Мальчик-зайчик

Уже долгое время гибриды живут вместе с людьми. Не то, чтобы они все были равными, но наконец-то человечество достигло той точки, когда гибридов не оскорбляют, не принижают, по крайней мере, не так сильно как раньше, и вообще к ним относятся с должным уважением. Громкие слова, конечно, потому что люди до сих пор остаются злыми и агрессивными и этой агрессии подвергаются не только гибриды, но и любой представитель человеческого рода. В общем…из изменений в мире, только равенство гибридов и людей. Юнги считает, что это прогресс, но жизнь продолжает быть несправедливой к полукровкам. Юнги снимает неплохую квартиру, уютную, довольно просторную и он с гордостью может сказать, что этого уюта добился сам. Приходилось много учиться, а затем и много работать, но это определенно того стоило. Родители до сих пор не желают поддерживать связь с сыном, до сих пор считая что «написанием кривых стишков добиться можно только бесплатного словесного комплимента». Юнги привык к их неодобрительным словам и поэтому больше не старается доказать, что музыка всегда была самой важной частичкой его жизни и уж тем более сейчас, когда он не просто может наслаждаться тем что делает, а еще и зарабатывать, продавая свои песни не за дешевую цену. И если у Юнги всё складывается более чем отлично, то у его соседей нет. Примерно 4 года назад в соседнюю квартиру переехала молодая пара с ребенком. Не простым ребенком, а самым настоящим гибридом, которых в этом районе по пальцам пересчитать можно. Юнги не знает почему так…может дело в том, что с гибридами сложно, может потому что порой на них уходит больше денег из-за все еще каких-то непонятных врачей, лишних бумажек и прочей ерунды, но парень точно знает, что как минимум в этом доме нет ни одного гибрида. Если был бы, об этом трещали бы все. А тут…маленький гибрид, да еще и в соседней квартире. Юнги не из общительных и поэтому всё, что он делает, это наблюдает, когда появляется такая возможность. И в самом начале всё было хорошо. Молодая пара не привлекала к себе внимание, жила тихо и спокойно и за стенкой не слышно было всхлипов ребенка. Юнги честно даже не думал о том, что для семейной пары с маленьким ребенком странно, что в квартире тихо, но ровно до того момента, пока парень не начал замечать, что гибрид какой-то…не такой. Слишком худой, слишком бледный, хотя порой на маленьком миленьком личике красовались какие-то синяки под глазами, но Юнги был уверен, что это свет так злорадно играет с детским личиком. А чуть погодя из соседней квартиры время от времени начал пробиваться шум. Игнорировать было легко, пока по ночам Юнги не начал слышать детский плач прямо за стенкой. Спать не получалось от слова совсем. В груди невыносимо всё сжималось при мысли, что возможно ребенка обижают. Юнги держался несколько ночей, но когда ночью раздался грохот и тут же плач усилился, сил выносить это больше не было и, не подумав одеться во что-то приличнее, чем растянутая пижама, он тут же выскочил из квартиры и нажал на звонок, удерживая его. С той стороны послышались шаги, а затем дверь распахнулась. Мужчина примерно такого же возраста, что и сам Юнги, явно был пьян и это можно почувствовать находясь даже на большом расстоянии. Юнги скривился. — Что у вас происходит? — Тебе какое дело? Вали отсюда! — мужчина попытался закрыть дверь, но Юнги только на вид слабый. Сил в нем хватит, чтобы завалить этого алкаша, поэтому дверь останавливается и Юнги просто протискивается внутрь, все еще слыша детский плач. — А ну заткнись! Хватит сопли пускать, придурок! — женский голос пропитан ядом и скорее всего алкоголем. Парень очень вовремя появляется в комнате, потому что женщина заносит руку, собираясь со всей силы ударить ребенка, что сидит на полу в самом углу, прижимая к себе коленки и закрываясь ушами. Он громко всхлипывает, стараясь, видимо, не злить мать и держаться от плача, но получается плохо. А Юнги в ярости. Он перехватывает руку женщины как раз в тот момент, когда та почти опускается на мальчика. — Что за…? — кричит она, смотря с непониманием и всё еще горящей в глазах злостью на Юнги. — Я тебе эти руки оторву и знаешь куда засуну? — шипит парень сквозь зубы с трудом сдерживая порыв переломать ей всё к чертям. — Ты кто вообще такой? — кричит она и в комнате появляется ее пьяный муж. — Я вообще-то ваш сосед. — Вот и катись к себе. Какого хрена ты приперся? — Вы как с ребенком обращаетесь? Он вам не игрушка, черт возьми! Я каждую гребаную ночь слышу как он плачет, это как понимать? Вы тут попойки решили устроить, а о ребенке подумали? — Юнги вообще-то уже не уверен всё ли четко он говорит, потому что от злости просто распирает! Да, он всю жизнь был один и не знает не то что такое дети, а даже то, что такое друзья. Ну появляется иногда Хосок, раз в два-три месяца, но они скорее приятели, которым доводилось какое-то время жить в общаге вместе, пока Юнги не купил квартиру, но это совсем другое. И дети это совсем другое. А ребенок-гибрид это вообще третье и обычно они еще более беззащитные, нежные и куда ранимее, человеческих детенышей. Ну по крайней мере так кажется самому Юнги. — Так ты блять плакал, когда я тебе говорила заткнуться? — взрывается женщина, совершенно игнорируя Юнги и это становится последней каплей. Он отпихивает ее, когда та начинает наступать на мальчишку, а затем быстро разворачивается и подхватывает всхлипывающего мальчика на руки. Тот сжимается еще сильнее, видимо готовясь к удару, но Юнги такое даже в голову прийти не могло бы, вот только ребенок итак напуган чересчур и сейчас не до объяснений. — А ну-ка поставил моего сына обратно! — кричит мужик, спотыкаясь об свои же ноги. — Черта с два. Я его забираю к себе, пока вы уроды не проспитесь, а если посмеете остановить, вызову полицию. Юнги быстро проходит мимо этих алкашей и также быстро выходит из квартиры, тут же заскакивая в свою и закрываясь на все замки…ну так, на всякий случай. Ребенок на руках дрожит, тихо плачет, слегка постанывая после недавней истерики и даже не двигается. Юнги пока несет его на кухню поглаживает по спине и голове, стараясь не касаться ушей. Говорят у кроликов, а то что это кролик без всяких сомнений, уши очень чувствительные и кому попало они их трогать не дают. Юнги рисковать не собирается. Вообще-то он сам не знает, что собирается делать, но ребенка оставить одного с теми сволочами он просто не мог и раз уж забрал к себе, то нужно понадеяться на какие-то внутренние инстинкты и немного позаботиться о малыше, что все еще молча глотает слезы. — А ну ка… — говорит Юнги тихим и как он надеется, нежным голосом. — Садись. Но малыш всхлипывает сильней и снова начинает громко