задолго до того, как он подвергся проклятью, и твоё участие в процессе лечения было бы обусловлено искренним желанием. Профессор Снейп добровольно согласился стать третьим только потому, что считает себя ответственным за жизнь Гарри, но речи о чувствах не идёт. - Разве я не могу заменить профессора? - К сожалению нет. Мы не вправе нарушать установившуюся последовательность - ты вступил в магический и физический контакт с Гарри вторым по счёту. Так что профессор Снейп должен быть с Гарри до полного излечения от проклятья. Я молча киваю. Внезапно затеплившаяся надежда рассеивается, как дым… - Сегодня с утра я читал отчёты целителей Святого Мунго, - говорит Дамблдор, опуская руки. - А также старинные манускрипты, пытаясь отыскать средство, которое могло бы предотвратить неконтролируемую реакцию организма Гарри. Я не нашёл чётких рекомендаций. Мне предстоит действовать наугад. - Значит, выход из ситуации всё-таки есть? – невидимая рука продолжает наматывать мои кишки на кулак. - Мне придётся разорвать вашу связь. Она мешает Гарри принимать человека, который, хоть и ошибочно, но является третьим слизеринцем, - произносит директор, и я облегчённо выдыхаю. - Вы с самого начала предупреждали меня, что третий слизеринец в какой-то момент полностью заменит нас с отцом. Это не новость для меня, - на душе становится почти спокойно. Но почему-то только почти… - Я ещё не всё сказал тебе. Ты не будешь помнить о ваших отношениях с Гарри… Самое дорогое… Мои воспоминания – это самое дорогое, что у меня есть… Все эти два с половиной месяца я старательно запоминал каждое слово Поттера, каждый его взгляд, каждый вздох, чтобы потом вызывать в памяти его образ и снова погружаться в сладкое небытие нашей страсти, в омут эмоций… Я трясся над своей драгоценной коллекцией, старательно раскладывая по полочкам свои сокровища, и радовался, что никто и никогда не отнимет их у меня… А теперь мне придётся расстаться с ними… - Вы сотрёте мне память… - озвучиваю я ужасающую правду. Перед глазами всё плывёт. Во рту пересохло… - Идея слишком жестокая - я отказался от неё сразу, но мне придётся блокировать воспоминания, касающиеся твоих отношений с Гарри и Проклятия Трёх Слизеринцев в целом. Это должно хоть как-то ослабить энергетику, связывающую вас. Если это не поможет, то твой отец тоже подвергнется блокировке сознания. Другого выхода я не вижу… - Стирание памяти и блокада – одно и то же, по-моему… - Нет. Разница есть. Стёртые воспоминания не подлежат восстановлению, а заблокированные могут быть извлечены позже. - И когда произойдёт разблокировка? – в моём голосе безнадёжность. Я спрашиваю скорее по инерции. - Этого я не могу тебе сказать. Возможно, пройдут годы, прежде чем ты вспомнишь что-то… Годы беспамятства!... - Я готов. Только бы Гарри выздоровел!... - Ты не почувствуешь боли, Драко. Какие-то отрывочные воспоминания будут время от времени всплывать в твоём мозгу, как отдельные фрагменты. Кроме того, мне придётся добавить тебе немного искусственных знаний, точнее – фактов, которые ты будешь считать основанными на реальных событиях. - Что будет с отцом? – теперь мне становятся понятны взгляды отца, его слова на прощанье… Когда я снова увижусь с ним?... - По окончании своей миссии Люциус будет в безопасности. Ты можешь не волноваться за него. - Спасибо, профессор. - Не стоит благодарности. Теперь ты можешь попрощаться с Гарри, - Дамблдор чувствует себя неловко. Это очевидно. - Мне, правда, можно попрощаться с ним? – я рывком поднимаюсь со стула и кидаюсь к столу. Я увижу Гарри!.. Понятно, что перед смертью не надышишься, но я хочу дышать полной грудью ещё хоть какое-то время!... - У вас ровно час на то, чтобы побыть вместе. Целый час!... Шестьдесят минут счастья! Дамблдор просто святой!... - Гарри уже в курсе? – спрашиваю я. - Да. Он уже ждёт тебя. Воспользуешься камином. Вернёшься этим же путём. - Хорошо, - я гляжу на часы. – Через час.

