behind green eyes

«А у меня во дворе ходит девочка с каре» Влад зажмурился, с раздражением натягивая одеяло на голову. «Она любит мефедрон, она любит мефедрон» Нет, это невозможно. Высунулся из-под одеяла – на часах предательские десять минут до будильника. Вдобавок к отвратительной песне из ванной доносится звук фена. Судя по всему, сестра наконец решила добраться до шараги. С тех пор, как родители уехали, такое случалось все реже и реже. Не то что бы Влада это сильно волновало, хоть он и понимал, что по итогу получит от родителей именно он. «Аня же маленькая, ты уж последи за ней». Ага, маленькая. Видели бы они как их маленькая Аня, бухущая в сопли, на днях притащилась домой с порванными колготками и подозрительно расширенными зрачками. Как же он орал на нее тогда. Впрочем, утром. А до того и волосы подержал, и у кровати тазик поставил. И что он получает за это – орущую из шипящих колонок музыку с утра пораньше. Неблагодарная с… сестренка. Начиная делать утреннюю разминку, Влад невольно кидает взгляд в окно. Во дворе, естественно, никаких девочек с каре не наблюдается. Зато есть мальчик с ежиком русых волос. И невозможными глазами, зелень которых, кажется, можно разглядеть с высоты третьего этажа. Это ощущается как толчок в солнечное сплетение. Будто что-то тревожно, и в то же время приятно сжимается внутри и он на секунду забывает, что нужно дышать. И так – каждый раз. Каждый раз, когда он видит его. Раздраженно тряхнув головой, Влад разворачивается спиной к окну и продолжает зарядку. *** Когда на уроке Влад ловит себя на том, что все поля изрисованы мультяшно-большими глазами с пушистыми ресницами, он торопливо складывает локти на тетрадь и нервно скашивает взгляд на соседа. Тот, как и в начале урока, меланхолично залипает в игрушку, заражая страну за страной неведомой инфекцией. «Болезнь рак очка распространилась на страну Россия» - глядя на то, как постепенно наливается красным территория страны, Влад невольно хихикает. Впрочем, надолго отвлечься на недолетсплей от одноклассника не получается. Мысли неизменно соскакивают на одно и то же. На одного и того же. Женечка. Конечно, он не называл его так ни разу. Не осмелился бы. Сейчас он вспоминает их последнюю встречу – впрочем, встречей назвать это было трудно. Влад просто пронесся мимо, торопливо буркнув «дбрутро». Учитывая, что Влад и раньше не отличался особенной разговорчивостью, это не было чем-то необычным. Да что там – кажется, все их длинные разговоры (которые можно было по пальцам пересчитать) неизменно инициировал Женечка. Наверное, Женя считал его законченным интровертом. Впрочем, это далеко не худший вариант. О более вероятном – о том, что Женя может считать, что Влад к нему относится как-то… Плохо, он старался не думать. Просто он боялся. Боялся не столько осуждения – хотя он до сих пор помнил небрежно брошенное «ишь, голубки воркуют» от проходящей мимо соседки. Он тогда слишком увлекся разговором с Женей и только после брошенной реплики заметил, что стоящее вплотную к лавке кресло заставляет их колени быть прижатыми друг к другу. Помнится, тогда он почти мгновенно подскочил и повез друга в соседний двор, бормоча что-то про то, что ему надоело сидеть. Конечно не надоело. Влад, кажется, вечно бы мог сидеть так – просто слушая Женю, его восторженные рассказы о очередном просмотренном фильме или о прочитанных книжках. И пусть Влад не мог поддержать эти разговоры – он честно пытался начать смотреть что-то, из того, что ему советовал друг, но это было совсем не его – долгие статичные кадры обожаемого Женей Тарковского навевали тоску, а в старых черно-белых фильмах на экране его старенького ноутбука было ничего не разглядеть. Но все то же в устах Жени звучало ужасно интересно – и черно-белое кино представлялось чем-то красочным и ярким, а Тарковский изумлял сюжетными поворотами. Ладно, осуждения он тоже боялся, надо признать. Не от рандомной соседки конечно – он испугался того, что Женя может понять, может догадаться. Что его восторженные взгляды вызваны не