плакать, цепляясь за пижаму парня маленькими ручками и не собираясь отпускать. Всё очень плохо. — думает Юнги и сам садится на стул, прижимая к себе напуганного ребенка. Он совершенно не силен в том, чтобы успокаивать людей, а тут еще и ребенок. Но делать нечего, сам же ввязался. — Послушай, я тебя не обижу. Здесь тебя никто не тронет, слышишь? — ребенок продолжает плакать и не реагирует на слова. — Я закрыл двери, чтобы сюда никто не зашел. Тут ты в безопасности. Я просто посажу тебя на стул, а затем дам поесть. Ты же хочешь кушать? — неожиданно это срабатывает и, немного успокоившись, мальчик аккуратно кивает. С трудом, усадив на стул ребенка, Юнги быстро находит все нужное, выкладывает на тарелку (спасибо господи, что он еще утром решил заранее еды себе приготовить), греет и ставит перед мальчиком. — Подожди. — спохватывается парень. — Давай сначала тебя умоем. Он определенно не умеет обращаться с детьми… Мальчик снова кивает, наверное ему самому не особо уютно с мокрым и немножко грязным лицом. Да и в целом его одежда неплохая, но тоже грязная и кажется ее не меняли несколько дней. Быстро умыв ребенка, он возвращает на стул и малыш тут же набрасывается на еду. — Не торопись, а то подавишься. У тебя ее никто не отбирает. — говорит Юнги, попивая свой кофе и наблюдая за тем, как быстро ест ребенок. В голове всплывает вопрос и парень его задает: — Ты когда кушал в последний раз? Не совсем тот вопрос который нужно задавать ребенку при первом знакомстве, но он просто не смог сдержаться. — Вчера утром. — говорит очень тихо малыш, а Юнги снова содрогается. Что же это получается? Они два дня ребенка не кормили? Уже ночь твою мать! Ночь! Уже прошло два дня как ребенок голодный! Не родители, а чудовища. Пока парень внутри себя матерится похлеще сапожников, ребенок доедает всё, не оставляя на тарелке ни крошечки. А затем принимается за сок и тот из стакана пропадает моментально. Внутри как то все сжимается сильно и больно. Юнги для других может быть грозной непробиваемой скалой с которой лишний раз и разговаривать не хочется, но внешний вид парня отличается от его внутреннего мира. Кто бы что не говорил, но он добрый, искренний и отзывчивый. Но только с теми, кто этого заслуживает, а этот малыш-кролик заслуживает гораздо больше, чем может кто-либо представить и Юнги просто так чувствует. — С-спасибо. — говорит малыш и смотрит в глаза старшего, скорее всего думая о том, как его звать. — Юнги-хён. — улыбается парень. — А тебя как зовут? — Чон Чонгук. — отзывает кролик и неожиданно (хотя нет, ночь же, поэтому вполне ожидаемо), зевает и трет маленьким кулачком глазик. — Пойдем, Чонгук, я уложу тебя спать. — Юнги подхватывает его на руки и уже кажется немного привыкает к этим ощущениям, потому что раньше он никогда детей на руках не носил. — А ты…хён…побудешь со мной? — Я буду тут. — отзывается старший и укладывает на свою небольшую кровать ребенка. Аккуратно снимает с него комбинезончик и оставляет в одной белой, которая уже не такая уж и белая, футболочке. Малыш поворачивается на бок и тянет до самого подбородка одеяло. Юнги поглаживает кролика по спине, пока тот спустя всего пару секунд не начинает сопеть, иногда смешно морща носик. Слишком умилительное зрелище. Но Юнги через какое-то время оставляет малыша, а сам уходит на кухню. Ему нужно убрать со стола, налить еще кружку кофе и подумать. Правда, он не уверен, о чем конкретно ему нужно подумать, но мысли определенно будут витать где-то вокруг маленького гибрида. Юнги располагается на кресле и он даже уверен, что уснуть не сможет вообще, потому что рой мыслей в голове, но ни одной четкой. Только под утро ему всё равно удается провалиться в сон, потому что предыдущие ночи и так были непростыми, а эта тем более. Проспав всего несколько часов, он продирает глаза, хотя если бы не солнце, бьющее через открытое окно, вряд ли бы он так быстро проснулся. Поднявшись и потянувшись, разминая затекшее тело из-за неудобного кресла, парень тут же идет в комнату, где спит кролик. И совершенно не удивляется, когда видит сидящего на кровати малыша, который скорее всего не спит уже какое-то время. — Юнги-хён. — тихо говорит Чонгук, когда хозяин квартиры подходит к нему и присаживается на кровать. — Да? Но Чонгук сказать ничего больше не успевает, потому что в дверь звонят и попросив сидеть кролика на кровати, Юнги уходит. Он уже знает, кто звонит, так как к нему больше зайти некому. Даже не смотря в глазок он открывает дверь и перед ним стоит мать Чонгука. Ее лицо покрыто какими-то неприятными морщинами и не будь это алкоголь, девушка выглядела бы прекрасно в свои то года, но судя по всему пьют эти люди давно и странно, что Юнги не заметил раньше. Она бледная, но эта бледнота не такая, как у Юнги, да и у него она смотрится к месту как-то, а совсем другая, скорее всего всё от того же алкоголя. — Здравствуйте, Чонгук у вас? — спрашивает она и видимо желание опустить взгляд настолько сильный, что она смотрит куда угодно, лишь бы не в глаза Юнги. — Да, он у меня. — Ему пора домой…нам скоро…в сад идти. Что-то такое парень припоминает. Да, кажется, он видел периодически, как хозяева покидают квартиру. Наверное, уходят на работу, а Чонгука отправляют в сад. Отдавать ребенка желания нет от слова совсем, но это ведь не его ребенок и Юнги на самом деле даже не имел право забирать гибрида к себе. Если бы родители позвонили в полицию, Юнги мог бы грозить как минимум штраф. Хотя ситуация спорная, потому что родители были пьяны. В общем неизвестно, как всё могло бы закончиться. — Надеюсь, вы раскаиваетесь в том, что сделали и собирались сделать. Она кивает. — Если вы не перестанете пить и продолжите так обращаться с ребенком я заявлю куда следует. Не заявит и они скорее всего оба это понимают. В детском доме гибриду жизни точно не будет, а если и заберут, то родители лишатся больших денег. Снова спорная ситуация получается. — Ждите тут. — говорит он и закрывает дверь, не желая пропускать женщину внутрь. Чонгук сидит в том же положении, а его уши подняты, вероятно, вслушиваясь в разговор. — За тобой мама пришла, Чонгук. У гибрида глаза наливаются красным и кажется он старается сдержать порыв расплакаться. Юнги помогает ему одеться и сам с трудом сдерживает в себе какие-то непонятные эмоции. На малыша смотреть и вовсе тяжко. Тот так старается показать, что все в порядке, что это медленно убивает разрушающееся сердце. Юнги снова подхватывает малыша на руки и тот обнимает его своими маленькими ручками, пока парень несет его к двери. Мать берет Чонгука на руки и малыш неуверенно машет ручкой, прощаясь. Дверь в квартиру парень закрывает с какой-то неописуемой тяжестью на душе.

