А я всегда знала

— Слушай, Джинни, я не знаю, что именно ты слышала… — последняя бесцеремонно прервала сокурсницу на полуслове. — Знаешь… Грейнджер, у тебя ничего не выйдет. Гарри будет мой! — Но так нельзя, ты понимаешь, что он не вещь, а тоже человек и вправе сам выбирать! — Гермиону явно вывели из себя. — Ну это мы ещё посмотрим… — сказала рыжая с какой-то не понятной ухмылкой, будто бы и не слышала последней фразы шатенки. Она начала удаляться к замку. — Джинни! — она еле догнала подругу…бывшую подругу. — Джинни, подожди! Я не хочу ссориться, ты не понимаешь! — О, Герми, я тоже не хотела ссориться, но это война! Только наша война. Думаю, Рону и остальным гриффиндорцам этого знать не к чему. — совершенно зловеще проговорила младшая Уизли и, не дослушав одногруппницу, ушла к Хогвартсу.       Грейнджер осталась стоять на опушке леса, с головой погружённая в раздумья. В принципе, если размышлять оптимистично… то ссора с Джинни ничего не дала и ничего не отняла. Вот только её фраза: «Он будет моим» — очень пугала девушку. Она не понимала, каким образом Уизли собиралась заполучить её друга. Но это явно что-то недоброе. И ей с Малфоем точно стоит поторапливаться в своих действиях.

***

      В замок девушка зашла уже к сумеркам: сегодняшний вечер был на удивление более менее тёплым. Совершенно не хотелось идти в гостиную своего факультета. Но скоро ужин, так что кареглазая ведьма пошла к портрету Полной Дамы. — Что ты, деточка, сегодня такая грустная? — спросила её женщина. — О, нет, мадам. Я просто задумалась. А вы не видели тут Джинни? — Видела, она была злющая, ворвалась в гостиную, как ураган. Невоспитанная девчонка! — пожаловалась Полная Дама. — Не знаешь, что с ней? Вроде с утра нормальная была… — Ох да, к сожалению, я знаю, что случилось. — шатенка акцентировала внимание на том, что она не хочет продолжать разговор, и вошла в проход.       В гостиной всё как всегда — горит камин, в нём потрескивают брёвна, создавая чувство уюта. Красный диван с оранжевыми подушками стоит чуть поодаль белоснежного ковра, который так не предусмотрительно постелен возле источника тепла и света. Грейнджер любила лежать на нём и делать домашнее задание; ковёр был мягкий и приятный на ощупь. Она увидела парней, играющих в магические шахматы. «Как обычно» — пронеслось у неё в голове. И тут один из её друзей подорвался и устремился к ней. — Гермиона! Почему тебя так долго не было? Мы уже начали волноваться. — сказал Рон. — Ну да, ну да. — ответила та, выразительно смотря на Гарри, беззаботно продумывающего следующий ход. Он определился с выбором, что-то сказал себе под нос, ухмыльнулся и пошёл к подруге. — Привет, Гермиона. Поддерживаю Рона, где ты была? — спросил её зеленоглазый маг. — А я тебе скажу, Гарри. Она была у Чёрного Озёра с этим хорьком, они о чём-то миленько шептались, ну я подумала — это их дело, и ушла. — отозвалась Джинни. — Что? С хорьком? Гермиона! Я не понимаю. Почему ты с ним всю субботу провела?! — не успокаивался старший брат последней. — Во-первых, не всю субботу, а только пару часов. И во-вторых, ваши детские обиды меня не касаются, сейчас есть проблемы и поважнее, а ты должен бы это понять, Гарри. Ладно Рон — семья Уизли и семья Малфоев изначально друг друга не взлюбили… — сказала шатенка и тут же поняла свою ошибку. — Детские обиды? Гермиона, он обзывал тебя… грязнокровкой! Как ты такое можешь забыть?! — взревел Рон. — Он же Малфой! Папенькин сыночек! Как ты можешь? — То, что ваши семьи враждуют, не значит, что мы должны враждовать с Драко! — говорила Грейнджер, теряя терпение. — Да что ты? И когда это он у нас стал «Драко», а не «Малфоем»? — взбесился рыжий маг. — И вообще, тебе не кажется, Рон, что как-то слишком тесно она стала общаться с белобрысым хорьком? — подлила масла в огонь Джинни.       А вот Гарри молчал, он ни слова не сказал после гермиониной тирады о том, что они давно уже нормально общаются и тем более не дерутся. Может, это вправду всё Рон? Именно он навязал Гарри вражду с Малфоем? Он никогда об этом задумался. И уже даже не слышал оставшуюся часть ссоры.       На крики из спален начали выглядывать первокурсники и вообще все, кто мог заинтересоваться их беседой. Прибавлялись лишние слушатели… — Всё! С меня хватит, я иду спать! И вам советую. — сказала Гермиона, тем самым поставив точку в разговоре.