только тем, что рассказывает друг, но и тем, как он это делает. Вернее чем. Его губы… Блядь-блядь-блядь. Ну не бывает у парней таких губ. Да черт его знает, какие бывают, как будто он смотрел. Ни на чьи не смотрел, никогда. Но Женечкины – нежно-розовые, пухлые, четко очерченные – приковали взгляд Влада еще при первой встрече. Он дико залип тогда – очевидно, приобретя в глазах Жени репутацию тормоза. И успешно подтверждая ее в дальнейшем, угу. Губы, да. А потом он поднял глаза выше и увидел самые зеленые глаза на свете. «Как у котяры» - сказала как-то Анька, записывая кому-то войс про нового соседа, полный восторженного писка. Влад, проходивший мимо комнаты сестры, тогда мысленно согласился. Правда, его первой ассоциацией было зеленое бутылочное стекло – но сравнение с котом подходило Женечке куда как лучше. Впрочем, нет. Не губы он сначала увидел и не глаза. Сначала – безвольные худые ноги, в вроде бы обычной, но в то же время сразу дающей понять что с ними что-то не так, позе. Сначала – старое, самое простое инвалидное кресло, на которых он раньше видел только попрошаек у метро и изредка стариков, до ужаса медленно поднимающихся по пандусу в поликлинику. Хрупкие, совсем не мужественные ладони, лежащие на подлокотниках кресла. Сначала – жалость. И мимолетное чувство отвращения, за которое ему жгуче стыдно до сих пор. *** Влад нервно подергал ручку запертой им же двери в комнату. Да, дома никого нет и ближайшее время не будет – сестра не приходила раньше часов десяти уже очень давно, и да, он точно так же запер и входную дверь. Просто… Лишним не будет. Открыл ноутбук. Надел наушники. Браузер – вкладка инкогнито – уверенно набранное словосочетание букв – залогинился – поиск по категориям. А вот тут привычный порядок действий дает сбой. Влад нервно водит курсором по трем буквам, не решаясь нажать. Да что ж блять такое. Он же просто хочет проверить, он не собирается дрочить на гомоеблю. Ладно, собирается. Но это просто тест, так ведь? Влад откидывается в кресле, прикрыв глаза. Ему нужно разобраться в себе. И если у него получится, если ему понравится – что ж, тогда все станет ясно. Появится объяснение его залипанию на Женечкиных губах, жгучему желанию обнять, прижаться носом куда-то поближе к шее, вдохнуть полной грудью наконец тот самый неуловимый терпкий запах, который Влад порой чувствовал, наклоняясь к Жене слишком низко, увлекшись разговором. Тряхнув головой, он выныривает из фантазий, так часто занимавших его голову последнее время, и решительно нажимает на хэштег. Не вглядываясь в превью, он, мимолетно оглянувшись на дверь, нажимает на один из самых просматриваемых роликов и начинает просмотр. К лучшему или худшему, долгих прелюдий не было – уже спустя десяток секунд один из парней увлеченно отсасывал другому. Влад сосредоточенно вглядывался в экран, пытаясь понять, нравится ли ему наблюдаемое. По всему выходило, что нет – впрочем, чувства отвращения тоже не было, скорее недоумение. А уж когда один из парней засунул другому сразу три пальца в анус… Его собственная задница судорожно сжалась, а волна дрожи, пробежавшая по телу, явно ничего не имела общего с возбуждением. На мгновение он попытался представить на месте одного из парней Женечку – но тут все стало еще отвратительнее. Толстые пальцы в заднице, интенсивно двигающиеся внутри, будто пытающиеся разорвать парня – нет, с Женечкой так нельзя. С Женечкой… Его бы он хотел гладить, обнимать. Возможно, поцеловать – но очень-очень аккуратно, не агрессивно кусая губы, не вторгаясь языком так грубо и глубоко, как делал парень в ролике. Медленно и нежно, положив ладонь на гладкую щеку, осторожно погладить… Влад решительно закрывает вкладку, мельком заметив что пока он отвлекся, в заднице парня оказался кислотно-розовый вибратор. Пару секунд он сидел, тупо палясь в монитор. Вкладка инкогнито – уверенно набранное словосочетание букв – залогинился – самое просматриваемое за неделю – пару движений колесиком мышки – уверенный клик по заинтересовавшему превью. Никаких сбоев.