***

Чонгук любит своих родителей. Они ведь забрали его еще когда он только только появился на свет и как же малыш может не любить тех, кто его растил, покупал одежду и еду. Чонгук не знает, что такое любовь, но вероятно то, что он чувствует она и есть. Только приятные чувства граничат с вечным страхом. Он боится их так же, как и любит. Хотя порой страх всё же перевешивает. Он еще маленький, но уже знает, что лучше все время сидеть в углу со своими немногочисленными игрушками и даже не издавать и звука. Он еще маленький, но уже знает, что если мама с папой начинают на кухне громко разговаривать, смеяться и веселиться, то лучше в своем уголке и вовсе накрыться одеялом с головой, чтобы его не было видно. Иногда Чонгуку становилось невтерпеж и он просился в туалет, за что почти каждый раз получал, но сил теперь не было. Иногда он просил кушать, когда мама его долго не кормила, на что она только в особенно хорошие дни могла дать что-то пожевать, а так обычно либо очередная затрещина, либо громкие крики о том, что ему лучше свалить куда подальше. В последнее время малыш стал бояться своих родителей еще больше. У тех появились проблемы с деньгами, хотя кролик и не уверен, что это значит, но в свои 4 он мальчик умный и может хотя бы предположить что это значит. И вот теперь родители срываются на ребенке всё время, даже когда он тихо сидит и старается не дышать. Последние ночи он не может перестать плакать, потому что ручки и ножки болят от постоянного сидения в одном положении, животик болит от голода и внутри как-то всё очень болит, только эту боль малыш объяснить никак не может, но подозревает, что эта боль связана с тем, что родители его перестали любить. А как он это узнал наверняка? Мама с папой ему с недавнего времени прямо об этом говорят, уже не стесняясь в выражениях. Кролик не глупый, кролик понимает. Но…это же мама и папа, он же их всё равно любит. А вчера так внезапно появился Юнги-хён, что-то наговорил родителям, что малыш из-за страха и слез разобрать не смог, а потом еще и унес к себе. Умыл, накормил и даже спать в мягкую кроватку положил. Гибрид и позабыл, что такое забота со стороны взрослого и поэтому утром до щипания в глазках не хотелось возвращаться, но он мальчик смелый и умный, он знает, что должен вернуться к маме и папе. — Чтобы больше и писка не издал, понятно? — шипит женщина, но продолжает готовить какой-то завтрак. Вряд ли это совесть в ней проснулась, но малышу всё равно, главное, что она правда его накормит. — Я спросила, понятно? — Да. — тихо говорит кролик, свесив свои ушки. — Я ухожу, быстро ешь. — говорит женщина и уходит в комнату собираться. Малыш проглатывает еду так быстро, как только может и идет в свою маленькую комнату. — И только учуди что-нибудь. — рычит женщина и по обыкновению запирает его в комнате. До самого вечера, кролик будет сидеть в своем углу и играть с игрушками.

***

Да, Юнги следит. Он стоит довольно долго пялясь в глазок, да еще и под таким углом, чтобы хотя бы часть лестницы можно было увидеть. И алилуя, наконец-то из соседней квартиры кто-то выходит и Юнги очень удивляется, когда замечает одну лишь женщину. Мужчина, судя по звукам ночью, ушел еще тогда, под утро и если сейчас женщина спускается одна, не значит ли это, что ребенок остался там…один. Столько, сколько парень стоял, он размышлял о том, что это не его дело, совсем совсем не его дело, но почему-то даже при мысли об этом несчастном гибриде, хочется защитить, пригреть, накормить и в конце концов подарить ту заботу, в которой он явно нуждается. Так мало времени прошло, а Юнги будто всю свою жизнь переосмыслил. Да, он музыкант, у него неплохая квартира, отличный заработок, отсутствие друзей (Хосок не в счет) конечно не плюс, но по крайней мере его никто не предавал на этом непростом жизненном пути. Ну, а в детстве пусть и в строгости, но Юнги не скажет, что семья у него такая уж плохая. Да, не поддержали, но по крайней мере вырастили и хоть какую-то заботу и любовь дарили, а этот малыш…ни любви, ни заботы, вообще ничего. Юнги всю ночь об этом думал и он думает, что полный идиот, когда тянется к телефону, набирая номер Хосока. Но еще большим идиотом он будет, если оставит всё это и пустит на самотек. Малыш-кролик слишком быстро проник в сердце и сидит там, лупает своими глазенками, да так, что Юнги просто не видит другого варианта. — Хосок, привет. — Юнги? Сколько лет, сколько зим? — удивляется приятель неожиданному звонку. — Я по делу. — Да, просто так ты не стал бы мне звонить. — Юнги даже не стыдно. — Рассказывай. И Юнги вываливает на бедного Хосока всё, что произошло и игнорирует кашель, которым заходится овчарка. Именно овчарка…потому что Хосок гибрид. На самом деле Хосок знает очень многих людей, но еще больше он знает гибридов и если некоторые повторяются хотя бы единожды, то овчарок Хосок не видел и гордится этим. Да и что скрывать, Юнги глубоко в душе тоже этим гордится. — Так…кто это? — Гибрид. Кролик. — Кроликов я еще не видел. — бурчит где-то там Хосок и Юнги уверен, что приятель полностью заинтересован в этом, только: — Юнги, ты же понимаешь, что мы конечно можем попытаться, но… Чонгук официальный ребенок и если уж мы добьемся, чтобы у них забрали гибрида, а судя по всему что ты рассказывал, добиться этого мы сможем, то мальчика отправят либо в детский дом и тогда нам повезет, либо не дай божественный гибрид его отправят в какую-нибудь лабораторию. — Я думал, с этим завязали. — на том конце звякает кружка. — Пф, ты серьезно? А думаешь почему некоторые виды так стремительно исчезли? Тигры, кролики, еноты, попугай и даже рыбки. Никого из них я не встречал. — тут Хосок пыхтит непонятно почему, а затем продолжает. — Нет, не так, я знаю одного тигра и одного енота и к счастью я их вовремя выручил. — Тогда ты поможешь мне? — Глупый вопрос, конечно да. Только мне интересно, как за одну ночь в тебе проснулись материнские инстинкты? — Хосок кажется даже хихикает. — Если