***

- Драко! – Гарри кидается мне на шею. Мы стоим молча. Его руки судорожно гладят мои плечи. Я крепче прижимаю его к себе, в полной мере осознавая весь ужас своего положения – через час я забуду о происходящем… Забуду его прикосновения, его сбивчивое дыхание… - Я так боялся, что ты не придёшь! - Не воспользоваться возможностью побыть с тобой? - я беру в ладони его лицо и начинаю покрывать поцелуями. Гарри замирает – он ждёт, когда я прижмусь губами к его рту. Закрыв глаза, он слегка нажимает на мой затылок, и наши губы встречаются. Всё перестаёт существовать для меня, кроме его рта… Отстранившись, Гарри дотрагивается пальцами до моей щеки. - Я не думал, что всё так получится… Сегодня должна была быть ночь с тобой… Я так ждал вечера… Это ужасно, что ты всё забудешь… - его голос срывается. Он снова обнимает меня. - Мне страшно, Гарри… Я не хочу забывать… - Тебе будет легче, чем мне… Ведь я буду всё помнить – твои руки, губы, глаза. Каждое твоё прикосновение, каждую родинку на твоём теле… - У тебя, по крайней мере, будет, что вспомнить, а я лишусь этого… - Но, мы ведь не расстаёмся навсегда! Когда действие проклятья прекратится, я расскажу тебе обо всём! - И ты думаешь, что я поверю? Я никогда не открыл бы тебе свои чувства, если бы не случай, сблизивший нас. Твои попытки донести до меня правду будут обречены - я расценю их как издевательство, или злую шутку. - Но, ты же потом вспомнишь! Дамблдор сказал мне, что блокировка разрушится со временем! Голос прозвучал неуверенно… - Меня не утешает мысль, что я вспомню всё через двадцать лет, - я беру его за руку и тяну к кровати. – Не будем об этом. Дай мне почувствовать тебя… в последний раз… - я надавливаю на плечи Гарри, и он мягко откидывается на кровать. - Подожди… подожди, Драко… у меня кое-что есть… Боюсь, что потом из головы вылетит, - он стремительно поднимается, убегает в соседнюю комнату и возвращается с маленькой коробочкой в руках. – Вот. Это тебе… подарок… Я давно собирался купить что-нибудь для тебя, но Дамблдор долго не разрешал мне покидать пределы замка. На той неделе я был в Косой Аллее… Я, правда, иначе представлял, как вручу его… Давно хотел сказать… я люблю тебя, Драко… Как я мечтал услышать от него это признание!... Жаль, что я буду помнить эти слова меньше часа… Он вытягивает руку, разжимает пальцы. В его глазах столько любви… Я осторожно беру чёрный бархатный футляр. - Спасибо, - выдыхаю я, открывая коробочку. На шёлковой подушечке лежит изящного плетения браслет из платины. Это дорогой подарок. Я знаю цену таким вещам. Как он догадался, что я люблю именно платину? - Гарри… Это так трогательно, - говорю я, притрагиваясь к звеньям браслета. – Я давно хотел выклянчить у тебя какую-нибудь безделушку на память… Но… я не ожидал, что ты сделаешь мне такой шикарный подарок, - я искренне изумлён. - Тебе правда нравится? – его глаза светятся радостью. – Я очень долго выбирал. Дай, я сам тебе его надену! Он усаживается у моих ног, хватает браслет, потом берёт мою руку. Холодный металл обвивает запястье. Гарри закрепляет застёжку и, довольный, целует мою ладонь. - Тебе очень идёт, - восхищённо произносит он. Вдруг выражение его лица меняется. Взгляд становится печальным. – Обещай, что не будешь снимать его. - Я не снял бы его даже под угрозой Круциатуса, ты это прекрасно понимаешь… Но, я не могу ничего гарантировать сейчас… - Прости… Я не соображаю, о чём прошу. - Мне тоже хочется оставить тебе что-нибудь на память… Я подарю тебе свою любимую цепочку. Её делали по моему эскизу два года назад, - нащупав цепочку, я снимаю её через голову. – Вот, возьми. Гарри бережно берёт цепочку, с интересом разглядывает, потом надевает. - Мне было бы приятно знать, что ты её носишь, - добавляю я, зачарованно глядя на его пальцы, расстёгивающие рубашку. Он поднимается с пола и ложится на кровать… - Иди ко мне, Драко… Я склоняюсь над Гарри, проникаю языком в его рот… Неужели в последний раз?... Нет… Нет… Я не хочу любить тайком, загибаясь по ночам от безумного желания обладать им! Не хочу украдкой смотреть на него и довольствоваться мимолётными взглядами! Я устал от всего этого за предыдущий год. Мне не нужны жалкие крохи, не унимающие, а только обостряющие голод!.. Не отрываясь от моих губ, Гарри стягивает с меня брюки. Я перекатываюсь на спину и стаскиваю джинсы с него. Он торопливо снимает рубашку. Меня по-прежнему восхищает вид его наготы… Он прекрасен!.. Его тело такое податливое, такое волнующее… - Возьми меня, - шепчет он, откидываясь на подушки. Пальцы Гарри смазывают мой член. – У нас так мало времени… Он настойчиво притягивает меня к себе за бёдра, и я вхожу в него… Сейчас мы – одно целое… И я хочу помнить это!.. Где же мне взять сил, чтобы принять, как должное, складывающиеся против нас обстоятельства, и обречь себя на одиночество, на существование без Поттера?.. Несколько глубоких, плавных толчков… Замерев, я долго целую его пересохшие от волнения губы… - Помни главное… - тихо говорю я, снова вжимаясь в него бёдрами. - Я не перестану любить тебя… Даже когда буду… язвить, издеваться – помни…, что причина всего этого… – моя любовь… к тебе, - я останавливаюсь и приникаю к его рту. Уже не в состоянии контролировать себя, я начинаю двигаться жёстче. - Кончи мне на живот, Драко… Я достигаю пика наслаждения и, вынув член из тела, прижимаюсь к груди Гарри. - Дай мне свой платок, - просит он. Я недоумённо смотрю на него, потом тянусь к брюкам. Он буквально выхватывает платок из моей ладони. - Я могу оставить его себе? - Конечно, но зачем? Вместо ответа, он разворачивает платок и начинает тщательно вытирать сперму со своего живота. Он улыбается… - Это тоже будет на память о тебе… - Гарри аккуратно сворачивает тончайший батист, пропитавшийся моим семенем, и убирает свой трофей под подушку. - Ты – сумасшедший, - произношу я. - Но ведь именно таким ты меня и любишь, - говорит он, опрокидывая меня на спину…