бы ты его увидел, в тебе проснулись бы и отцовские и материнские чувства одновременно. Одни огромные глаза чего стоят. — Я вообще-то слышал, что кролики сами по себе очаровательные. К любому гибриду нужен подход, но к кроликам особенный. Поэтому я вдвойне удивлен. Но да ладно. Мне нужно подумать с чего начать. Давай так, если там всё совсем плохо, то сегодня забери его к себе, если получится. А завтра рано утром я у тебя и у них с опекой. — Так быстро? — Они меня уже знают. Поэтому я надеюсь, мне удастся договориться о многих вещах. Так что…жди меня. — Спасибо, Хо. — Будешь должен. — Как обычно. — Не не не. Мне твое безвкусное пиво комом в горле стоит. — смеется Хосок и они прощаются. — Еще бы, самое дешманское подсовываю. — говорит в пустоту парень, подразумевая под словами пиво, которое он отдает каждый раз, когда Хосок его в чем-то выручает. Порыв был внезапный, пусть вроде и обдуманный. Вообще-то Юнги ненавидит такие внезапные и уж тем более масштабные перемены в жизни и хочется уже отступить, но эти огромные глаза полные слез и прижатые к голове уши как-то быстро выветривают из головы сомнения. Ну что он, с ребенком гибридом не справится? Пусть, наверное, не сразу, но они поладить смогут. И Юнги уже будет не столь одинок, хотя вроде бы одиночество не сильно на него давило и у малыша будет дом и забота. Хосок наверное сидит там и смеется потому что Юнги и забота вещи не совместимые, но всё, что уже думать, Юнги за ночь и утро сделал вперед такие широкие шаги, что теперь назад пути нет, поэтому хватит сомневаться, нужно ребенка выручать из лап пьяных чудовищ. Хотя…для начала нужно из квартиры его выручить. Юнги звонит в дверь, хотя уже понимает, что ему никто не откроет, но всё же надеется. Потом он пару раз зовет Чонгука, но тишина. — Неужели всё-таки проглядел? — говорит тихо парень и прикладывает ухо к двери и именно в этот момент слышит какое-то скрябание, ну или что-то вроде скрипучей ручки. — Чонгук? — кричит Юнги чуть громче и звук шевелящейся ручки раздается громче. Юнги подозревает, что это может значить, но факт фактом…малыша оставили в квартире одного. — В аду для вас уже готов отдельный котел. — шипит Юнги и достает связку ключей. Нет, он не вор, ни в коем случае. Он даже никогда в полицейском участке не был. Эти ключи остались еще с одной из подработок. Поэтому готовясь к муторному перебиранию каждого ключа, он надеется, что никому не придет в голову пойти на улицу или наоборот вернуться домой в такое время. Ключ за ключом и Юнги почти отчаивается, попутно думая о том, что за такое его вообще посадить наверное могут, но дело начато, нужно заканчивать. К счастью, один из последних ключей с трудом, но подходит и Юнги наконец то проходит в грязную квартиру. Осматриваться желания нет никакого, да и смотреть тут не на что. — Чонгук? Одна из дверей, как раз кажется та, за которой вчера и скрывался Чонгук с его матерью, слышно шебуршание и тихий тихий, еле различимый голосок: — Юнги-хён? — Да да, это я Чонгук-и. — Юнги даже радуется. — Я пришел за тобой. Подожди немного, сейчас открою. Юнги кажется, что он выглядит безумцем, но к черту, он всегда был не от мира сего. Эту дверь открыть получается быстрее и Юнги распахивает ее натыкаясь на испуганный взгляд ребенка. Конечно же, он не понимает, что происходит и почему Юнги за ним пришел. Нужно было всё же подождать, а не врываться в чужую квартиру, как ненормальный. Да и… Хосок ведь прав, он знаком с малышом всего ничего, а тут уже ради него готов пробираться в чужую квартиру, но сейчас, смотря на этого ребенка, Юнги понимает, что это того стоило. Малыш определенно не заслуживает такой жизни и Юнги хочет подарить ему другую, лучше. Слышали бы родители Юнги, покрутили бы пальцем у виска, потому что они всегда говорили, что он не создан ни для отношений, ни для семьи и парень был согласен. Пожалуй, ровно до этого момента. Огромные глаза ребенка просто не оставляют выхода. — Чонгук-и, я пришел за тобой. — звучит как-то угрожающе. — Н-но…мама будет ругаться. — говорит малыш тихо, будто громче разговаривать нельзя. — Когда возвращаются твои родители? — Когда на улице уже темно. — Получается, ты целый день сидишь…здесь? Один? Мальчик кивает, опуская голову и свои ушки. — Пойдем. Хён накормит тебя и включит мультики. Уши кролика заинтересованно приподнимаются, а затем снова падают. — Но…мама будет очень очень ругаться. Она всегда ругается, а если я ослушаюсь, будет очень больно. Юнги снова готов рвать и метать, потому что ну как можно быть такими монстрами? И это люди гибридов чудовищами называли! Ага, конечно, лучше бы на себя сначала посмотрели. Юнги присаживается на корточки перед кроликом, чтобы быть с ним на одном уровне. — Мама и папа тебя бьют? Не сразу, но малыш кивает. — Хочешь, я заберу тебя к себе и ты будешь жить у меня? «Твою мать, Мин Юнги, ты же сам себе говорил не торопиться, а в итоге? В один момент ты пишешь песни, а в другой даже моргнуть не успеваешь, как предлагаешь малышу гибриду жить с тобой. Ты явно ненормальный!» — пищит сознание, которое парень игнорирует. Ребенок поднимает голову и смотрит этими своими глазками так, что хочется уже сразу весь мир положить к ногам этого очаровательного малыша. — Хочу, но… — Мама будет ругаться, но на меня. Я не позволю тебя никому обижать, хорошо? Неуверенно, долго думая, но Чонгук кивает. Жить с хёном, который защитил, накормил и дал поспать в уютной кровати или родители, которых ты любишь, но которые не любят тебя, не кормят и обычно заставляют спать на полу…выбор становится очевидным, несмотря на детскую любовь к тем, кто по факту является родителем. — Хорошо. — говорит кролик и тянет свои маленькие ручки к хёну, а у того сердце сжимается, а внутри танцуют ангелочки (ужас, Хосок бы смеялся вечность, если бы услышал это) от внезапного счастья. Юнги сделал всё правильно, сомнений нет. Подхватив малыша, он закрывает дверь на ключ, всё-таки так будет лучше, а затем и входную дверь. Если повезет, родители пропажу найдут не скоро, а к утру и Хосок обещал подъехать, дальше Юнги может рассчитывать только на приятеля, иначе внезапный порывистый план идет коту под хвост, точнее псу, а еще точнее овчарке по имени Чон Хосок. Юнги как и обещал, накормил и включил мультики. По хорошему отправить бы малыша мыться, но парень как-то не додумался сделать это сразу, а теперь кролик слишком увлечен происходящем на телевизоре. Он сидит с немного раздвинутыми ножками, а ручками держится за пяточки. Рот кролика смешно приоткрыт, да так, что видны передние зубки. Ушки торчат, иногда дергаясь в зависимости от происходящего на экране и носик порой дергается в какие-нибудь интересные моменты. Наблюдать за ребенком настолько интересно, что Юнги просто выпадает из реальности на какое-то время. Он конечно любит животных, а людей нет, но этот ребенок настолько прелестен, что хозяин квартиры уверен…он вырастет не просто красивым и умным, но может стать каким-нибудь знаменитым…айдолом, режиссером, художником, фотографом, спортсменом или кем-нибудь еще. Почему-то Юнги не сомневается, что этот малыш сможет горы свернуть, только ему нужно помочь. Вырастить, одарив заботой и любовью, направить на правильный путь (хотя тут Юнги возможно не такой уж и хороший советчик), поддерживать. «Да, Мин Юнги, ты такой придурок. Он у тебя в квартире сидит от силы часа 2-3, а ты уже такие планы на будущее строишь.» Может…это потому что Юнги знает, через что проходят некоторые дети? А по рассказам Хосока, гибридам и того хуже. Мультик заканчивается и ребенок поворачивает голову к Юнги, попутно вытирая рукавом подбородок, по которому потекла слюна. Выглядит мило, если честно. — Тебе понравился мультик? — спрашивает старший. — Очень. Мне не разрешают смотреть телевизор, поэтому я никогда не видел этот мультик. — «и скорее всего многие другие» — думает Юнги и поднимается. — Как на счет того, чтобы принять душ, а потом попить чай с печеньками, м? Малыш быстро быстро кивает и Юнги уже открыто улыбается. Юнги позволяет ребенку посидеть в ванне подольше, играясь с пузырьками и просто плескаясь. Малыш пользуется этой дозволенностью и к концу купания ванная комната вся мокрая, скользкая, но это не важно. Ребенок довольно что-то урчит пытаясь выбраться из большого полотенца и когда наконец появляется личико, а затем высовываются кончики ушей, очередную улыбку хозяин квартиры сдержать не может. — Теперь чай. — громко говорит парень и малыш босыми ногами, но всё еще в полотенце, топает прямо на кухню. А у Юнги сердце заходится от умиления. Такими темпами ему придется скоро звонить Хосоку и рассказывать о том, что если с парнем случится сердечный приступ, то Чонгука должен забрать именно Хосок. Но пока всё в порядке и приятелю…ладно, ладно, кажется всё-таки другу, Юнги позвонит попозже. Издевательств всё равно не избежать, одной больше, одной меньше. Время 9 вечера. За весь день кролик был довольно тихим, много не спрашивал, ничего не трогал, лишнего не брал и вообще вел себя так, будто его и нет, проскальзывая по комнате даже не как мышка, а как тень. Его настолько зашугали, что бедный ребенок с трудом признался, что хочет в туалет. К 12 ночи Юнги просто готов убивать, особенно когда только что уснувший малыш дергается от звонка в дверь. Не надо думать, кто пришел и зачем пришел. В соседней квартире с 8 часов кто-то бушует, пьет, смеется и ведет себя отвратительней, чем обычно. Юнги всё это время был в напряжении и неописуемой злости на этих уродов. То есть…если бы Чонгук остался там, его бы так и не замечали всё это время? Какими же паскудами нужно быть? И вот…пожалуйста…приперлись когда не ждали. Малыш подскакивает и цепляется ручками за пижаму парня, заглядывая своими испуганными глазками тому в глаза и неосознанно передавая свой страх. — Хён…хён…не отдавай меня, пожалуйста. Мама будет очень очень ругаться и бить. И папа тоже…я не хочу туда, хён. Сердце обливается кровью, кулаки не сжимаются только потому что обнимают и поглаживают кролика, на этот раз по голове, да еще и по милым ушкам. — Я же говорил тебе…ты останешься у меня. Я сейчас поговорю и вернусь, ладно? А ты лежи и не выходи из комнаты. — говорит Юнги и мягко улыбается. Малыш убирает свои ручки нехотя, но под одеяло забирается и накрывается им до самых глазок. — Я скоро вернусь, а ты лежи и жди меня. — говорит парень и выходит, прикрыв за собой дверь. Понадобится много сил, чтобы не совершить уголовно наказуемое преступление. Ему в тюрьму нельзя, на нем теперь ответственность не только за себя, а еще и за маленького гибрида, а это значит, что придется держать себя в руках. Почти непосильная задача. — Эй ты! Где мой сын?! — мужчина в хлам. Странно, что один. — Верни ребенка! — а нет, не один, к нему подходит такая же в хламину женщина. — Зачем он вам? — Это наш ребенок! — Если бы это был ваш ребенок, вы бы не стали обращаться с ним так, будто это вещь, которая раздражает одним своим существованием, а выкинуть нельзя. — Чонгук! А ну-ка быстро сюда! — орет мужик, пытаясь протиснуться в квартиру, но Юнги на пороге стоит стеной, не позволяя сделать и шаг внутрь. — Он никуда не пойдет и уж тем более с вами и уж тем более тогда, когда вы в таком состоянии. Идите развлекайтесь дальше, а мальчишку оставьте в покое. — Юнги говорит спокойно, но стальные нотки не оставляют и шанса на очередную попытку пройти в квартиру, поэтому мужчина шипит прямо в лицо: — Я завтра приду не один и ты труп, усек? Юнги усек, но он ведь тоже завтра придет и тоже не один. А трупом пугать его не нужно, потому что отец Юнги патологоанатом и уж о трупах парень знает достаточно для своего не такого уж и большого возраста. — Тогда, до завтра. — говорит он и хлопает дверью, снова закрываясь на всевозможные замки. Облегченно выдохнув, парень радуется, что разговор прошел довольно хорошо, а то в голове весь день разные картинки прыгали. Он заходит в комнату и на него