***

Я выхожу из камина. Дамблдор поворачивает голову в мою сторону и облегчённо выдыхает. - Профессор, мне бы хотелось поскорее покончить с этим. В данный момент я морально готов к блокировке, но поручиться за себя через пять минут я уже не смогу. - Конечно. Конечно, Драко. Я всё понимаю, - директор встаёт из-за стола и торопливо приближается ко мне. – Садись вот в это кресло. Я опускаюсь на сиденье, кладу руки на подлокотники. Только бы мне не сорваться сейчас!.. - Какой красивый у тебя браслет. Я не заметил его час назад. В наблюдательности Дамблдору не откажешь. - Это Гарри подарил. Он очень просил, чтобы я носил браслет, не снимая, но я не смог ему это обещать… - я провожу пальцами по витым звеньям, потом умоляюще смотрю на профессора. - Ты будешь его носить, Драко. Я позабочусь об этом, - он успокаивающе гладит меня по плечу. – А теперь откинься на спинку кресла, закрой глаза и постарайся ни о чём не думать. Легко сказать – ни о чём не думать! Да у меня мозг сейчас взорвётся!.. Тихий щелчок в голове - словно кто-то задвинул засов… Я чувствую слабое копошение в черепной коробке, потом странные звуки начинают доноситься всё чаще… Боли нет, но ощущение немного неприятное… Я пытаюсь воскресить в памяти наше прощание с Гарри и с ужасом осознаю, что уже не вижу его лица… Оно размыто… Его руки скользят по моей груди, но внезапно, словно из-под земли, между нами вырастает стена, раздаётся очередной щелчок… - Не двигайся, Драко, - мягкий голос Дамблдора проникает в мой мозг, усугубляя страхи. Мне хочется кричать от безысходности, от неимения права выбора. Словно в каком-то полузабытьи я бегу вдоль бесконечной стены, в надежде отыскать хоть какую-то лазейку!.. В голове нарастают лязг и скрежет… Я прислоняюсь к холодной каменной кладке, сосредотачиваюсь… Что мне нужно за этим забором?... Без сомнения, за ним что-то есть, но ЧТО?... Мне хочется вспомнить, но не получается… Вокруг – только беспросветная тьма, тишина и одиночество…

***

- Очнись, Драко! Что за отвратительный запах!? Такой резкий! Я открываю глаза и вижу директора, склонившегося надо мной с флаконом какой-то дряни, который он тычет мне под нос. Я морщусь и отворачиваюсь. - Как ты себя чувствуешь? – встревоженно спрашивает Дамблдор. Судя по глубокой складке между бровей, он крайне обеспокоен. - Нормально. Что со мной? – я усаживаюсь поудобнее и тру пальцами виски. Голова разламывается. - Как ты помнишь, два месяца назад у тебя было сотрясение мозга, Драко. Последствия этого инцидента удивили не только меня. Твоё состояние ещё не стабилизировалось, но ты идёшь на поправку. Да, я точно знаю, что сильно ударился головой, затем у меня начались самопроизвольные выбросы магической энергии по ночам, и меня изолировали… Даже разрешили пропускать занятия… А что, собственно, я делаю в кабинете Дамблдора? - Твои переживания по поводу учёбы понятны мне, Драко, но ты пропускал уроки не по своей воле. Я попрошу профессоров позаниматься с тобой индивидуально. Так вот, значит, о чём вёлся разговор!.. - Спасибо, профессор, - говорю я, ослабляя узел галстука. - У тебя красивый браслет, - произносит директор. Он смотрит на меня испытующе. - Это мне дед подарил, год назад, - выпаливаю я, даже не задумавшись. Странно… Я знаю, что это – подарок деда, но я не помню сам факт вручения браслета… Он был в бархатной коробочке… Почему я не носил его раньше, а надел только на днях? Он действительно потрясающий, в моём вкусе… И ещё я твёрдо уверен, что не сниму браслет… даже под Круциатусом?.. Дамблдор улыбается какой-то вымученной улыбкой. - Если у тебя будут проблемы, ты можешь обратиться ко мне или к профессору Снейпу. - Хорошо. Я пойду, с Вашего разрешения. - Конечно, Драко. Ты свободен. - До свидания, профессор, - говорю я директору, перед тем, как толкнуть дверь.