тут же налетает ушастый. Юнги трудом удается его вовремя подхватить на руки. В глазах ребенка стоят слезы, а ручки трясутся. — Что такое? — Я боялся, что ты всё равно меня им вернешь. Юнги усмехается и идет к кровати. — Я ведь уже сказал тебе, так что не нужно бояться. Тебя больше никто не обидит. А теперь, давай-ка спать. Кровать не большая, но лечь рядом с ребенком получается без проблем. И малышу спокойней и Юнги выспится наконец-то. Кролик утыкается носом в старшего, все еще сжимая маленькими кулачками пижаму и спустя какое-то время начинает сопеть. Юнги засыпает не сразу, еще какое-то время осознавая, что он вообще делает и когда его жизнь так круто поменялась, но вскоре усталость и стресс берут свое и парень проваливается в сон. Просыпается Юнги от вибрирующего телефона. На часах 9 утра, кролик еще спит, да и Юнги был бы не против поспать, но телефон всё никак не затихает, а когда парень видит на дисплее: Хосок и вовсе просыпается, аккуратно поднимается и выходит тихо из комнаты. — Ну наконец-то! — громко говорит Хо. — Почему в такую рань? — бурчит Юнги в ответ. — Я буду у тебя через час. Позаботься о том, чтобы и ты, и Чонгук были собраны. Я всё что мог уладил. Нужные люди осмотрят квартиру, поговорят с родителями мальчика, а затем вы собираете вещи и едете ко мне. И всё в этом плане так хорошо звучит, кроме последних пунктиков. — Поподробней про вещи и тебя. — Дело в том, что ребенка как ни крути, но нужно отправить в детский дом, но я так подумал, что твои материнские инстинкты не могли проснуться просто так и уж тем более теперь не уснут, поэтому с трудом, но я договорился, что ребенок поживет у меня, ну, а ты идешь вроде как бонусом. Юнги понял, что ничего не понял. — Почему мы не можем остаться в этой квартире? Хосок вздыхает. Сонный Юнги = тупой Юнги. — Мой дом мини детский дом для гибридов. Сейчас там никого нет, кроме одного енота, а всех остальных я пару дней назад отправил в небольшое путешествие. Не важно, главное, что твоего Чонгука не отправят в какое-нибудь поганое место, да и ты рядом будешь. Видишь, как всё хорошо складывается? Хорошо то хорошо, но… — У меня работа вообще-то. — Свой синтезатор можешь с собой взять, я уже выделил тебе комнату. Всё, у тебя теперь всё равно нет вариантов. Можешь, конечно, кролика и одного отправить… — Нет, я поеду. — тут же отзывается Юнги, а затем глаза закатывает, потому что слышит смешок. — Так и думал. Жди, скоро будем. Скоро — это оказалось не час, а полчаса. К счастью Чонгук уже не спал, да и позавтракал малыш быстро, что сегодня было очень на руку. Одевшись, и одев ребенка, Юнги уже хотел всё объяснить ему, чтобы ребенок не испугался, но в этот момент раздался звонок в дверь. — Чонгук-и, ты только не бойся, я с тобой, хорошо? — малыш кивает, не понимая, что это значит, но Юнги берет на руки и держит крепко. Чонгук лишь цепляется ручкой за воротник рубашки. Дверь открывается не сразу, одной рукой было сложно все замки отпереть, но когда он наконец это делает, в дверь влетает парень. Яркий, улыбчивый такой, светится весь, словно лучик и сам Чонгук чувствует какое-то тепло от незнакомого парня. Это совсем отличает от того, что он чувствовал к родителям. Те не улыбались и в них всегда был неописуемый холод, а Юнги-хён и этот человек совсем противоположные. Хосок почти пищит от восторга, от больших глазок, пушистеньких ушек и в целом приятной для глаз картины в виде всегда холодного хёна, который сейчас как подтаявшая льдинка и маленького гибрида, который эту льдинку и растопил. В пороге уже стоит 3 человека, которые осматривают мальчика и самого Юнги и видимо остаются довольными, потому что один из них улыбается, а другой говорит что-то вроде: отлично. — Нам нужно поговорить с родителями ребенка. — сообщает женщина пожилого возраста. — Соседняя дверь. — отвечает Юнги. Они стучат и звонят минут 5, не меньше, и только тогда распахивает дверь, являя отвратительную картину в виде опухшего от алкоголя лица, помятой одежды и запаха, от которого просто невыносимо тошнит. Но ничего не поделаешь, приходится заходить, так как разговор должен вестись в присутствии всех, ведь это Юнги хочет оформить документы на этого малыша. Пока люди пытаются донести до родителей произошедшее, одновременно помечая сплошными минусами все критерии для житья гибрида в этой квартире и с этими людьми, Юнги помогает собрать кролику его вещи и кидает как можно больше в дорожную сумку. Нет времени все раскладывать и рассматривать. Пока все разговаривают, нужно взять как можно больше, чтобы потом сюда попросту не возвращаться. — Хён, а когда мы уйдем? — тихо спрашивает ребенок. — Скоро, Чонгук-и. Выдыхает Юнги облегченно только тогда, когда сидит в машине Хосока, к нему прижимается кролик, а в багажнике их вещи. Хо счастливый прыгает за руль и прежде, чем стартануть, смотрит своими собачьими глазами на Юнги и малыша. — Готовы к приключениям? — спрашивает он, наверное, чтобы подбодрить. — Нет. — говорит Юнги в тоже самое время, как Чонгук качает головой, тем самым говоря: да. — Тогда навстречу приключениям. — ну конечно, Юнги никто не спрашивал. Добираются до дома после обеда, заехав по дороге в кафе перекусить. Пока малыш уплетал всё, что добрый Хосок ему купил, тем самым становясь для ребенка хорошим хёном, они с Юнги обсудили то, что произошло еще раз, а на удивление Юнги, Хо не смеялся, когда тот пытался ему рассказать о каких-то непонятных родительских чувствах к ребенку. Хосок не смеялся, нет, он спокойно объяснил, что это нормально. Гибриды не обычные дети, они всё-таки полуживотные, полулюди, а это может сыграть большую роль для тех, кто любит детей и животных. А тут еще и кролик, который сам по себе редкий гибрид и его животная натура, которая была создана искусственно, сама по себе и должна вызывать умиление у других. Но натура кролика явно не срабатывала на родителях, да и на Хосоке тоже не сработала, поэтому парень с уверенностью заявил, что кролик настолько милый, что ледышка не смогла не растаять, затем все-таки беззлобно посмеялся, потискал кролика за щечки и предположил, что Юнги просто странный, со своими тараканами и слабым сердцем ко всему милому. Юнги понял только последние слова и решил, что больше нет смысла задумываться на эту тему. Поважнее теперь сам кролик, о котором нужно как-то заботиться. С этим Хосок пообещал помочь и подкинуть пару книг по воспитанию гибридов-кроликов, а пока стоит просто поступать сверяясь со своими инстинктами отца, матери или что там проснулось у парня. Ввалившись со всеми вещами в довольно большой дом где-то на окраине города, Юнги быстро осмотрелся и в голову вдруг пришел вопрос. — Откуда у тебя столько денег на дом и воспитание бездомных гибридов? Хосок фырчит что-то, а потом выдает то, что Юнги не ожидал услышать. — Меня однажды перепутали с обычной собакой и чуть не убили. История долгая и неприятная, но богатенький мужичок заплатил за выходки своих избалованных деток вот этим домом и неплохими деньгами на моем счету. А теперь я еще и работаю, так что могу позволить себе содержать мини детдом для тех, кому очень нужна помощь. Вот прямо как твоему кролику. Кстати о кролике. Юнги осматривается, но ребенка рядом нет. — Не беспокойся, вон он. — говорит Хосок сразу заметив краем глаза, что происходит. Кролик стоял прижимая к себе ручки и внимательно смотрел на пушистый хвост, который болтался туда сюда. Обладатель хвоста стоял на стуле и стоя на мысочках пытался дотянуться до конфеток на верхней полке. — Чимин-а. — кричит Хо, из-за чего дергается мальчик, поджимая хвост и прыгая на пол тут же опуская голову. Вообще-то он мог бы и выкрутиться, но как-то неожиданно его поймали, а он был настолько увлечен, что даже ничего не услышал. Затем неизвестный Чонгуку зверек ведет своим носиком, кажется, принюхиваясь, и медленно поднимает голову. Они смотрят друг на друга и даже не шевелятся, пока мальчик всё же не делает несколько шагов вперед, протягивая свою ручку с очень маленькими пухленькими пальчиками. — Я Чимин. Енот. А ты? Кролик думает, прежде чем аккуратно взять за руку енота и тихо говорит: — Чонгук. Кролик. Чимин расплывается в такой улыбке, что его глаза превращаются в маленькие щелочки. — Какой милый. — говорит он, а Чонгук неожиданно краснеет, начиная стесняться. Он даже хёна не стеснялся так. Но тут дело в другом…просто этот енот такой красивый, что кролику становится неловко. — Они поладят. — говорит Хосок. А Юнги как-то переживать начинает, не слишком ли много всего за 1,5 дня общения с кроликом? Неделю! Они тут неделю, а Юнги на полном серьезе заявляет, что останется погостить тут, даже если надоест Хосоку. Странное заявление и Хо этого не скрывает, поэтому смеется. Но на самом деле он понимает, почему парень так говорит. Во-первых, музыка пишется так легко, что Юнги уже успел продать одну песню и еще несколько на подходе. Во-вторых, малыш Чонгук. Они с Юнги за неделю стали очень близки. Да до такой степени, что Чонгук пару минут назад сказал, что очень любит хёна и этот самый хён почти продал свою душу, потому что так приятно давно не было. Он всем сердцем и душой прикипел к малышу и осознал, что выбор сделал правильный. В-третьих, ну, Хосок на самом деле не такой уж и приятель, потому что и человек он классный, и друг прикольный и вообще с ним как-то слишком уютно и тепло. В-четвертых, Чимин. Юнги знает, что скоро вернутся и другие гибриды, но затем разъедутся кто куда. Кого-то ждет лагерь, о котором так давно мечтали, кого-то ждет новая семья. Тем не менее, Хосок проверяет каждого и в лагерь звонит, и с семьями дружит, чтобы в случае чего помочь и даже сегодня он уже созванивался со своими подопечными. Не мужчина, а золото. Но Чимин…он никуда не поедет. И дело оказалось не в том, что Чимина не пытались забрать или не пускает Хосок, нет…дело в Чонгуке. Всего несколько дней назад пришла семья, которая хотела познакомиться с енотом и забрать себе малыша. Чимин услышав это, сделал такие большие глаза, что Юнги вдруг забеспокоился за состояние буйного енота. А потом этот самый буйный енот расплакался и отказался даже подходить к своей предполагаемой новой семье. Вместо этого он сбежал. Найти Чимина удалось не сразу, а когда нашли, то подойти не посмели. Чимин сидел в комнате Чонгука и обнимал его. Кролик обнимал в ответ и поглаживал по голове, успокаивая. Заприметив взрослых, енот закричал, что никуда не поедет и уткнулся своим носом прямо в шею кролика. Тот прижал его к себе и посмотрел так серьезно, что Юнги просто выпихнул из комнаты непонимающего Хосока и увел того на кухню, где ждали гости. Юнги взял на себя разъяснения и спокойно выпроводил семью со словами извинения и невозможности отдать Чимина в руки пары, потому что тот уже нашел свою семью. Хосок тогда пил валерьянку, потому что Чимин может и буйный, веселый, хулиганящий енот, но никогда истерик таких не закатывал. А Юнги спокойно пил кофе и посмеивался. — И что это было? — наконец спрашивает пёс, на что Юнги усмехается и допивает кофе. — Дружба, возможно? А может уже и нет, не знаю. Но ты сам всё видел. Енот и кролик уже настолько неразлучны, что я встаю на их сторону. — У тебя есть Чонгук… Еноту тоже нужна семья. — говорит Хосок и не замечает как к нему тянется маленькая ладошка. Зато замечает Юнги и кивает, чтобы Хо развернулся. — Чимин-а? — Но хён…разве не ты, Чонгук и Юнги моя семья? — спрашивает мальчик всхлипывая. Вот тут ломается Хосок, а ледышка Юнги тает окончательно, позволяя гибридам вокруг заполнить его сердечко теплом и любовью. Хосок обнимает малыша, а Юнги замечает кролика и подхватывает того на руки. — Чимин-и никуда не уедет? — шепотом спрашивает кролик у хёна. — Нет. — Обещаешь? — Обещаю. — также шепотом отвечает Юнги и целует кролика в нос, что позволяет себе не так уж и часто, но теперь намного чаще чем раньше, потому что это его ребенок и, кажется, все инстинкты родителя уже проснулись.

***

Спустя 10 лет — Да что не так? — кричит Чонгук на Чимина. Енот дует губы, да и сам раздувается шариком, показывая свое полное недоумение. — Ты правда согласился пойти с ней гулять? За маленькой сценой из окна дома внимательно следят Хосок и Юнги. Чимин и Чонгук во дворе на улице и маленький скандальчик выглядит со стороны интересно. — Да. А мне нельзя дружить с другими? Она хочет подружиться, поэтому почему я не могу погулять с ней? — Логично. — шепчет Юнги. — Потому что… — Чимин не договаривает, потому что не знает, что на это ответить и вместо того, чтобы решить вопрос, просто убегает в дом, поднимается по лестнице и хлопает дверью. — Аргумент. — шепчет на этот раз Хосок. Чонгук заходит в дом и громко сообщает: — Я ушел гулять с Лили. — Только не долго. Телефон с тобой? — Да, пап. Чонгук убегает к лисе, а Лили определенно лиса и они отправляются в сторону парка. — Всё еще называешь это дружбой? — спрашивает Хосок, приступая к нарезке овощей. — Это ты все еще называешь это дружбой. Кролик и енот уже связаны настолько, что кроме как юной и чистой любовью это не назвать. — Не слишком ли они малы? — Чон Хосок, любви все возрасты покорны. — улыбается Юнги и парень рядом просто не может не согласиться, поэтому посылает такую же улыбку в ответ. Чонгук возвращается к вечеру. Мокрый. Насквозь. — Боже мой, Чонгук-и, что это? — спрашивает Хосок, заметив сначала мокрые следы, ведущие в гостиную, а уже потом и самого парня. — Я упал в пруд. С лестницы летит, хорошо что не кубарем, Чимин и тут же подлетает к Чонгуку. — Я почувствовал запах мокрой шерсти, а на улице дождя нет. — говорит он осматривая кролика с ног до головы. В это же время из душа выходит Юнги и двигается на кухню, но меняет курс, потому что почему-то все собрались в гостиной и так и ахает, заприметив своё дитя. — Чон Чонгук! — Пап, я случайно, оступился. Честно. — Так, быстро в душ. Хо, поставь чайник, ему нужно горячего выпить. — Значит, ты в порядке? — спрашивает енот и Чонгук кивает. — Хорошо. — Чимин кивает следом за «другом» и молча уходит, возвращаясь в свою комнату, заставляя своим поступком нахмуриться кролика. Душ принимается в максимальные сроки, а крики Юнги о чае игнорируются. Чонгук чувствует всем своим зайчьим нутром, что Чимину сейчас плохо и он не ошибается. Потому что енот лежит на своей кровати и плачет. Чонгук тут же садится на кровать перед ним, заставляя заплаканные глаза гибрида посмотреть на него. — Уходи, Чонгук-а. — Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? Енот быстро качает головой, отрицая. Чонгук знает ответ на самом деле и поэтому достает из-за спины кувшинку, показывая ее еноту и тот даже немного успокаивается, садясь на кровать напротив кролика. — Что это? — Это тебе. Я за ней в пруд прыгнул. Правда не рассчитал немного и промок целиком. Но зато достал кувшинку. Чимин смотрит ошарашено. — Зачем? — Тебе не нравится? — снова хмурится парень. — Тогда я ее выброшу. — Нет нет. — енотик тут же выхватывает кувшинку. — Очень нравится. Но зачем ты полез в воду? — Хотел тебе приятно сделать. Чимин опускает голову, какое-то время рассматривая подарок, а затем тихо шепчет: — Я видел, как ты с той лисой гулять пошел. — Она хотела подружиться, я же говорил тебе. — Она строила глазки вообще-то. Когда тебе кто-то строит глазки, вряд ли этот кто-то хочет подружиться. Чонгук не собирается говорить о том, что и сам прекрасно об этом знает. — Ну…как ни крути из нее в любом случае плохой вышел бы друг или кто-нибудь еще. Как только я упал в пруд, она тут же убежала. — А я бы не убежал. — тихо говорит Чимин. — Я знаю. Чимин-а, посмотри на меня. Обычно у них все наоборот и кролик ведет себя стеснительно, мило, неуверенно, но сегодня всё не так и тут дело скорее в том, что енот наконец-то показал свои истинные эмоции, которых кролик так долго ждал. Енотик поднимает глаза, встречаясь с такими же, только чуть больше и ярче. — Ты мне нравишься, Чимин-а. Чонгук выглядит уверенным, но енот то знает, как внутри сейчас трясется черненький маленький крольчонок. — И ты мне! Очень очень нравишься! — вдруг кричит Чимин и кидается на пушистика, обнимая его всеми конечностями и своим хвостом. Они смеются и валятся на кровать, продолжая хихикать от счастья еще какое-то время. — Какого черта ты всегда прав? — спрашивает Хосок у Юнги, улыбаясь. — Если честно, мне кажется, что я в детях лучше тебя разбираюсь, хотя должно быть наоборот, потому что это я тут уже года три суровый корейский рэпер. Хосок фыркает приобнимая Юнги и все это под слышимое хихиканье кролика и енота. — А я танцор. Из нас неплохая команда выходит по всем пунктам. Юнги удобней устраивается в объятиях и бурчит что-то невнятное, соглашаясь со словами Хо. Через пару минут к теплым объятиям присоединяется малышня и быстро переключив на мультик, игнорируя возмущения взрослых, они все вместе его смотрят и наслаждаются приятным вечером.